Всё же на чердаке

— У нас есть берцовые кости младенцев? — деловито спросил Костик. — Зачем это? — нахмурился Серафим. — Чтобы вызвать адовых псов и натравить их на Симеона Андреевича, разумеется. — Во-первых, у нас нет берцовых костей вообще никого, за исключением запчастей от твоего прадедушки. Во-вторых, я тебе запрещаю вызывать адовых псов, — строго сказал Серафим. — Ну почему?! — всплеснул руками Костик. — Всем можно, а мне нельзя. — Каким это всем? — Ну, не знаю, этим, для которых чёрную книгу заклинаний написали… Может, вы мне ещё и демонов огня вызывать запретите? — Запрещаю, — с готовностью ответил Серафим. — И чёрную книгу заклинаний тоже запрещаю. И вообще всей этой ерундой заниматься запрещаю. Ты искатель, в конце концов! — Искатель, — согласился Костик. — И я ищу. Ищу способы спасти Аграфену Филипповну от уз брака. Или от узов? Тьфу на вас, вечно теперь сомневаюсь. Серафим сердито фыркнул, подошёл к креслу, выдернул из-под вальяжно развалившегося в нём Костика потрёпанный чёрный фолиант и засунул его в сундук. — Ну эй! — возмутился Костик. — Я же не дочитал! — Так тебе и надо. Костик надулся и отвернулся, всем своим видом показывая, что знать Серафима не желает. — Эй, чудище! — позвал Серафим минуту спустя, когда тишина стала нестерпимой. — Ты надолго обиделся? — Навсегда, — отрезал Костик, скрестив руки на груди. — Ну и ладно, а я-то хотел тебе предложить красную книгу заклинаний… Серафим притворно вздохнул и сделал вид, что убирает безвредный красный фолиант в сундук. — Стойте! Дайте сюда. Костик отобрал у Серафима фолиант и принялся листать его, вскидывая брови всё выше и выше: — Каравай с божьими коровками? Калейдоскоп из одуванчиков? Канапе из ничего? И как это поможет расстроить свадьбу? — Надеюсь, что никак, хотя против козинаков из какашек я не возражаю, — сказал Серафим и тут же закашлялся. — Я так и знал! — торжествующе вскричал Костик. — Вы тоже против этой свадьбы! — Ну, мне жаль Аграфену Филипповну, — признал Серафим, — но любовь же зла… — Всё, цыц, не мешайте, — отмахнулся Костик, сосредоточенно листая фолиант. Серафим сердито поджал губы и отошёл к дальнему шкафу, а Костик снова забрался с ногами в кресло, не выпуская фолиант из рук. Через некоторое время он полез в комод, чем-то там погремел, переместился к шкафу, пошуршал в нём, потом позвенел за креслом и побулькал за дымоходом. Наконец он удовлетворённо выдохнул, подошёл к Серафиму и вручил ему хрустальный графин, наполненный рубиновой жидкостью. — Кровь? — подозрительно спросил Серафим. — Не-а, крокодиловый сок, — жизнерадостно отозвался Костик. — Пейте. — Не буду! — Да как это? Сами же просили… — Я не просил, — возмутился Серафим. — И я не буду пить сок из крокодила. Фу. — Он не из крокодила, а из крокодилового граната, — сказал Костик. — Вообще-то это такой камень, он растёт кристаллами, похож на шкуру крокодила. Стыдно не знать. — Я знал, — оскорблённо возразил Серафим. — И сок из камней я тоже пить отказываюсь. — Ну и зря, он вкусный. — Ты пробовал? Серафим окинул Костика подозрительным взглядом, и тот поспешно кивнул: — Конечно! Много раз! Серафим откашлялся и спросил: — Там только камни? — Ну, ещё вода, — ответил Костик и добавил значительно тише: — Процеженная через сапог, портянку сластолюбия и два сита верности. Там всё по рецепту, честно! Серафим снова посмотрел на графин с сомнением, а Костик продолжал: — Вы же хотите сделать мне приятное? — Честно? Не очень. — Ну, что вам стоит? Всего два глотка… Вот так, повернитесь на восток. — Зачем это? — Не знаю, так в рецепте написано. — И у меня отрастут какие-нибудь крокодиловые зубы или рыбьи жабры, да? — Нет! — А что тогда? Хвост? Рога? — Откуда такое недоверие? — возмутился Костик. — Я уже очень давно не отращивал вам ничего такого. Пейте. А, нет, стойте! Серафим замер, не донеся графин до рта, и скосил глаза на Костика. — Как думаете, вот это кто? — Костик вынул из кармана скомканный рисунок. — Аграфена Филипповна? — спросил Серафим, ориентируясь отчасти на удивительное портретное сходство с почтенной пожилой лягушкой, но больше — на кривоватую подпись. — До дна! — крикнул Костик, и Серафим с перепугу осушил графин. — Гадость какая! Серафим брезгливо вытер рот и поставил графин на сундук. — Не сработало, что ли, — озадаченно сказал Костик. — Эх… — Что не сработало? — подозрительно спросил Серафим. — Да так. Ну и ладно, пусть себе женятся, — с досадой сказал Костик. — Кто? — Ну, Аграфена Филипповна и Симеон Андреевич… — Грушенька выходит замуж? — вскричал Серафим. — Не бывать этому! Он схватил прислонённые к дымоходу вилы и устремился к люку.