Совсем другая история

Кира была так потрясена, что несколько мгновений сидела неподвижно на земле, не зная, что делать. Гарри был мертвенно бледным, его глаза затуманились. Судорожно хватая ртом воздух, он одной рукой неосознанно до боли сжимал ее руку, а вторую прижимал к ране на животе. Наконец совладав с собой, девушка прижала свою ладонь к ране, чтобы хоть как-то остановить кровотечение, от чего юноша, дернувшись, вскрикнул. — Тише, тише. Дыши спокойно, я тебе помогу, — произнесла она. — Это моя... вина... — задыхаясь, промолвил Гарри. — Что? — не поняла Кира. — Моя... вина... — выдохнул парень и обмяк у нее на руках. Перепугавшись не на шутку, девушка с трудом нащупала сердцебиение мальчика и наколдовала носилки. Осмотревшись по сторонам, она манящими чарами призвала к себе его рюкзак, который лежал под кустом, и поспешила обратно на поляну. Простой взмах руки, и волшебная палатка сама собой установилась. Уложив Гарри на кровать, Кира достала из сумочки целебные зелья и снадобья и стала промывать рану у него на животе. В порезе была какая-то странная зеленая слизь. Молодая волшебница попыталась определить, что это, однако ни одно заклинание, которое она знала, не помогало, что очень сильно ее встревожило. На всякий случай она обработала рану несколькими противоядиями и настойкой бадьяна, и в конце наложила повязку. Потом девушка налила в стакан несколько целебных снадобий и положила ладонь на грудь парня. — Оживи. Гарри застонал и приоткрыл глаза. Приподняв голову парня, Кира прижала стакан к его губам. Мальчику было так плохо, что он безропотно выпил зелья и снова провалился в небытие. Молодая волшебница мягко убрала пару прядей со лба юноши и, укрыв его одеялом, вышла на улицу, напряженно размышляя. ''Бедный Гарри... что же произошло? Почему он не с друзьями? Где Рон с Гермионой? Как Пожиратели Смерти нашли его? Как много вопросов... как же мне найти на них ответы?..''

***

Был вечер. Кира сидела на ветке дерева, погрузившись в чтение книги. Было тихо и спокойно. Лучи заходящего солнца, проникая сквозь листву деревьев, оставляли на земле причудливые тени. Река тихо шумела своими волнами, проплывая рядом, а под раскидистым дубом, на котором сидела юная волшебница, стояла ее палатка. Гарри уже больше суток был без сознания. Киру это очень беспокоило, но она ничем больше не могла помочь мальчику. Хоть цыгане и пытались обучать ее искусству целительства, она все равно оставалась переводчицей. Эта наука давалась ей крайне тяжело, и у нее мало что получалось. Единственное, что она могла, это наложить сигнальные чары и ждать, пока Гарри очнется. Внезапно умиротворяющую тишину нарушил наполненный болью вскрик. От неожиданности девушка перепугалась до полусмерти и, выронив книгу, едва не свалилась с почти пятиметровой высоты. Приняв свою анимагическую форму, Кира мягко беззвучно приземлилась на все четыре лапы и, превратившись обратно, бросилась в палатку, ломая голову над тем, почему не сработали сигнальные чары, когда Гарри пришел в себя. Зрелище, которое предстало перед глазами девушки, повергло ее в шок: парень, скорчившись и прижав руки к животу, лежал на полу и стонал от боли. — Гарри, зачем ты встал? Ты серьезно ранен, тебе нужно лежать, — опустившись рядом с юношей на колени, Кира приподняла его и напоила обезболивающим зельем. Когда молодому человеку стало легче, девушка попыталась помочь ему лечь обратно в кровать, однако он, оттолкнув ее, попятился, в его глазах читался страх и подозрение. — О, Мерлин всемогущий, дай мне терпения! — не сдержавшись, воскликнула юная чародейка, потом уже спокойно добавила. — Гарри, успокойся, если бы я хотела твоей смерти, ты бы сейчас был у ног Темного Лорда. — Откуда мне знать? — насторожено спросил парень. — Ты — цыганка. Цыгане на все способны. — Я не цыганка, — усмехнулась Кира, убирая с лица шоколадные локоны. — Тогда почему на тебе цыганская