На самом деле не так-то просто быть второстепенным героем.

Глубокой ночью Суй Юань зажег успокаивающий фимиам и наклеил на себя талисман невидимости, прежде чем на цыпочках выйти из комнаты. Согласно информации 0007, Чжао Сихэ в настоящее время находился в кабинете. 0007 также была очень внимательна, предоставив карту резиденции. Даже маршрут патрулирования солдат был обозначен. Суй Юань повернулся и посмотрел на 5237. Он все больше и больше чувствовал, что… система Чжао Сихэ была отличной. Тем временем 5237, которая не знала, что ее больше не любят, радостно следовала по карте, чтобы помочь хозяину найти дорогу. Снова увернувшись от патрулирующих стражников, Суй Юань наконец добрался до ярко освещенного кабинета. Он немного поколебался, прежде чем заглянуть в кабинет. Это был первый раз, когда Суй Юань сделал что-то «подлое», поэтому он не мог не нервничать. Кроме того, человек внутри не был тем Чжао Сихэ, которого он знал. Если его поймают, будет ли у него хороший конец, неизвестно. Когда Суй Юань нервно заглядывал, прежде чем он успел хоть что-то разглядеть, окно перед ним внезапно распахнулось. Суй Юань чуть не вскрикнул от испуга. К счастью, он вспомнил, что на нем был талисман-невидимка, поэтому сразу сосредоточился на том, чтобы не двигаться. Личностью Чжао Сихэ в этом мире была генерал с нефритовым лицом. Внешность у него, естественно, была идеальна. Только его красивая, светлая внешность была полностью покрыта демонической аурой. Его длинные и узкие глаза феникса были особенно острыми. Он медленно обвел взглядом ночной пейзаж за окном. Кто знает, заметил ли он, что что-то не так, или просто открыл окно, чтобы впустить немного воздуха? Суй Юань молился, чтобы это было последнее. К сожалению, даже если он и потерял часть своих воспоминаний, Чжао Сихэ был абсолютно не глуп. Когда он не увидел ничего странного, его губы слегка изогнулись: — Я знаю, что здесь кто-то есть. Ты планируешь показать себя или будешь ждать, пока я поймаю тебя, когда твой реквизит закончит работу? Суй Юань: … Даже если он не мог видеть 0007, в этот момент Суй Юань хотел плюнуть ей в лицо. Что случилось с товарищами? Неужели нет никаких проблем с таким стремлением продать своего товарища по команде?! Я все еще не готов, ах! Суй Юань молча взял назад свою похвалу за 0007. По сравнению с коварной 0007-й, он и милая, глупая 5237-я прекрасно работали вместе. Суй Юань беспомощно закрыл лицо руками и сорвал с себя талисман невидимости. Он спокойно встал и встретился взглядом с Чжао Сихэ. Увидев Суй Юаня, Чжао Сихэ невольно нахмурился. Он недовольно выпалил: — Почему ты такой худой? Когда он заговорил, и Суй Юань, и Чжао Сихэ не могли не вздрогнуть. Первый удивлялся, почему другой так хорошо с ним общается. Разве его память не была запечатана? Между тем последний тоже был сбит с толку словами, которые автоматически слетели с его губ. Остановившись на мгновение, Чжао Сихэ взял на себя инициативу освободить место, показывая, что Суй Юань должен войти. Суй Юань с готовностью согласился и проскользнул в кабинет через окно. Он посмотрел на Чжао Сихэ, немного сбитый с толку и неуверенный: — Ты помнишь меня? — Должен ли я помнить тебя? — невозмутимо ответил Чжао Сихэ. Он закрыл окно, которое было открыто. — Я действительно сомневаюсь, что ты тот помощник, которого вызвали. Ты использовал такую… некачественную тактику, чтобы подглядывать. Суй Юань: … Неужели у Чжао Сихэ действительно был такой ядовитый язык в прошлом?! Спасите меня, я не помню! — Мои очки… кхем… низкие, — Суй Юань, подвергшийся психологической атаке со стороны Чжао Сихэ, обиженно потер нос. — Мн, теперь я могу понять. Вот почему ты использовал самый дешевый талисман-невидимку, который держится всего один шичэнь, — язвительно улыбнулся Чжао Сихэ и указал подбородком на стул, — садись. Суй Юань: … Не могу терпеть! (╯‵□′)╯︵┻━┻ Пока Суй Юань молча проклинал своего возлюбленного за то, что тот стал враждебным и не смог узнать его, перед ним внезапно появился полупрозрачный плащ. Суй Юань принял его с удивленным выражением. Он поднял голову, чтобы посмотреть на другого. — Не делай такого глупого