Буря

      Гора Шучжун давно осталась позади, а широкая дорога, вытоптанная сотнями ног, копыт и колёс, уводила учеников Чу Ваньнина всё дальше и дальше на северо-запад. К полудню, когда жара уже стала нестерпимой, они достигли порожистой бурной реки, спускавшейся с одной из окрестных гор. Едва заслышав шум бегущей воды, Мо Жань схватил порядком измотанного Ши Мэя за руку и, несмотря на усталость, радостно потащил его вперёд. Звонкий голос реки манил Мо Жаня, обещая желанную прохладу и отдых. Но течение в этом месте оказалось слишком сильным, времени было мало, и волнующее купание голышом с посиделками на горячих камнях пришлось отложить до следующего раза.       — Нужно скорее найти брод, — хмуро оглядевшись, сказал Сюэ Мэн, — гора Чонгкун на той стороне.       Мо Жань знал, что его брат не выносит ледяную воду, не посещает холодные источники и не умеет плавать. Единственное, с чем Сюэ Мэн мог смириться — горячая бочка для мытья.       — Вот ты и поищи, — Мо Жань поднял гладкий кусок гранита, лежавший на берегу, и беспечно швырнул в воду, — а мы с Ши Мэем посидим тут и посмотрим.       Резко обернувшись, Сюэ Мэн взбешенно вскинул брови, но промолчал. После умывания прохладной водой все трое медленно пошли вдоль берега, размышляя о том, что станут делать дальше.       — Если бы у нас была лошадь или хотя бы осёл, — произнёс Ши Мэй, опасливо косясь на водовороты и массивные камни, — с их чутьём найти переправу было бы легче.       Мелкая и маловодная зимой, во время весеннего разлива эта река становилась действительно опасной. Крутые пороги и бурное течение могли разнести в щепки толстое бревно, а людям тем более пришлось бы несладко. Но, в отличие от своих соучеников, Мо Жань был хорошим пловцом, потому твёрдо решил попасть на другой берег как можно скорее.       — Осёл у нас есть, но толку от него никакого, — он легко вскочил на огромный кусок известняка, возвышавшийся у самой кромки воды. — Будем перебираться по валунам, используя цингун.       Сюэ Мэн и Ши Мэй тут же последовали его примеру.       — Я пойду первым, ты посередине, — Сюэ Мэн решительно оттолкнул Мо Жаня плечом. — Если я или Ши Мэй вдруг окажемся в воде, придётся нас вытащить.       — С чего ты взял, что я кинусь спасать тебя, братец? — спросил Мо Жань с хищной усмешкой.       — Ни с чего, — буркнул Сюэ Мэн, уже готовый к прыжку. — Только попробуй этого не сделать!       Сюэ Мэн подобрал полы ханьфу и уже через миг оказался на одном из валунов посреди реки. Камень явно был скользким, и Сюэ Мэн, боясь замочить одежды, покачивался и подпрыгивал на своих длинных ногах, точно танцующий журавль. Выглядело это так забавно и нелепо, что оставшиеся на берегу не смогли удержаться от смеха.       — Эй, Мо Жань, над чем это ты там смеёшься? — обернувшись, крикнул Сюэ Мэн.       Шум воды заглушал голоса, но отголоски смеха всё же достигли его ушей.       — Над тобой, мой прекрасный брат, — весело ответил Мо Жань так же громко. — Избранный сын Небес, а скачешь по камням, точно ящерица, да ещё и задом сверкаешь. Посмотри на нас с Ши Мэем — несмотря на спешку, мы полны достоинства и не суетимся.       Ещё раз прыснув от смеха, они с Ши Мэем невольно переглянулись, и Мо Жаню вдруг показалось, что и без того бледное лицо шисюна сделалось белым, как у мертвеца. Списав всё на жару, он лишь крепче стиснул его руку.       «После переправы устроим привал, — быстро пронеслось у него в голове, — Ши Мэю надо поберечь силы».       — Отстань, — огрызнулся Сюэ Мэн, перелетев на следующий валун, — делаю, как хочу, и тебя спрашивать не стану!       — Напрасно, — Мо Жань усмехнулся в ответ, — если уж решился повернуться ко мне спиной, не задирай подол так высоко, а то я могу не так тебя понять.       — Чего?! — Из-за резкого разворота Сюэ Мэн едва не полетел в воду, но в последний момент всё же сумел удержаться. — Вот же бесстыжая псина! Поганый развратник! Что за родня досталась мне от отца!       Однако все эти ругательства лишь попросту сотрясали воздух. Мо Жань совсем его не слушал.       — Пожалуйста, будь осторожнее, — ласково шепнул он, неохотно выпуская руку Ши Мэя перед прыжком. — Даже если оступишься, обещаю, что вытащу тебя, как бы ни было трудно.       Ответом ему были благодарный взгляд и усталая смущённая улыбка:       — Спасибо, но не такой уж я и неловкий.       Ши Мэю точно было нехорошо, но, скромный и заботливый по своей природе, он никогда не стал бы жаловаться и обременять других.       — Знаю, — сожалея, что не может просто поцеловать его, Мо Жань наконец-то прыгнул, высоко поднявшись над рекой.       «Теперь ты всегда будешь под моим присмотром, — он ловко приземлился на круглый скользкий камень, торчащий посреди бурлящей воды, точно плешь, — я не дам тебе снова умереть, даже ценой собственной жизни».       — Удачи тебе, А-Жань! — звонкий голос Ши Мэя долетел до него сквозь шум воды.       — И тебе удачи, — повернувшись к нему, Мо Жань удивлённо улыбнулся, — нам всем она не помешает.       — Я возвращаюсь, — Ши Мэй отступил на шаг и робко помахал ему рукой.       Его белое лицо было покрыто испариной, а глаза покраснели, словно он с трудом сдерживал слёзы.       — Нет… нет-нет, Ши Мэй!       К горлу Мо Жаня тут же подкатил ком. Оставлять Ши Мэя ужасно не хотелось, но, судя по его виду, решение вернуться в школу было правильным.       — Со мной всё будет хорошо! — Тот устало опустился на кусок известняка. — Я провожу вас и сразу же пойду обратно. Просто будь осторожен. Вы оба должны беречь себя!       Совершенно растерянный Мо Жань так и стоял столбом посреди реки. Благополучно добравшийся до берега Сюэ Мэн что-то кричал ему, но Мо Жань не мог разобрать слов. Да и не собирался этого делать.       — Ши Мэй… — Он тяжело выдохнул, понимая, что ничего нельзя изменить. Его шисюн выглядел таким больным и уставшим, что заставлять его идти дальше было бы жестоко. — Обещаю, я скоро вернусь и сразу навещу тебя!       Мо Жань отвернулся и, оторвавшись от камня, легко поднялся в воздух. В последний момент губы Ши Мэя шевельнулись. Что именно он сказал, Мо Жань не расслышал, но ему показалось, что это было слово «прощай».

***

      Остаток пути, как и ожидалось, оказался унылым и бесконечно долгим. За всё то время, что они шли до подножия Чонгкун, Сюэ Мэн и Мо Жань не сказали друг другу и пары слов. Дорога то петляла среди гор, то вела через залитые водой рисовые поля. Сменявшие друг друга пейзажи были безумно красивы, но теперь Мо Жаню не с кем было разделить радость от созерцания природы. Сюэ Мэна подобные вещи интересовали мало, а больше говорить им было не о чем.       Глядя на старую гору, крутую и высокую, Мо Жань почему-то вспомнил короткий утренний привал под цветущей акацией и их с Ши Мэем болтовню об учителе.       — А-Жань, о чём задумался? — Ши Мэй надломил и передал ему половинку ещё тёплой булочки с мясом.       — Да вот, — он улыбнулся в ответ, — всё размышляю, в чём подвох. Не будет же учитель исполнять наши желания за какой-то пустяк. В этом задании, похоже, скрыто что-то любопытное.       — Лучше не ломай голову, — отозвался Сюэ Мэн, получив вторую половину, — ты слишком тупой, чтобы понять.       