одежда? И вообще, откуда ты знаешь, кто я? — недоверчиво огрызнулся Гарри, хотя он узнал голос девушки, это она спасла его от Пожирателей Смерти. — Цыганская одежда на мне, поскольку я жила в цыганском таборе некоторое время, а знаю тебя, потому что мы учились вместе в Хогвартсе на Гриффиндоре, только на разных курсах, — последовал незамысловатый ответ. Парень кивнул и потом выпалил, прежде чем успел себя остановить: — Это ведь ты меня спасла? — Да, — кивнула девушка. — Меня зовут Кира. Она помогла Гарри подняться с пола и сесть обратно на кровать. Ее руки были необычайно нежными, голос успокаивающим, а чарующий запах сандалового дерева и иланг-иланга на коже и волосах девушки внушали парню чувство спокойствия и защищенности. Зеленоглазый мальчик сам не понимал почему, но он доверял этой прекрасной чародейке с карими глазами. — Спасибо, — тихо пробормотал Гарри, — если бы не ты, я не знаю, что со мной бы было. Прости за то, что... это было глупо... — Вовсе нет, — покачала головой Кира. — Это нормальная защитная реакция человека. Отдыхай, а я пока приготовлю что-нибудь поесть. Тебе нужно набираться сил, чтобы поправиться. Она пошла на маленькую кухоньку, а темноволосый парень лег на подушки и сам не заметил, как заснул.

***

Прошло несколько дней. Гарри с Кирой очень быстро подружились, у них было такое чувство, будто они знали друг друга всю жизнь. Благодаря заботе девушки парню стало намного лучше, однако рана по-прежнему не заживала полностью, что очень тревожило молодую волшебницу. Кира не стала спрашивать зеленоглазого парня, почему он скитался по миру, она прекрасно знала от дедушки, что юноша должен найти крестражи. Молодую чародейку беспокоило, почему с ним не было Рона и Гермионы, ведь они всегда были вместе, однако она не настаивала на объяснениях. А Гарри как-то спросил, почему она все время носила цыганскую одежду, в то время как была из богатого рода волшебников, герб которого был вышит на ее накидке из дорогого бархата, но девушка лишь отшутилась, она не готова была рассказать, что произошло. Солнце клонилось к закату. Гарри и Кира сидели под дубом, обсуждая учебу в Хогвартсе. Парень рассказывал юной чародейке, как Фред с Джорджем изводили Долорес Амбридж. — Правда? Близнецы действительно устроили на этаже болото? — вытирая слезы смеха, произнесла Кира. — Да. — Гарри тоже смеялся. — А еще Симус чарами левитации через окно запускал в ее кабинет нюхлеров. Они весь ее кабинет переворотили. — Вы все просто молодцы! — девушка снова рассмеялась. — Вы поистине устроили Амбридж сладкую жизнь! Мне она никогда не нравилась. Пока я работала в Министерстве, ходили слухи, что она последовательница Темного Лорда. — Ты шутишь! — парень поперхнулся чаем. - Я думал, что Беллатриса Лестрендж единственная женщина в рядах Пожирателей Смерти. — Едва ли. Иногда женщины могут быть гораздо более жестокими, нежели мужчины, а такую как Амбридж с ее железной хваткой, жестокостью и безжалостностью, примут в ряды темных слуг с распростёртыми объятьями. Я помню, когда я была еще совсем маленькой и... в общем, женщин в Его армии было практически столько же, сколько и мужчин. — А что тогда произошло? — робко спросил Гарри. — Н-ничего... — судорожно вздохнув, тихо пробормотала Кира. Воцарилась неловкая тишина. Кира поплотней закуталась в свою бархатную накидку и невидящим взглядом уставилась на пламя костра. Она хотела забыть, как ее с родителями похитили, как два года назад они отдали свои жизни, чтобы спасти ее, Киру, однако и по сей день помнила все, словно это было вчера. В ее душе бушевала смесь глубокой печали, боли, гнева и ненависти. У Гарри мурашки побежали по спине от такой резкой перемены настроения юной чародейки. Мальчик судорожно вздохнул и тоже перевел взгляд на огонь. Молодая волшебница заметила это и очистила свой разум. Несмотря на ее способности в Окклюменции, она не всегда могла контролировать