выражения. Я просто боюсь, что ты утащишь меня вниз своим талисманом-невидимкой. А пока я дам тебе этот плащ-невидимку. Суй Юань тихо пробормотал слова благодарности. Он положил плащ-невидимку в пространство 5237, чувствуя себя одновременно тронутым и расстроенным. Видя, как Суй Юань принимает его подарок в такой милой манере, выражение лица Чжао Сихэ, очевидно, было счастливым. Хотя он находил это довольно странным. Он стряхнул странное чувство в своем сердце и сел перед Суй Юанем. Выдержав мгновение неловкости, он спросил: — Как ты собираешься помочь мне? Хотя он спрашивал об этом, Чжао Сихэ чувствовал себя немного рассеянным. Он чувствовал, что это положение и угол не совсем правильные… он должен был сидеть рядом с юношей и даже… немного ближе… — Как помочь? — Суй Юань был в замешательстве. Он не знал, как это выразить. Он мог только честно сказать. — Оставаться рядом с тобой? Чжао Сихэ был поражен. Уголки его губ невольно приподнялись. Ему показалось очень странным, что он чувствует себя таким счастливым. Чтобы противостоять этому чувству, он намеренно нахмурил брови: — Зачем? Служить талисманом?! Суй Юань: … Очень жаль. Похоже, на этот раз он действительно будет «талисманом». Трижды повторив про себя, что «сейчас он не твой любовник», Суй Юань с готовностью спросил совета: — Тогда что же мне делать? — Наша задача — уничтожить разрушителя. Прямо сейчас разрушитель находится… — выдержав паузу, Чжао Сихэ не стал продолжать. Он пристально посмотрел на Суй Юаня. От его взгляда все волосы на теле Суй Юаня встали дыбом. Мгновение спустя Чжао Сихэ, потерпевший поражение в какой-то психологической битве, махнул рукой, чувствуя, что вот-вот развалится на части: — Будет лучше, если ты не поедешь. С твоей дурацкой внешностью этот парень тебя обнаружит. Мы просто отправим тебя прямо в его руки. Суй Юань: … Это не сработает. Этот разговор не шел… что бы он ни говорил, над ним будут смеяться. Это было просто невыносимо! Суй Юань был в замешательстве, но Чжао Сихэ был в еще большем замешательстве. С тех пор как появился этот эмансипированный актер, он был не в своем уме! Чжао Сихэ чувствовал, что он всегда был собранным. Даже если он пережил так много миров, у него все еще были честные взгляды. У него никогда не было никаких странных увлечений. Однако эта его мысль была полностью разрушена сегодня ночью. Он не хотел, чтобы у него возникло желание баловать этого истощенного и чрезвычайно хрупкого актера, пока тот не станет полностью светлокожим, здоровым и мягким — и все потому, что он думал, что другой будет лучше есть так. Он не хотел, чтобы у него постоянно возникало желание держать другого в поле зрения и быть не в состоянии сделать шаг в сторону, когда он видел, что тот собирается что-то сделать. Это было просто ненормально! Чжао Сихэ глубоко вздохнул. Он прижал пальцы к вискам, пытаясь успокоиться. — Где ты сейчас работаешь? — На кухне, — Суй Юань моргнул. Чжао Сихэ машинально прикинул расстояние между своим двором и кухней. Затем он недовольно нахмурил брови. — С завтрашнего дня ты будешь работать моим личным помощником. — Под каким предлогом? — Что «под каким предлогом»? — Чжао Сихэ поднял бровь и властным тоном произнес. — В этой резиденции, даже во всей стране, мое слово — закон. Мне не нужны оправдания! — Я понимаю. Завтра я приду сюда работать. Увидев, что другой актер молча встал, Чжао Сихэ подсознательно захотелось ударить себя. На самом деле он не хотел говорить такие бредовые слова, в которых было так много неправильного, что люди теряли дар речи, когда пытались высмеять их! Правда, он не знал почему, но перед этим актером ему хотелось похвастаться. Ему хотелось покрасоваться. Он был павлином-самцом, который не мог удержаться, чтобы не расправить свое прекрасное оперение, когда ухаживал за парой. Он совершенно забыл о том, что обнажает свою уродливую задницу. Рука Чжао Сихэ, лежавшая на столе, непроизвольно сжалась в кулак. Только тогда он смог удержаться от того, чтобы схватить его за руку и заставить остаться. Чжао Сихэ чувствовал, что ему нужно успокоиться — успокоиться самому, чтобы полностью освободиться от контроля