недельное безумие

олег не спал уже двое суток, записывая что-то часами напролёт в рабочую тетрадочку и заглядывая в телефон. отвлекался лишь на быстрый перекус и коротенький сон. пока на работе увольняются сотрудники, на волкова спихивают обязанности в качестве того самого "рабочего планктона, разбирающего бумажки", заместо полюбившемуся место консультанта. серёжа, в кое-то веки полностью освобождённый и отдыхающий дома, пытался его отвлечь, замечая как в тёмных, практически чёрных, глазах накатывает усталость от бессилия, но слова и действия разумовского никак не влияло на брюнета. в какой-то момент мужчина просто встал с соединённых кроватей и вышел из комнаты, натягивая по пути брюки и пальто, пытаясь не запнуться на разбросанные книги, лежащие на полу на итальянском, купленные где-то в переходе совсем недавно. куда направился, зачем направился - спящему разумовскому было непонятно. оба практически не разговаривали, всё время слыша каким-то отдалённый, чуть ли не дуновением ветра, разговор между марьвасильной и владимсаннычем на кухне, гудки от шатающегося холодильника и шипение старого телевизора, даже мяукующего на улице кота маркиза было слышно. олег вернулся быстро, вновь забираясь под одеяло, своими холодными культяпками касаясь голого живота сергея, на что тот получил пинок от рыжего. на следующее утро разумовский уходит в училище, решая какие-то вопросы балета с гримёром, оставив во владения уже порядком умершего от работы с бумагами олега свой доисторический ноутбук, "чтобы справляться с работой было проще", как говорил он. возвращение серёжи днём - всего лишь через три часа после ухода! - было как "никто не ждал, никто не верил, никто не надеялся, но он вернулся", но даже на это олег внимания не обратил. странно было не замечать, то что сделали с разумоским за это время, что он находился в вагановке: яркая красная помада, которая уже давным давно стёрлась об шарф, легла не ровными пятнами на подбородок, скулы, нос и на сами губы. спасибо господи никто в метро не заметил этого под толстым вязанным слоем. тихо и плавно подходя к волкову, опускаясь рядом с деревянным стулом на корточки, облакачиваясь на мощную руку, обвивая её маленькими хрупкими, целуя куда-то в тыльную сторону ладони, размазывая помаду. как только брюнет увидел сие красное чудо - сразу же не злобно засмеявшись. -выглядит ужасно. -в зеркале до метро было лучше, поверь,-вновь заметив усталость, серёжа заметно поник,-идём спать, олеж. -идём