На самом деле не так-то просто быть второстепенным героем.

— Посмотри на свой измученный вид. Где ты похож на благородного чистокровного принца? Даже быть упомянутой на равных с тобой, мне просто стыдно! — принцесса грубо высмеяла его, как только появилась, наслаждаясь собой и чувствуя гордость, глядя на сердитый вид Сельмана, глаза которого вот-вот выскочат из орбит. — Единственное, чему стоит радоваться, это тому, что у тебя все еще есть любовник, который готов отдать все, чтобы спасти тебя. — Дилл? — Сельман подавился гневом, подсознательно обеспокоенный. — Нет. Человек, о котором я говорю, вовсе не тот презренный тип. Он недостоин быть упомянутым мной, — принцесса грациозно обвела Сельмана взглядом, полным презрения. Вскоре после этого она сделала вид, что разочарована. — О, я думаю, что это моя ошибка. Он ведь не твой любовник, правда? Просто твой… тайный поклонник? — …О ком ты говоришь?! — Сельман сначала вздохнул с облегчением, но вскоре после этого он не мог не запаниковать. Имя быстро всплыло у него в голове, но он не смел в это поверить. — Разве ты не знаешь? — принцесса усмехнулась. — Для тебя он сделал так много вещей, а ты неожиданно не знаешь? Я действительно чувствую себя оскорбленной из-за него! У него есть статус, ранг, власть; он красив и оставался рядом с тобой так долго, и все же, неожиданно, он не смог конкурировать с низшим человеческим существом, которого ты знал всего несколько месяцев? Я действительно думаю, что твои глаза не могут ясно видеть и покрыты дерьмом! К счастью, ты мне никогда не нравился. В противном случае, у меня были бы некоторые опасения по поводу моих собственных глаз! Зрачки Сельмана сузились, а сердце слегка заныло. В то же время Суй Юань, который внимательно следил за этим развитием событий, был ошеломлен и подсознательно чувствовал, что такой поворот событий не слишком обнадеживает. — Что… что он сделал? — Сельман сглотнул. В горле у него пересохло. Принцесса открыла было рот, но не успела произнести это имя, как ее прервал настойчивый, строгий окрик. Хотя тон был немного грубоватым, принцесса совсем не рассердилась. Она только сверкнула улыбкой, которая на самом деле не была улыбкой Сельману, прежде чем бросить взгляд на неясные силуэты двух людей на втором этаже. Суй Юань почти хотел сдаться! Действия принцессы совершенно не соответствовали его ожиданиям. Не слишком ли поздно купить реквизит для запрещения речи?! Ответ, конечно, был: да. Сельману был слишком хорошо знаком голос Яаня. Хотя эхо в зале Совета слегка искажало его, он все же смог распознать личность Яаня, как только услышал его. Сельман не знал, что он чувствовал сейчас: счастье, беспокойство, обиды, гнев… все виды чувств смешались вместе, когда он медленно выплюнул имя: — Яань… Появился Яань. Он и в самом деле не совсем покинул его. Сельман был искренне рад его видеть, но в то же время встревожен предыдущими словами принцессы. Что сделал Яань, чтобы спасти меня? Какую цену он заплатил? Когда он думал об этом, чувство вины и тревога лишали его способности думать. Услышав, как Сельман произносит его имя, Суй Юань почувствовал себя ужасно. Он притворился мертвым, призывая 5237 найти запрещающий речь реквизит. Как раз в тот момент, когда принцесса вампиров хотела подлить масла в огонь, к своему изумлению, она обнаружила, что не может говорить! Принцесса: … Принцесса покрылась холодным потом и подсознательно поняла, что, похоже, спровоцировала кого-то, кого не следовало провоцировать. Она никогда не сталкивалась с такой силой. Она, эта чистокровная принцесса, неожиданно не смогла устоять и была совершенно ошеломлена! Если эта сила была использована не для того, чтобы помешать ей говорить, а для того, чтобы убить… Принцесса отступила на несколько шагов, отстраняясь от Сельмана. Ей очень хотелось ослабить свое присутствие. Раз уж ее предупредили, ей лучше быть послушной. Она не хотела рисковать собственной жизнью и горячо надеялась, что, если будет вести себя хорошо, другой пощадит ее. Хотя