Историю пишут победители

Клубная музыка неприятно била по ушам и отдавалась где-то в груди, заставляя сердце биться чаще. Насыщенный аромат кальяна плыл над столиками присутствующих и дарил прекрасное ощущение спокойствия и расслабления. На танцполе в ритме чёрного рэпа двигались трое девчонок из компании Алекса. Его лучший друг Брайдон находился рядом с ними, не оставляя надежды склеить парочку красавиц тайком от своей жены. Джейк Нельсон, ещё один близкий приятель Дрейка-старшего, выбирал любимые сорта кальяна у раздаточного столика. Алекс сидел в глушащих шум наушниках и тянул ледяной мохито из граненого стакана. Настроение после тяжёлой рабочей недели было неопределённым и безрадостным. Месяц назад он уволился из старой конторы и устроился специалистом в другую, более крупную компанию. Зарплата возросла более чем в два раза и существенно повысилась нагрузка — теперь вместо положенных тридцати пяти часов в неделю Алекс отрабатывал сорок восемь. Это было именно то, в чем он отчаянно нуждался после недавней встречи с братом; отвлечься, развеяться от раздирающих мыслей, переключиться и не вспоминать больше о том, какими глазами смотрел на него сломавшийся Юлиан, когда он заставлял его отсасывать и снимал это на камеру. Воспоминания проносились в голове и приходили во снах; ему постоянно снилась безобразная сцена в гостиной, та памятная встреча в кафе, собственное изнасилование у себя дома и финальная месть брату на безлюдной парковке. Алекс ни разу не пожалел о том, что он сделал; Юлиан получил не в полной мере и ему ещё сильно повезло, что старший психологически не выдержал и не смог трахнуть его по полной программе. Он решил, что их неприглядная война закончена; Алекс хотел просто забыть все как страшный сон и идти дальше, не считая больше Юлиана своим братом. Получилось лишь отчасти — днем талантливый, подающий надежды специалист бил рекорды по продуктивности на работе, зато ночью мучился яркими образами, на всю жизнь врезавшимися ему в память. В ушах все ещё стоял отчаянный крик младшего, долетевший ему в спину после жестокой мести. Дрейк-старший тогда едва не сорвался: Юлиан своим странным признанием потряс его до глубины души. «Я тебя все равно люблю, Алекс!», — отзывалось у него с болью в сердце, когда он просыпался по ночам в холодном поту. Перед глазами неумолимо вставала картина: разбитый, растерянный Юлиан сидит на ледяных плитах парковки и смотрит на него с горечью и неверием, а на полу валяются рассыпавшиеся цветы, которые он так и не подарил ему. Во взгляде его младшего брата было столько потрясения, боли и обиды, что Алексу на мгновение стало плохо. На секунду ему показалось, что он видит перед собой заплаканного пятилетнего малыша, который приходил по ночам к нему в комнату и просился в кровать во время сильной грозы. Тот, кто избил его в гостиной и подло изнасиловал в ванной, сейчас оставался в этом пустом, тёмном и страшном помещении один, на произвол местных группировок. А он, Алекс, уходил, безжалостно оставляя Юлиана наедине с его горем. «Я был прав», — думал он, раз за разом прокручивая в голове детали этой сцены. «Юлиан меня вынудил. Он взял меня силой. Такое не прощается. Сам виноват». По идее, Дрейк-старший должен был ощущать торжество победы и триумф наконец-то свершившейся мести. В реальности же его тошнило от осознания того факта, что он трахнул брата в рот и потом сохранил эту гадость у себя. Хотелось стереть себе память вместе со всеми воспоминаниями последних трех дней. На душе было так мерзко, словно он глотнул дерьма из деревенского туалета дедушки и тщательно посмаковал его во рту. Алекса мутило от самого себя и от Юлиана; он ненавидел брата и вместе с тем проникся отвращением к своему неправильному желанию. Да, он получил удовольствие, когда младший брат, давясь слезами и соплями, отсасывал ему в пустом торговом центре. Алекс возбудился от осознания своей власти, злости на него и собственной абсолютной безнаказанности. Он ярко помнил импульсы удовольствия и приятную налившуюся тяжесть между ног. На какой-то момент Дрейк-старший перестал быть самим собой и превратился в такое же грязное животное, каким был его младший брат. Несколько позорных, отвратительных минут ему это по-настоящему нравилось. Алекс кончил не от механических движений, а от морального удовлетворения — Юлиан, с такой лёгкостью разрушивший его жизнь, был повержен и жестоко наказан. В безрадостном взгляде Алекса неожиданно промелькнула омерзительная, холодная и убийственная в своей правоте мысль: «А чем я сейчас принципиально