На это Мо Жань лишь подвигал бровями, точно заигрывая с ним, отчего Сюэ Мэн сердито сплюнул и отвернулся.       — И о чём бы ты попросил? — Ши Мэй бережно опустил на землю мохнатую гусеницу, заползшую на его одежду.       Несмотря на тень, падающую от широкой кроны, было нестерпимо душно, а от острой мясной начинки ещё больше хотелось пить. Мо Жань поднялся и, встав на цыпочки, сорвал с ветки несколько алых сладко пахнущих цветков. Если бы не Сюэ Мэн со своим ворчанием, он точно вплел бы их в густые волосы Ши Мэя, но вместо этого сунул себе за ухо, приняв самый беззаботный вид.       — Не встречаться с Тяньвэнь как можно дольше. — Он сел и с наслаждением отхлебнул воды. — Если бы наш распрекрасный учитель не взрывался, как фейерверк, по сто раз на дню, я бы, пожалуй, придумал что-нибудь более забавное. Попросил бы вымести двор, прибрать в комнатах или несколько дней застилать нам постели. Но этот человек даже одежду себе постирать не может, так что, боюсь, после его стараний работы у нас только прибавится.       — Заставлять Старейшину Юйхэн мести двор и стирать нашу одежду? — Ши Мэй с укором покачал головой.— А-Жань, ты ведь не серьёзно?       «Он же заставил нас тащиться в такую даль и лезть на гору за фонарём», — чуть было не сказал Мо Жань, но вовремя сдержался.       — Конечно, нет. — Поймав взгляд Ши Мэя, Мо Жань лукаво ему подмигнул. — Я же сказал, для такого он не годится.       Видно, посчитав это шуткой, Ши Мэй улыбнулся и отвёл глаза. Тогда, сидя под цветущей акацией, Мо Жань мог спокойно любоваться прекрасным лицом своего шисюна, слышать его голос, ловить его смех и чувствовать, как рядом с Ши Мэем сердце до краёв наполняется нежностью, будто чаша — горячим чаем.       Теперь Мо Жань чувствовал лишь тоску и пустоту в душе, заполнить которую не могла даже привычная злость на Чу Ваньнина. Вспомнив о нём, Мо Жань поёжился, словно внезапно ощутив порыв ледяного ветра.       Учитель. О чём бы ни думал сейчас этот человек, Мо Жань был уверен, что всегда оставался для него пустым местом. Лживый и испорченный демон, которого разве что могила исправит — должно быть, именно так Чу Ваньнин отозвался бы о своём ученике.       «Что ж, если припомнить, каких бед натворил Тасянь-цзюнь, — зло отпихнув ногой небольшой кусок мрамора, Мо Жань крепко стиснул зубы, — этот учитель не ошибся».       — Что, так и будешь стоять там и таращиться себе под ноги? — оклик Сюэ Мэна вернул Мо Жаня в реальность.       Тот уже давно взбирался вверх по узкой тропе, едва различимой среди больших бурых валунов.       — А что, одному идти страшно? — Отогнав тяжёлые мысли об учителе, Мо Жань нарочито беззаботно улыбнулся. — Не знал, что тебе всё ещё нужна нянька.       Мо Жань вздохнул и, щурясь от яркого солнца, пошёл по тропе следом за Сюэ Мэном.       — Нянька нужна тебе, если забыл, зачем мы здесь, — перепрыгнув очередной валун, тот устало вытер пот со лба, — давай пошевеливайся, учитель не станет ждать бесконечно.       Мо Жань знал, что о неотёсанности Сюэ Мэна можно слагать песни, но за этот бесконечный день его дорогой братец в своём умении раздражать превзошёл сам себя.       — Благословенные небожители, ну почему плохо стало Ши Мэю, а не этому кретину?! — громко воскликнул Мо Жань, возведя руки над головой.       — О Небеса, почему мне нельзя просто швырнуть эту псину в пропасть?! — подражая ему, тут же отозвался Сюэ Мэн.       Ответом обоим стало раскатистое эхо да шуршание острых камней под ногами. Палящее солнце всё ещё стояло высоко, а на пронзительно-голубом небе не было ни единого облачка.

