Страшно прекрасное

Смотрю в лес, обдумывая ситуацию. Коли порвусь убежать сейчас, меня всё равно поймают, и лучше не станет. Скорее уж только хуже. А раз злить Рейхугольника лишний раз не хочется, мне будет лучшим выбором идти обратно в дом. Хотя не припомню и одного раза, чтобы он был злым. Больше разочарованным или радостным, а всё остальное его состояние — кирпич. Из этого можно было бы сделать вывод, что мне ничего не угрожает, однако кто знает, что может случиться, если всё же вывести из себя спокойного человека. Мне вот проверять никак не хочется. Да и тут вообще без шансов! Он словит ещё до того, как я успею сделать шаг с видным намерением бежать! Оборачиваюсь, дабы посмотреть на него. Стоит, ничего не делает, по-прежнему глазея в небо. Делаю шаг вперёд, не прекращая следить за ним. Ноль реакции. А что, если… Нет, идея очень глупая. Я же сам сказал, что это невозможно. Но из чистого интереса делаю ещё шаг, будь проклято моё любопытство. — Ты куда? — спрашивает Ру, опустив голову и взглянув на меня. Так и знал, что он всё контролирует. — Никуда, — отвечаю ему наиболее спокойным тоном. — Я нагулялся, — сообщаю и, развернувшись, иду в сторону дома. Захожу внутрь и хочу по привычке снять обувь, наступив на её пятки, но тут понимаю, что обуви на мне и не было. Прекрасно, блин. Поднимаю ноги и смотрю на стопы. Чистенькие. Спасибо траве, что покрывала всю землю. Что ж, хотя бы можно не задерживаться у двери ради снятия обуви, хотя я и так уже задержался ради рассматривания своих ног. Иду дальше, быстро бегу по лестнице вверх, слыша, как за моей спиной запирается дверь, и закрываюсь у «себя» в комнате. Посижу тут. Здесь немножко безопаснее чувствую себя, пусть на самом деле Рейхугольнику ничего не мешает пробраться ко мне. Сажусь у двери, прислонившись спиной к стене с той стороны, где петли, и обнимаю колени, положив на них голову. Надо что-то делать. Сначала он пьёт мою кровь «совершенно случайно», а потом он меня «совершенно случайно» съест, ага. А потом, смотря на оставшиеся от меня косточки, скажет: «Так вышло». Пожмёт плечами и уйдёт, облизнув каждый палец, испачканный в моей уже остывшей крови. Бр-р… Мотаю головой в стороны в попытках забыть тот образ, что появился в мыслях. Может, мне стоит просто расспросить его об этом подробнее? Понять, как это у него так вышло: отведать моей крови. Вдруг это всего лишь недопонимание? Хотелось бы в это верить. Но как мне понять, лжёт он или говорит правду? Я не детектор лжи ходячий. Не пиликну, если он скажет что-то не то. Нет, не хочу с ним разговаривать. Это ничего не даст, что бы Ру мне не поведал. Факт того, что он попробовал меня на вкус, останется фактом и будет пугать. Только вот… А что я могу сделать? Уже даже смириться успел с тем, что застрял в этом проклятом месте, откуда нет выхода. Решил ждать помощи, которой всё нет. Неужели этот дом настолько трудно найти? Мы же не в параллельной, етить колотить, реальности сейчас! Я правда никому настолько не сдался? За дверью слышатся шаги. Притихаю и сжимаюсь, вслушиваясь в них. Направляются… Нет, не сюда. Кажется, он ушёл в ту библиотеку. Почитать ему что ли захотелось после того, как освежился на улице пару раз и меня шокировал. Эх, а я-то начинал к нему привыкать, думал, что, вот, благое дело сделаю, вытащив его отсюда