Дети войны

Юникрон/Мегатрон задумчива рассматривал голограмму Земли, на которой высветились, пульсируя, четыре точки. Артефакты, вот что это было – артефакты прямиком из недоступной ему Сокровищницы Праймов, в результате глупой, досадной ошибки (с точки зрения Мегатрона; Юникрону она была на манипулятор) разбросанные по разным планетам. Судя по обилию установленных с помощью маячков координат, на маленькой грязной Земле приземлилось большое их количество. Интересно, какие конкретно? Юникрон сразу подумал о бесполезных ему вещичках – всякие там исцеляющие жезлы, собиратели энергона – нет, они могли быть полезны, но все же… Лучше бы там оказалось что-нибудь вроде Экстрактора Искр. Он был реалистом; единственный способ узнать – пойти и проверить. За его спиной стояли офицеры, трое его самых «доверенных». Юникрону доставляло удовольствие воображать, как он пускает скраплетов полакомиться их неподвижными, но не дезактивированными корпусами; как собственноручно, неспешно, по одной перерывает магистрали, как бережно и по кусочку лишает брони… Тут же давал о себе знать дальний угол процессора, где прочно засел Мегатрон; тот начинал судорожно пытаться перехватить контроль над корпусом. Впрочем, с каждым разом он боролся все меньше… Юникрон прислушался, даже попробовал его расшевелить самостоятельно – но Мегатрон молчал. Потихоньку стерся, видать. Исчез. Перестал существовать даже на задворках собственного разума. Лорд знал, что это должно произойти, и очень ждал сего момента. Пока он и «юнглинг» делили тело, затруднительно было напрямую причинить вред его дружкам: он не позволял, начиналась борьба, истощавшая обоих – а он, один, без любой поддержки (кроме эрадиконов, которые все же были дронами, причем достаточно грубо слепленными) не мог позволить себе слабости. Иначе эти трое не стояли бы за ним, безмолвно ожидая распоряжений. В конце концов, и автоботов бы не было, если бы Мегатрон ушел в небытие и прекратил борьбу: на завершающем этапе… На завершающем этапе формирования корпусов эрадиконов Юникрону/Мегатрону нужно было обеспечить их беспрекословное повиновение многострадальным темным энергоном. Он совершенно справедливо рассудил, что лучше всего сделать это условной ночью – когда на корабле все сидят по своим квартам, или, еще лучше, лежат в глубокой перезарядке. Он без помех дошел до не исследованной никчемными юнглингами части корабля, в которой расположилась его прекрасная фабрика, никем и ничем не прерываемый, совершил ритуал, но на пути обратно совершенно неожиданно столкнулся фейсплейт к фейсплейту с разведчиком, которого юнцы поставили бессменным пилотом. Да, он совсем не принял его в расчет. К чести Саундвейва, он сразу – ну, или почти сразу, понял, что произошло с его товарищем. А Юникрон не сразу осознал, какую ошибку допустил – мерцающая зловеще-фиолетовая оптика явно не была присуща Мегатрону, как и походка, как и… Все, каждый жест, каждая маленькая деталь – все было его. От Мегатрона остался корпус. И вот теперь они стояли друг напротив друга, в полутемном коридоре; каждый ожидал, что сделает другой. Юникрон не выдержал первым: он обдумывал, что ему предпринять, и сначала показалось, что ситуация патовая. Потом он внимательно оглядел разведчика со шлема до серво, посмотрел на оставшийся от ритуала зажатый кристалл темного энергона, который сжимал в манипуляторе, и идея пришла сама собой. Деактивировать по-тихому, затем – поднять из мертвых. Хорошо, что он уничтожил его фейсплейт. Теперь актив или терроркон - никто не заметит разницы. Юникрон бросился на противника, активируя клинок, и нанес сокрушающий рубящий удар – в пустоту. Разведчик в последний момент неуклюже отпрыгнул в сторону, выставив перед собой непропорционально длинные манипуляторы. Вообще, блокировал атаки он, казалось бы, очень неловко и неумело, а атаковать - совсем не но у Юникрона ни разу не получилось задеть