Довакин и легионер

      — Ах ты жадный юнец! — рявкал Довакин, стоя на гаване. — Забыл что ли, кто тебе соль пустоты по ледяным пещерам добывал?       Отряд не пробыл в Данстаре и часа, а его лидер уже успел найти с кем сцепиться. Йослин стояла на почтительном расстоянии от говорящих и даже не собиралась вслушиваться в их разговор, но голоса, кажется, доходили до окон спальни ярла.       Данстар был совсем крошечным городом, меньше того же Вайтрана раза в два. Отдохнув после боя в той же роще, отряд сделал быстрый марш-бросок прямо к порту Данстара, свернув к таверне только чтобы привязать к коновязи лошадей. На группу путешественников никто из солдат Братьев Бури не обратил внимания, хотя Йослин пару раз ловила на себе заинтересованные взгляды стражников.       Кроме Довакина в споре учавствовали два капитана — Генри и Чёрный Шторм — так себя называл молодой рыжеволосый норд, который, несмотря на неверие Йослин, действительно оказался капитаном единственного судна в городе, и к тому же знаком и с Генри, и с Драконорождённым. Сначала Йослин решила, что, раз он знаком с обоими, то точно сделает им хорошенькую скидку, однако его заявление повергло обоих лишь в шок: цены втрое выше, нежели полгода назад.       — Ничего не поделаешь, бизнес. — Юный капитан безразлично расправил руки. — Я не могу физически позволить делать скидки.       — Да если бы не я, твоего бизнеса уже бы не было!       Чёрный Шторм оправдывал такую цену отсутствием грузов, которые можно выгодно продать в Хаафингаре, поэтому, отправившись туда, он только потеряет время. Довакин же парировал, сказав, что пассажирские корабли всегда перевозили путешественников за одинаковую цену, но капитан проигнорировал это замечание.       Капитан Генри, который однажды избавил Шторма от проверки груза на контрабанду в Солитьюде, тоже успехов в торговле не сыскал, едва сдерживаясь от перехода на крик. Моряк, сдавалось, даже отважился угрожать Генри, делая всякие намёки типа «опасно, наверное, имперскому офицеру находиться в окружении Братьев Бури?».       — И когда ты таким бесцеремонным стал? — надуто произнёс Довакин.       — Полтора года назад мне осточертело терпеть неповиновение своих подчинённых, решил немного изменить своё поведение, — серьёзно сказал молодой капитан. — И, как видите, дела сразу пошли в гору!       Моряк указал рукой на пришвартованный корабль, явно не скайримского образца. Огромный, трёхмачтовый фрегат, на корме которого была прибита надпись «Морской Шквал». Такой красавец должен был бы стать украшением порта Имперского города, но никак не маленького городка на краю Тамриэля. На таком можно перевозить огромное количество груза и пассажиров. И стоил он наверняка огромную кучу денег.       — Почему Довакин просто не заплатит предложенную цену? — Йослин повернулась к стоящей рядом Лидии, которая воздержалась от участия в разговоре. Та не очень радужно восприняла такой вопрос.       — Эй, он вообще не должен тратить на вас деньги! Да и не брал он в военный поход столько септимов.       — А сколько вообще требует этот малолетка? — спросил подошедший Бракнил.       — Полторы тысячи септимов за пассажира.       — Сколько?! — Сержант в шоке схватился за сердце — ну или за ещё не зажившую рану. — Это ж двенадцать тысяч за весь отряд! Да что этот молокосос себе позволяет?!       — Тише, а то услышит твои оскорбления и заломит ещё выше цену.       Бракнил тихонько что-то пробормотал, а потом стих.       Капитану, казалось, не исполнилось ещё и двадцати, а уже командует собственным судном. Действительно удивительно, как ему удаётся держать это самое судно на плаву, во всех смыслах. Чтобы поддерживать статус, нужно быть жёстким по отношению ко всем, не делая исключений. Однако Йослин не считала это оправданием такой дикой стоимости переправы.       