принцесса научилась этому на собственном опыте, говорить ей или нет уже было не важно. А все потому, что Сельман не обращал на нее никакого внимания. вместо этого он сосредоточил все свое внимание на силуэте на втором уровне. После того, как они так долго не встречались до их случайной встречи сегодня, только сейчас Сельман почувствовал, как сильно он жаждал увидеть другого. Только молчание Яаня заставляло его чувствовать себя испуганным, как никогда раньше. Сельман не мог удержаться, чтобы не крикнуть еще раз: — Яань! Суй Юань знал, что больше не может притворяться, и мог только смиренно вздохнуть. Он спрыгнул со второго этажа и остановился перед Сельманом. Сельман выглядел еще более изможденным, чем прежде. Он смотрел на него испепеляющим взглядом, от которого становилось страшно. Суй Юань мог это вынести и поэтому терпел. Только так он мог стоять на своем и не увеличивать расстояние между ними. — Давно не виделись, Яань. Где ты был все это время? Я искал тебя… Дилл… он тоже очень беспокоится о тебе… — попытался успокоить его Сельман. Суй Юань замолчал и на мгновение потерял дар речи. В сюжете Сельман не встретился с Яанем в самом конце и не знал, что тот сделал ради него. К сожалению, Суй Юань не мог прямо действовать, как Яань в первоначальном сюжете, и «скрывать свои собственные добрые дела». Оказаться лицом к лицу с главным героем гонгом в такой критический момент было просто слишком оскорбительно! Сельман увидел нерешительность на лице Суй Юаня, как будто он не знал, что сказать, и его сердце не могло не упасть: — Лилит сказала, что ты сделал много вещей ради меня. Какую цену ты заплатил? Суй Юань: … Принцесса Лилит: … Пожалуйста, не поднимай эту тему! Я уже пытался уменьшить свое присутствие, понимаешь?! Не копай для меня яму! Видя непоколебимую решимость Сельмана, Суй Юань глубоко вздохнул: — Ты слишком много думаешь. Я ничего не сделал… Сельман прищурился, явно не веря ему. Только не имело значения, признался Яань в этом или нет. Он все равно узнает. Сельман перевел взгляд на отстраненных старейшин, которые сидели за приподнятым столом, и насмешливо спросил: — Смертная казнь? Великий старейшина продемонстрировал благожелательное, но в то же время осуждающее выражение, как будто он столкнулся с младшим поколением, которое не понимало сути дела: — Нет, дитя. Ты — драгоценный, чистокровный принц. Мы не станем приговаривать тебя к смерти. Только вот твои действия привели к катастрофе и волнениям среди вампиров. Более того, ты не хотел покаяться. Мы надеемся, что ты сможешь временно отдохнуть и успокоиться, правильно поразмыслив над ошибками своего пути. — Как долго? — Сельман тупо уставился на него. Великий старейшина улыбнулся: — Тысяча лет. Сельман действительно был поражен. Он готовился к худшему, но в конце концов наказание оказалось неожиданно легким. Да, тысяча лет — это слишком долго, даже для вампира. Однако это было не совсем невыносимо. Дилл уже превратился в вампира. Хотя мирские дела трудно было предвидеть заранее, но с настойчивостью другого и защитными мерами, принятыми Сельманом, они могли встретиться снова через тысячу лет. Возможно, все богатство и его положение исчезнут, как дым после пробуждения от тысячелетнего сна. Однако, пока у него есть сила чистой крови, и пока Дилл жив, проблем не будет. Как мог Совет, который всегда считал его неприятным для глаз, вдруг поступить так «благожелательно»? Сельман не поверил своим ушам. Он резко повернулся к Суй Юаню с глубоким взглядом: — Это твоих рук дело? Великий старейшина: … В качестве вспомогательной зацепки у меня неожиданно оказалось всего две строчки? Это же ненаучно! Может быть, это из-за моей внешности?! Столкнувшись с вопросом Сельмана, Суй Юань действительно хотел сказать «нет». Однако все присутствующие были свидетелями. Даже если бы он отказался признать это, он не смог бы. Таким образом, у него не было другого выбора, кроме как заставить себя мягко кивнуть головой. На лице Сельмана медленно расцвела улыбка. Его