Историю пишут победители

Старшая официантка приозерного кафе «Альбион» Соня Ливингстон отлучилась от барной стойки на пять минут. Ей надо было обслужить столик с тремя подругами, пришедшими сюда отметить день рождения одной из них. За прилавком осталась Мария Вишневецкая, дочь бедного эмигранта из Сербии. Соня в глубине души раздражалась с развязной шестнадцатилетней девахи, готовой мутить с кем угодно и когда угодно за щедрые денежные пожертвования. Как более старшая работница она не хотела доверять Марии работу за стойкой, но за пять минут с той вряд ли бы случилось что-то непоправимое. Ливингстон не обратила внимания на то, что парень, предлагавший ей подсыпать в напиток одного из клиентов афродизиак, остался у прилавка, с интересом разглядывая подошедшую Марию. Соня в этот момент думала о сделанном заказе, и на милое воркование за спиной не среагировала должным образом. Чувство опасности кольнуло сердце гораздо позже. Ливингстон стремительно обернулась и увидела, как привлекательный брюнет спортивного телосложения выходит из кафе, а Мария мило улыбается ему вслед. Она быстро подошла к стойке. — Что он говорил тебе? Вишневецкая медленно перевела на неё взгляд. Тон старшей коллеги ей не понравился. — Зачем тебе? Соня сдержала порыв грубо рявкнуть на непослушную девчонку. — Что он тебе говорил? — с нажимом повторила вопрос она, подходя к ней ближе. — Это касалось того парня у окна? Мария покачала головой. — Нет, — раздраженно ответила девчонка. — Он заказал порцию виски, и ушёл. Соня пристально вгляделась в её лицо. На нем не было никаких признаков волнения или сомнений. Вишневецкая была слишком глупа, чтобы правдоподобно сымитировать невинность. — Ты посмотрела его паспорт? — на всякий случай уточнила она. — Он выглядит на двадцать, — огрызнулась Мария, складывая руки на груди. — Ему явно больше шестнадцати. Соня только закатила глаза. Невоспитанность сербской девчонки раздражала, но за парня, которого их клиент собирался напоить, она не больше волновалась. Видимо, тот самоуверенный мальчишка отвалил после её прямого ответа. Или же испугался огласки. Она снова бросила взгляд в сторону темноволосого красавца, сидящего у окна. Он выглядел нормально. Ему ничего не угрожало. — Вымой посуду и передай смену Лидии, — внимание Сони снова переключилось на повседневные вещи. — И не разбей, пожалуйста, графин, как в прошлый раз. Мария только фыркнула и, не говоря ни слова, развернулась к ней спиной, проходя на отделенную от общего зала кухню. Она опустила руку в карман своего фартука и с наслаждением нащупала в нем хрустящую стодолларовую купюру. Парень, занимающий столик вместе с тремя друзьями, сейчас пил горячий латте, ни о чем не подозревая. Латте её собственного приготовления. Она успела.