Спор продолжался ещё несколько минут, пока Довакин не указал куда-то в сторону таверны и предложил:       — Видишь тех лошадей? Забирай!       Члены отряда все как один впали в ступор. Большую часть лошадей Довакин взял из конюшен Вайтрана, их выделил лично ярл Балгруф. Вряд ли драконоборец имел право торговать ими.       Шторм сменил безразличие на лице заинтересованностью, начав разглядывать скакунов, приложив палец к подбородку. Было видно, что он открыт к торговле.       — Вайтранские жеребцы?       — Они самые. — Довакин довольно улыбнулся. — Из личного имения ярла.       Моряк всем видом пытался сохранять невозмутимость, но при уточнении о ярле даже Йослин издалека заметила, как загорелись у него глаза.       — Придётся доплатить ещё сверху четыре тысячи.       — Доплатить? — возмутился уже Генри. — Уважаемый капитан, это вайтранские скакуны! Это ещё тебе придётся доплатить нам.       — Не думаю, что одна лошадь может стоить более полторы тысячи септимов, — скептически повёл бровью капитан, но потом махнул рукой. — Но да ладно, цену обсудим в море.       Капитан позвал с корабля какого-то матроса, приказав ему отвести лошадей в трюм корабля, а также выдвинуть трап для пассажиров, поклоном приглашая тех пройти.       — Все на борт!       Не прошло и часа, как все приготовления к отплытию были закончены, и «Морской Шквал» покинул бухту Данстара. Матросы бегали по палубе, приводя корабль в движение, а пассажиры направились в выделенную им просторную каюту рядом с комнатой капитана. В ней они все вместе переночуют, пока не прибудут в порт Солитьюда.       Весь багаж с лошадей был снят и оставлен в каюте, сделав её ещё более тесной. Каюта хоть и не предназначалась для такого количества людей, но, разместив спальные мешки на полу, можно было спокойно разлечься. Единственная кровать единогласно досталась Бракнилу, который ещё полностью не восстановился после ранения в бок. Пару гамаков себе выделили Дж’зарго и Генри, остальные растянулись на полу.       Никто не собирался томиться в тесной каюте всё путешествие, поэтому до темноты весь отряд проводил время на палубе. Для многих, в том числе и для Йослин, это было первое плавание, но почти все с лёгкостью прошли через морскую болезнь. За исключением лишь Вала, который почти весь путь находился либо в каюте, либо у края палубы.       Волны нежно раскачивали судно, подобно матери, качающей младенца на руках. Солнце на чистом небосводе разогрело воздух, сделав дующий в лицо Йослин лёгкий ветер приятным. Бриз развеивал косу девушки, легонько щекотал лицо. Девушка глядела на горизонт спокойного моря, опёршись о перила палубы «Морского Шквала».       Корабль проплывал самые северные земли Тамриэля, однако на холод никто и внимания не обращал. Даже Драконорождённый, неприязнь к холоду которого Йолсин отчётливо заметила при пересечении Белого Берега, большую часть времени находился снаружи.       На корабле было так спокойно. Не было никакой войны, просто матросы, выполняющие свою работу, всё время напевая разные песни и шанти, и люди, желающие добраться из одного порта в другой. Вокруг царила такая простая идиллия, что Йослин легко могла представить, что рядом с ней окажется отец, сказавший, что вся война не более чем дурной сон молодой девушки.       Казалось, что все проблемы и ужасы остались далеко на берегу, и не способны теперь настигнуть Йослин. Но горькие воспоминания возвращали её в угрюмую реальность.       Стоило ей представить лицо отца, как она видела лицо его убийцы. Отец лежал в земле на окраине Рорикстеда, война не была ни сном, ни кошмаром. Война реальна, Драконорождённый реален. И надеяться на обратное бесполезно.       