Три кольца в узоре красной нити

      Эйнар понимал, что не сможет постоянно избегать встреч с другими людьми. Ему нужно общаться, чтобы сойти за своего. И узнать элементарные вещи для этого мира. Так что к закату солнца он ступил на землю небольшой деревушки, у которой на карте даже и названия не было. И, честно говоря, деревушка не сильно-то отличалась от остальных его родной страны: покосившиеся домики, заборы, лавки; где-то лаяли собаки и кудахтали куры.        Эйнар спешился и неторопливо пошел по вытоптанной повозками широкой дороге. И двух шагов не сделал, как заприметил на скамейке возле небольшого домишки двух мужичков: один черноволосый, усатый-бородатый и пузатый, а второй поменьше, рыжий и худой. Они о чем-то оживленно болтали и сразу замолкли, с неподдельным интересом уставившись на молодого человека. Обсмотрели с ног до головы и взялись за магару.       - Простите, я тут… - только начал вежливо Эйнар, как рыжий вдруг выпучил глаза, замахал руками, и схватил за локоть черноволосого, который тоже выкатил глаза и, увидев на магару что-то явно веселящее, по-молодецки расхохотался.       - Иди сюда, мил человек! А этому толстопузу так и надо! – весело произнёс черноволосый, махнув Эйнару рукой.       - И как умудрился? Как? Как? – не унимался второй, смотря то на приближающегося растерянного молодого человека, то на своего собеседника, - и ведь альфа же, да? Да? Хоть и странно пахнет, но альфа же?       Эйнар решил не терять спокойствия и пока довериться странным мужикам. Но о чем они? Пахнет? Ну да, помыться как-то не представлялось случая, но вот что за «альфа»? Сомнительно, что мужики знали что-то о отряде специального назначения из жизни Макса! И что ещё за «толстопуз»?       - Устал с дороги, не дадите чего поесть? Или хотя бы просто горячей воды – помыться.       - Ну, не мудрено! – хлопнул себя по коленям бородатый, - хлеба дадим, воды – тоже, и даже поспать немного можешь! Уж прости, что можем! Под плети неохота подставляться!       Эйнара быстро завели за забор, усадив на веранду, а магару пристроили к кормушке рядом с двумя серо-темными собратьями. Пока рыжий бегал с водой, натапливая небольшую баньку, черноволосый, выставив перед ошалевшим гостем глиняный кувшин с ароматным травяным чаем, тарелку сушеной рыбы и пару кусков хлеба, с энтузиазмом вещал:       - Ты молодец конечно, смелый! У толстопуза его драгоценное седло украсть! Так ему и надо, а то многим покоя не даёт, проходимец! Бежал бы ты подальше, да продал бы его к золу!      Эйнар жевал и наматывал на ус новую информацию. Так вот, значит, что их рассмешило. Седло его реально какое-то уникальное, аляповато-расписное – по такому сразу засекут.       - Да, так и хотел… Жить не на что, - не стал разубеждать новых знакомых Эйнар, - спасибо вам.       - Ба, не за что! Пусть побегает! А за седло не меньше ста рье проси! Чего вон одни золотые бляхи стоят!       Молодой человек ел, а усатый дядька вдруг замолчал, пристально разглядывая своего гостя.       - А ты раньше тут не появлялся, нет? Лицо уж больно знакомое…       Прошлый Эйнар, может, и появлялся, но вот нынешний – никак нет. И Эйнар решил, что лучше прикинуться дурачком.       - Я случайно тут. Со страху бежал и дороги перепутал.       - Ну, ясно, - ответил на это черноволосый, снова хлопнув по коленям.       Банька растопилась и дым весело шел из трубы. В нос ударил запах древесины и каких-то трав, напоминающих календулу и березу. Эйнар разделся. Теплый пар приятно окутал тело. Молодой человек набрал в деревянный ушат воды и быстро помылся, с наслаждением смывая с себя дорожную грязь. Смотреть на непривычное собственное тело лишний раз не хотелось, но эта здоровая дубина между ног не могла не привлекать внимание. Эйнар рассматривал себя, заинтригованный и даже несколько озадаченный собственным телом. Серьёзно, как скоростной поезд сможет проехать по тоннелю для легковушек? И какие ж тут у женщин тогда…?       Эйнар охнул, невольно представив какие-то совершенно жуткие картинки. Хлопнул себя по щекам, возвращаясь в местную реальность и осознавая, что половой вопрос вполне может подождать. Насухо вытерся большим полотенцем и, одевшись, вышел прямо к деревянному дому. Мужички сидели на крыльце и о чем-то перешептывались, но, завидев Эйнара, сразу же замолкли.   - Ляг на веранде, отдохни. Покрывало постелили уже. - Спасибо. Верандой мужички называли небольшую пристройку, типа летней кухни. Тут имелась маленькая печка, стол, на котором расположился сверток сушеной рыбы и пара сухарей. Квадратное оконце освещало помещение нежно-розовым светом почти ушедшего за горизонт солнца. На деревянном полу рядом с пятнистым покрывалом стоял одинокий походный мешок. Эйнар порылся в нём, проверяя, всё ли на месте. Хорошо, что он еще в лесу запрятал тетрадку с именной табличкой на самое дно, под распоровшийся шов подкладки. Встал, проверил, широкие ли у его штанов карманы. Вышел на крыльцо, изучая территорию взглядом.       - Чего? Не спится, да? Да? – спросил рыжий, с интересом разглядывая молодого человека, все также продолжая сидеть на крыльце. Черноволосый куда-то подевался.       - А, в туалет хочу. Где можно? Рыжий охотно объяснил и Эйнар пошел вдоль сада с небольшими деревцами, на которых висели маленькие, еще не созревшие, яблочки. Расслабленный внешне, его цепкий взгляд ловил каждую деталь, запоминая. Даже немного отклонился от своего маршрута, задев бедром верстак.       - Ты поспи чуток, мешать не будем, да? Разбудим, да? – дружелюбно запричитал рыжий мужичок, когда Эйнар вернулся на веранду. Молодой человек в который раз поблагодарил одного из своих спасителей и завернулся в мягкое покрывало. Он всегда удивлялся, как люди могут просыпать будильник. В каждом человеке есть свои биологические часы – этому его учили с детства. И дед, и отец могли спать столько, сколько сами себе запланировали и просыпались в нужное время. А мать же и по будильнику не поднимешь, если она турецкими сериалами своими до ночи засматривалась. К счастью, Эйнар-Максим больше пошёл в отца и сейчас раздумывал над сложившейся ситуацией. Однако сейчас он в другом теле – сработают ли его старые привычки? Задумчиво пожевал губу и проговорил тихо:       - Ты тут?       Через несколько мгновений голос в его голове отозвался:       - Да.       - Ты говорил, что чувствуешь немного обстановку…, можешь разбудить, когда глубокая ночь?       - Хорошо… - недоуменно ответил он, но от вопросов воздержался. Эйнар внутренне усмехнулся – такой тактичный у него голос из кольца!       - Спасибо, - ответил Эйнар и закрыл глаза. Думал, не уснет так скоро, однако голова будто отяжелела, и он сам не понял, как погрузился в глубокий сон.       Эйнар никогда не видел настолько яркого синего неба без единого облачка. Желтый, яркий песок, слепящий глаза. Фиолетовый плащ, покрытый желтоватой дымкой от песчинок, драный по краям. Удивленный возглас. И Эйнара будто выбросило, закрутило. Он резко распахнул глаза.       - Эйнар? Ты слышишь меня? Сейчас должна быть глубокая ночь…       - Да-да… - пересохшими губами проговорил Эйнар, медленно садясь и потирая глаза. Ну и сон у него! Ярче нынешней реальности! Он никогда не думал, что с новым телом будут и новые по яркости сны!       - Спасибо, что разбудил.       - Ты… - в голосе сквозила нерешительность. Наконец он замолк, так и не продолжив. А Эйнару и так было не до этого, так что переспрашивать он не стал.       Поднялся, прислушиваясь к каждому шороху. Тишина. Темнота. Через окошко глянул на чёрное небо. Глубокая ночь. Подошёл к двери и, что было вполне ожидаемо, она не поддалась. Лишь массивный замок тихо лязгнул. Эйнар все также бесшумно прошёл к столу, аккуратно собрал еду в походный мешок, скрутил найденной там же длинной тонкой тряпкой покрывало, сделав петлю для руки. Выудил из кармана тряпицу, в которой оказался замотан хороший добротный ножик, и методично принялся за окно, очень тихо и аккуратно выламывая раму. Благо держалось тут все на соплях, ведь веранда была только для теплого сезона и делать все добротно и для заморозков не имело смысла. В окне было не стекло; больше на какой-то прозрачный пластик походило.       