и положив конец его одиночеству. И все будут жить долго и счастливо. Как в тех сказках. Однако реальность — не сказка. По крайней мере, не детская. Это больше походит на ужастик или мой ночной кошмар. И надо же было ему такое ляпнуть! Мог просто предупредить, что далеко нельзя уходить… А, собственно, зачем надо было предупреждать, если Волка больше нет? Или он есть? Но разве Ру оставил бы в живых эту угрозу, которая спит и видит, как меня ест? Если вернуться к той теории, гласящей, что я добыча для них, то Волка уже не должно быть в живых. Как и меня, в общем-то, но вдруг мясо без каких-либо ранений вкуснее. Или он хочет, чтобы я вес набрал. Но сейчас не об этом. Сейчас о Волке. Сегодня не смог наблюдать его на территории вокруг дома, однако это нельзя считать доказательством того, что его совсем нет. Но ведь… Ру такой сильный. Ему не составило бы труда убить ту громадину, раз уж откинуть его в сторону, словно пёрышко, он смог. Аргх, чёрт, не знаю! Натягиваю волосы на голове и ойкаю оттого, что забыл про ранение. Благо было не так больно. Возможно, скоро поправлюсь. Очень на это надеюсь. За дверью снова слышатся шаги, но теперь он точно идёт сюда. Скрещиваю указательный и средний палец на обеих руках и зажмуриваюсь. Лишь бы пошёл к себе, лишь бы пошёл к себе… Раздаётся стук в мою дверь. Боже, за что? Ну, спасибо и на том, что без спроса входить не стал. Медленно поднимаюсь и становлюсь перед дверью, открывая её, но не полностью. Рейхугольник стоит почти вплотную ко входу с какой-то книгой в руках. — Не хочешь ещё перекусить? — Правда что ли откормить хочет, выдавая это за заботу. И почему он был настолько счастлив, когда я сказал, что люблю тот сироп? Это его правда обрадовало или он счастлив, что поддаюсь этому кормлению? Как же всё непонятно. — Нет, — даю ответ, отрицательно качнув головой, и начинаю переминаться с ноги на ногу. Неуютно разговаривать с ним после тех подробностей. Не зря говорят, «счастье в неведении» или «меньше знаешь — крепче спишь». Пальцы сжимаются на поверхности двери, но лицо остаётся более-менее спокойным. — Я принёс тебе книгу, — он протягивает её мне, — чтобы было не скучно. — Смотрите, какой заботливый. Книжечку принёс, чтобы я развлёкся. Не то чтобы он до этого был не так заботлив по отношению ко мне. Смотрю на эту самую книгу, призадумавшись. Было бы неплохо её взять, ибо делать тут правда нечего. В комнате вообще ничего такого нет, а я собрался здесь провести весь день, прячась. Не думаю, что удастся несколько часов смотреть в потолок, пол или стену, а много различных мыслей могут привести к чему-то более ужасному, так что нужно отвлечься, иначе я сам себя съем. Беру предложенную книгу и, поблагодарив, закрываю дверь, прежде чем Рейх успевает сказать мне ещё что-нибудь. Не факт, что он собирался, ну неважно. Оглядываю комнату, думая, где бы разместиться. Выбор падает на кресло, к которому тут же направляюсь. Рубашка, что лежит на нём, мешает, потому убираю её на стол, находящийся неподалёку, и сажусь в кресло. Неплохо. Удобно. Вытягиваю ноги и ещё немного шевелюсь, подбирая самое удобное положение. Раскрываю книгу, но сразу закрываю обратно, чтобы посмотреть на название. Не читал такую. Вот и хорошо. Вновь открываю её на первой главе и начинаю погружаться в новое для меня произведение.