Она — лишь солдат на войне, который находился не на курортном корабле, а на пути к заданию, очередным шагом к завершению кровавой войны. Она не имеет права на отдых, пока не достигнет желаемого результата. От успеха этой миссии зависело, наступит ли мир в Скайриме.       Солнце уже садилось, окрасив море в ярко-оранжевый цвет, когда Йослин вывело из мыслей чувство тревоги. Она начала чувствовать на себе чужие взгляды. Похожее было в порте Данстара. Каждый раз, когда девушка увлекалась горизонтом или же погружалась в собственные мысли, на неё начинали смотреть матросы.       Сначала её охватила паника. Легионерка решила, что среди моряков есть поклонники Ульфрика, которые следят за врагом, ожидая, когда она потеряет бдительность и можно будет всадить нож в печень. Но потом Йослин осознала, что на неё просто пялились.       Комплект брони, выданный Драконорождённым, хоть и закрывал всё тело, но хорошо подчёркивало тренированную фигуру Йослин. Это наверняка оценили матросы, которые отводили взгляд только тогда, когда Йослин оборачивалась прямо на них.       Позже она заметила, что там, где стояла она, было самое скопление молодых мужчин. Йослин понимала, что моряки бывают в плавании длительное время, и женщины им встречаются только во время остановки в портах. Но нельзя же быть настолько наглым и невоспитанным, чтобы обсуждать между собой формы девушки, стоя в паре метров от неё! Это заставило её отойти с носа и приблизиться к корме, где членов команды было меньше всего.       На мостике она встретила Довакина и капитана Чёрный Шторм, настолько бурно продолжая обсуждать сумму доплаты, да и вообще её необходимость, что на появившуюся Йослин никто не обратил и внимания.       — Больше восьми тысяч я за твоих лошадей не дам, — твёрдо говорил капитан, управляя штурвалом. — Четыре тысячи доплаты.       — Были бы это мои лошади, отдал бы их даром. — Довакин ехидно откинулся спиной о поручни, скрестив руки на груди. — Но это — лошади из конюшен ярла Вайтрана. Ты, наверняка, наслышан о качестве вайтранских жеребцах, а во владении ярла находятся самые качественные из них.       — Полагаю, ярл не отдал тебе этих скакунов просто так. За краденых лошадей я не то что не заплачу, я ещё тебя платить заставлю, за их перевозку.       — Да какие они краденые?! — Довакин слегка наигранно возмутился. — Ярл мне их сам подарил за неоценимую помощь при битве за Вайтран.       — Как бы мне этот твой подарочек не влетел в копеечку.       Йослин не стала влезать в разговор. Вряд ли ярл Балгруф знает, что Довакин решил продать его лошадей какому-то моряку. Об этом этому самому моряку лучше не знать, а то найдёт ещё повод набить цену. Отец бы сказал, что такому надо было идти в торгаши, а не в капитаны.       Послушав, что он говорит, Йослин действительно отметила, что у Чёрного Шторма отлично развиты черты предпринимателя: обычно «Морской Шквал» перевозит товары, как правило, специи и ткани, но Шторм уже давно обнаружил, что небольшая пассажирская каюта на нижней палубе изрядно увеличивает доходность перевозок. А иногда и вовсе является отдельным заработком, порой более прибыльным, чем торговля. «Натуральный торгаш!» — повторял голос отца в голове.       Перестав обращать на спорящих внимания, Йослин снова повернулась лицом к горизонту. Солнце уже коснулось моря, ветра с каждой минутой становились всё холоднее, что заставило девушку вскоре спуститься в трюм и вернуться в пассажирскую каюту.       Но не успела она дойти до каюту, как увидела следующую картину: Циенна беседовала с одним из матросов, данмером, скривившим улыбку. По лицу легионерки можно было определить, что она не очень жаждала продолжать диалог. Но данмер был к девушки так близко, будто никогда не слышал о личном пространстве, от чего та уже прижалась к стене.       — Ах, я уже говорил, как прекрасны ваши волосы? — говорил данмер Циенне. Даже на расстоянии Йослин отлично почувствовала запах перегара.       — Дважды, — гордо отвечала девушка, поморщившись от запаха изо рта тёмного эльфа.       — Ох, ну что же это я, забыл ведь похвалить и другие части тела!       Данмер был одет в такую же белую рубашку и плотные кожаные штаны, что и остальные моряки, но его одежда была жутко неухоженная и грязная, местами были странные пятна ни от от грязи, ни то от рвоты. Сам он выглядел соответствующе, но ему это, по его мнению, не должно помешать заигрыванию с пассажирками.       Данмер уже прижался к девушке всем телом, приставив руку к стене. Йослин видела, что Циенна готова в любой момент взорваться. Да и сама Йослин еле сдерживалась от того, чтобы двинуть этому алкашу по челюсти. Но она представила, сколько нулей капитан припишет к сумме за переправу, если она нападёт на члена его команды.       Было лучше решить всё мирным путём.       — Мне кажется, дама не хочет говорить с тобой, — произнесла Йослин не грубо, но доходчиво.       Данмер повернул голову к второй легионерке. На его лице отобразилось удивление, но улыбка только стала шире.       — Ого, а я не знал, что у вас в Легионе служит столько красоток! Может, по прибытию в Солитьюд мне тоже записаться…       Горе-любовник задумчиво поднял глаза, и Циенна воспользовалась моментом, чтобы отойти. Лицо эльфа тут же изменилось, стало более гневным, будто его кто-то разочаровал. Он дёрнул легионерку за её светлую косу, да с такой силой, что она визгнула и тут же вернулась на своё прежнее место.       — Мы не закончили! — сказал он необычайно злобно.       Тут и терпение Йослин подошло к концу. Руку первым поднял член команды. Йослин имела право — более того, была обязана — дать сдачи.       Не тратя ни секунды, легионерка подошла и ударила эльфа по лицу со всей силы. Тот мгновенно выпустил волосы Циенны и упал, запутавшись в ногах.       Блондинка сразу начала растирать затылок. Учитывая то, с какой наглостью данмер потянул её к себе, он мог выдрать несколько волос с корнем.       — Ты как? — заботливо спросила Йослин, дотронувшись плеча подруги.       — Жить буду. — Циенна отмахнулась, вновь нацепив на лицо мягкую улыбку.       Данмер, однако, урока не понял. Не будь его кожа такой серой, удар Йослин наверняка бы оставил на щеке синяк, но это его только разозлило. Поднявшись на ноги, он достал из пояса длинный нож.       — Имперские суки! Я научу вас, как нужно обращаться с мужчиной!       Йослин стало настолько тошно, что она даже не стала продумывать какой-то саркастичный ответ. Если он так хотел драки с двумя солдатами, то он её получит.       — Научим этого эльфа, как нужно вести себя с нордами?       — Пожалуй.       Оружия при них не было, свои мечи легионерки оставили в каюте. Но это совершенно не значило, что преимущество на стороне эльфа. Их так или иначе было двое, а опыта у матроса наверняка меньше, чем у рядовых Империи.       Данмер, видно, совсем обезумел от злости, да и алкоголь слегка притупили его разум. Иначе Йослин не могла объяснить то, как он бросился на Йослин. Легко блокировав удар, девушка не спешила выпускать руку врага. Тот захотел было ударить её ногой, но Циенна слишком быстро ударила его по лицу.       Попала она, видимо, в нос, так как из него начала течь тёмная кровь. Взгляд тёмного эльфа стал просто бешеным. Он издал жуткий рёв и снова бросился на Йослин, но в этот раз ей не удалось остановить его натиск. Матрос сбил девушки с ног, и они оба рухнули на пол.       Йослин не успела даже проанализировать, что произошло, как данмер навис над ней и принялся её душить. Его хватка была мощная, девушке не удавалось оторвать серые пальцы со своей глотки. Циенна пыталась помочь, сзади схватив за шею его самого, но его руки с каждой секундой сжимались всё сильней.       