свои эмоции, и, судя по всему, они отразились на ее лице, поскольку в глазах зеленоглазого парня промелькнул страх. — Прости. — Кира попыталась улыбнуться. — Я так и не научилась контролировать свои эмоции. Просто в моем прошлом были такие события, которые я бы хотела забыть, однако никогда не смогу. — И ты меня прости, я не хотел... я не знал... — Не бери в голову, — усмехнулась юная волшебница. — Кем ты работала в Министерстве, если это не секрет? — наконец расслабившись и решив сменить тему, спросил Гарри. — Конечно не секрет, я работала переводчицей со староанглийского, французского и испанского. — Ничего себе! Как же ты выучила все эти языки? — Испанским я владею с детства, моя мама — испанка... была. — Кира тяжело вздохнула. — На самом деле их очень легко выучить, главное желание и настойчивость. А в свободное время я занималась спортивными бальными танцами, — глаза девушки ярко заблестели, от ее плохого настроения не осталось и следа. — А что это такое? Я о таком никогда не слышал, — удивился парень. — Это маггловский вид спорта, хотя он популярен и среди волшебников. Бальные танцы считаются самым грациозным видом спорта. Соревнования и всевозможные чемпионаты по бальным танцам держат танцоров в тонусе и форме, учат терпению и выдержке, воспитывают силу воли, веру в победу и уверенность в себе. И в то же время — это искусство, завораживающе красивое. Наблюдать за танцующей парой — ни с чем несравнимое удовольствие. Бальный танец — это книга, которую хочется прочитать на одном дыхании. Это музыка, которая обволакивает и уносит далеко-далеко в мир грез и мечтаний. Бальный танец — это спектакль только двух актеров — мужчины и женщины. Он рассказывает о чувствах, страсти, взаимоотношениях пары... Чем больше Кира говорила, тем более мечтательным и загадочным становился ее взгляд. Гарри заворожено слушал. Ему было совершенно очевидно, что девушка обожает бальные танцы, это ее стихия, точно так же как для него полеты на метле. Молодая волшебница рассказала о двух категориях, на которые делились бальные танцы: европейской и латиноамериканской, и о десяти основных танцах. А потом устроила маленькую демонстрацию, станцевав венский вальс из европейской программы и румбу из латиноамериканской. Гарри был просто в восторге, зрелище действительно было поистине неповторимым. Они проговорили еще несколько часов и легли спать, когда было уже глубоко за полночь. Гарри практически сразу уснул, и Кира тоже провалилась в царство Морфея, как только ее голова коснулась подушки. Она стояла посреди скудно освещенной комнаты. На стенах из черного мрамора плясали отражения огоньков свечей в торшерах. Несмотря на полумрак, девушка четко видела перед собой людей в черных одеждах и масках. Кира окинула их взглядом, она их всех знала. В отражении мраморных плит она видела свое отражение: длинное бархатное черное платье, ожерелье с черными драгоценными камнями, туфли на высоком каблуке. Немного позади нее стоял Волан-де-Морт, но не это больше всего напугало девушку, а ее собственный взгляд. Он был холодным, жестоким, в нем не было ни намека на радостный добрый блеск, такой же, как у ее дедушки Альбуса. — Привести мальчишку, — приказал Темный Лорд. Два человека поклонились и вышли, а Том, подойдя к молодой волшебнице, взял ее за руку, его лицо исказила злая усмешка. Кира слегка склонила голову. Тем временем в помещение вернулись слуги, таща за собой Гарри, и потом швырнули мальчика к ногам Киры. — Поклянись в верности Темному Лорду, или встреться со своей смертью, Поттер. — Кира залилась безжалостным смехом. — Круцио! Парень закричал от боли, забившись в судорогах. Когда действие заклинания закончилось, Гарри ничего не ответил, лишь лежал на полу, тяжело дыша, в его глазах блестели слезы. Он не мог поверить, что девушка его предала. Не переставая смеяться, молодая волшебница взмахнула палочкой, и комнату залил