Будешь должен...

Асгард появился незамедлительно, стоило Лафейсону его лишь помянуть. Дверь в палату тихо отворилась, и на пороге появился Тор, сам того не ведая, поставивший точку в начинающейся перепалке. — Доброе утро… — загудел Одинсон, проходя в палату. Тони с едва заметным сожалением вздохнул. Не сказать, что ругаться с Локи было зашибись как приятно, но явление братца сводило шансы на дальнейшее общение, которого Старку хотелось, практически до нуля… — Как ты себя чувствуешь, Тони, — почти с порога поинтересовался Тор. Тони сдержанно фыркнул. Ну прямо вопрос дня! Повторять про бульдозер он не стал, потому просто неопределенно пожал плечами. — Отвратно он себя чувствует, — неожиданно ответил вместо Тони Локи, чуть дергая губами в насмешливой ухмылке. — Ноги болят, а морфин, который ему вводят, чтобы боль погасить, прожигает ему мозги… Доброе утро, брат. Вот это было определенно чем-то выбивающимся из привычной картины мира. Локи не рычал на брата и, похоже, убегать не собирался. Да еще это «брат» прозвучало в устах Лафейсона совершенно чуждо-спокойно и без обычного флера издевки, а потому непривычно. Тони молча ожидал следующего хода, с любопытным вниманием. — Локи… — добродушно улыбнулся Тор, демонстрируя до сих пор спрятанную за спиной руку, в которой был зажат довольно объемный крафт-пакет, в которых обычно упаковывают выпечку. — А это что такое? — Лафейсон кивнул на пакет. Тони тоже было интересно, но он продолжал молча наслаждаться непонятным. Локи, тем временем, прекрасно догадываясь сам о содержании пакета, в секунду преобразился в свою врачебную ипостась и серьезно произнес: — Как ты вообще это сюда протащил? Ему, — он кивнул в сторону Тони, — запрещено все, что выходит за рамки предписаний. — Я сказал сестре, что это мой обязательный завтрак героя и что я не намерен оставлять его в коридоре, — улыбнулся еще шире Тор, очевидно довольный своей проделкой. — И это не для Тони, мне объяснили правила посещения. Я принес их тебе. Тони, совершенно сбитый с толку, наблюдал, как злодей, едва не сравнявший Нью-Йорк с землей, удивленно приподнял брови и с нечитаемым выражением на лице подошел к Тору, осторожно забрал у него пакет и заглянул в него. Секунда, другая… Старк, не отрываясь и — что совершенно для него нехарактерно — молча, ожидал развязки, начиная думать, что морфий действительно слишком пагубно сказывается на его рассудке, настолько, что глюки одолевают среди бела дня. Особенно остро он это почувствовал в тот момент, когда бывший союзник читаури оторвался от созерцания содержимого пакета и широко улыбнулся: — Миндальные! Мои любимые, — рассмеялся он, кидая почти нежный взгляд на все еще чертовски довольного собой Тора, — ну и кто меня сдал? От этой непонятной семейной идиллии Тони начало подташнивать. Появилось ощущение, что либо он окончательно тронулся, либо очень сильно чего-то не знает. Кроме того, в пору было возмутиться, эй, народ, я вроде как тоже здесь… Он со всей не присущей ему деликатностью покашлял. Однако гребаным асгардцам было по-прежнему на него плевать. — Мисс Нортон, — без промедления сдал Тор своего информатора… Тони почти зло хмыкнул, записывая еще одно очко на счет выскочки Айрис, ну действительно, как ей не знать пристрастия и маленькие секреты своего начальства… — Я так и думал, — хохотнул Локи, пошуршав проклятым пакетом так, что до медленно зверевшего Тони начал-таки доходить запах выпечки. Этот тип любит миндальные круассаны? Серьезно? — Мне подумалось, что я тебе задолжал слишком многое, брат, — тихо произнес Тор, словно оправдывая свое подношение. — И ты решил отдать долги круассанами? — Локи развеселился, но в веселье его сейчас не было ничего язвительного. — Хороший ход, брат. Через полчаса я закончу обход и спущусь в кафетерий, — он сунул пакет обратно в руки Тора, — встретимся там. И… — глаза Локи полыхнули зеленым весельем, — не смей прикасаться к моим круассанам. После этого Локи словно вспомнил о своем пациенте и повернулся к Старку: — Итак, на чем мы остановились… Ах да, — выражение веселого озорства почти исчезло с лица Лафейсона, — состояние ваше, мистер Старк, так же стабильно, как херовое самочувствие, но это вполне закономерно. Продолжаем в том же духе… Если не случится ничего непредвиденного, я зайду еще раз ближе к вечеру. — И это все? — возмущенно уточнил Тони, у которого возникла масса вопросов к обоим асгардцам, хотя, по большому счету, их отношения были не его делом, однако эти ми-ми-мишности рождали подозрения, что он остался за бортом чего-то очень важного, глобального и абсолютно его не касающегося, что по-настоящему злило. — А что не так? — наигранно удивился Локи, — я навестил тебя, поддержал интересную беседу о гуманизме, по-моему, все нормально… Если тебя интересуют подробности, могу прислать Айрис с отчетом, но сомневаюсь, что твой расслабленный морфином рассудок будет способен его переварить. Лежи и поправляйся, Старк. Это все, что полезного ты сейчас для нас обоих можешь сделать. После этого засранец повернулся на каблуках и направился к двери, по дороге подмигнув устраивающемуся в кресле для посетителей Тору: — Жду тебя внизу через полчаса, брат…