Про первую любовь и временные трудности

      Утро встретило Ренджуна головной болью и такой силы стыдом, что он не мог вылезти из-под одеяла добрых двадцать минут и прикидывал, как бы умереть так, чтобы это было быстро и наименее мучительно.       — Ренджун, я слышу, что ты проснулся, — голос Джено прозвучал в тишине комнаты, и Ренджуну не оставалось ничего иного, кроме как высунуть голову наружу. Чёрт бы побрал этих гибридов с их идеальным слухом!       — Как ты себя чувствуешь? — Джено улыбнулся, присаживаясь на кровать со стаканом воды, и Ренджун ухватился за него, жадно глотнул живительную жидкость.       — Мне стыдно, — честно ответил Ренджун. — Я вёл себя неприлично, и наговорил кучу всякого, чего не должен был.       Джено улыбнулся ему солнечно и искренне:       — Думаю, ты очень милый, когда нетрезвый, — сказал он, склоняясь над его порозовевшим лицом. — А ещё так сладко упрашивал, чтобы тебя взяли. Думаю, в следующий раз мы с Джемином не будем такими джентльменами и согласимся.       — Боже, пожалуйста, прекрати! — вспыхнул Ренджун, закрывая лицо ладонями. — Я не должен был делать этого, прости.       — Ты не хотел нас? — серьёзно спросил Джено, и его рука, поглаживающая ренджуново колено, замерла.       — Я… хотел, — признался Ренджун. — И я не пожалел бы о том, что сделал с вами это, — сквозь раздвинутые пальцы он поглядел на лицо Джено, и тот мягко отстранил его ладонь от лица, чтобы поцеловать.       — Значит, прямо сейчас и приступим, — бодро объявил Джемин, с ноги открывая дверь. В руках у него были тарелка с сырниками и стакан с апельсиновым соком. — Я принес завтрак, но он подождёт, раз тут такое намечается. А на занятия можно и попозже прийти.       Занятия. Чёртовы занятия английским языком, которые Ренджун должен вести сегодня!       — Сколько времени? — пискнул он, вскакивая с кровати и начиная судорожно метаться по комнате в поисках вещей.       — Половина девятого, — сообщил невозмутимо Джемин. — Так что, я позвоню Ченле и скажу, чтобы передал, что урок задержится?       Вести урок с похмелья, с желудком, прилипшим к позвоночнику и двумя насмешливыми взглядами, следившими за каждым движением было крайне сложно. Но сложнее этого было другое:       — Вау, — выдохнул восхищённо Донхёк. — Вот я и дожил до того момента, когда мой маленький зануда Ренджуни не пришел домой ночевать и это мне, а не ему пришлось прикрывать его перед родителями, — он тепло хихикнул в трубку. — Надеюсь, ты провёл эту ночь занимаясь неприличными делами с этими двумя горячими парнями. Или хотя бы с одним из них.       Захлопнув дверь аудитории за своей спиной, Ренджун вздохнул:       — Но откуда?..       В коридоре было шумно: ученики сновали туда-сюда, обнимались, сидели с ногами на подоконниках и хрустели какими-то снеками. Ренджун опустился на скамейку в углу рядом с большим зелёным фикусом в кадке.       — Джено написал мне с твоего номера и прислал фото вас с ним в обнимку. И если кто-то терпит, как ты пускаешь слюни на его плечо, то у него определенно есть к тебе чувства, — Ренджун выдохнул, ощущая, как смущение краской плескает на щёки. Он сунул в рот печенье и неразборчиво пробормотал:       — Спасибо, что прикрыл мою безответственную задницу. Больше такого не повторится.       — Если ты про то, что ты где-то так напился, что не отвечал на звонки, то я за. А если про то, что ты остался в общаге у своих парней на ночь — то я категорически протестую!       — Я не напивался где-то, я просто ходил поговорить с директором Со, — буркнул Ренджун, прикрывая рукой рот и оглядываясь по сторонам.       — С директором? — он мог представить, как донхёкова бровь насмешливо вздергивается.       — Ох, мне столько всего надо тебе рассказать!.. — Ренджун откинулся на сидении, прислоняясь к стене. Второе печенье хрустко скрылось у него во рту.       — Я соскучился по тебе, котёнок, — Донхёк зашуршал чем-то и зевнул. — Я бронирую твою задницу на следующие выходные! Так что не смей её отнести к своим парням, а не то я страшно обижусь.       — Вот покоя тебе не даёт моя задница, — хмыкнул Ренджун. — Я тоже соскучился, Хёкки.       Звонок заставил его подорваться на месте и скомкано попрощаться: сейчас должен был состояться урок у семнадцатого класса, так что не было ничего странного в том, что он удивился, когда столкнулся с Джено и Джемином у дверей аудитории.       — Что-то случилось? — Ренджун неловко улыбнулся, переводя взгляд с одного парня на другого.       — Нам… Надо поговорить, — Джено крепко сжал пальцы на джеминовом плече, когда тот дёрнулся, продолжая сверлить учителя тёмным, тяжёлым взглядом.       — После урока? — предложил Ренджун, ощущая странное волнение, клубящееся в низу живота. — Но в чём дело?       — Действительно, в чём же дело, — сжав кулаки, Джемин склонил голову в сторону, и его длинные кроличьи уши вздрогнули.       — Джем, мы обсудим это после уроков, — дженовы пальцы на его плече побелели от напряжения. — Мы подождём, — он открыл дверь аудитории, тем самым прерывая беседу, и Ренджуну не оставалось ничего иного, кроме как войти.       Его обуревали смешанные чувства: радость от того, что он скоро увидится с Джено и Джемином, никак не отпускающее смущение от осознания скрытых внутри собственного сознания желаний, и тонкое, тянущее волнение от необъяснимого выражения лиц парней. Они хотели поговорить. Но о чём? Ренджун думал об этом всё занятие, но ничего не шло в голову. Он вздохнул, рассеянно слушая ответы и скользя взглядом по ученикам, пока не натолкнулся на парочку, тихонько целующуюся на последнем ряду. Раньше он бы точно рассердился. Но теперь в голове первым вспывало сочувствие, и Ренджун отвернулся к окну, невольно вспоминая вчерашний день и его окончание. Боже, их «надо поговорить» ведь не могло быть про его неприличное поведение?       Ренджун не должен был вот так откровенно приставать. О чём он вообще думал, заявляя всякие грязные вещи, которые хотел бы от них? «Хочу, чтобы вы с Джено взяли меня», «Пожалуйста, мне надо!», «Заставь меня кончить».       Ренджун взвыл, стукаясь головой о парту, совсем забывая о том, что на него смотрит пятнадцать пар удивлённых глаз.       — Учитель Хуан? — шмыгнул носом сидящий на первой парте Феликс. Его кошачьи уши припали к голове. — У вас всё в порядке?       — Да какое там, наверняка задница болит, — сочувственно буркнул Джисон, глядя на него глазами-пуговками.       — А почему? — хором выдали Йерим и Суён, начиная забавно притаптывать ногами от заинтересованности — у этих девчонок была забавная привычка, присущая всем гибридам-кроликам.       — Учитель вчера с Джено и Джемином ночевал. Я удивлен, как он вообще на занятия пришел, — пожал плечами Джисон.       Вот только этого Ренджуну для полного комплекта и не хватало: его собственных учеников, обсуждающих его постельную жизнь. Желание выпрыгнуть из окна только возросло, когда гул сочувственных голосов усилился — звонок прозвучал спасительной трелью в ренджуновых ушах, и он, скомкано продиктовав домашнее задание, вылетел пулей из кабинета, и тут же попал в руки ожидающих его под дверью парней.       «Всё. Это конец», — похоронно подумал Ренджун, позволяя увести себя в одну из пустующих аудиторий и закрыть её изнутри на ключ.       — Ничего не хочешь сказать? — шепнул Джено на ухо, и его тихий низкий голос приятной вибрацией отозвался во всём теле.       — Я… я хочу извиниться, — сглотнув, пробормотал Ренджун.       — Ох, неужели? — фыркнул Джемин, подходя со спины и опуская тяжёлые тёплые руки на ренджунову талию.       — Послушайте, — сказал Ренджун, — мне правда жаль, и… — губы Джемина ткнулись в его затылок, спустились цепочкой поцелуев на изгиб шеи. Джено поддел пальцем пуговицу пиджака, стягивая его с Ренджуна и принимаясь за рубашку.       Стыдный, сладкий всхлип сорвался с ренджуновых губ. Его голова безвольно откинулась назад, и Джено, рвано выдохнув, прихватил губами кожу на левой ключице.       — Ты такой жадный, Ренджун-а, — жарко мурлыкнул Джемин. — Ты хочешь получить так много. Уверен, что сможешь вынести столько удовольствия? — его пальцы пробежались вниз, пригладив лопатки и проследив линию позвоночника, чтобы крепко сжаться на ягодицах, заставляя Ренджуна вздрогнуть от прострелившего тело наслаждения.       — Что вы делаете? — спросил он. Голова кружилась от возбуждения, и воздуха катастрофически не хватало.       — Что мы делаем? — Джено опустился на колени. Его пальцы неторопливо расстегнули ренджунов ремень, позволяя штанам соскользнуть вниз. — Мы собираемся хорошо трахнуть тебя.       