***

В ушах стучала кровь, в висках оглушающим набатом бил пульс, отсчитывая сердечный ритм. Его бросало то в холод, то в жар, озноб сковывал тело своими леденящими прикосновениями. Внизу живота томилось раскаленное, болезненное пламя, от которого тяжело было сдвинуть ноги, яички налились кровью и потяжелели, член стоял, прижимаясь к животу. Густая смазка тянулась из пульсирующего отверстия уретры, пропитывая трусы и неприятно холодя бедра. Голова кружилась, руки похолодели, а в сознании проносились образы самых жестоких порнороликов, которые он смотрел в детстве. Алекс просто выпал на крыльцо из дверей душного заведения. Свежий воздух слегка отрезвил, охладил его пылающие щеки на время привел в адекватное состояние. Он не мог сказать друзьям, что с ним, потому что сам не знал, из-за чего его сейчас так ломает. Оставалось только вызвать такси и срочно ехать домой. Алекс даже думать не хотел, чем может закончиться для него теперешняя кошмарная ситуация. — Слышь, парень, — обратился к нему охранник кафе. — Плохо тебе? «Да», — хотел выдавить из себя Алекс, поражаясь догадливости мужчины. Слова застревали в горле и дальше не шли, лёгкие не могли выдать ни одного нормального звука. — Может, помочь? — амбал в форме все-таки понял, что что-то явно идёт не так. Он сделал шаг к Дрейку-старшему, как в этот момент был остановлен вежливым, но настойчивым жестом. — Я сам. Голос Юлиана Алекс узнал бы из тысячи других. Он хотел рвануться в сторону, но тело его не слушалось, и его повело на крутые ступени парадного крыльца. — Я его брат, я помогу, — Юлиан улыбался и что-то говорил охраннику, поддерживая брата за плечи. Тот едва держался на ногах, уже ничего не соображая и с трудом различая предметы перед собой. — Смотри, малой, — амбал с сомнением глянул на никакого Алекса. — Довези его нормально. — Конечно, — обаятельно улыбнулся тот. Старший хотел плюнуть ему в морду, но не получилось — афродизиак подействовал окончательно, и он со стоном упал ему в руки. Юлиан дотащил полубессознательного брата до арендованной машины и силой усадил вперёд, пристегнув ремнями. Алекс непроизвольно сжал рукой член сквозь ткань джинсов, и младшего этот жест завёл не меньше одурманивающих веществ. — Наконец-то, — прошептал Юлиан, устраиваясь на водительском сидении и проворачивая ключ. Он завел машину и, не сдержавшись, ткнулся в шею Алекса, вдыхая его прекрасный аромат, на который он дрочил почти каждую ночь. Старший попытался отстраниться, но его пленитель сильнее прижался к нему всем телом и провел губами от ключиц до яремной вены, наслаждаясь контактом с нежной кожей брата. — Юлиан… блять, — остатками сознания сформулировал свою мысль возбужденный до предела Алекс. — Какой же ты сладкий, — почти простонал тот, прихватывая зубами кожу над подключичной ямкой старшего и зализывая место укуса. Он три месяца мечтал это сделать и сейчас наконец дорвался до своей тайной страсти. Алекс не мог сейчас сделать ничего; он слабо отталкивал от себя младшего и тяжело дышал от боли между ног, вызванной сильнейшей эрекцией. Таким спокойного и сдержанного старшего брата Юлиан раньше ещё не видел. О таком Алексе — доступном, сексуальном, раскрытом, — он мог только мечтать. — Я сделаю тебе хорошо, — жарко пообещал он ему на ухо, давя на педаль газа и практически вслепую выезжая с места стоянки. Алекс сжал пальцами налившуюся бусину соска и отключился, физически не выдержав напряжения.