***

      Чу Ваньнин с тревогой смотрел на крохотное тёмное пятнышко, едва видневшееся на горизонте. Вне всяких сомнений, то была приближающаяся грозовая туча, об истинных размерах которой судить было ещё рано. Что это? Обычная весенняя буря? Простое совпадение? Чу Ваньнин сосредоточенно наморщил лоб.       Иллюзия, которую он воссоздал, никак не влияла на тех, кто не попал под действие артефакта. Так почему же он, находясь на платформе Шаньэ, за многие ли от горы Чонгкун, мог сейчас смотреть на это маленькое чёрное облако, напоминающее дыру, проделанную в небе? Тревожное предчувствие, то самое, что весь день не давало ему покоя, снова заворочалось в душе, будто старые мельничные жернова.       — Что там твои ученики, Старейшина Юйхэн, — Старейшина Таньлан возник за его спиной, точно из-под земли, — от них ещё нет вестей?       — Нет, — Чу Ваньнин развернулся, чтобы уйти.       Говорить с кем бы то ни было ему не хотелось, и уж тем более Старейшина Таньлан подходил для этого меньше всего.       — Я так и думал, — продолжал тот, словно не поняв его намерения закончить разговор. — Мои ученики сейчас собирают травы на склоне Ааа. Я, видишь ли, не стал отсылать их слишком далеко.       — То, куда ты отослал своих учеников, меня не касается. — Чу Ваньнин вовсе не собирался быть грубым, но и тратить время на пустую болтовню с этим человеком не хотел.       Заложив руки за спину, Чу Ваньнин направился было в свою резиденцию, но Таньлан бесцеремонно преградил ему путь.       — Старейшина Юйхэн, ну что ты за человек, — он устало улыбнулся, — неужели нельзя просто поддержать разговор?       Было очевидно, что у Старейшины Таньлана к Чу Ваньнину есть какое-то дело, вот только последний никак не мог понять, какое именно.       — Я не большой мастер вести приятные беседы, — остановленный таким грубым образом, Чу Ваньнин в свою очередь бесцеремонно оглядел его с головы до ног.       — О да, я это заметил, — сказал Таньлан с всё тем же напускным спокойствием, — и всё же удели мне ещё немного твоего драгоценного времени.       — В чём дело? — сухо спросил Чу Ваньнин.       — Пока не знаю, — лицо Таньлана сделалось мрачным, — но, думаю, тебе лучше взглянуть самому.

***

      Когда Старейшины вошли внутрь, в комнате Ши Мэя стоял терпкий запах травяного отвара. Это наверняка был эликсир укрепления сил, называемый зельем Тысячи жизней. Бледный неподвижный Ши Мэй лежал на кровати, а рядом, отсчитывая его пульс, сидела с озабоченным видом одна из учениц Старейшины Таньлана. На низком столике у изголовья лежали несколько круглых пилюль тёмно-зелёного и вишнёвого цвета.       Чу Ваньнин не представлял, что могло произойти и почему его ученик потерял сознание. Но, хотя он и был сильно встревожен, внешне сохранял обычную невозмутимость.       — Что с ним? — спросил он, переведя тяжёлый взгляд на Старейшину Таньлана.       — Хороший вопрос. — Тот знаком велел ученице влить в больного ещё немного отвара. — Я бы сказал, что у него резкий упадок сил, и резкий настолько, что этот юноша не успел даже подать сигнал о помощи. В бой он не вступал и, судя по некоторым признакам, не был отравлен. Я чувствую остатки тёмной энергии, но они слишком слабые, чтобы вызвать подобное состояние.       Резкий упадок сил и тёмная энергия? Чу Ваньнин едва заметно поджал губы. Его испытание не предполагало ничего подобного. Головокружение, головная боль, может, тошнота, но не длительное беспамятство. Воссоздавая старую иллюзию, Чу Ваньнин применил сразу несколько охранных печатей — едва уловимый отголосок тёмной энергии был тому подтверждением. Неужели артефакт всё же каким-то образом вышел из-под контроля?       — Как давно он в таком состоянии?       