яркий зеленый свет. — НЕТ! — Кира с криком проснулась и села в кровати. Девушку трясло с головы до ног, а перед глазами стояло жуткое видение. Пару мгновений она вообще не понимала, где находится, ей казалось, что она до сих пор была среди Пожирателей Смерти, настолько реальным был этот кошмар. Тяжело дыша, Кира легла обратно на подушки, пытаясь успокоиться. ''Это просто кошмар, этому не бывать... куда ночь, туда и сон. Куда ночь, туда и сон. Куда ночь, туда и сон... Это просто кошмар... кошмар...'' Однако не успела Кира хоть немного совладать со своим ужасом и шоком, как тишину ночи нарушил стон боли. Девушка перегнулась через перила верхней койки двухъярусной кровати и взглянула на Гарри. Парень ворочался на кровати и стонал во сне. ''Не мне одной сегодня кошмары снятся'', — волшебница грациозно спрыгнула на пол и попыталась разбудить юношу. — Гарри! Гарри, проснись! Это просто сон! Никакой реакции, мальчик только застонал, обливаясь холодным потом, но так и не проснулся. Кира опять легонько встряхнула его за плечи. — Гарри, это сон, простой кошмар. — Рон... Гермиона... — задыхаясь, выдохнул мальчик. — Нет. Отпусти!.. Кира замерла, догадавшись, что парню снилось. Судя по всему, с его друзьями что-то произошло, и теперь он снова переживал это в кошмаре. — Нет... — снова застонал Гарри. — Уходим вместе... я вас не брошу... — Гарри! — Кира сильнее встряхнула мальчика за плечи. — Нет... — судорожно хватая ртом воздух, простонал парень, по его щеке скатилась слеза. — Гарри, проснись! Юноша вскрикнул и, наконец проснувшись, сел в кровати. — Тише, тише. Это был просто сон, обычный кошмар. Кира попыталась взять юношу за руку, но он отшатнулся, глядя на нее дикими полными ужаса глазами. Не обращая на это внимания, девушка крепко схватила мальчика за плечи и с силой встряхнула. — Гарри, посмотри мне в глаза, посмотри! Это был сон, слышишь? Простой кошмар! Все кончено!.. Юная чародейка оборвалась на полуслове: темноволосый парень, обняв ее, прижался к ней и зарылся лицом в ее густых волосах. Мальчик дрожал еще сильнее, чем она пару минут назад. А девушка сидела как громом пораженная, не зная, как поступить, она явно не ожидала такого поворота событий. Однако потом, совладав с эмоциями, молодая волшебница обняла мальчика и стала напевать ему песню, которую ей в детстве пела мама, когда ей было страшно. Вскоре Гарри успокоился и задремал у нее в объятьях. Кира напоила его зельем сна без сновидений и, сев в кресло-качалку у кровати, сама не заметила, как забылась тревожным сном.

***

После ночного кошмара Гарри замкнулся в себе, постоянно лежал мрачный, практически ничего не ел. Кира не знала, что делать. Ей с трудом удавалось уговорить темноволосого парня выпить целебные снадобья. Но они не помогали. По вечерам Гарри лихорадило, а рана постоянно кровоточила. На третий день молодая волшебница приготовила Гарри скромный обед и пошла в чащу леса в поисках ягод и грибов. Однако, вернувшись, в отчаянии обнаружила, что юноша не притронулся к еде. С тяжелым сердцем девушка села к Гарри на кровать. Парня нужно было как-то разговорить, но она не представляла как. Она лишь молила Мерлина, что ей это удастся. — Гарри, что с тобой происходит? – мягко промолвила Кира и попыталась взять парня за руку, но он отдернул ее. — Расскажи, может, я смогу помочь. Я понимаю, что ты чувствуешь, и догадываюсь, что это связано с твоим кошмаром, но ты сам должен рассказать, тебе станет легче. — Легче? Да откуда тебе знать? — выкрикнул юноша и, с силой оттолкнув ее, встал с постели. — Что тебе может быть известно о моих чувствах? Кто ты вообще такая? Вопрос Гарри повис в воздухе полный боли, горечи и жуткого желания знать. Едва держась на ногах, юноша стоял посреди палатки-домика и прижимал руку к окровавленной повязке на животе. Кира на мгновение зажмурилась, проводя руками по волосам и борясь с невыносимым желанием схватить