корпус, он лишь расцарапал разведчику конечности. Лорд начал злиться и сам удивился, насколько быстро Мегатрон – дело ведь в его эмоциональном блоке, не в Юникроне самом – выходит из себя. Ярость мешала думать, застилала оптику, и удары становились все менее точными. Удары становились менее точными, и противник в какой-то момент не смог предугадать его ход действий. Юникрон тут же схватил его за пальцы, лишая возможности двигаться – иного места в манипуляторах, чтоб плотно удержать, не нашлось. Второй манипулятор тут же ухватил незащищенные шейные магистрали в любимом жесте Лорда, резкое движение – и Саундвейв упал бы, деактив, но именно в этот момент то, что осталось в корпусе от Мегатрона, его угасающее сознание, ударило со всей силой. Юникрон не завопил, но от удивления, от неожиданности и боли на какой-то наноклик потерял контроль над манипуляторами, и они разжались. Он ментальным пинком зашвырнул Мегатрона подальше в процессор и наклонился, чтобы закончить начатое. У разведчикам не было шансов, но он сделал единственное движение, которого Юникрон не мог ожидать. Опустился на серво, всем корпусом выражая покорность и желание служить. Лорд сначала воспринял это как непредусмотренную атаку, но когда разведчик не сделал даже тени попытки уклониться от клинка - Юникрон остановил его у самого шлема в последний момент – ситуация начала проясняться. - Так, значит? – Лорд убрал клинок, приблизился, поднял противника вверх за низ маски, по-прежнему не давая ему свободы движений. Ситуация начала его забавлять. – Клянешься мне в верности? Стоит ли твоя верность хотя бы кредита? – засмеялся он. Умный ход. Теперь его не хотелось деактивировать, а процессор начал подкидывать идеи – как, где, зачем его можно использовать. При всей той злобе, что Юникрон питал по отношению к Саундвейву, он не мог отрицать, что сейчас ему прямо в манипуляторы летит очень даже ценное приобретение, особенно в свете того, что большинство его офицеров осталось на Кибертроне либо дезертировало. Понятно ему было, что и удара в спину он может не опасаться: не в этом корпусе. - Поднимайся. Нам надо поговорить по Искрам. – нетерпеливо махнул манипулятором Юникрон и, не дожидаясь ответа, пошел дальше по коридору. А потом Саундвейв вовлек Старскрима. Вот этот мех Юникрона очень злил; бесшабашный, безрассудный, да и бесполезный, по большому счету. Но ему пришлось смириться и терпеть – он привык к этому, но он надеялся, что ему никогда больше не придется идти на поводу у кого-то – и вот все те же юнглинги… Впрочем, он не очень-то и жалел, жаловался только иногда по этому поводу – сам себе: это все было временно, с недолгим существованием автоботов он мог смириться, а оба меха, да и присоединившаяся к ним Эрахнида приносили пользу. Как, скажите-ка, он иначе мог бы возродиться и – что важнее – вернуться в свое тело? Вернуться в свое тело. Да. Вот она – приоритетная цель, ради которой они на Земле. Артефакты. Вернее, только один, составной, самое ценное из того, что было в Сокровищнице Праймов, то, что являлось неиссякаемым источником жизни, то, что сделало бы из него бога… При условии, что он их найдет. Он вдруг понял, что надолго ушел в свои мысли, а его подчиненные так и стояли за спиной в ожидании приказа. Юникрон развернулся – резко, достаточно быстро для того, чтоб увидеть, как вздрогнула Эрахнида, как дернулись крылья Старскрима. - Почему вы все еще здесь? – выкрикнул он. Голос Мегатрона был идеален – грозный, страшный, даже если говорить спокойно и тихо. А уж кричать! – Разделитесь на четыре группы. Возьмите эрадиконов. Привлеките всех, кто есть на «Немезиде»! – добавил он значительно спокойнее, зная, что все еще выглядит и звучит устрашающе. Подчиненные закивали и поспешили убраться с мостика. Юникрон довольно усмехнулся им вслед, затем сделал приглашающий жест манипулятором: - Старскрим! Не стоит так спешить. Ты полетишь со мной.