Теперь лицо Чу Ваньнина напоминало белую глиняную маску. Вокруг происходило что-то странное, и он чувствовал, что каким-то загадочным образом к этому причастен.       — Трудно сказать, — помешав принесённую другим учеником смесь, мрачно хмыкнул Таньлан, — Шэн Ланфен и Ли Чао нашли его уже без сознания недалеко от безымянной реки. Тебе стоит поблагодарить этих детей, ведь они упорно несли Ши Минцзина сюда, сменяя друг друга.       Взглянув на скромно опустивших глаза учеников Таньлана — юношу и девушку, ухаживающих за больным, — Чу Ваньнин слегка склонил голову. Он вдруг подумал, как ученикам повезло, что пострадавшим оказался хрупкий и стройный Ши Мэй, а не Мо Жань, который был значительно крепче него, да и выше почти на голову. Тащить такого по лестнице было бы куда тяжелее. Подумав о Мо Жане, Чу Ваньнин невольно вспомнил о чёрном облаке, и его тревога только усилилась.       — Ши Минцзин! — глава Сюэ Чжэнъюн вошёл в комнату быстрым широким шагом.       Рано осиротевший Ши Мэй был лучшим другом его племянника и хорошо ладил с сыном. Разумеется, Сюэ Чжэнъюн не мог остаться равнодушным к судьбе этого юноши. Подойдя к кровати, он обеспокоенно покачал головой.       — Таньлан, Юйхэн, как это произошло?       — Хотелось бы нам знать ответ… — Таньлан выразительно посмотрел на Чу Ваньнина.       Похоже, причина плохого состояния Ши Мэя крылась в самом экзамене, но что-то здесь явно не сходилось. В юности, поднявшись на гору Чонгкун, Чу Ваньнин тоже проходил испытание болью, вот только судя по месту, где нашли Ши Мэя, для него всё началось значительно раньше, да и боль оказалась сильней. Почему так случилось, Чу Ваньнин пока не понимал.       — Полагаю, это иллюзия, — ответил он после недолгого молчания. — На горе со мной было нечто похожее, но я лишь ненадолго упал в обморок и уже очень скоро почувствовал себя лучше.       — Быстро полегчало, Старейшина Юйхэн? — Сюэ Чжэнъюн озабоченно наморщил лоб. — Но по вашему ученику этого не скажешь.       — Я вижу, — собираясь уйти, Чу Ваньнин бросил последний взгляд на Ши Мэя.       Пойти в хранилище, проверить, как ведёт себя артефакт, и даже если с обломком всё в порядке, тут же отправиться за остальными учениками — ничего другого ему не оставалось.       — Глава Сюэ, Старейшина Таньлан, прошу, позаботьтесь о Ши Минцзине. — Чу Ваньнин почтительно вскинул руки. — Приношу извинения за прерванный разговор, но сейчас я должен быть в другом месте.       Не дав никому опомниться, он развернулся и, заложив руки за спину, быстро покинул комнату. Путь Чу Ваньнина лежал к резиденции главы, где в хранилище артефактов среди прочих сокровищ находился легендарный обломок лодки прародителя Фуси. Использовать артефакты такой огромной силы могли лишь заклинатели самого высшего ранга. Даже наставники школы не посещали хранилище без особой нужды, ученикам же вход туда и вовсе был заказан.       Оказавшись на улице, Чу Ваньнин сразу же посмотрел на небо, и увиденное только подтвердило его худшие опасения. Горизонт был непроглядно чёрен, и чернота эта разрасталась с ужасающей быстротой. Резко остановившись, Чу Ваньнин до боли сжал кулаки. Ему хватило мига, чтобы принять решение.       Даже если все его защитные печати взломаны, создание нового барьера потребует времени. У находящихся в самом сердце Чёрной Бури Мо Жаня и Сюэ Мэна времени уже не оставалось. Прежде всего Чу Ваньнину нужно было спасти учеников, с артефактом он сможет разобраться позже. В старинных текстах говорилось: чтобы полностью скрыть Поднебесную под водой, богу грома потребовалось ровно четыре дня, а за четыре дня можно успеть многое.       Чу Ваньнин развернулся и быстро пошёл к воротам, ведущим за территорию школы.