Гарри, встряхнуть, накричать. Хоть она и понимала, что так ничего не добьется, он только еще больше замкнется в себе. — Я — та, кто пытается тебе помочь, — холодно огрызнулась молодая волшебница и глубоко вздохнула. Очистить Окклюменцией разум, загнать эмоции подальше. — Хочешь знать, откуда мне известно о твоих чувствах? Почему ношу цыганскую одежду?.. — Она на мгновение замолчала, собираясь с силами. — Я знаю, что ты чувствуешь, потому что сама пережила то же самое. Я два года жила с цыганами. Кира попыталась приблизиться к Гарри, но он отступил назад и, пошатнувшись, упал. Не помня себя от ужаса, Кира в последнее мгновение подхватила его под руки и бережно уложила на диван. Парень был бледнее смерти и, зажмурившись, неосознанно едва ли не до судорожной боли сжимал ее запястье, тяжело дыша. — Тихо, тихо, тихо, я рядом, я помогу. Однако ответом ей был лишь сдавленный стон. Осторожно убрав ладонь Гарри с его живота, Кира сняла повязку. У девушки все внутри похолодело при виде того, насколько сильно рана воспалилась. Ее края начали чернеть, а во все стороны от нее расходилась паутинка темнеющих сосудов. Молодая волшебница сглотнула и, едва заметно пошевелив пальцами, манящими чарами подозвала полотенце. Невербальное Агуаменти, и мягкая ткань на ощупь стала влажной. Как только Кира прикоснулась к ране, Гарри закричал, забившись в судорожном приступе. Через пару мгновений парень обмяк на подушках, судорожно хватая ртом воздух, практически задыхаясь, а его рука, соскользнув с запястья Киры, безвольно упала на диван. — Гарри! Не смей терять сознание! — Молодая волшебница с силой похлопала юношу по щекам. — Говори со мной! Говори! Никакой реакции. Едва сдерживая панику, Кира прижала ладонь ко лбу парня и зашептала диагностические чары. Но они ничего, кроме лихорадки и болевого шока, не выявили. Схватив свою сумочку, она стала рыться в поисках целебных снадобий. Нужно было вывести Гарри из состояния шока. Однако молодая волшебница никак не могла унять дрожь в руках. Пальцы не слушались, и пузырек с обезболивающим зельем, выскользнув, разбился. — ¡Por vida del Mordred!* — простонала Кира и спрятала лицо в ладонях. Молодая волшебница зажмурилась на мгновение и пару раз глубоко вздохнула в попытке успокоить неистово бьющееся сердце. Едва заметное движение пальцев, одними губами произнесенное заклинание и нужные зелья сами легли в ладонь. Смешав все вместе, девушка прижала стакан к губам Гарри. Мало-помалу дыхание парня выровнялось, он расслабился на подушках. Но в сознание так и не пришел. В растерянности закусив губу, Кира поставила стакан на журнальный столик, как вдруг... — Смешно... — послышалось тихое бормотание. — Что? — Молодая волшебница опешила и повернулась к Гарри. Он приоткрыл глаза, а уголки его губ тронула слабая улыбка. — Ты смешно ругаешься... Прости... я... не хотел... Кира залилась мелодичным смехом, чувствуя, как по телу разливается волна тепла и облегчения, и убрала упавшие на лицо шоколадные локоны. — Тебе не за что просить прощения, я понимаю. Девушка ласково улыбнулась и налила на полотенце несколько антисептических зелий обработать рану. Гарри, дернувшись, задохнулся, когда она прижала ткань к порезу, и так сильно сжал подушку, что побелели костяшки пальцев. Молодая волшебница нахмурилась. Так не должно быть. — Что такое?.. — едва слышно выдохнул Гарри. — Обезболивающее зелье должно было купировать боль... — откликнулась Кира. В замешательстве она накапала немного целебного снадобья прямо в рану. — Легче? Темноволосый парень чуть заметно кивнул, хотя все равно морщился от каждого ее прикосновения. А у Киры на сердце скребли кошки. Она чувствовала, что-то не так, но сделать ничего не могла. Ни одни диагностические чары, которые она знала, не помогали. В попытке отвлечь юношу молодая волшебница положила руку ему на плечо, и он тут же сжал ее руку чуть пониже локтя. — Что