отличаюсь от Юлиана?» Они оба пошли против моральных устоев. Оба забыли все, что связывало их раньше, и нарушили священные традиции семьи. У обоих не нашлось достаточно адекватности, чтобы разобраться с братом другими способами. Алекс с грохотом поставил пустой стакан на стол и жестом подозвал к себе официанта. «Он начал первым. Не я развязал эту войну». На душе было гадко. Музыка, гремевшая на танцполе, раздражала и не цепляла. — Ещё мохито, пожалуйста, — попросил Алекс у ресторанного работника. — Безалкогольный. Он знал, что если сейчас сорвётся и начнёт пить, то потом ему будет тяжело взять себя в руки. Ему в стакан снова налили пенящейся зелёной жидкости. Алекс жестом подозвал Джейка и попросил его приготовить ему самый вкусный кальян. — Мне сегодня с восточными ароматами. Больше сладкого. Можно потяжелее. Джейк с видом маэстро своего дела кивнул и отошёл к раздаточному столу. Алекс откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза. Прошёл всего месяц. Он не помнил, когда в последний раз спал с девушкой. Кажется, это было неделю назад на дне рождения Дженни Зиглер, его коллеги по офису. Тогда Дрейка-старшего пригласила разделить постель знойная красотка с каких-то южных островов, представившаяся сестрой именниницы. Алекс на автомате выполнил заученные движения и постарался доставить девушке максимум удовольствия. Он сам разрядился в конце, но морального удовлетворения этот секс не принес — развратная гулена Белла вынудила его кончить чисто физиологически, натирая огромной грудью ему член. Это было чем-то похоже на вкус аптечной целлюлозы — вроде она и есть, вроде не хочется еды, а удовольствия нет никакого: как будто ты сожрал тряпку для доски и хочешь выблевать её обратно. Алекс не мог расслабиться в постели с девушкой и довестись нормально. У него словно стоял какой-то блок, который мешал ему вести себя так, как раньше. Он старался сделать приятно каждой, с кем оказывался в одной кровати, и девочки с работы были им очень довольны, но ему лично этот процесс не нравился. Алексу завидовали многие парни-коллеги, кто-то из ревности даже хотел набить ему морду, а Дрейк-старший просто пытался восстановиться после того ужаса, который случился с ним месяц назад. Пока — безрезультатно. После такого кошмара мало кто смог бы встать и продолжить жить нормальной жизнью. Джейк Нельсон принес ему заказанный кальян. Алекс поблагодарил его и с наслаждением втянул в себя сладкий восточный аромат с примесями корицы и каких-то диковинных фруктов. Это хорошо расслабляло и на несколько часов дарило спокойствие. Алексу было все равно, насколько сильно кальян вредил его здоровью. — Я отойду на танцпол, — предупредил его Джейк, перекрикивая грохот дап-степа. — Хочешь со мной? — Нет, спасибо, — Алекс слегка улыбнулся. — Ты же знаешь, я не танцую. Тот сделал грустную физиономию. — Ал, заколебал. Когда ты ещё так развеешься? — он не глядя взял с чужого стола бокал с белым вином и залпом осушил его до дна. — Там такие девочки — улёт, — Джейк многозначительно поиграл бровями. Для него было принципиально важно обойти Брайдона по количеству очарованных красавиц. Он уже терял баллы, пока Брайдон на танцполе флиртовал сразу с двумя. Дрейк-старший мог бы помочь ему в этом. Алекс с улыбкой покачал головой. Девочки его не интересовали. — Не сегодня, Джейк. Пожалею тебя, не буду уводить твоих подружек. Тот аж задохнулся от такой неслыханной, вопиющей наглости. — Ты?! У меня?! Да кто у кого ещё уведет! За меня, между прочим, дрались Лина Орловская и Рэнни Картер! — две самые богатые и красивые девушки их тусовки, одна — дочь русского нефтемагната, вторая — популярная модель. — Боюсь спросить, кто победил, — фыркнул Алекс. — Они обе готовы были убить друг друга за право встречаться со мной, — запальчиво кинул Джейк. — И кого же ты выбрал? — Ну… Брайдона, — подумав, нехотя ответил смущенный Нельсон. Алекс подавился мохито. — В общем, как надумаешь, приходи. Больно мне хочется смотреть на твою унылую морду, — бросил через плечо Джейк и скрылся в толпе приглашенных гостей. Дрейк-старший, откашлявшись, только ошалело посмотрел ему вслед. Он был не готов услышать сегодня такие новости. Где-то вдалеке хлопнула дверь. В помещении повеяло морозным ветром. Кто-то из танцующих обернулся в сторону новоприбывшего, кто-то даже кивнул ему и улыбнулся. Алекс никого не ждал, поэтому появление нового участника тусовки его не заинтересовало. Его столик находился в тени, в отдалении от остальных, и он просто хотел провести этот вечер спокойно. Наедине с собой.