***

      Они поднялись уже достаточно высоко. От мучительной жары не спасала даже тень, которую бросали на тропу редкие деревья, попадавшиеся на пути. Мо Жань неустанно благодарил самого себя за то, что додумался набрать воды из реки. Она была холодной и неплохо освежала, особенно в жестокий полуденный зной.       Час Козы почти подходил к концу, а они с Сюэ Мэном так и не достигли вершины.       — Посмотри-ка туда, — строго окликнул его тот, указывая на небо.       Задрав голову, Мо Жань не поверил собственным глазам. Небо над ними было голубым и безоблачным, солнце ярко светило, громко щебетали птицы, но весь горизонт заволокло непроглядной пугающей чернотой. Эта громадная туча надвигалась очень быстро. Мо Жань даже не успел ничего сказать, как взявшийся невесть откуда порыв ледяного ветра едва не сбил его с ног. С высоты раздался оглушительный грохот, и уже через миг стало темно, как ночью.       — Плохо дело! — подскочив к Сюэ Мэну, он крепко схватил его за запястье.       Несмотря на то, что они стояли плечом к плечу, чернота вокруг не позволяла видеть даже лиц друг друга. В этот миг Мо Жанем овладел сильнейший, ни на что не похожий страх, и лишь присутствие насмешливого Сюэ Мэна поддерживало в нём остатки мужества.       — Чего застыл?! — Сюэ Мэн грубо дёрнул его за руку. — Нужно найти укрытие!       — На ощупь?! — Боясь потерять его в темноте, Мо Жань лишь усилил хватку. — Если свернём с тропы, можем легко сорваться вниз!       Не успел он договорить, как снова прогремел гром, и чудовищные молнии сразу в нескольких местах рассекли чёрное небо. Хлынул ливень, и потоки воды табунами диких лошадей с гулом понеслись вниз по склону.       Мо Жань понимал: оставаться на горе нельзя. Вспышки молний помогали худо-бедно разглядеть уже пройденный путь, наверху же их обоих ждало множество опасностей, включая огромную пропасть, перелететь которую было трудно и в самый погожий день. Сюэ Мэн, казалось, думал о том же. В краткие мгновения, когда молнии высвечивали его лицо, оно выражало лишь растерянность и беспомощный ужас. Подобрав ветку или даже щепку, Мо Жань мог бы использовать заклинание Негасимого огня, но из-за сложности наложения печати учитель ещё не успел показать его никому из учеников, и у Сюэ Мэна возникли бы вопросы.       — Во имя Ямы и всех князей ада, я не хочу отступать! — зарычал Мо Жань, упрямо сжав кулаки.       Тасянь-цзюнь! Разве какая-то глупая гроза смогла бы его остановить? И когда учитель спросит, что же помешало выполнить задание, разве смог бы он прежний без стыда ответить, что испугался дождя и ветра? Приняв решение, Мо Жань попробовал сделать несколько шагов вверх по тропе, но свирепый ветер тут же припечатал его к скале.       — Неужели это конец?! — дрогнувший голос Сюэ Мэна долетел до него сквозь рёв воды и грохот неба.       Мо Жань обернулся и тут же увидел бурлящий поток из грязи и камней, несущийся вниз и грозивший отрезать им путь назад.       — Спасайся! Беги, пока не поздно, я попробую создать барьер! — крикнул он, толкая Сюэ Мэна в плечо.       Но тот лишь трясся от ужаса и едва ли походил на самого себя. Мо Жань сконцентрировался, стараясь собрать всю свою духовную силу, но ливень, хлеставший так, точно небо прохудилось и упало на землю, мешал ему.       «Я ни за что не умру такой дурацкой смертью!» — он ощущал всё нарастающую злость. Меж тем буря, казалось, лишь усиливалась, а надежда выполнить задание, и без того призрачная, таяла на глазах.       — Там, смотри! — Сюэ Мэн дёрнул его за рукав.       В яркой вспышке молнии Мо Жань увидел огромную каменную глыбу, как ему показалось, скрывавшую вход в пещеру.       — Иди за мной, — сказал он Сюэ Мэну, — попробуем сдвинуть её с места.       