Заниматься сексом со своими учениками в пустой аудитории вовсе не входило в число жизненных интересов Ренджуна, и он дёрнулся, но Джемин был сильнее.       — Н-не надо, — Джено стянул его трусы, и прохладный воздух, коснувшийся самых чувствительных мест, заставил Ренджуна заскулить. Он становился ещё твёрже, когда Джено глядел так: вязко, сладко и тяжело. Обещание будущего удовольствия ударило под коленки, и Ренджун точно осел бы на пол, если бы не крепкая хватка джеминовых рук.       — Твои губы говорят нет, но твоё тело говорит да, — голос Джемина заставил мельчайшие волоски на теле встать. — Может, ты подумаешь хорошенько, от чего отказываешься? Подумай, Ренджунни, — его правая рука притянула Ренджуна ближе, пока левая коснулась волос Джено, замершего в ожидании, погладила родинку на его скуле и спустилась к пригласительно разомкнутым губам. — О, у Джено такой прекрасный рот. Его губы будут так потрясающе ощущаться вокруг твоего члена, пока язык станет ласкать каждый его сантиметр. Ты хочешь?       О, Ренджуна ощутимо трясло от желания, скручивающего внутренности в пульсирующий комок — сладострастный и тяжёлый. Он застонал, не в силах справиться с собой и своими чувствами. Ренджун никак не мог разомкнуть губ для чего-то кроме этих стыдных звуков, которые переполняли его. Джеминова рука на животе мягко поглаживала, будто бы невзначай спускаясь всё ниже.       — Хм, ничего не скажешь? — улыбнулся Джено, теряя терпение. — Думаю, тебе надо попробовать, чтобы знать наверняка, что стоит выбрать, — он поймал в горячую ладонь его дрогнувший член, чтобы, раскрыв рот, погрузить его внутрь. Невыносимое возбуждение плетью стегнуло вдоль позвоночника, Ренджун задрожал, чувствуя, как слёзы пробиваются сквозь ресницы от каждого движения Джено там, внизу, где ему было так хорошо, горячо и мокро. Ренджун был столь близок к финалу, когда тот отстранился — он издал жалкий скулеж, потянувшись за потерянным наслаждением, но Джено придержал его за бёдра.       — Пробный период окончен, — хмыкнул он, и глаза его были чёрными, словно базальтовые бусины.       — Ох, что же делать, Ренджунни? — заворковал Джемин, массируя в ладонях мягкость его ягодиц. — Думаю, если ты попросишь, мы всё же продолжим. Тебе надо сказать всего лишь: «возьмите меня».       В таком состоянии Ренджуну не то что говорить — думать было сложно, и он собрал последние крупицы сознания для того, чтобы проскулить:       — Пожалуйста, возьмите меня!.. — и тут же был подхвачен и уложен животом на ближайшую парту. Дерево было холодным, и прикосновение его к разгоряченной коже ощущалось словно ушат ледяной воды. Ренджун захныкал, ерзая, пытаясь встать, но Джено погладил его по спине, разгоняя мурашки теплом своей ладони.       — Капризный малыш, — он дразняще хмыкнул, стирая влагу с ренджуновых щёк.       — Ну-ну, потерпи немножко, — джеминовы зубы сомкнулись на плоти его ягодицы. — ДженДжен, поцелуй Ренджунни, пока я буду его готовить.       И Ренджун хотел, было, спросить, к чему, но смазанные пальцы коснулись сжавшегося колечка мышц в тот же момент, как дженовы губы накрыли его губы, и возглас удивления утонул в их жадном прикосновении.       Давление пальцев внутри было на грани с болезненным, от него расходились электрические, яркие импульсы по всем нервам, и Ренджун ощутил себя в эпицентре бури. Он старался дышать ровнее, расслабиться и успокоиться, но когда пальцы внутри согнулись, задевая нечто потрясающе чувствительное, Ренджун не сдержал оглушительного, острого стона, и Джено отстранился на мгновение, чтобы уронить:       — Чёрт, я так и сам кончу.       — Терпение, малыш, — мурлыкнул Джемин. Его голос звучал сбито и хрипло, хотя оставался таким же искушающим, и Ренджун прогнулся в спине, подаваясь назад.       — Продолжишь и дальше дразнить меня, и всё интересное пройдет без тебя, вдвоём с Джено, — пообещал он, не в силах больше терпеть это сводящее с ума сладкое напряжение.       — Знаешь, я хотел быть помягче в наш первый раз, — Джемин вытащил пальцы, переворачивая Ренджуна на спину. — Думал растянуть медленно, а потом кто-то из нас взял бы тебя осторожно, трепетно и нежно, — зубами он вскрыл фольгированную упаковку и раскатал презерватив по члену. — Но теперь мы оба трахнем тебя. Скажи, ведь этого ты и хотел? — крепко ухватившись за ренджуновы бёдра, Джемин толкнулся, входя в тесный жар его тела. — Тебе нравится, чтобы было много, один раз тебя не устроил бы, — он сразу взял жёсткий, безжалостный темп, и Ренджун задохнулся от лавины удовольствия, хватая пересохшими губами воздух.       