***

Юлиан привез брата к нему же домой. На его счастье, здесь были лифты, поэтому тащить тяжёлого Алекса на руках младшему не пришлось. Он открыл дверь его же ключами, выпавшими из кармана, и прямо в одежде сопроводил шатающегося из стороны в сторону брата в ванную. — Какого хрена? — хрипло произнёс тот, на мгновение придя в себя. — Ты у себя дома, — ласково улыбнулся Юлиан, открывая вентиль горячей воды на полную и вставляя затычку. Он быстро разделся сам и положил на тумбочку возле ванны смазку и презервативы. Алекс, увидев эти приготовления, сумел сделать правильные выводы и, отшатнувшись от него к стене, со всей силы пнул брата ногой. — Совсем охренел?! — крикнул он, собрав волю в кулак и силой мысли удерживая себя в адекватном состоянии. — Конечно, — усмехнулся Юлиан, зная, что в таком состоянии тот не сможет дать ему настоящий отпор. Он толкнул Алекса к краю ванны и, сделав ему подножку, опрокинул вскрикнувшего брата в горячую* воду. Старший ушёл в неё с головой, не контролируя свои действия, и Юлиан быстро вытащил его на поверхность, запрыгнув сразу же вслед за ним. Алекс подавился водой и закашлялся, рефлекторно отбиваясь от того руками. Сердце билось с удвоенной силой, его раздирал ужас вместе с острой злостью и непониманием. «Мало тебе было первого раза, сука?!» Юлиан перехватил его руки и заломил их за спиной, толкая Алекса грудью на бортик ванны. Он без особых усилий удерживал вырывающегося брата, который не мог бороться с ним в полную силу из-за афродизиака в венах. Юлиан крепко сжал оба запястья старшего и скользнул рукой вниз, под воду. Алекс заорал ещё громче, когда почувствовал пальцы младшего у себя внизу. Тот мягко коснулся напряжённого сфинктера и аккуратно проник в него одним пальцем. Юлиана крыло с того, как Алекс непроизвольно сжимал ягодицы, стараясь не пропустить врага себе в тылы; он подавился водой и снова едва не нырнул в нее с головой, стоило насильнику вставить палец глубже. — Нет, нет, не смей, сука! Юлиан вышел из него и достал флакон фронтальной смазки, которая выдавливалась сама по мере погружения. Алекс закричал громче прежнего, когда младший приставил флакон к его входу и начал медленно протискивать его внутрь, нажимая на увлажнитель. Даже возбуждение отошло на второй план; он рвался из хватки Юлиана и проклинал его за то, что тот вообще появился на свет. Унижение, смешанное с обидой, животным страхом и полной беспомощностью, горели на его щеках ярким румянцем. Алекс, конечно, не отличался выдающимися физическими данными, но он не думал, что шестнадцатилетний Юлиан так спокойно справится с парнем на два года старше. Он взвыл от отчаяния, когда тот вставил флакон в него полностью, и укусил до крови нижнюю губу. — Какой ты у меня темпераментный, — хрипло произнёс младший, начиная осторожно, почти неощутимо двигать флаконом туда-сюда. — Отпусти, мразь! — крикнул Алекс, морщась от боли в насилуемом анусе. — Размечтался, — фыркнул Юлиан, слегка ускоряя темп. Вот оно — то, ради чего, собственно, шестнадцатилетний представитель семьи Дрейк совершил турне через весь штат и потратил три дорогих пакетика белого. То, из-за чего он не спал ночами и бредил наяву, представляя под собой изнеженное тело Алекса. Контроль, полное подчинение, тугая задница брата, вся власть в его руках. Раньше Юлиан думал, что он повернут на высоких темноволосых мальчишках с карими глазами и хорошим размером между ног. Сейчас он понимал, что все это время был помешан на Алексе. Старший временно устал, перестав сопротивляться. Он лежал на бортике ванной с заведенными за спину руками и обещал себе отомстить Юлиану также жестоко и беспринципно. Тот, растянув его для себя, привстал на коленях и одной рукой надел презерватив. Он вытащил флакон из Алекса, притягивая его к себе за бедра, и шлепнул под водой, сжимая упругую ягодицу брата. — Не-е-ет! — простонал старший, понимая, чем сейчас это все для него закончится. — Юлиан, мы же братья… — В пизде я видел таких братьев, — мрачно ответил тот, приставляя к его анусу головку члена. — Ты меня всю жизнь ненавидишь. — Заслуженно! — прорычал Алекс и зажмурился, когда Юлиан толкнул вперёд. — Наслаждайся, — сладко выдохнул тот ему на ухо и надавил членом на расслабленный вход объекта своей страсти. — Не надо, прошу тебя! — отчаянно вскрикнул Алекс, зажмуриваясь от резкой боли. — Блять, нет!!