Кровь и слюна разъярённого данмера капали девушки на лицо, неся за собой смрадный запах. В глазах начинало темнеть, появилось внезапное желание отставить попытки борьбы и уснуть. Йослин уже прикрыла глаза, как вдруг раздался крик…       — Тид-Кло-Уль!       Когда Йослин открыла глаза, над ней больше не нависал данмер, а сама она уже не лежала. Оглядевшись, она увидела, что сидит у стены, на почтительном расстоянии от Циенны и эльфа. На их лицах читалось такое же недоумение, что было сейчас и у Йослин.       А у входа в трюм стояли Довакин с Чёрным Штормом.       — Что. Вы. Тут. Устроили?! — чеканя каждое слово, строго проговорил Довакин.       В этот момент в трюм с верхней палубы влетели Генри и Вал, а вместе с ними ещё несколько матросов.       — Ч-что тут у вас происходит? — ошарашенно спросил Вал.       — Капитан! — рявкнул данмер Чёрному Шторму, неуклюже поднимаясь на ноги. — Эти две имперские шлюхи напали на меня!       — Следи за языком. — Драконорождённый не агрессивным, но при этом угрожающим взглядом посмотрел на эльфа. — Даже если так, я не позволю так обращаться с членами моего отряда. Йослин, — взглянул он на легионерку, не меняя выражения лица. — Объясни, какого даэдра здесь случилось.       Йослин поднялась на ноги, привычно встала смирно и начала пересказывать случившееся: приставучее поведение матроса, явный флирт, а после грубое тягание за волосы, после которого Йослин была вынуждена вступиться за подругу.       Как только она закончила, данмер выступил вперёд.       — Да врут они всё! Они сами на меня напали, капитан, сами! Да и с чего бы мне подкатывать к этой тощей Н’вахке?!       Чёрный Шторм ничего не ответил. Лишь медленно подошёл к подчинённому, сохраняя абсолютно безразличное лицо. Подойдя почти вплотную, он принюхался к его лицу, после чего поморщился и отдалился.       — От тебя так и несёт перегаром, — злобно прорычал Шторм. — Я не потерплю распивания бухла на моём корабле.       Данмер стоял к Йослин спиной, поэтому она не видела его лица. Однако она была уверена, что на его лице теперь отображался испуг.       — Так я и не на корабле, я ещё в Данстаре…       — Такой запах спустя несколько часов? Ты знаешь, что больше алкоголя на корабле я не потерплю только ложь. Если ты солгал мне один раз, с чего бы мне верить в твою версию случившегося?!       — Капитан, я…       — Проси прощения. На коленях.       Эльф задрожал, но бесприкословно опустился на колени, скрестив пальцы над головой.       — Умоляю! Простите меня!       Капитан насупил брови, не отвечая. Он выдвинул вперёд свой сапог.       — Целуй мои ноги, — сказал он. До этого испуганный данмер начал выглядеть гневно. — Целуй, и, может быть, я тебя прощу.       За всем этим наблюдали все, кто был на корабле. Данмеры известны своей гордыней, поэтому Йослин не была удивлена, когда увидела, как он кипит от гнева во время такого позора. Эльф трясся от злости, будто в любой момент готовый разорвать капитану глотку собственными зубами.       Однако делать ему ничего не оставалось. Чёрный Шторм делал впечатление бескомпромиссного капитана. Ничего, он ещё перед Йослин и Циенной извинится, она уж ему точно что-то подобное придумает.       Данмер медленно, периодически дёргаясь, ни то от злости, ни то от алкоголя, наклонил голову к носкам идеально вычищенных сапог. Однако не успели его губы прикоснуться к блестящей в свете фонарей коже, как сабля капитана выскользнула из ножен и вонзилась между лопаток эльфа. Тот успел лишь прохрипеть, распластавшись на полу.       Шторм оставался хладнокровным, в отличие от окружающих. Все матросы были в ужасе, Довакин насупил брови, Циенна прикрыла рот рукой, подавляя крик. Даже Йослин, которая страстно желала наказания для этого хама, посчитала такую расправу не чем иным, как перебором.       — Гутрум, Хъялти, выкиньте этот мусор за борт и приберите здесь, — безразлично приказал он, вытирая клинок о рубашку убитого.       Несмотря на явное недовольство убийством своего коллеги, два моряка молча повиновались. Пока они брали труп за конечности, капитан, пряча саблю, подошёл к Драконорождённому.       — Прошу меня простить за данный инцидент, — привычно учтиво сказал он, будто ничего не произошло. — Можете забыть о надбавке к цене.       Довакин молча кивнул, расставаясь с капитаном. Как только капитан и его матросы покинули трюм, он окинул взглядом девушек, устало вздохнул и потёр переносицу.       — Можем мы обойтись без кровопролития хоть раз?       — Не мы это начали, — парировала Йослин. Она понимала, каково сейчас лидеру отряда, однако, вернись она в прошлое, решения своего не изменила бы.       — Предлагаю оставить сегодняшние невзгоды в сегодняшнем дне, а самим отправиться в следующий, — произнёс Генри, а после добавил: — Идёмте спать.       Йослин вспомнила, как капитан хвастал свои прозаичные качества, а теперь и сама убедилась в его красноречивности. Пока он не сказал последние два слова, Вал, казалось, даже и не понял, что тот говорил до этого.       Возражений ни у кого не было. Довакин подозвал к себе девушек, дабы избавить их от ушибов данмера, но на них особых следов и не осталось. Лишь небольшие синяки на шее Йослин, на которые легионерка махала рукой, но Дова настоял на том, чтобы заняться ими.       — И зачем вы вообще это устроили? Вы же обе могли скрутить его за долю секунду, — говорил он уже в каюте, исцеляя девушку.       — Хотелось его немного проучить, — сказала Циенна, озвучив тем самым и мысли Йослин.       — Ну как, проучили?       — Только не вини нас в его смерти. — Йослин закатила глаза, будто рука Довакина не была близка к тому, чтобы сдавить её горло. — Он сам виноват, что напился и начал совать куда не надо свой серый…       — Ладно, закончили, — сказал Драконорождённый, имея ввиду ни то разговор, ни то лечение, так как сразу перестал шептать заклинание. — Но знаете, спасибо, что цену нам выгодную подогнали. Думаю, за четыре тысячи септимов я готов забыть о морровиндском развратнике.       Довакин внезапно ухмыльнулся, хотя за секунду до этого выглядел предельно серьёзным. Йослин не была уверена, действительно ли он обрадовался, просто вспомнив о ненадобности платить за переправу, или же всё время прятал одобрение.       — Давайте действительно поспим, — начала Лидия, уже расстелив свой спальный мешок. — К чёрту этого данмера. Вы нужны нам завтра свежими.       — Когда мы прибываем в порт Солитьюда? — Генри обратился к Довакину, который весь день болтал с Чёрным Штормом.       — Если погода не изменится, ранним утром. Нам придётся одолжить в конюшнях лошадей, если не хотим топать к северу Хаафингара пешком.       — Хорошая мысль.       Больше разговоров не последовало. Генри потушил фонарь у двери и закутался в свой спальный мешок. Несмотря на то, что Йослин точно знала, что некоторые не могли ещё много часов заснуть, никто не посмел нарушить тишину, кроме скрипящего корабля и бьющихся волн.       Йослин и сама не могла долго заснуть. Усталость на неё особо не накатила, да и вид мёртвого данмера всё не пропадал перед глазами. Она долго ворочилась на полу, отгоняя неприятные мысли, но другие в голову особо-то не лезли.       Завтра предстоял последний день пути к Храгстаду, за которым должна была последовать битва. Эта битва могла изменить равновесие сил, тем самым переломить дальнейший ход войны. Йослин хотела хорошо отдохнуть перед этим. Скоро она отомстит за погибших товарищей.       Уже скоро она чего-то достигнет.