Каждый толчок задевал ту самую точку глубоко внутри, от которой звёзды снопами взрывались перед глазами, и он не мог перестать вскрикивать каждый раз, когда бёдра Джемина встречались с его собственными. Он снова был так близок к оргазму, когда толчки ускорились и его стоны превратились в один сплошной сбитый, сорванный крик, но чьи-то пальцы крепко перехватили, сжимая у основания член.       — Не так быстро, — Джено дразняще размазал стекающую по головке смазку, и Ренджун подавился всхлипом. — Веселье ещё даже не приблизилось к завершению.       Джемин прорычал, двигаясь резко и сильно в последние несколько раз — он издал потрясающий стон, кончая, и если бы Ренджун не был в таком отчаянном поиске собственного пика, то обязательно уделил бы ему больше внимания.       — Пожалуйста!.. — слёзы скатывались по вискам и губы опухли от того, как сильно он вцепился в них, в тщетной попытке дать удовольствию выплеснуться. — Пожалуйста, пожалуйста!       — Ну-ну, я здесь, сладкий, я с тобой, — Джено подхватил его бёдра, устраивая на своей талии, неторопливо входя. — Ты можешь кончить, малыш. Но мы не уйдем отсюда пока я не закончу тоже.       Ренджуну хватило всего пары точных и сильных толчков. Его глаза закатились, спина выгнулась над столом и грудной стон сорвался с губ, а жемчужные капли семени упали на живот. Джено двигался внутри, неумолимо, жёстко, болезненно-приятно. Это сводило с ума, превращало Ренджуна в один оголённый нерв, податливый и открытый для ощущений более сильных, чем простое удовольствие. Он вскрикнул оборванно несколько раз, когда Джено толкнулся особенно глубоко, сквозь слёзы не видя абсолютно ничего перед собой, и на долгие минуты, показавшиеся ему бесконечностью, погрузился в звенящую тишину, нарушаемую лишь звуком своего дыхания и фанатично бьющегося в висках пульса.       — Ренджунни? Детка, ты в порядке?       «Ага, теперь ему интересно, в порядке ли я», — отстраненно подумал Ренджун, вслушиваясь в обеспокоенный голос Джемина. — «Ещё пару минут», — решил он. — «Полежу ещё чуть-чуть».       Конечности ощущались набитыми ватой. Ренджун закрыл глаза, позволяя вспышкам остаточного удовольствия бродить по телу. Он всхлипнул, когда чувствительной кожи коснулась влажная ткань и кто-то натянул на него бельё, штаны и рубашку, а потом взял на руки, чтобы усадить на колени и притиснуть к груди.       — Если из-за тебя мы переборщили… — Джено сжал руки сильнее, и Ренджун, погрузившись в его уютное, успокаивающее тепло, прислонился ухом к мерно вздымающейся груди.       — Если ему мало секса, то зачем он пытается найти его где-то на стороне? — буркнул Джемин. — Разве нас… мало? — его голос звучал такой искренней, детской обидой, что Ренджун раскрыл глаза, поджимая губы.       — На какой стороне? — его голос был хриплым и будто чужим.       Парни выглядели взъерошенными, румянец играл на их озадаченных лицах:       — Твой, — Джено помялся, подбирая слова, — парень, или друг. Он очень беспокоился вчера, и я отправил ему наше совместное фото. А сегодня вы с ним общались о всяком. Конечно, это не наше дело… Но мы с Джемином подумали, что могли бы дать тебе больше, чем он.       Ренджун нахмурился. О чём эти двое вообще говорили? Сегодня он звонил только Донхёку, и именно он прикрыл его перед родителями, а потом назначил встречу на выходных. Никакого парня или друга с привилегиями у него и в помине не было.       — Я не понимаю, — Ренджун ухватился за край парты, садясь ровнее. — С чего вы вообще взяли, что у меня кто-то есть?       — Да уж что тут понимать, — вспыльчиво хмыкнул Джемин. — Каким это друзьям не даёт покоя твоя задница? И ответ «Я тебе зубы выбью, если ты с ним что-то плохое сделаешь» так себе реакция на фото.       Лёгкое напряжение лопнуло внутри Ренджуна, словно воздушный шарик. Он засмеялся, глядя на то, как чужие лица в удивлении вытягиваются. Да уж, а он уже успел забыть о том, каким излишне защищающим мог быть лучший друг — воинственный и нежный в одинаковой мере:       — О, Донхёк бы очень долго веселился, если бы узнал, что вы подумали, будто мы можем встречаться!