Уши Эйнара напряженно ловили каждый шорох, каждый стук – вероятнее всего, один точно караулит, пока второй побежал докладываться. Другим деревенским сообщать смысла нет – тогда и награда будет на всех поделена. Интересно, на сколько может раскошелиться этот толстопуз за поимку вора? Эйнар осторожно вылез через окно, оглядываясь по сторонам. Глаза привыкли к темноте. Маршрут он днем целенаправленно изучил, так что сейчас уверенно крался среди деревьев с яблочками в сторону, где должны были быть магару. Без Морды ему далеко не свалить с этой деревни. Животные спали прямо возле кормушки, интересно сложив под себя ноги. С его зверя даже седло не сняли – видимо, чтобы сразу отдать с поличным.       - Вставай, Морда, дам вкусняшку… - зашептал Эйнар прямо в ухо животному, тихо похлопывая по шее. Зверь было загудел, недовольно поднимаясь, но молодой человек, испугавшись, быстро закрыл ему губы, заглушая звук. Второй зверь, уловив настроение соплеменника, тоже обеспокоенно загудел, поднимаясь. Эйнар шикнул на него, но это возымело обратный эффект – зверь загудел еще громче.       - Жужа? Жужа, ты чего? Что случилось, да?       Эйнар мысленно выругался, бросаясь в кусты. Приближающиеся шаги тяжелым звоном отдавались в его голове. В следующую секунду к кормушке вышел рыжий мужичок, левой осторожно держа ручной факел, а правой - что-то металлическое, поблескивающее в языках рыжего пламени.       - Плохо, да? Без папы плохо, да? – приговаривал он, больше успокаивая себя, чем проснувшихся зверей, - ничего, ничего, приедет скоро, ложитесь спать.       И переживал рыжий не меньше Эйнара. Молодой человек не испытывал к этим мужикам ни ненависти, ни разочарования – ведь на их месте мог бы поступить точно так же. Но вот встречаться с этим толстопузом в его планы ну никак не входило. Так что нужно просто переждать, пока рыжий уйдет. Однако у Морды было своё видение ситуации: она с любопытством уставилась на запрятавшегося в кустах хозяина, будто недоуменно вопрошая – зачем разбудил, а сам скрылся, а? Эйнар мысленно выругался. Твою же мать, и смотрит так пристально!       - Магаруша, что там, да? – тревожно поинтересовался рыжий, опасно подступая к кустам. Эйнар после встречи со слугами поместья-замка, и еще ощупав себя, понял одну очень важную вещь – местные тела ничем кардинальным не отличаются от людей его мира. И, глядя на мужиков, он еще раз утвердился в этой светлой мысли. Что ж, выбора нет. Секунда – в рыжего полетело покрывало, вторая – сонная артерия встретилась с его рукой. Мужик даже пикнуть не успел, повалившись на землю. Эйнар успел подхватить факелок. Быстро проверил пульс у рыжего – есть. Загасил факел землей, поднял покрывало и потащил Морду за собой. Бежать! Срочно! Животина снова раздражённо загудела, но хозяин был непреклонен. Они выбрались через задний двор в стройные грядки местных помидоров и ринулись в лес.       - Да будет тебе вкусняшка, слив куплю… - сосредоточенно приговаривал молодой человек, погоняя недовольного зверя, - как доедем, так сразу, обязательно. Можешь даже в глаз мне плюнуть.       Данное заявление магару явно приободрило, и он прибавил ходу, легко перескакивая через витиеватые кусты. Однако сильно уж далеко от деревни Эйнар отклоняться не мог, так что пустил зверя параллельно проходящей дороге. С горьким сожалением глянул на звезды – родного «ковша» не наблюдалось. Впрочем, как и других знакомых созвездий, так что вариант ориентироваться по небу отпал сам собой. По крайней мере пока. Зато была луна. Такая же, небольшая, правда не белая, а с оранжевым переливом.       Вообще же, если призадуматься, то на данный момент молодой человек не встретил катастрофических отличий этого мира от своего, что радовало. И сейчас он уже в который раз с благодарностью вспоминал все свои «мучения», когда он, ещё будучи подростком, задавался вопросом, какого хрена он все каникулы проводит у дедушки в деревне. Побудка в шесть утра, работа по дому, выгул лошадей, присмотр за коровами на пастбищах, постоянные походы по лесам на несколько десятков километров то за грибами, то за орехами. И мозг тоже не успевал разжижаться - за плохие оценки батя три шкуры сдирал, заставляя заниматься еще и с репетиторами. Так что с детства приученный к дисциплине и к физическим нагрузкам, к переработке больших объемов информации и склонности к анализированию, армия и военная академия оказались для него совершенно не проблемой. Потом один контракт, второй… и вот он уже в спецподразделении служит родине и ловит плохих дядек. Так что же с ним случилось в последние дни? Голова от попыток вспомнить ощутимо заболела. Эйнар стиснул зубы, сосредотачиваясь на дороге и освобождая голову от тяжелых мыслей. В любом случае, всё вспомнит. Должен вспомнить. Должен.       