противоречивые чувства к Яаню, с которыми было трудно расстаться, внезапно стали ясны ему, когда он подумал о догадке Дилла и словах Лилит. Хотя ему пришлось расстаться со своим возлюбленным и погрузиться в тысячелетний сон, это не могло испортить его хорошего настроения: — Я нравлюсь тебе, Яань? Да, Сельман был счастлив в этот момент. Он не знал, почему у него была такая странная реакция, но когда он думал об этом, могло быть только одно объяснение: ему тоже нравился Яань. Яань всегда платил за него высокую цену. Он молча ушел с разбитым сердцем после того, как они с Диллом обменялись клятвами. Яань храбро шагнул вперед, столкнувшись с величайшим бедствием… все это тронуло Сельмана и заставило его почувствовать себя любимым. Как он мог отвергнуть его? Должно быть, Яань ему тоже нравился еще до того, как он узнал обо всем этом. Иначе почему он постоянно думает о нем, даже когда рядом с ним Дилл? Тон Сельмана был уверенным, просто превращая Суй Юаня в кровавое месиво. Он не мог не проявить настойчивости и не повторить свои собственные настройки характера: — Нет. Я делаю это только из благодарности. Ты спас мне жизнь, и за это я тебе очень благодарен. Я хочу сделать все, что в моих силах, чтобы помочь тебе. Это не имеет ничего общего с любовью. — Тогда почему ты помог Диллу уйти от меня? — Теперь, когда он мог ясно видеть эмоции Яаня и его жизнь больше не была в опасности, разум теперь уже беззаботного Сельмана был ясен, как никогда раньше. — Потому что я уже давно понял твои романтические чувства к Диллу и то, что эти чувства принесут несчастье вам обоим. Я надеялся разорвать это до того, как ты поймешь, — серьезно ответил Суй Юань. — На самом деле все, что произошло потом, доказывает, что я был прав. — Тогда почему же после того, как я тебя обнаружил, ты вдруг ушел, исчез без следа? Поскольку ты знал, что эти эмоции вредны, — настойчиво продолжал Сельман, — почему же ты ушел по собственной воле и позволил мне погрузиться в эту опасность, вместо того чтобы продолжать бороться с ней или даже помочь мне преодолеть этот кризис? Суй Юань: … Могу ли я сказать, что это были приготовления к сюжету? — Потому что… Потому что я думал, что ты не хочешь меня видеть и не простишь моего предательства. И я действительно предал тебя. Я принял такое решение без твоего одобрения… — Лжец, — Сельман попал в самую точку, разоблачая ложь Суй Юаня, — я был зол, но не упрекал тебя. Однако ты так и не извинился. Вместо этого ты ушел. Это не соответствует твоему стилю ведения дел! Суй Юань: … Появилось возмездие за то, что я ушел, чтобы сохранить сюжет в нужном русле. Суй Юань, которого опровергали до тех пор, пока он не потерял дар речи, просто хотел заплакать. — Я тебе нравлюсь, поэтому ты не можешь видеть нас с Диллом вместе. У тебя ведь не было другого выбора, кроме как уйти, верно? — Сельман пристально посмотрел на Суй Юаня и мягко спросил. — Нет, тот, который мне нравится, это… — Суй Юань сделал последнюю попытку вырваться, но прежде чем он успел произнести имя Дилла, его прервали. Сельман явно не собирался выслушивать его возражения: — Я думаю, что ты мне тоже нравишься, Яань. Суй Юань просто хотел схватить главного героя гонга за бедро и умолять его не поднимать такой шум! Разве он не всегда хорошо ладил с Диллом? Какого черта он вдруг влюбился в кого-то другого в самом конце сюжета?! Неужели он не может нормально встречаться?! — Твой любовник — Дилл, Сельман, — Суй Юань стиснул зубы, напоминая этому подонку гонгу, чтобы он не был непостоянен в любви. Даже с его хорошим характером, чувство того, что все рухнуло из-за отсутствия последнего усилия, сделало его неспособным контролировать себя, что он почти хотел вышибить мозги Сельману. Когда он услышал, как Суй Юань произносит имя Дилла, нежное выражение лица Сельмана застыло. На самом деле, он чувствовал противоречие и раскаяние. Только их долгая жизнь делала вампиров слишком снисходительными к себе. Их личная жизнь также была чрезвычайно грязной. Очень немногие