***

База Эпсилон была в точности такой же, как и первая – Джек не знал ее названия – только размером поменьше и пошумнее. На первый взгляд она была пуста, но откуда-то из-за угла доносился режущий уши звук гитары - ее владелец явно был человеком творческим и сейчас старательно создавал новый жанр музыки, который вполне можно было бы использовать в качестве звукового оружия. Еще был слышен лязг металла, топот, шум работы приборов, но музыка практически полностью заглушала их все. - Что происходит? – крикнул Рафаэль Джеку. Он старательно зажимал уши, но, видать, это не помогало. Джек не ответил. Он сделал несколько шагов вперед и тотчас попал в поле зрения гениального композитора. Девчонка лет пятнадцати, тощая, длинная, с разноцветными волосами на секунду застыла на месте, забыв о гитаре, затем осторожно отставила ее в сторону и подошла к ребятам. - Привееет! – воскликнула она, помахав рукой у самого лица Джека. – Я Мико. А вас как зовут? А почему вы здесь? Кого вы видели? Мы ведь учимся в одной школе, да? Девочка подхватила парней под руки и куда-то потащила; база открылась взгляду Джека полностью. Она действительно была небольшой – крохотной по сравнению с первой, но здесь был угол, явно предназначенный для людей: несколько диванов, журнальный столик, даже телевизор. - А ты почему здесь находишься? – перебивая поток вопросов, ответа на которые Мико не дожидалась, осведомился Джек. Девочка захлопала глазами: - Я их видела… Я – свидетель… Но замялась она лишь на секунду, а дальше продолжила, как ни в чем не бывало: - Сюда привозят всех, кто узнал о существовании трансформеров, разговаривают, убеждают молчать. Мало кто остается: десептиконам обычно все равно, видели их или нет, поэтому все уезжают, оставаясь под наблюдением еще какое-то время… Это Балкхед. – представила Мико зеленого шарообразного автобота, который подошел к ним поразительно тихо. - Эм… Привет? – замялся Джек. - Привет. – прогудел автобот. Он выглядел очень добрым и дружелюбным и сразу понравился Джеку. - Это он меня сюда привез! – снова затрещала девочка. – Меня хотели, как всех, отправить домой, но мы подружились, поэтому он и Джеки – Уилджек сейчас куда-то умотал – иногда забирают меня со школы. У нас есть своя группа, ты слышал? Только сейчас Джек заметил в руках у Балкхеда миниатюрную гитару. Видимо, она принадлежала Мико, и это с ее помощью создавались неповторимые по звучанию мелодии. - А вы умеете на чем-нибудь играть? – вопрос застал обоих врасплох. Раф первым нашелся с ответом: - Ээээ… Клавиши компьютера? Джек прыснул, но энергичную девчонку это не остановило. - Будешь ответственным за микширование и сэмплы! А ты? – она обернулась к Джеку. Прежде чем парень смог ответить, уже знакомый звук сирены заполнил помещение. - Это Оптимус! – Балкхед выглядел испуганным. – Что-то случилось? - А это нормально, что при вызове базы каждых раз сирена включается? – прошептал Рафаэль. - Нет, обычно все нормально работает, вызов как вызов, но последнюю неделю что-то странное происходит, все постоянно срываются, бегают, сирена вообще не замолкает. – пожала плечами Мико, не утруждая себя понизить голос. – И молчат, я столько раз спрашивала! Балкхед отключился от компьютера и взглянул на детей. - Мне надо срочно уехать, я надеюсь, я прибуду вовремя, пожалуйста, оставайтесь здесь, особенно Мико! - А чего я… - скучающее произнесла девочка. Балкхед нерешительно прикоснулся к оборудованию, по-видимости, включающему воронку, и отбыл. - Ааа… Ох. – только и смог вымолвить Джек. – И… Чем мы займемся, Мико? Мико? Он огляделся: ее нигде не было. Рафаэль потянул его за рукав. - Кажется, она… - он указал в сторону неактивной сейчас воронки. - Что? – Джек аж подпрыгнул. Он был знаком с девчонкой минут 10, но уже понял, что проблем от нее не оберется. – Это опасно! О чем она думает? Ему мгновенно вспомнилось вчерашнее приключение, и взгляд Мегатрона, и близнецов, и как огромные руки сжимали их, а затем – рассказ Арси и ее замечание о том, что человека десептиконы убьют не колеблясь. - Нам надо притащить ее обратно, Раф! – закричал Джек. – Как включается эта штука? Черт! Черт! Она же слишком большая! Надо