Довольно сложно было привыкнуть к такому чувствительному обонянию: Эйнар и не догадывался, что абсолютно все предметы имеют такой сильный запах. То есть, догадываться-то догадывался, но зачем обычному человеку знать, как конкретно пахнет именная табличка или, скажем, лезвие ножа? Это у Эйнара такие способности или все в этом мире нюхачи? И сейчас запах свежести и лесных трав снова щекотал ноздри. Что ж, всё лучше, чем в пыльной каменной «спальне».       Все эти мысли крутились в голове у Эйнара, пока он пристально следил за дорогой, двигаясь параллельно ей. Темнота мешала, но не так бедственно, как могло бы быть. Идеальная по человеческим меркам ориентация в темноте – ещё одна особенность доставшегося Максу тела? Где-то ухнул филин. Что-то прошелестело среди крупных листов. Молодой человек нервно всматривался в чёрную гущу леса, но, к сожалению, на это его зрения уже не хватало. Оставалось только надеяться, что в лесу не водятся чудовища, любящие лакомиться такими смелыми олухами, как Эйнар. Молодой человек обеспокоенно перехватил узду и поторопил Морду.       К рассвету он понял, что валится от усталости. Задница задеревенела в седле, ноги ломило. Одно счастье – магару оказались довольно выносливыми животными, и, если не сильно гнать, могли в своём темпе пройти без остановки довольно приличное расстояние. Эту особенность Эйнар оценил очень высоко. Его не преследовали, и по ночной дороге он не встретил никого. Возможно это и странно, но молодой человек был рад такому стечению обстоятельств – ведь эта его живая встреча с местными оказалась не совсем радужной.       Весело пели птички, встречая утро нового дня, только вот Эйнар их радость ну никак не разделял. Всё болело, руки дрожали. Да, это тело не было приспособлено к долгим и муторным походам. Молодой человек решил, что как только доберется до более безопасного места, так сразу же приступит к тренировкам. Управлять таким хиляком было дико тяжело. Сейчас одна только сила воли держала его на ногах.       Он нашёл небольшой овраг недалеко от дороги и устроился в нём, спрятавшись от возможных любопытных глаз. Из последних сил стреножил Морду, которая тут же заинтересовалась мясистыми зелёными кустами, начав ими завтракать. Эйнар же устроился на покрывале и, следуя примеру Морды, достал рыбину и сухарь. И на том спасибо мужикам. Хотя тот факт, что два взрослых мужчины почему-то жили под одной крышей несколько смущал, Эйнар пока не стал об этом заморачиваться – и так уйма всего, о чём стоило подумать! Правильно ли он поступил, сбежав из того замка-особняка? Что ждет его в следующей деревне, а затем – в академии?       Эйнар снова посмотрел на свои руки. Ухоженные. И правда молодой господин. Интересно, почему рыжеволосый назвал его «альфа»? Столько вопросов! Эйнар сокрушенно вздохнул. Выпил воды из бурдюка и обессилено опустил голову на колени. Что же ему делать? Сможет ли он… вернуться домой? И стоило только на пару мгновений закрыть глаза, как он провалился в густой, обволакивающий тревогой, сон.       Чей-то взволнованный голос звал какого-то Эйнара. И почему обращаются к нему, Максу? Пару секунд потребовалось для того, чтобы с сожалением вспомнить, что Эйнар – это теперь его имя.       - Что?.. – сонно промямлил он, разлепляя глаза. И резко сел. Как он мог заснуть в лесу?! От быстрого подъёма закружилась голова. Уже знакомый голос обеспокоенно проговорил:       - Где ты сейчас? Я чувствую рядом с тобой чьё-то присутствие…       - Что?.. – снова, как попугай, повторил Эйнар и оцепенел: змея! Буквально в полутора метрах от него. Белая, метра два длиной, а толщиной с хороший мужской кулак. Двигается неспешно, поднимая вытянутую голову. И смотрит так опасно – изучающе, пронизывающе. Ну твою жеж мать! Змей ему в своей жизни и от Динки хватило! Двоюродная сестра обожала рептилий так, что пыталась приобщить к этой любви всё семейство.       - Ну посмотри какая Боня пусечка! – в очередной раз ворковала она, пихая Максу в лицо извивающуюся тушку её маисового полоза. Макс в такие моменты деликатно намекал, что считает собак и кошек более подходящими кандидатами на «пусечку».       - Да ты дурак потому что, - авторитетно заявляла двоюродная сестра, - у змей тоже душа есть, они тоже милые! И с ними надо разговаривать! Да, пуся? Все мужики козлы, пойдём пить винишко?..       От секундного нахлынувшего воспоминания Эйнар прыснул. Разговаривать, значит?       - Ну, привет, беленькая, - весело выдал он, прекрасно осознавая, что при укусе в самом худшем случае проживёт секунды две. По крайней мере змеи с таким ядом дома есть – почему бы подобным и здесь не водиться? Надежда на безобидного ужа была, но весьма слабая. Так что, раз такие дела, чего терять?       - Мне, конечно, приятно твоё общество, только чего ж ты сейчас явилась? Пришла бы, когда у меня хоть пожрать что было вкусное. Или выпить.       Змея остановилась, с интересом повернув голову, будто слушая. И Эйнар уже решил, что всё, точно мозги разгладились, и яда не надо! Только заспиртовать!       - Настойка. Знала бы ты, какую мой дед настойку делал. Просто обалдела бы.       Змея подтянула своё тело, зашуршав в упавших листьях и веточках. Эйнар узрел в этом немой вопрос:       - Конечно дал бы попробовать! Если бы пришла в другой раз…       - С кем ты разговариваешь? – нерешительно спросил голос в голове, и только Эйнар хотел что-то ответить своему собеседнику из кольца, как змея вдруг качнулась, словно кивая головой и поползла из оврага. Молодой человек дар речи потерял, провожая ошалевшим взглядом вьющийся по земле хвост, который тут же скрылся за низкорослым кустарником.       - Да я тут… кажется змею на пьянку пригласил…       У неё действительно есть разум?! Она поняла, что он тут нёс?! И, самое главное – как она собралась пить настойку?!       - Ты – что? – ожидаемо не понял голос.       Собственно, Эйнар тоже ничего не понимал. Закусил нижнюю губу. Если он начнет спрашивать своего незримого собеседника об осознанности некоторых животных, то попадётся. О своей «иномирности» хотелось бы молчать, учитывая, что неизвестно, как здесь к таким относятся. Лучше уж до академии дотерпеть – наверняка там огромная библиотека о мире, устройстве, фауне и флоре. То, что нужно. Только бы доехать. - Ничего, не бери в голову, - ответил он, поднимаясь. Конечно, хорошо, что змея ушла – самое главное, чтобы не привела подружек! А посему нужно быстро сваливать – мало ли кто ещё захочет познакомиться, и не столь мирно! Морда стояла и обгладывала третий куст, и вообще всё время вела себя так, будто не при делах и змей она каждый день по сто штук на дню видала. Солнце по-прежнему светило на голубом небе. Судя по всему, Эйнар проспал не так много. Это его успокоило, да и дрожь в руках от встречи с белой потенциальной алкоголичкой прошла. Взгляд упал на кольцо с красным камушком, грань которого ярко блеснула в золотистом луче. Ведь если бы не голос, зовущий его…       - Еще раз спасибо тебе, - с благодарностью произнёс Эйнар, забираясь на загудевшую было Морду, - если бы не ты, не знаю, что бы со мной было…       Голос молчал. Никакой реакции. Молодой человек двинулся параллельно дороге, по-прежнему ожидая от собеседника хоть какого-то комментария. Неужели связь пропала? Наконец не выдержал:       - Ты здесь?       - А, да, здесь, - ответил голос со странной интонацией. - Да не за что.       Эйнар задумчиво смотрел на дорогу. Что же это за тон? Жаль, что не видно собеседника и нельзя считать эмоции по лицу. А то ввести в заблуждение голосом намного проще.       