Звон льда

      Мягкая пелена крепкого сна постепенно спадала, все еще ласково грея своей исцеляющей силой. И если минуту назад казалось, что ни за что не хочется уходить из ее объятий, то теперь Амами в полном умиротворении приоткрыл глаза. Постепенно прояснился крупный темный комод впереди, зеленоватый цвет на стене, а также детали сложившейся ситуации. Рантаро отодвинул объемное мягкое одеяло, свешивая ноги с края кровати.       По пробуждению казалось, все предшествовавшее время осталось в другом мире, и теперь перед юношей открывался совсем новый и чистый, как белый лист. Что ж, ему не привыкать…       Амами поднялся, немного поправляя свитер и смявшиеся волосы, и неспешно направился к двери. Взгляд расслабленно скользнул по круглым часам на комоде — было еще не так поздно, судя и по тому, что в мрачноватой комнате Рантаро оказалось не так уж темно. Он проспал всего два с лишним часа… На удивление: вместо того, чтобы отключиться до утра. Наверное, причиной была та едва тревожная энергия, что придавала бодрости сейчас. Однако, в любом случае, Амами чувствовал себя достаточно восстановившимся, чтобы воплотить желание не сидеть на месте и позволить себе пару дел. Теперь их ждало не мало, и это предвкушение на самом деле даже радовало.       Ноги плавно спускали по ступеням, пока под ладонью скользили перила. Усталость, которая все же ощущалась в теле, к удивлению, совсем не мешала: движения давались легко и свободно, лишь мягко напоминая, что сейчас не время для энергичности. И даже несильная боль в мышцах и ранах не меняла картины. Возможно, из-за контраста с недавним напряжением и измотанностью эта легкая вялость казалась приятной.       Щелкнув ручкой в беззвучии коридора, Рантаро заглянул к Осколку, проверяя, не начали ли кровоточить раны. К счастью, этого не случилось, и сама девушка выглядела все так же относительно в порядке и мирно спала. Она все еще была здесь — реальной и ясной. Осколок из замка невероятных существ, которых Амами не встречал лично за все странствия.       Взяв с веранды яблоко, юноша, еще не доев его, принялся надевать куртку, умиротворенно разглядывая улицу через полупанорамное угловое окно. Вечернее небо все еще сохраняло часть голубизны, в то время как остальные фигуры казались совсем черными. Из-за того, что деревья в саду стояли голыми, было хорошо видно заснеженную дорогу и продольные белые полосы, что по ней накатали.       Застегнув молнию уже другой, не порезанной куртки, Рантаро вновь распахнул дверь и на этот раз спокойно направился вниз по улице. Снаружи действительно оказалось светлее — едва погасшие сумерки только начинали приносить вечер, что серьезно тормозил яркий снег. Небо стало совсем чистым, а безветрие делало мороз мягким, но таким бодрящим и свежим. Амами обожал эту погоду.       Стоило найти ребят и сказать им, что все хорошо. Было еще не так поздно, так что лучше успокоить их поскорее. Все, конечно, уже разошлись от южных ворот леса, но в совете бы сейчас обязательно кто-то нашелся. А еще стоило поблагодарить Рёму, ведь, наверняка, это его усилиями никто так и не пришел к дому Рантаро. Можно представить, каково ему было убеждать всех принять такой исход после столь напряженного ожидания…       В полумраке и полной тишине мимо проплывали небольшие редкие домики, в основном уступая белым просторам, из-за того что Амами жил на самом краю городка. Склон плавно спускал с холма, и с каждой из их темных фигур на сердце слегка сильнее теплело чувство… что они все спасены. Только теперь с приятной неспешностью оно по-настоящему прояснялось, наполняя душу. У него получилось: эта непредсказуемая, важнейшая миссия выполнена, Рантаро и ребята не зря рисковали своими жизнями. Они не представляли, как подобраться к ней, вначале, но теперь это грандиозное дело было успешно завершено. Этот город, этот маленький мир остался на месте. Амами шел его окольными улицами, и то, что каждый дом, каждое мельчайшее здание продолжали спокойно стоять на месте, казалось истинным счастьем. И теперь тяжело было представить, чтобы это могло вдруг измениться. Сама мысль растворялась во вновь пришедшей устойчивости.       Мир снова вернулся в норму… он снова твердо стоял на ногах — так ведь и должно было быть.       В прогулке и медленно проплывающих улицах терялось чувство времени, но по еще не до конца потемневшему небу можно было определить, что прошло его не так уж и много. Рантаро свернул с плавным поворотом, видя приближение нужного места, направляясь в гущу домов, однако еще до того, как дошел до самой улицы, он услышал отдаленные голоса. Совсем тихие, но их было целое множество, и звук уверенно нарастал, пока из-за дальнего угла один за другим появлялись беседующие ребята. Их была целая толпа, неспешно следующая по дороге, несколько беспорядочно общаясь между собой. Выделялся звонкий строгий голосок Махиру, усталый полушепот Киибо, чье-то сдавленное фыркание, сменившееся вздохом, и, конечно, восклицания Тенко, смешанные с мягким воодушевлением Гонты.       Улыбнувшись самому себе, Амами неторопливо вышел навстречу, все еще удивляясь встретить их всех на окольной дороге.       