***

Сколько бы не пытался отвлечься на литературу, в голове всплывали мысли не о том, которые сильно отвлекали, из-за чего приходилось перечитывать целые страницы. Когда Ру собирается убить меня? А собирается ли? Он такой добрый и заботливый, но при этом пил мою кровь и гонял по лесу в нашу первую встречу. Это я ещё опустил тот момент, когда он вычислил место моего проживания. Ну зачем? Зачем ему быть таким хорошим? Создаёт иллюзию, будто у меня есть свобода, и я нахожусь в полной безопасности? Что мне ничего не угрожает, а он — тем более. Наверное, было бы проще, если бы он просто был агрессивен. Сразу стало бы ясно, стоит ли его бояться. Но сейчас… Не имею и малейшего понятия, как к нему относиться. Выпил крови, с кем не бывает, действительно, блин. Ходил за сиропом ради меня, хотя мог вообще этого не делать. Ну, не с чем есть блины, и не с чем. Какая разница, пустые ли они? Я их и без добавок прекрасно ел. Тогда во имя каких таких целей он принёс мне сироп? И как так получилось, что отведал моей крови? Что-то вроде… Не знаю, испачкал руки, пока рану обрабатывал, и решил слизать немного капель? А что, вполне логично. Плохо, что это лишь догадка, а реальность осталась загадкой. И вот опять я его оправдываю. Может, разбить окно? Нельзя открыть, тогда можно выбить. Но шума будет много, ещё и порезаться могу, когда буду вылазить. И ему с лихвой хватит времени на мою поимку из промежутка между разбитым окном и попытки вылезти. Всё, игра окончена, вы мертвы. Даже когда он спит, вся операция по побегу обречена на провал. Это конец. Впечатываю книгу в своё лицо и вою. Проклятый лес, проклятый Рейхугольник! Проклятый спор с Америкой, который и привёл к происходящему сейчас! И опять отвлёкся от книги! Убираю её от лица и ищу на странице тот момент, который последним запомнил до того, как задумался. Приходится возвращаться на страницу назад. Похоже, никогда эту книгу не дочитаю. Глубоко вдыхаю и выдыхаю, сосредотачиваясь затем на тексте. Успеваю прочитать пару слов, и оказываюсь прерван внезапным стуком в дверь. Подскакиваю на месте и быстро откладываю книгу на подлокотник страницами вниз. Встаю с кресла и быстрыми шагами приближаюсь к двери, приоткрывая её. — Обед. — Одно слово. Всего одно слово говорит он мне и уходит. Время так быстро прошло? Или во сколько был завтрак? За окном даже солнца нет, чтобы по нему ориентироваться, а часов мне до сих пор не удавалось заметить во всём доме. Наблюдаю за уходящим, как обычно немногословным, Рейхом и закрываю дверь обратно. Делаю шаг в сторону кресла, и вдруг чувствую урчание в животе. Чёрт. Резко открываю дверь снова, покидаю комнату и иду на кухню. Ладно, уговорил, как можно скорее поем и снова спрячусь от всех и вся. Жаль, что от своих мыслей убежать нельзя. На обеденном столе уже стоит еда, а Ру сидит в ожидании меня и ещё не начинает есть. Стоит мне показаться в проёме, как он поворачивает ко мне голову и молча смотрит. По спине пробегается холодок. Неуверенно прохожу дальше и усаживаюсь на место, беря в руки столовый прибор. — Приятного аппетита, — желает Рейхугольник. Я киваю в ответ, и мы начинаем есть. Изо всех сил смотрю только в тарелку, не сводя с неё глаз. Мне известно, как выглядит рот Рейха, и видеть это снова не хочется ни в какую. И так кошмары с ним снятся. Еда вкусная, что не удивительно. А вот аппетит плохой, пусть кушать сначала правда хотелось. Возможно, если бы сидел тут один, то страха, который мешает нормально поглощать пищу, не возникало. А так, по итогу хватает меня лишь на половину порции. Подношу очередную ложечку ко рту и понимаю, что дальше не влезет. Кладу прибор обратно в тарелку и отодвигаю её от себя, затем вставая из-за стола. — Спасибо, я наелся. Рейхугольник некоторое время думает о чём-то, смотря то на меня, то на недоеденное, и говорит: — Хорошо. Так как больше мне нечего выслушивать от него, готовлюсь уходить поскорее, но замираю, зацепившись взглядом за ножи в подставке. Возникает очень абсурдная идея. А если… Убить его? Пока он не избавился от меня, избавлюсь от него сам. Раньше мне как-то не приходило это в голову всерьёз. Смотрю на Ру, всё же уловив то, как он ест, и быстро отворачиваюсь, нахмурившись и закусив губу. Руки сжимаются в кулаки. Нет, эту громадину мне не завалить, как бы не старался. Пока мне не начали задавать вопросы, на которые я не отвечу, ретируюсь с кухни и заседаю опять в спальной комнате с книгой.