произошло... два года назад?.. — пробормотал Гарри, нарушив затянувшееся молчание. Кира напряглась и неосознанно попыталась отдернуть руку. Она боялась этого вопроса, хоть и понимала, рано или поздно придется все рассказать. Но почти каждую ночь просыпаясь от кошмаров, не могла себя заставить. А Гарри крепче сжал ее руку, не давая пошевелить и пальцем. И этот жест показался и ободряющим, и успокаивающим. Склонив голову на бок, темноволосый парень ожидал ответ, не сводя с нее, Киры, пристального взгляда. — Два года назад... на мою семью напали Пожиратели Смерти. Хотели схватить меня. Завязалась драка и меня тяжело ранили... — бесцветным голосом заговорила молодая волшебница. Тихо звякнул пузырек, поставленный на стол. Налить на полотенце еще несколько целебных снадобий и промыть рану... Это отвлекало от тяжелых воспоминаний. Понемногу воспаление начало проходить, а паутинка сосудов вокруг раны чуть потускнела. — Мама сказала, что они с папой всегда знали, что рано или поздно Сам-Знаешь-Кто нападет на нас и вынудила меня выдать ее за меня. А поскольку я искусно владею маскирующими чарами, это не составило труда. — Почему Пожиратели Смерти хотели схватить тебя? — подал голос Гарри. Повисла напряженная тишина. Кира заикнулась было ответить, но отвернулась, не проронив ни слова. О пророчестве она не готова была рассказать. И была благодарна парню за то, что он не стал расспрашивать. Судорожно вздохнув, девушка продолжила: — Потом я трансгрессировала, а родителей схватили темные слуги. Через несколько дней я пришла в себя в цыганском таборе. Семья барона рассказала, что они нашли меня при смерти в лесу и показали выпуск «Ежедневного пророка», в котором писалось, что Сам-знаешь-кто убил... Родители отдали свои жизни, чтобы спасти мою... Вновь воцарилось давящее молчание. Кира, закончив обрабатывать рану, едва заметным движением пальцев наложила на нее повязку. Гарри заметно расслабился и глубоко вздохнул. Пару раз он порывался что-то сказать, но так и не издал ни звука. С тихим стоном парень взъерошил и без того непослушные волосы. А Кира в смятении закусила губу. Заставлять его говорить девушка не хотела. — Это моя вина... — наконец глухо пошептал Гарри. — Мы с Роном и Гермионой слушали радио и потом... очень эмоционально обсуждали... Я пытался убедить друзей в том, что Сама-Знаешь-Кто охотится за Бузинной палочкой... Но все зашло слишком далеко... Проклятье... — простонал он, спрятав лицо в ладонях. — Рон предупреждал не называть Его имя... Кира сглотнула, почувствовав, как по спине прошел холодок. Она все поняла без слов. Девушка не знала, что сказать, как утешить. Со словами «Это не твоя вина» она попыталась взять Гарри за руку, но он лишь отшатнулся и, поморщившись, сел, прижимая ладонь к животу. — Нет, ты не понимаешь... Это действительно моя вина... Мы спорили и... я... я не сдержался... На нас напали из-за меня. Рона с Гермионой схватили из-за меня... В повисшей почти звенящей тишине Гарри испытывающе смотрел на Киру. Молодую волшебницу передернуло от невыносимой боли, которая читалась в изумрудных глазах. Она поняла, о чем парень думает. С тяжелым вздохом Гарри попытался отвернуться от Киры, но она схватила юношу за плечи и с силой встряхнула. — Гарри, посмотри мне в глаза! Посмотри! Послушай, Сам-Знаешь-Кто знает, как много друзья для тебя значат. Он будет использовать их как приманку, чтобы добраться до тебя. Они живы... Кира запнулась на полуслове, обнаружив себя в объятиях Гарри. Молодая волшебница опешила, не зная что делать. А темноволосый парень еще крепче прижал ее к груди и уткнулся носом ей в шею. Горячие жгучие слезы, которые подавлялись три дня, хлынули как река. — Я не должен был их слушать... не должен был трансгрессировать... — тихо плакал Гарри. — Тише, все хорошо, — нашептывала Кира, обнимая юношу и перебирая пальцами его непослушные волосы. — Мы найдем и спасем их, обещаю... Молодая