этого чувства. Когда он проснулся на следующее утро, Суй Юань еще не успел явиться на дежурство на кухню, когда ему велели явиться к старшему стюарду. Столкнувшись с изумленным взглядом Суй Юаня, главный управляющий глубоко задумался: — Его светлость объявил, что ты будешь его личным слугой. Хотя он уже знал это, Суй Юань все еще показывал потрясенное выражение лица. — Ты видел его светлость вчера вечером? — даже если у него сложилось благоприятное впечатление о Суй Юане из-за его нимба, в этот момент мужчина был бдителен к Суй Юаню и внимательно изучал его, хотя его тон был мягким. Суй Юань поколебался мгновение, а затем опустил голову, съежившись. — Этот… этот не знает, кто его светлость, так что… этот не уверен. Взгляд главного управляющего немного смягчился, и он понимающе кивнул: — Как бы то ни было, теперь ты будешь работать рядом с его светлостью. Это задание не похоже ни на какое другое. Ты должен быть осторожен и не можешь допустить ни малейшей ошибки. Иначе твоя жизнь окажется в опасности! Суй Юань был так напуган, что его глаза покраснели, и слезы собрались в них, собираясь упасть. Главный управляющий, увидев это, огорчился за него. Только он ничего не мог поделать. В противном случае это только навредит другому. Итак, главный управляющий ожесточил свое сердце, чтобы угрожать и пугать другого. В конце концов он повел отчаянно плачущего Суй Юаня, который выглядел так, словно собирался попрощаться со всем миром, во двор Чжао Сихэ. Первоначально главный управляющий хотел только передать Суй Юаня управляющему главного двора. Он никак не ожидал, что этот мужчина просто рассмеется и прямо поведет их к Чжао Сихэ. Как только Чжао Сихэ увидел красные, полные слез глаза юноши, похожие на блестящие кристаллы, выражение его лица внезапно потемнело. Кто посмел заставить его плакать?! Ни в чем не повинный главный управляющий, которого несправедливо обвинили: … Хотя он не знал, что сделал не так, поскольку его господин был недоволен, должно быть, они, слуги, сделали что-то не так. Хотя он был стар, но все еще оставался проворным. Он сразу же поднял свою мантию и опустился на колени, моля о прощении, простираясь ниц. Этот мужчина долгое время следовал за Чжао Сихэ. Он был трудолюбив, и его заслуги были велики. Теперь, поскольку он был стар, он больше не годился для боя и получил должность главного управляющего в отставке. Хотя Чжао Сихэ обычно был весьма почтителен к этому старцу, в этот момент он на самом деле был не в настроении чтить великое и доброе. Когда он увидел, что Суй Юань хочет опуститься на колени с лицом, полным шока, он в несколько шагов подошел к нему и схватил его за руку, потянув вверх. Суй Юань: … Брат! Мы должны действовать до конца. Что ты делаешь?! Чжао Сихэ: … Я тоже хочу знать, что я хотел сделать именно сейчас! Поговорив с ними глазами, Чжао Сихэ закашлялся и неохотно отпустил руку Суй Юаня. Он посмотрел на главного управляющего: — Старый Чжан, встань. Прошлой ночью я поздно лег спать. В голове у меня немного помутилось. Не обращай на это внимания. Главный управляющий, который молча встал с помощью Чжао Сихэ: … «Сон» тут не причем! Не заставляй его нести вину! Быстро отпусти его! Видя, что дело улажено, управляющий главного двора воспользовался случаем, чтобы попытаться подойти к Чжао Сихэ с лучезарной улыбкой: — Раз все в порядке, тогда как насчет того, чтобы я сначала отвел этого ребенка переодеться и привести в порядок его комнату? Чжао Сихэ нахмурился. Особенно ему не хотелось, чтобы человек, которого он только что увидел, так скоро ушел. Он прямо махнул рукой с некоторым нетерпением: — Ничего. Зачем ему понадобилось проходить столько? Он может просто подождать рядом со мной. Что касается его вещей… просто найди кого-нибудь, кто поможет ему привести их в порядок. Было совершенно ясно, что, хотя он всю ночь ворочался с боку на бок, борясь с собой и делая психологические приготовления, в присутствии Суй Юаня все было так же полезно, как бумажный тигр. Суй Юаню даже не нужно было тыкать в них пальцем, и они полностью развалятся сами по себе. Более того, они разваливались чрезвычайно быстро — они были