***

Юлиан остановился на пороге, окидывая танцевальный зал взглядом больших тёмных глаз. Он внимательно изучил каждую фигуру, стараясь разглядеть в ней брата, а потом переключился на столики. Количество богатых папиных дочек и маменькиных сынков в этом клубе зашкаливало; Юлиан удивился тому, что брат посещает такие места. Узнать его местоположение ему удалось у бывшего коллеги Алекса, который, даже не подумав, рассказал ему, куда сегодня пошёл отдыхать его хороший знакомый. Дрейк-младший примчался в клуб незадолго до закрытия; больше всего он боялся, что брат уйдёт и у него не получится снова его найти. Он ещё раз с отчаянной надеждой присмотрелся к посетителям ресторана, тяжело дыша и пытаясь унять колотящееся сердце. Алекса среди танцующих не было. Юлиан глянул в сторону красивых дубовых столиков, которые сейчас пустовали, и, поискав глазами, со вспыхнувшей радостью увидел за одним из них знакомую фигуру. В зале стояла плотная завеса из кальянного дыма, поэтому очертания людей казались расплывчатыми и неверными, но узнать Алекса в затемненной зоне Юлиан смог за секунду. Он не думая рванул сквозь ряды посетителей, не спуская взгляда со стройного, спортивно сложенного молодого парня со стаканом мохито в руках. Юлиан не слышал ругательства и возмущения в свой адрес; ему было абсолютно не до этого. Он не знал, что вообще сейчас скажет брату и как объяснит свое появление здесь: в прошлый раз Алекс явно дал понять, что не хочет видеть его рядом с собой. Младшему было уже откровенно все равно; он забил на возможность увидеть свои приватные фотографии в соцсетях, на ненависть старшего и на тот приём, который Алекс мог ему устроить. Он просто безумно хотел увидеть его, хотел прикоснуться и почувствовать тепло брата, вдохнуть его неповторимый запах и посмотреть Алексу в глаза. Юлиан чувствовал, что если сейчас не получит желаемого, то либо сойдёт с ума, либо поймает того силой и вынудит заняться с ним сексом. Сколько бессонных ночей он провел за тем, что представлял перед собой брата — обнаженного, добровольного, кайфующего, сколько раз писал ему, умоляя простить и дать младшему второй шанс… Добравшись до зоны столиков, Юлиан невольно замер, в упор глядя на задумавшегося Алекса, а потом резко выдохнул и неслышно подошёл практически вплотную к нему.

***

Дрейк-старший наслаждался кальяном и запивал его мохито, прикрыв уставшие глаза. Он дожидался Джейка и Брайдона, чтобы вместе с ними поехать домой, когда сзади его неожиданно кто-то обнял, с силой, с ходу выбивая из груди Алекса воздух. Стакан мохито выскользнул из рук и разбился, трубка с кальяном рассыпалась по полу. Алекс вздрогнул и стремительно развернулся, чтобы в этот же момент встретиться взглядом с тем, кто снился ему в кошмарах весь этот месяц. — Ну привет, — хрипло выдохнул Юлиан, глядя на брата ненормально расширившимися глазами. Секундное замешательство, моментное осознавание. Шок, неверие. Потрясение, смешанное с неприятным удивлением. Злость и непонимание, горящие в яростном взгляде Алекса. Надежда и безумная просьба, светящиеся в глазах Юлиана. Два таких разных человека и такие похожие глаза. Темно-шоколадные, глубокие, притягивающие. Широко раскрытые у одного и умоляющие — у второго. — Какого хрена?! — рявкнул Алекс, сбрасывая с себя его руки. — Юлиан, блять, я же предупреждал тебя! — Нет, подожди, — прошептал тот, стоя на коленях возле его кресла. — Прости меня, я люблю тебя, Алекс, прошу… — ему уже нечего было терять. — Что?! — Дрейк-старший со злостью оттолкнул брата от себя. Тот едва удержался, чтобы не упасть на локти. — Я сдохну без тебя! — крикнул в ответ Юлиан. Он рванулся к брату и повис у него на шее, утыкаясь лицом ему в грудь. — Алекс, сколько раз мне ещё извиниться? — тоскливо провыл младший куда-то ему в рубашку. — Давай начнём все заново, прошу тебя, я буду вести себя нормально!.. — Придурок, отцепись, — Алекс попытался отбросить от себя брата, но сделать это можно было только вместе с оторванным куском ткани. Юлиан