Не сразу, видимо в силу темноты, Махиру вдруг остановилась, замолчав. Даже в полумраке Рантаро мог разглядеть, как ее строго сдвинутые брови поползли вверх, а на лице застыло тихое, непроницаемое удивление. Непроизвольно обогнав, Киибо обернулся к девушке, чьему примеру последовали и Тенко с остальными, заглядывая сзади. Несколько мгновений вопросительных и мечущихся взглядов: кто спрашивал Коидзуми, кто вертел головой, ища источник, отступая в свою сторону… в этом секундном недоуменном хаосе. Амами искреннее усмехнулся, наблюдая на тот миг, на который их задержала Махиру, а после уловил на себе изумленный взгляд встрепенувшейся Тенко, затем и Гонты, и всех.        — Рантаро! Рантаро, ты вернулся! — в восторженной радости закричала Чабашира, с Гонтой бросаясь к нему вперед других. Амами не помнил, чтобы слышал от кого-то еще более чистого ликования. Улыбка сама расплывалась на лице от их необычайно заразительного настроя.        — Да-а, а что вы все делаете на улице в такое время? — светло протянул он, поворачиваясь к остальным ребятам.        — Ну, — вдруг пришла в себя Махиру. Эти пару секунд она все так же окоченело стояла на месте, аж пока Киибо слегка не потревожил ее за плечо. — Мы очень волновались за тебя, и когда внезапно Рёма просто сказал, что все хорошо, но мы даже не увидели тебя, живого… многие все равно не могли так легко успокоиться.       Не удивительно… И, видимо, не зря Хоши сейчас с ними не было. Зная его… Рантаро мысленно посочувствовал другу.        — Не хотелось уходить, вот и образовалась прогулка, — слегка, но тепло улыбнулась Махиру. — Решили подождать… на всякий случай. Наверное, не столько действительно надеялись, что ты появишься сегодня, сколько хотели, чтобы улеглись нервы… — довольно собранно, словно отчеканивая, проговорила она, пока вокруг уже начинался гвалт все тянущейся из-за угла компании. Как же много людей вышли с ними? Но с закончившейся речью девушка заметно и неуютно притихла, напрягшись и опустив потерянно-озадаченый взгляд… лишь на миг, перед тем как продолжила: — спасибо тебе… за нас.       Амами хотел придумать, что ответить, но не мог больше не отвлекаться на бушующую рядом Чабаширу.        — Но ты смог! Ты победил! Ты… настоящий спаситель города! — в слегка легкомысленном, мечтательном восхищении выкрикнула она.       И пока со всех сторон доносились восклицания и вопросы, вскоре юношу уже обступила толпа. И если сперва он умудрялся отвечать заваливающим любопытством друзьям, то спустя недолгое время их голоса начинали теряться в общем гомоне. Вокруг собралось удивительное и даже слегка неуютное множество людей. Что ж, быть в центре такого количества внимания Рантаро не очень привык. Однако это никак не омрачало ситуации, ведь их напор был искренней радостью и желанием поддержать — скорее лишь несколько путало из-за невозможности поддержать хоть с кем-нибудь связный диалог.       Тенко в первых рядах подключилась к общему гаму (или скорее его начала), подбивая и Гонту, Махиру же молча стояла чуть дальше, но на ее лице читалась настоящая отрада и самое подлинное умиротворение. Рядом что-то воодушевленно говорил Киибо, но слишком тихо, чтобы можно было разобрать. И вдруг, пробиваясь через толпу с необычайным для себя упорством, между двух энергичных незнакомцев вырвалась Микан Цумики. Выбежав, она чуть не споткнулась, но все же удержала расстояние и выпрямилась, поначалу растерянно посмотрев на юношу.        — Рантаро, ты в… — ее несколько писклявый, мягкий голосок заглушился другими. Однако спустя секунду девушка уже собраннее взглянула на Амами, складывая перед собой ладони крест-накрест. А после в ее скромных глазах вдруг мелькнуло что-то обеспокоенное и огненное одновременно: — Эй! Э-э-э-эй! Рантаро ранен! П-пожалуйста, оставьте его в покое! Ему нужно в больницу, скорее, — решимость перекрывала всегда присущую в ее тоне неуверенность, пока Цумики пробралась еще ближе к юноше.        — Рантаро, пожалуйста, пойдем… — с мольбой в глазах совсем тихо обратилась она, затаив дыхание, и по привычке накрыла одну сложенную ладонь другой, как всегда делала, когда переживала. По ее взгляду читалось, будто это был вопрос жизни и смерти. Микан смотрела волнительно, но, видимо, зная Амами, не решаясь настаивать.       Но она была права, тем более возможность уйти из все же слишком беспорядочного шума казалась вполне привлекательной. Да и расстраивать Цумики это было последнее дело… с тем, как она заботилась обо всех.        — Хорошо, пошли, — уравновешенно ответил он, легко улыбнувшись, желая передать спокойствие и девушке.       На секунду в ее глазах вспыхнула радость и воодушевление, после чего Микан поспешила вперед, пусть и неумело, но завидно настойчиво освобождая путь. Рантаро немного обернулся, проходя вслед за ней: кто-то все еще пытался вставить пару фраз, кто-то, не торопясь, действительно отходил в сторону. Самой спокойной, наверное, была Махиру, кто с настоящим умиротворением смотрела им вслед.       Может, мягкость давалась ей уже и не так сложно, как думал Амами… Он ведь не так много обо всех них знал.       Юноша развернулся, поспевая за довольно быстро идущей Микан.