Счастливо щебетали птички, ветер нежно качал кроны деревьев, и вообще в лесу царила благодать. Жаль только, что Эйнар не обращал на эту лепоту внимания, погрузившись в свои мысли. Судя по карте вторая деревенька, которая вот-вот появится на пути молодого человека, тоже, как и первая, не имела названия. А до Сальдемии – населенного пункта, в котором базировалась академия, еще дня три пути. Эйнар усмехнулся: так созвучно с сардиной! Уж не потому ли и назвали? Ведь располагается недалеко от морского залива. Если портовый город, то вообще отлично: в таких местах настолько разные люди, что его возможную необычность никто не посчитает странной. А вот безымянную деревеньку Эйнар решил благоразумно обойти – вполне возможно, что и там найдутся «охотники» до несуразного седла. Да и вообще, пока чем меньше о нём тут знают – тем лучше. С едой вот только напряг. Может, как и Морда, с энтузиазмом перейти на древесную кору?       - А слушай, - начал Эйнар, с интересом разглядывая кольцо на пальце, - как думаешь, что в лесу вкуснее всего? Из ягод там, или корнеплодов…       Голос молчал, но Эйнару почему-то казалось, что незримый собеседник просто раздумывает над ответом.       - М-м, по моему опыту вкусное всё, только потом дристунной травы не наберёшься…       - Дристун?.. – только начал Эйнар и, сообразив, невольно прыснул, приложив кулак к губам. Голос тем временем невозмутимо продолжал:       - Из ягод – вероника вкусная, чуть терпкая. Такая крупная, круглая, чёрно-малиновая, на колючих кустах с резными листьями. Жажду прекрасно утоляет. А что там ещё сейчас растёт – не знаю, давно по лесам не ходил.       - Почему? – полюбопытствовал Эйнар, теперь с особым вниманием разглядывая попадающиеся на пути кусты. Ягодки, конечно, не кусок мяса, но хоть от жажды не помрёт.       - Потому что, - отчеканил голос и замолк.       Эйнар сокрушённо вздохнул. Блин. Конечно, это не его дело, и голос не обязан ему всё рассказывать. Что ж, хоть за ягоды спасибо. Ещё раз внимательно изучив карту, Эйнар повернул своего зверя в гущу леса. Магару нехотя повиновался, мягко ступая по зеленой пушистой траве. И Эйнару иногда казалось, что Морда нарочно идет там, где ветки ниже всего, чтобы сбить со своей спины такого требовательного наездника.       С несказанной радостью молодой человек наткнулся на описанные голосом из кольца кусты. Крупные ягодки так и манили к себе. Голос оказался прав! Сочные и вкусные. И Эйнар в очередной раз ощутил благодарность к этому незнакомцу в его голове. Итак, один из пунктов «правила трех» может быть вычеркнут – шикуем!       В лесу было тихо, спокойно. Эйнару даже в один момент показалось всё каким-то ирреальным, но резкий взлёт серой огромной птицы, похожей на сову, из раскидистых кустов быстро привел его в чувство. Не хватало ещё на каких-нибудь разумных тварей напороться. Всех на настойку не пригласишь!       Почти весь день молодой человек потратил на то, чтобы аккуратно обойти деревню по лесу, и только ближе к вечеру пробрался ближе к главной дороге. Голос в голове молчал, а Эйнар не хотел лишний раз заводить разговор, опасаясь собственного раскрытия. Снова взглянул на переливающееся золотом колечко на руке. Интересно, тут у многих такие «фишки»? Тогда им и правда телефоны без толку. И тут же в голову снова пришла любопытная мысль – что, если этот мир идет не по пути технологического развития, а магии? Ну серьёзно, такой дрын засунуть в женщину – это ж явное колдунство. Эйнар досадливо цыкнул сам себе, прогоняя некстати возникшие ассоциации.       Оставшиеся три дня до города прошли без приключений. Даже странно. Эйнара больше беспокоило его самочувствие: он сбежал с того особняка-замка уже довольно давно, и, по идее, должен был оклематься в новом теле.  Однако его по-прежнему периодически ломило, накатывали приступы слабости, жажда была нестерпимой. Только ягоды и спасали. Ну и дикое желание жить.       Несуразное седло Эйнар благоразумно прикрыл покрывалом, так что редкие наездники, которые стали появляться ближе к городу, не обращали на него особого внимания, торопясь по своим делам. Молодой человек немного опасался встречи с какими-нибудь орками, кентаврами и прочей волшебной хренью, но нет. Обычные мужики, только одетые непривычно. Ну и магару вместо лошадей.       И вот ближе к вечеру Эйнар ступил на широкую мощёную рыжим камнем площадь. Наконец-то он в Сальдемии!