Я всё равно завоюю тебя

— Готовы? — Парни стояли у входа в аудиторию. Все очень переживали, да и настрой был не из лучших. Сейчас фактически решится их судьба: будут учиться дальше, или их пинком под зад выпроводят из универа. Все что-то судорожно повторяли, держали конспекты или книги, пялились в одну точку нечитаемым взглядом, волновались. — Я учил всю ночь, но всё равно не по себе, — сказал кто-то. — Заходим по одному, — из кабинета показался взрослый, статный мужчина с прокуренным голосом. — Професор Хиротсу, добрый день, — дружно поздоровались студенты, стали заходить по одному. Как только кто-то выходил из аудитории, к нему сразу же летели вопросы: «Сдал?», «Сложно было?», «Он что-то сложное спрашивает?»… Очередь дошла и до группки из пяти человек, стоявшей неподалёку. Дазай вошёл первый. — Добрый день, професор, — брюнет ослепительно улыбнулся. Что-что, а немецкий сдать у этого старика он смог бы в любом случае. — Надеюсь, мне попадётся счастливый билет, и в нём будет, что-то вроде «Wie heißt dein Lehrer?»(Как зовут учителя?) или «Welches Fach nimmst du?»(Какой предмет сдаём?), — язвит Осаму. — Молодой человек, берите билет и готовьтесь, — невозмутимо отвечает Рюро.       Как и ожидалось, все ребята сдали, даже с учётом того, что и Достоевский, и Дазай с Чуей много пропустили. Всё равно поразили своими знаниями преподавателя. Это был последний предмет, который им нужно было сдавать в этом году. Наконец-то они все перешли на второй курс. У входа встретили Гоголя, который тоже был на экзаменах и перешёл уже на третий. У всех словно камень с души, — наконец-то можно будет отдохнуть, съездить к родителям в родной город, погулять с друзьями. И, конечно же, это нельзя не отметить.       Решили вечером все вместе выпить. По-началу все скромничали, отнекивались от большого количества выпивки, но к середине вечера компания разошлась на всю катушку. Смех, весёлые и душевные разговоры слились в одну большую приятную атмосферу. Дазай и Фёдор выпили на пару бутылку виски, Ацуши с Акутагавой попивали саке, Гоголь пиво, так как после лечения крепкий алкоголь пить было запрещено, а вот Чуя пил вино. И, как оказалось, пить он не умел, потому опьянел спустя несколько бокалов.       Расслабленные, раскрепощенные ребята стали рассказывать истории из жизни, делиться откровениями. Обсуждать жизненно важные проблемы, политику, книги, фильмы и дискутировать на различные темы. — Ой… — послышалось после того, как за спиной что-то разбилось, а все затихли. — Дазай, я надеюсь, это не то, о чём я думаю, — медленно говорит Чуя и так же медленно разворачивается к альфе. — Сейчас я повернусь, и он будет цел… — Дазай пятится назад, отступая от омеги, который будто становится больше и уже готов придушить Осаму за разбитую бутылку вина. — Беги, братан, — советует Фёдор брюнету, и тот слушает товарища. Чуя бежит за Дазаем, покрывая того отборным матом. Осаму выбегает из дома, едва натягивая куртку и громко крича, куда-то далеко и, похоже, надолго. — Как думаете, мы его ещё когда-нибудь увидим? — Спрашивает раскрасневшийся от алкоголя Атсуши. — Выпьем за его лучшие годы, он был хорошим другом, земля ему пухом, — склонив голову и подняв бокал произносит Достоевский, поддерживая шутку.       Спустя минут двадцать от продолжения пьянки на порог заявляется Дазай с красной щекой, но живой. Из-за его спины выходит довольный и гордый, словно кот, Чуя с новой бутылкой вина и садится за общий стол. — Садись, рыбёшка, — обращается рыжий к Осаму. — Великий я тебя великодушно прощает       После этого происшествия ни одна бутылка не была разбита, но уровень алкоголя в крови заметно повысился. — Кстати, если не ошибаюсь, у Рюноске в следующем месяце день рождения, — бубнит Чуя, лежа на столе. — Ага… — тянет Ацуши растекаясь по сидящему рядом альфе. — Предлагаю отметить его так же, — поднимает бокал Чуя, и все охотно соглашаются.       Когда время склоняется за три часа ночи, все понимают, что Чуе точно наливать нельзя, а Ацуши уже уснул. Принимается решение расходиться. Гоголь с Достоевским идут к темноволосому домой, так как он ближе всего. Чуя поручается Дазаю и усаживается в такси. Как только парни садятся в машину, Накахару вырубает на плече Осаму.

***

      Голова ужасно гудела, всё тело ломило — последствия вчерашней пьянки. Омега еле дополз до ванны, предпринимая меры для того, чтобы избавиться от неприятных ощущений. Он снова лёг в кровать и попытался вспомнить, как вообще добрался до дома, а этого сделать не удалось. Телефон разрядился, так что позвонить и узнать о том, что было, возможности не представлялось. Чуя решает разобраться позже и прикрывает глаза, откидываясь обратно на подушки.       Под футболку медленно заползают чужие прохладные пальцы, поднимаются вверх и стягивают ткань с омеги. Накахара выгибается, когда его сосков касается влажный язык. Он бросает взгляд вниз и видит тёмные кучерявые волосы. Одна из ладоней альфы спускается к паху, медленно массируя. Язык вылизывает каждый миллиметр груди омеги. Брюнет переплетает свои пальцы с пальцами Накахары, на что тот сильно сжимает их от приятных ощущений. Альфа поднимает голову и тянется к алым губам партнёра. — Дазай? — Изумлённо спрашивает Чуя, но в ответ получает лишь ухмылку и горячий поцелуй. Языки переплетаются, Осаму сминает припухшие губы рыжего, Чуя отвечает и сладко стонет прямо в поцелуй, когда Дазай заползает рукой под брюки и обхватывает стоящий колом член.       Глаза резко распахиваются. Чуя тяжело дышит, часто моргая. Он заглядывает под одеяло, обнаруживая, что у него стояк. Парень поднимается с кровати, направляясь в ванну. В пару движений кончает, снимая напряжение. Рыжий растерян и загнан в угол собственным воображением. — Чёрт, почему он? — Ругается Накахара. — Чёрт, чёрт, — он облокачивается взмокшей спиной на холодную плитку. Перед глазами всё всплывают моменты из сна, а Чуя закусывает губу, вновь возбуждаясь. — Чёрт, больше не буду пить так много, — шипит омега, пытаясь снять с себя это наваждение.

***

      После того вечера прошла уже пара дней. Все отдыхали, и близился конец месяца. Через неделю у Акутагавы день рождения. Ацуши с утра пораньше сбежал из дома, пока альфа спал. — Ну, и что ты хочешь ему подарить? — Уточняет рыжий, проходя вместе с блондином мимо книжных полок. — Ещё не решил, — тянет Накаджима, проводя кончиками пальцев по книгам.       По итогу парень остановился на красивой книге «Добро пожаловать во Францию», в которой в стихах рассказывалось о стране, язык которой Рюноске так любил, а картинки были наполнены яркими и красочными, показывая всю эстетичность и великолепие каждой страницы. А вторая книга была по психологии, автором коей был Дейл Карнеги. Парни купили обёрточную бумагу, ленты. Ацуши приглянулся белый плюшевый тигр, которого он тоже купил под остроумный комментарий Накахары: «Три кошака в доме, бедный Рюноске». Накаджима остался доволен своими приобретениями. Они вместе с рыжим выпили кофе в их любимой кофейне и разошлись по домам.