Всё же на чердаке

Серафим сидел на заснеженном заборе, сердито сложив на груди руки и глядя вдаль. — Не понимаю, чего он дуется, — рассудительно сказал Костик, выглядывая в чердачное окошко. — Мы его выгуляли, переаттестировали… Или переаттестовали? Неважно. — Может, из-за того, что мы чуть не сорвались в пропасть на обратном пути? — задумчиво спросил Крематорий. — Да не может быть! — уверенно махнул лапой Колумбарий. — Я же сказал, пучок орлов — и мы летим. — Да, и сказал ты это до того, как я перерезал трос, — кивнул Костик. — Не может быть, чтобы поэтому. — И не потому, что вокруг не было ни одного орла, — продолжал Крематорий. — Мы не могли этого знать. — И вообще, — с азартом подхватил Костик, — он спасибо сказать должен, это же мне пришло в голову высунуть из окошка Феогноста, чтобы он уцепился зубами за скалу. — А мы придумали использовать учителишку вместо моста, когда перебирались через ущелье, — не отставал Колумбарий. — И кто ж ему виноват, что он такой хлипкий и чуть не сорвался. — Это всё его питание, — со знанием дела сказал Крематорий. — И чего он так орёт, когда мы подсыпаем ему в еду белковый порошок? — Потому что он из червей, — сказал Костик. — Сим не любит червей. — Ну и дурак, — буркнул Крематорий. — В следующий раз возьмём личинок, — предложил Колумбарий. — Мне кажется, он не оценит, — вздохнул Костик. — Он вообще нас не ценит. Мы ему ледяную скульптуру, а он ругается, что Дормидонт растопил весь лёд над речкой. Будто в обход нельзя! Мы ему фокусы с глотанием предметов, а он бухтит, что мы съели билеты. Мы ему костёр, чтобы согреться, а он опять недоволен! Ну, подумаешь, сожгли лыжи, будто так уж сложно идти по снегу без них! — Вообще легко, — согласился Колумбарий. — Мы на чемоданах прекрасно доехали. — И Сим ругался, что ему тяжело нас тащить, — вздохнул Костик. — Слушайте, может, он нас не любит? — догадался вдруг Крематорий. — Да нет, ты что! — воскликнул Костик. — Любит, просто дуется. — Надо к нему подлизаться, — решительно сказал Колумбарий и пихнул в бок Крематория: — Пошли, накопаем личинок. — Так снег же! — возмутился Крематорий. — А мы из-под снега накопаем, чтобы осознал, чем мы жертвуем, — героически провозгласил Колумбарий, выпятив грудь. — Не надо личинок! — воскликнул Костик. — Я знаю, чем порадовать учителя.