***

К наступлению ночи дочитать таки удаётся. Даже жаль становится, что книга закончилась. Было интересно читать её, и я смог отвлечься от всего вокруг (даже ужин пропустил), попасть в отличный от этого мир. Однако теперь сознание снова в мрачной реальности, а не среди страниц произведения. С печальным вздохом и громким хлопком закрываю книгу, откладывая в сторону. Руками накрываю лицо и съезжаю немного вниз. Надо бы попробовать поспать. Уже поздно, да и сил набираться должен обязательно. В состоянии под названием «невыспавшийся зомби» мало что смогу завтра сделать или придумать. Убираю руки от лица и только сейчас осознаю, что в комнате горит свет, который я не включал. Похоже, Ру заходил на секунду, дабы включить его. И вот опять он заботится обо мне. Рейхугольник слишком хороший, чтобы его яро ненавидеть, но слишком непонятный… нет, слишком… слишком не такой, чтобы слепо любить и доверять. Господи, да за что мне всё это? Окидываю взглядом комнату. Ничего больше не поменялось. Вот и отлично. Встаю и начинаю переодеваться. Сняв с себя всю одежду, складываю её на кресле и подхожу к лежащей на столе рубашке. Беру её, немного помедлив перед этим, и надеваю на себя. Застёгиваю за минуту все пуговки и выключаю свет в комнате, после чего ложусь под одеяло, укутываясь им. Так быстро уснуть не получится, к сожалению. Разные мысли всё ещё лезут в голову, но не так, как было до этого, а идея убийства так и не ушла. Нельзя один способ использовать, тогда можно другой. Я могу никак и не контактировать с Ру напрямую, чтобы сделать это. Однако убивать плохо. Не буду ли я в будущем корить себя за это? Хотя, тут убей или умри, что не оставляет мне иного выбора. Меня никто отсюда не заберёт, следовательно, должен бороться сам за свою свободу. Но а вдруг всё на самом деле не так? Нет, я должен бороться за свою жизнь. Но он не сделал ничего плохого… Нет, кто сказал, что это не притворство? А ещё он держит меня у себя без моей на то воли. И наверняка он как-то замешан в том, что за мной не идут. Не знаю, как, но вдруг. Понимаю, мои мысли начинают заходить не туда, но мне правда страшно. Страшно не знать, что ждёт в будущем. Страшно подумать, что завтра я могу не проснуться. Никогда не открыть свои глаза больше. И в такой ситуации мне не остаётся ничего, кроме защиты в виде нападения. Именно, мне просто стоит напасть на него первым, и дело с концом. Я буду свободен. Буду сам решать, остаться мне здесь или уйти. Он не будет контролировать меня больше. Нужно всего-то придумать, как избавиться от него. Раз и навсегда. Нужен самый верный способ. Он же не поймёт мои намерения, да? Рейх не умеет читать мысли, не должен. Пусть он и не обычная страна, о чём говорил и сам Третий Рейх, но чтение мыслей это уже что-то совсем нереальное. Потому он не сможет узнать о моём плане. Главное, самому себя не выдать случайно. Не допустить ошибку. Почему мне кажется, что я начинаю немножко сходить с ума?