совершенно бессильны. Увидев, что Чжао Сихэ зовет Суй Юаня в кабинет, управляющий главного двора и главный управляющий обменялись взглядами. Они оба находили это невероятным. — Я, кажется, наконец-то понял причину отсутствия любовницы, хотя его светлости уже больше тридцати. Здесь нет даже наложниц… — Управляющий главного двора внезапно потерял дар речи и заговорил так, словно до него дошло. — Независимо от того, насколько эти аристократические дамы красивы, как цветы, насколько они нежны и подобны леди, или насколько они талантливы, его светлость никогда не смотрел на них дважды. Если они сближались, он становился враждебным, не испытывая нежных чувств к противоположному полу. Оказывается… Главный управляющий: … — Только я не думаю, что юноша особенно красив? Он выглядит очень заурядным, трусливым по натуре и хамоватым. Знает ли его светлость… — управляющий главного двора терпел. К счастью, он все еще был в состоянии подавить свои неуважительные слова, которые ставили под сомнение эстетику его господина. — …Следи за своим языком, — главный управляющий погладил бороду и медленно предупредил, — тот, о ком ты только что упомянул, скорее всего, станет младшим хозяином нашей резиденции. Управляющий главного двора поперхнулся, выражение его лица было нервным и недоверчивым: — Н-ни за что? Его светлость не может вести себя так нелепо… — Я много лет следовал за господином. Никто не понимает его лучше, чем я! — вздохнул главный управляющий, качая головой. — Его светлость не ведет себя нелепо. Он просто упрям. Он никогда не сдастся, пока не достигнет своей цели. В тот год он был всего лишь заместителем генерала герцога Ся. У него не было ни денег, ни еды, ни армии, ни репутации. Он был недоволен путями герцога Ся, поэтому увел большую часть своей армии. В то время кто не называл его действия нелепыми и глупыми — что он безнадежен? А что теперь? Герцога Ся больше нет здесь, в то время как его светлость правит третью всего королевства! Помолчав, главный управляющий вздохнул, глядя в небо: — Что такое маленький мальчик в сравнении?! Ты должен быть осторожен. Не обижай того, кого не должен обижать! Лицо управляющего главного двора побледнело после разговора. Его спина была мокрой от пота. Он сложил ладони рупором и несколько раз поблагодарил главного управляющего за предупреждение. Он не мог не сокрушаться: — Я действительно не мог этого понять. Этому юноше неожиданно посчастливилось завоевать благосклонность его светлости… — Разве это не так? Сначала я этого не ожидал. Мне только показалось, что он выглядит жалко. Мое сердце на мгновение смягчилось, поэтому я позволил ему остаться, — кивнул главный управляющий. Он не знал, было ли это удачей или несчастьем, — только этот ребенок действительно способен трогать сердца людей. Он заставляет людей хотеть заботиться о нем… Что касается Суй Юаня, которого управляющий главного двора и главный управляющий оплакивали как человека большой удачи, то в данный момент он стоял перед столом Чжао Сихэ, растирая чернила для другого. Тем временем Чжао Сихэ, который первоначально планировал заняться каким-то официальным делом, был немного озабочен и нервничал из-за Суй Юаня рядом с ним. Взмахом кисти на бумаге появилось несколько красивых молодых дворян, похожих на нефрит. Когда он увидел нежного, как нефрит, юношу, великолепного и страстного юношу и холодного молодого человека, Чжао Сихэ был ошеломлен. Он подсознательно посмотрел на Суй Юаня, боясь, что тот покажет недовольное выражение. Суй Юань бросил небрежный взгляд, но внутренне был потрясен. Затем он подозвал 5237-ую: Это… я? Разве ты не говорила, что его память запечатана? Мн, это должно быть из-за того, что ты его стимулируешь. Он медленно возвращается в нормальное состояние. Подожди, пока он все вспомнит. — удовлетворенно ответила 5237. — Э… Не знаю, зачем я нарисовал этих людей… Я их совсем не знаю! — Чжао Сихэ встретил пристальный взгляд Суй Юаня, опровергая его нервным и неловким тоном. Суй Юань кивнул и дал ему выражение, полное похвалы: — Мн. Ты хорошо рисуешь! Чжао Сихэ: … Он не знал почему, но вдруг почувствовал себя довольно расстроенным.