Всё же на чердаке

— Не сосисьте лицо, — строго сказал Костик. — Вы из-за этого выглядите так, будто вам почти сорок. — Мне и есть почти сорок, — сквозь зубы ответил Серафим. — А вот не надо было сосисить лицо! — поучительно сказал Костик. Серафим постарался согнать с лица сосредоточенную гримасу и ещё раз перечитал тайный текст, поднеся к фолианту бирюзовое стрекозиное крылышко. — Что там написано? — спросил Костик и попытался отобрать у Серафима крылышко. — Ничего хорошего, — хмуро откликнулся Серафим. — Ну, понятное дело, это же фолиант плохих исходов, — с умным видом заметил Костик. — Это фолиант потайных ходов! — рявкнул Серафим. — Приедем домой — сядешь за букварь! — Не приедете! — мстительно выкрикнул Мисаил Авессаломович. — Сядете за воровство! — Но мы же ничего не украли, — возмутился Костик. — Вы воруете знания! — Мисаил Авессаломович задрыгался и закорчился под свист розог. — Знаете, если вы не перестанете заслуживать всё больше и больше, они никогда не остановятся, — громким шёпотом сообщил Костик, подойдя поближе к Мисаилу Авессаломовичу. Тот выпростал вперёд руку, мазнул чем-то по Костиковой коленке и выкрикнул: — Моё на твоё! — Что это… — начал Костик и уже из люка договорил: — Он? — Ага! — торжествующе воскликнул освобождённый Мисаил Авессаломович и принялся приплясывать на ревматически согнутых ногах. — Получи теперь, получи! — Я отказываюсь! — завопил Костик. — Си-им! — А вот тебе, вот тебе! — приговаривал Мисаил Авессаломович, выделывая кренделя и размахивая облаткой. Серафим ахнул. Ну и подлец! Обменную облатку где-то достал! — Под половиком лежала, — радостно пояснил Мисаил Авессаломович, потрясая облаткой перед носом Костика. — Ну, будет тебе на орехи, гнида ты подколодная, змея ты волосяная, устрица ты чешуйчатая! — Сим, он ругается! — пожаловался Костик, пытаясь выбраться из объятий люка. — Уравновесьте его хорошими словами! — Костик, зайка, — сквозь зубы сказал Серафим, — помнишь, сколько раз ты проваливался сквозь чердачный пол? — Много! — с энтузиазмом откликнулся Костик. — Сейчас будет ещё один, — сказал Серафим и наступил на спрятанную под ковром кнопку. Люк расширился до своих нормальных размеров, и Костик с восторженным воплем полетел вниз. Мисаил Авессаломович возмущённо ахнул, но сказать ничего не успел. В образовавшийся проём впорхнули розги. — Си-им! — загорланил Костик. — Спасайтесь, учитель! Они летят по вашу душу! То есть, наверное, не совсем по душу… — Умолкни! — взмолился Серафим и спрыгнул в люк, прижимая к груди драгоценный фолиант. — Я же сказал, моё на твоё! — вопил наверху Мисаил Авессаломович. — Вы должны теперь сечь его, а не меня-а-а-а! Я вас доста-а-а!.. Я отомщу-у-у! Я знаю закля-а-а!.. Двери запру-у-у!.. Никуда не де-е-енете-е-есь! Костик с Серафимом переглянулись и хором объявили: — Бежим!