***

Юлиан входил в него долго и постепенно, лишая брата анальной невинности. Ему не нужны были лишние травмы; он фанател именно от ощущения контроля, а не от бессмысленного насилия. Алекс бился и кричал под ним, умоляя остановиться, а потом обречённо затих и разрыдался. Юлиан с нежностью слизнул одну-единственную слезинку с его щеки. Тот сразу же отвернулся, не желая показывать ему свою слабость. — За что? — сквозь всхлипывания спросил у него Алекс. Юлиан вставил член до конца, целуя влажную спину брата, и за волосы повернул его голову к себе. — Вместе мы все равно не будем, — он замер, давая Алексу под собой привыкнуть. — Я просто хочу развлечься с тобой напоследок. — Почему мама не сделала аборт… — прошептал старший, с трудом принимая в себя его размер. — Вообще-то, это ты был нежеланным ребёнком, — с усмешкой отозвался Юлиан. Он понял, что Алекс уже готов, когда спазматические сжатия на члене прекратились. Младший толкнулся в него сначала слабо, потом — с каждым разом набирая обороты. Он помнил наставления своего знакомого-бисексуала, который учил его двигаться в сторону пупка, и сейчас следовал им, внимательно наблюдая за реакцией Алекса. Дорогой и качественный афродизиак все-таки давал о себе знать. Сверхчувствительная железа внутри старшего разбухла и налилась кровью, увеличившись в размерах. Юлиан, сам того не замечая, проехался по ней головкой члена, двигаясь в Алексе плавно и ритмично. Он несколько раз задел ему простату, продолжая иметь его в указанном направлении, и обратил внимание на то, что через минуту щеки брата предательски порозовели. «От жары?», — подумал Юлиан, кайфуя от узкого, тугого прохода Алекса. «Или от стыда. Моралфаг хренов». Вода переливалась через края ванны и расплескивалась по кафельному полу. В комнате стоял пар, пахло гелем, сексом и смазкой. Зрелище двух похожих друг на друга парней — стройного, изящного Алекса и крупного Юлиана, — смахивало на порно высшего разряда с какого-нибудь элитного сайта. Младший двигался неторопливо, со вкусом, явно имея большой опыт в таких вещах. Старший лежал щекой на холодном бортике и тяжело дышал, молясь только о том, чтобы сдохнуть побыстрее. «Когда же этот афродизиак подействует», — с досадой подумал про себя Юлиан. Он любил отзывчивых и страстных партнёров в постели. Или в ванне. Неважно. Он уже решил, что просто доведёт брата вручную, когда спустит сам, как через мгновение Алекс впервые застонал — сдавленно, тихо, осознанно. Юлиан с удивлением глянул на старшего и ускорил движения, вбиваясь в него под таким же углом. То, что это было явно не от боли, он понял сразу. Наградой его упорству стали несколько едва слышных вскриков Алекса. Тот ничего не мог с собой сделать: вещество, введённое ему Юлианом, действовало в первую очередь на мозг. Младший трахал его жёстко и глубоко, уже поняв, где у брата находится его слабое место, и улыбнулся, услышав, как Алекс снова выдал себя пошлым, искренним стоном. — Ну вот и все, кукла, — усмехнулся он, активно работая бёдрами. — Тебе же тоже нравится. Его сладкий проскулил что-то невразумительное, а через секунду закричал в голос, широко открывая удивлённые глаза. Член стоял, упираясь в холодную стенку, и требовал внимания настойчивой пульсацией. Головка полностью оголилалась, пуская прозрачную смазку прямо в воду, а яйца поджались и затвердели. Юлиан уделил и им внимания, вызывая у Алекса уже отчетливые, рваные стоны, а потом переключился на сам член. — Кукла, громче, — улыбнулся он, натирая пальцами ему головку. Старший с трудом вдохнул горячий воздух, а потом обессиленно закричал, теряясь в волнах удовольствия, которое дарил Юлиан. Он уже не думал о том, что младший, в общем-то, его насилует, и что отношениям с Эмили теперь конец. Афродизиак выбил из него весь здравый смысл, и теперь Алекс представлял из себя озабоченное, похотливое животное, все желания которого сводились к сексу и разрядке. Он кричал и подвывал на одной ноте, находясь в сладком предоргазменном состоянии, а Юлиан наслаждался его стонами, лаская Алекса поцелуями. Он отпустил его руки и полностью сосредоточился на яйцах и члене брата. Дрейк-старший расслабился и отдался своему насильнику, вцепившись ослабевшими руками в край ванны, чтобы не уйти под воду. Особенно громкий крик Алекса, полный тянущего удовольствия и животного желания, предшестсвовал его бурному оргазму. Член старшего пульсировал в руке Юлиана секунды три, изливаясь густой липкой спермой. Он даже не понял, что с ним сейчас произошло; это было похоже на взрыв, на вспышку ослепительного кайфа. Алекс просто упал в руки младшего, тяжело дыша и пытаясь сфокусировать взгляд. Тот прижал его к себе и, выйдя из растраханной задницы брата, быстро догнался под водой рукой. Его разрядка длилась не меньше, чем яркий финал Алекса. Для остроты ощущений он положил его руку себе на член и кончил тугой струёй, прикрыв глаза от слишком сильных чувств. — Алекс… — прошептал младший на самом пике оргазма. — Что ты со мной сделал, — потрясённо произнёс тот, наконец открывая глаза.