Сделать это оказалось нелегко. Поверхность огромного куска мрамора была сырой и скользкой, камень глубоко ушёл в землю, и с ним пришлось повозиться. Когда Мо Жань и Сюэ Мэн рухнули на сухой холодный пол пещеры, силы обоих были на исходе. В непроглядной черноте и грохоте трудно было определить, сколько прошло времени, но вымокший до нитки Мо Жань всё ещё не желал сдаваться.       Тяжело усаживаясь, он сунул руку в мешочек Цянькунь, чтобы достать булочку и хоть немного подкрепиться. Вдруг пальцы наткнулись на вещь, которой там раньше не было. Достав крохотную коробочку, Мо Жань открыл её и присмотрелся.       — Пилюля восстановления сил? — он не заметил, как пробормотал это вслух.       Мо Жань видел несколько таких в комнате Ши Мэя, но сам в годы юности не использовал ничего подобного. Неужели Ши Мэй смог незаметно подложить её в мешочек Мо Жаня, когда они отдыхали под деревом или бродили вдоль реки? От этой мысли стало невыносимо грустно: пилюля очень пригодилась бы своему внезапно заболевшему владельцу, но тот распорядился ей иначе. Милый, славный Ши Мэй… даже будучи далеко, он продолжал заботиться о нём.       Мо Жань взглянул на Сюэ Мэна, плачевное состояние которого начинало тревожить. Видеть непреодолимый ужас в его глазах было странно, ведь Сюэ Мэн никогда не был трусом. И даже если снаружи бушевала самая кошмарная гроза, что они пережили за свою жизнь, она не могла длиться вечно.       — Мы никогда не выберемся отсюда?! — воскликнул Сюэ Мэн, точно прочитав его мысли. — А что, если это и есть Гора Проклятых Душ?       Мо Жань искренне удивился, что кто-то, будучи взрослым, всё ещё верил в эту чушь.       — Брат, посмотри-ка на меня. — Он участливо положил руку на плечо Сюэ Мэна. — Нет никакой Горы Проклятых Душ, это просто страшилка, которой старшие ученики ради смеха пугают младших. Но если бы она и существовала, думаешь, учитель отослал бы нас в такое жуткое место?       Ему действительно хотелось помочь, но времени почти не осталось, а паника Сюэ Мэна, похоже, нарастала, как снежный ком.       — Нет-нет! Это не простая гроза, Мо Жань, это конец света! — Брат лихорадочно вцепился в его ладонь. — Мы обречены, мир обречён! Мы умрём здесь, без погребения, и больше никогда не переродимся!       Обернувшись на стену дождя, Мо Жань быстро запихнул пилюлю в рот и, разжевав её, сказал твёрдо и спокойно:       — Послушай, до вершины уже рукой подать. Я должен достать проклятый фонарь, иначе все наши старания пропадут даром.       Лицо брата исказила болезненная гримаса, а пальцы так сильно впились в руку Мо Жаня, что тот высвободился не без труда.       — Нет, не ходи! Вот же упрямая псина! — испуганный крик Сюэ Мэна был похож на мольбу.       — М-м, — глядя на него с грустной улыбкой, Мо Жань покачал головой, — я почти у цели. Никакой конец света меня не пугает. Жди здесь.       Он почувствовал резкий прилив сил, словно кто-то щедро пополнил его запас духовной энергии. Мо Жань легко поднялся и, убедившись, что пещера необитаема, а брату ничто не угрожает, быстрой походкой направился к выходу.       — Да что с тобой не так?! Тупой придурок! — Сюэ Мэн резко вскочил на ноги, но у него не хватило сил, чтобы задержать Мо Жаня. — А ну, вернись! Что я скажу учителю, если ты там подохнешь?!       — Что я подох, только и всего. — Тот ядовито усмехнулся. — Уж он-то точно горевать по мне не станет.       Едва Мо Жань переступил порог пещеры, чудовищный ливень снова обрушился на него, а ледяной ветер едва не пригвоздил к большой мраморной глыбе. Ещё раз напомнив самому себе, кто он такой на самом деле, Мо Жань стиснул зубы и, упрямо пыхтя, стал медленно, но верно продвигаться вперёд. Сюэ Мэн что-то кричал ему вслед, но из-за ужасного грохота Мо Жань не мог разобрать слов.