держал крепко, в аффекте сжимая плечи старшего. — Что ты делаешь, блять?! — Прости-и-и меня-я-я-я! — проскулил тот, а потом, к своему огромному ужасу, вдруг разрыдался как девчонка, уткнувшись лицом в грудь Алексу. Онемевший от шока старший просто смотрел, как он рефлекторно вздрагивает и пытается сдержать рвущиеся всхлипывания, а через секунду ощутил намокшую ткань рубашки. — Я буду… вести себя… адекватно, — сквозь слезы выдавливал из себя Юлиан, борясь с судорожными спазмами в горле. — И больше… никогда… не буду… заставлять тебя силой. Алекс… не выгоняй меня, — прошептал он, давясь своими же всхлипами и не отлипая от старшего брата. Юлиан не понимал, что с ним происходит, и не мог остановить эту истерику. Он прижался к груди родного человека и не отпустил бы его от себя ни за что на свете. Люди с танцплощадки кидали странные взгляды на них обоих, но младшему было все равно на весь мир. Он задыхался от собственных слез и плакал навзрыд, как в детстве, кусая себе губы, чтобы не издавать лишних звуков. Алекс просто охренел от этого представления. Он, конечно, ожидал всего от своего ебанутого брата, но искренние слезы Юлиана и эти обещания выбили его из колеи. Старший наследник семьи Дрейк просто не знал, как реагировать на такое, и молча смотрел на то, как его брат тщетно пытается справиться с собой и взять себя в руки. — Я люблю тебя, — прошептал Юлиан и закрыл глаза. С другой стороны зала Брайдон с Джейком просто выпали в осадок от этой картины. — Ты меня изнасиловал, — тихо напомнил ему Алекс. — Я не знал, как ещё… — младший снова зашёлся неконтролируемыми рыданиями. — Я хотел тебя… а ты меня ненавидел! — бросил он с отчаянием. — Я же сделал все аккуратно, Алекс, — Юлиан поднял на него зареванные покрасневшие глаза. — Я хотел, чтобы тебе понравилось. — Придурок. — Я знаю… Алекс смотрел на своего младшего брата и впервые за всю свою жизнь не узнавал его. Вредный, самоуверенный мальчишка, на которого постоянно жаловались в школе, сейчас сидел у него в ногах и вытирал сопли об его рубашку. Эгоистичный и властный лидер, парень, избивший и дважды изнасиловавший Алекса, пришёл к нему сейчас и совершенно по-детски расплакался на виду у всего ресторана, забив на свою гордость и брутальность. Юлиан рыдал по-настоящему, не играя роль, забыв про свой крутой имидж и про соперничество с братом. Алекс видел его любым — разозленным, ленивым, грубым, недалёким, — но ТАКИМ младший перед ним не был никогда. Он не знал, что нашло на обычно гордого и высокомерного Юльку, и не представлял себе, что делать в этой ситуации. В сердце словно что-то оборвалось, когда Юлиан всхлипнул в голос и вытер сопли тыльной стороной ладони. Точно так же он делал в детстве, когда падал или ударялся обо что-нибудь, а более взрослый Алекс смеялся и обнимал брата, уверяя, что до свадьбы заживёт. Так же смотрел на него снизу вверх и шмыгал носом, пока старший вытирал ему мокрые щёки и обрабатывал йодом ранку. — Можешь быть сверху, если захочешь, — едва слышно произнёс Юлиан. — Я заслужил это. Алекс изменившимися глазами посмотрел на младшего. Он скорее поверил бы в конец света или в развал госбиржи, чем в то, что услышит эту фразу от своего брата. — Только будь со мной, — с почти убитой надеждой попросил тот. — Пожалуйста… — Ты уверен? — холодно спросил Алекс. — Я же могу согласиться. Его заплаканный младший сиблинг через силу улыбнулся. — Я буду счастлив быть твоим пассивом. Дрейк-старший до крови прокусил себе нижнюю губу. — Я так скучал по тебе, — сорванным голосом признался Юлиан, слегка успокоившись. — Я все это время спал в твоей комнате, — подумав, с тоской добавил он. — У тебя запах с подушек уже выветрился. Я так жалел… — он всхлипнул совсем как ребёнок. — И с одежды... тоже. Сердце Алекса болезненно кольнуло. — Я дам тебе другую, — негромко пообещал он, аккуратно прижимая замершего Юлиана к себе. — Только не плачь больше, — старший стёр влажные дорожки на щеках брата и едва ощутимо его поцеловал. — Поехали домой.