влюбленные могут выдержать испытание временем, оставаясь верными до самой смерти. Конечно, есть и вампиры, которые могут целеустремленно посвятить себя своим возлюбленным. Однако многие другие неверны и непостоянны в любви. У них есть бесчисленное количество любовников и моментов импульса. Таким образом, это не слишком сильно повлияло на Сельмана. — Ты мне нравишься, и еще мне нравится Дилл. Возможно, ты не можешь этого понять, но истина такова, — Сельман серьезно посмотрел на Суй Юаня, обещая свою преданность ему, — возможно, после того, как я проснусь от своего глубокого сна, я смогу очистить свой разум и разобраться во всем. Так ты можешь подождать меня? Подожди, пока я проснусь, и я дам тебе настоящее признание. Суй Юань, который был совершенно ошеломлен, подсознательно отказался: — Нет… — Мне очень жаль, но Яань не может ждать тебя, — донесся голос Чжао Сихэ, вставшего между Сельманом и Суй Юанем. Он уже не мог больше этого выносить. Даже если Суй Юань будет недоволен им, у него не было другого выбора, кроме как освободиться от своей личности как предмета сценической мебели. Беспомощно смотреть, как другой мужчина выражает свою любовь к твоему возлюбленному, было чем-то, что никто не мог вынести, ясно?! — …Ты? — Сельман посмотрел на Чжао Сихэ, который сорвал с себя плащ и загородил Суй Юаня своим телом. Он слегка нахмурил брови. Сельману показалось, что человек перед ним чем-то знаком, но он никак не мог вспомнить, где его видел. Да, Сельман действительно видел «Энсона» дважды. Однако он смотрел на человека свысока и в основном не смотрел ему в глаза и не оценивал его. Более того, помимо общей внешности, импозантные манеры нынешнего Чжао Сихэ совершенно отличались от «Энсона» прошлого. Он был настолько другим, что Сельман никак не мог понять, в чем тут дело. — Энсон, неудачник, которого ты дважды чуть не забил до смерти. Теперь ты меня помнишь? — Чжао Сихэ злобно приподнял уголки губ, выплевывая свою личность в этом мире. Вскоре после этого он схватил Суй Юаня за плечи и поцеловал в губы. — Разве тебе не интересно, почему Яань дважды спас меня от тебя и даже не постеснялся пострадать из-за меня? Вот почему. Суй Юань сдался и не стал ничего опровергать. Он полностью передал все в руки Чжао Сихэ, чтобы тот им управлял. Между тем, Сельман был так зол, что его глаза угрожали выскочить из орбит, когда он наблюдал за действиями двух людей. Его разум, на этот раз, был все еще трезв, так что он не боролся с ним напрямую: — Я не верю этому! — Хочешь верь, хочешь нет, но это правда. Яань любит только меня. Он спас тебя только из благодарности. Это. Благодарность. Выражение лица Чжао Сихэ потемнело, когда он повторил последние два слова, насмешливо ухмыляясь: — Прошу уважаемого Сельмана не осыпать любовью незаинтересованную сторону! — До того, как я забрал Дилла, вы двое не знали друг друга, — Сельману не хотелось принимать эту ложь. Он с презрением посмотрел на Чжао Сихэ. — А ты, какие качества у тебя есть, чтобы нравиться Яаню? Сельман действительно наступил на слабое место Чжао Сихэ. Он знал, что его появление в этом мире ни в малейшей степени не было выдающимся, и у него не было силы кровного родственника. Если бы не то, что он и Суй Юань были любовниками, Яань этого мира никогда бы не взглянул на Энсона. Он не знал, сколько раз он проклял 5237. Чжао Сихэ, который понимал, как работает сердце, естественно, знал, как сделать Сельману больно. Он не рассердился. На самом деле, он улыбнулся и обнял Суй Юаня за плечи. — То, что ты сказал, было правильно. До этого мы с Яанем действительно были незнакомы друг с другом. Однако после того, как он спас меня в первый раз, я влюбился в него с первого взгляда и решил преследовать его. В конце концов, мне удалось успешно завладеть его сердцем. Я также должен поблагодарить тебя. Теперь, когда ты упомянул об этом, это все благодаря тебе! Тело Сельмана напряглось, и он бессознательно крепко сжал кулаки. 5237: Хе-Хе, значит, сцена кошачьей драки наконец-то началась. →_→