волшебница сглотнула и зажмурилась. Глаза щипало от слез, а в голове звучал голос мамы: «Ты должна уходить. Наложи на меня маскирующие чары, чтобы я стала похожа на тебя, и уходи... Ты будешь жить, ты должна жить...» Забывшись в своих мыслях, Кира не знала, сколько времени они с Гарри так просидели. Но она не проронила ни слова, зарывшись пальцами в волосах парня. Она чувствовала, Гарри это нужно. Мало-помалу, как течет песок в песочных часах, он успокоился и начал засыпать. Поддерживая Гарри под голову, молодая волшебница бережно уложила его на подушки и укрыла пледом. Потом попыталась встать заварить себе горячий шоколад, как вдруг... — Не уходи... — едва слышно выдохнул Гарри, сжав ее ладонь. Кира ласково улыбнулась и прилегла рядом с парнем. А он положил голову ей на плечо и прошептал: — Спасибо... если бы не ты, не знаю, что бы со мной было... — Тише, спи, я рядом, — мягко промолвила Кира. Но юноша, казалось, этого уже не слышал, забывшись глубоким сном. А молодая волшебница прикоснулась к его лбу, шепча диагностические чары, и вздохнула с облегчением. Лихорадка практически спала. ''Дедушка, дедушка... — Кира зажмурилась и судорожно вздохнула. — Что же ты наделал?.. Видел бы ты сейчас Гарри... Зачем ты отправил его в эту чертову миссию искать крестражи? Зачем отдал на воспитание Дурслям? Они никогда его не хотели... Почему не позволил родителям усыновить его? Наши семьи ведь дружили друг с другом... все могло бы быть совсем иначе...''

***

А за много миль оттуда цыганка по имени Рада упала на землю прямо во время танца. К ней тут же бросились другие цыгане, однако женщина уже пришла в себя и, дрожа всем телом, села. — Что произошло? Что ты видела? — спросила Рубина. — Не здесь, — покачала головой Рада. Семья барона отвела женщину в их шатер. Она все еще была бледная как полотно и не могла совладать с сильной дрожью. — Что с тобой, милая? Что ты видела? — озабочено спросил жену Миро. — Ужасные вещи, — в голосе цыганки был страх. — Темный Лорд больше не собирается убивать Судьбу. Он хочет подчинить ее себе. — Разве такое возможно? — скептически спросил мужчина. — Не знаю, но он хочет, чтобы ему приготовили какое-то зелье, способное подавить все добрые чувства в душе человека. — Не может быть! — Рубина побледнела. — Неужели это правда? Рецепт зелья «Черный дракон» не утрачен? Цыгане древности поклялись уничтожить любое упоминание о нем и забрать его рецепт с собой в могилу. Баро кивнул. — Так считалось на протяжении многих сотен лет. Но если Тот-Кого-Нельзя-Называть действительно отыскал рецепт этого зелья, то нам всем грозит большая беда. Он подчинит Судьбу себе. — В своем видении я видела, как Судьба убьет Избранного по Его приказу. — Есть ли от него какое-то противоядие? — осведомился Миро. — Нет, — покачала головой престарелая баронесса, протянув дочери стакан воды. — Действие этого зелья заключается в том, что оно уничтожает все светлые чувства, заставляет человека забыть все добрые воспоминания. Человек, по сути, забывает всю свою прежнюю жизнь, в его сердце живет лишь злость и ненависть. — Неужели ничего нельзя сделать? — ошарашено спросил Миро, обнимая Раду. — Я не знаю наверняка, поскольку это лишь легенды, — покачала головой Рубина, — но в мире есть только одно чувство способное победить ненависть... — Любовь, — тихо произнесла Рада. — Любовь — самое сильное и светлое чувство. Если сердце выпившего это зелье снова наполнится любовью, то чары будут разрушены. — Я не понимаю, как такое вообще возможно? Ведь Темный Лорд не знает, что Судьба жива, — в голосе старого барона присутствовали нотки неверия и скептицизма, хотя он знал, что видения дочери практически всегда сбывались. — Он скоро узнает, — печально произнесла Рада. — Не могу сказать, как, но Тот-Кого-Нельзя-Называть скоро узнает, что два года назад его обманули, и тогда участь и Судьбы, и Избранного будет предрешена.