кому-нибудь сообщить! – он метнулся к рычагу, открывающему портал, затем обернулся и беспомощно посмотрел на Рафа. - Теоретически… - тот поправ очки. – Я мог бы дистанционно подключиться к их компьютеру, это он запускает мост, но что мы сделаем дальше? - Запустим портал по последним координатам. Найдем Мико. Предупредим Балкхеда. Вернемся. – отрывисто произнес Джек, продолжая носиться туда-сюда. Раф пожал плечами, снял со спины рюкзак, достал ноутбук – совсем новый, но было видно, что им часто пользовались, быстро пробежался по клавишам, посмотрел на экран, что-то вбил… За ним был интересно наблюдать, невольно подумал Джек. Вообще же, интересно наблюдать за любой работой, мысленно добавил он. Раф нажал кнопку, и портал ослепительно вспыхнул. - По последним координатам. – негромко произнес Раф, поднимаясь с диванчика. – Но… Ты уверен, что нам туда? Этот портал ведет в тропические леса Южной Америки. - Ну вариантов-то нет? Видимо, они туда отправились. Оставайся здесь, ладно, Раф? Я заберу Мико, и нам нужно будет как-то вернуться. Мальчик кивнул, медленно присел на диван, ободряюще глядя на Джека. Тот неуверенно кивнул и поплелся к воронке. … И оказался в самой чаще леса, густого, бурлящего жизнью; в первый же миг своего пребывания здесь он чуть не наступил на змееподобное существо, но вовремя заметил и отпрыгнул в сторону. Сердце бешено колотилось. Джек осторожно, очень внимательно смотря под ноги, зашагал в сторону поваленных деревьев: несколько стволов справа от него было сломано практически под корень, и парень не сомневался, что это и есть следы автобота… Балкхеда. Деревья были сломаны и дальше, но в очень маленьком радиусе, из чего Джек заключил, что он был один; боя не было, значит, пока Мико ничего не грозило. Но ведь они пришли сюда драться, да? Иначе зачем тому ‘боту подмога? Хотя… Может, тащить что-то надо? Или необходимы знания Балкхеда? Жаль. Он прослушал, а теперь каким дураком будет выглядеть… «Не обманывай себя, Джек.» - заскрипел в голове голос, который он очень любил и одновременно ненавидел – свой собственный, только неконтролируемый: подсознание, что ли… С ним иногда приятно было беседовать, но порой он не мог заткнуться и очень раздражал. «Не обманывай себя.» - шептал голос. – «Они пришли сюда драться, драться с теми жуткими роботами, ты знаешь, как их называют: десептиконы. Хорошенькое имечко, да? И ты знаешь, умный мальчик, если они будут драться, то тебе лучше рядом не находиться, отправь сообщение Рафу, вернись на базу, оно безопаснее будет…» Джек резко отогнал от себя эти мысли – он хотел найти упрямую девчонку. Он никогда не простит себе, если та умрет. Однако по привычке полез в карман – и понял, что телефон либо выронил, либо по рассеянности оставил на базе. Паника захлестнула его, и он пробежал метров пятьдесят, спотыкаясь об узловатые корни, путаясь в высокой траве, не в силах успокоиться. Он же останется здесь, если только Раф не скажет автоботам… Или если он сам их не найдет! Джек остановился. Пот катился с него градом; не то, чтобы здесь было очень жарко – душно из-за высокой влажности, это да, и для Джека, проведшего всю свою жизнь в месте с засушливым климатом, находится здесь стало бы пыткой, если б он обратил хоть какое-то внимание на это. Но сейчас более важные мысли занимали мозг; он старался успокоиться, и почти успешно – он даже не заплакал, хотя на какой-то миг подумал, что со слезами не справится. Впереди трава была примята. Парень воспрял духом и ускорил шаг; бежать он больше не мог. Деревья обеспечивали тень, но солнце все равно пробивалось сквозь причудливые кроны к поверхности земли. Джек отметил это бессознательно, как и то, что света резко стало меньше; он поднял голову – и едва успел отпрыгнуть в сторону. Перекатившись по земле, он оказался в кустах. Локти и колени ныли, Джек не сомневался, что порвал брюки как минимум, но сердце пело: он избежал смерти, да еще столь нелепой. Лишь через пару секунд до него дошло, насколько глупо в его положении радоваться. На земле, на том месте, где он только что стоял (и примерно еще на пяти метрах вокруг) на животе распластался горящий, дымящийся Балкхед.