Вино и устрицы

      В этот же вечер он явился в Ад по незаконченным делам. Кроули находился в легком состоянии хмеля. Вино плохо его брало в последнее время, и потому он был в состоянии понимать всю безвыходность и жестокость ситуации в которую он попал. Но нахождение в пустом доме под вечер совершенно бы его убило, потому он явился на работу, хоть и очень не хотел даже вспоминать об этом месте и о причастности к нему. Как только он появился на пороге, перед ним предстала Вельзевул и пригласила его к себе в кабинет. Прозвучал дверной хлопок, и Вельзевул начала свою тираду.       — Вам давно бы уже пора заняться работой над ангелом, а не прогуливаться по винным лавкам, мистер Кроули! Эти небожители приходили сегодня. Они знают, что ангел у нас, но пока что не могут этого доказать. Вопрос времени, когда они вновь сюда явится и тогда конец всему. Это и без того было слишком рисково, и сейчас, если мы не достигнем успеха, начнется война, к которой мы, мягко говоря, не готовы. Сейчас у нас нет варианта просто ее убить, и отпустить тоже! Так что, надеюсь, она станет одной из нас для ее же блага, — она ударила кулаком по столу в доказательство своих слов. — Даю вам три дня, — верховная выпроводила демона из кабинета, где на пороге его уже ожидала Вив.       — А ты быстро получил нагоняй, герой! Ничего, мы этого ангела в два счета расколем. Пошли, — она потащила безвольное тело Кроули к гроту, в котором был заточен ангел. — Для начала физические пытки, она уже там порядочное время сидит, так что самое время добить, — говорила она поспешно, таща за собой Кроули, совершенно потерявшегося в этих плетениях его судьбы.       Демоны прошли в лаз между скал, к пленнице. Ангел проснулась, моментально с нее спала любая дрема, будто Азерфаэль бодрствовала уже пару дней. Она испугалась, глаза расширились, мелкая холодная дрожь вновь побежала от головы до носочков. Впервые она могла разглядеть его так близко, а он ее. Их будто разом окатило ледяной водой, когда Кроули посмотрел в глаза Азирафаэль. В ее взгляде сиял страх, вперемешку с надеждой, которая обязательно должна была сбыться. Надежда на скорое освобождение из всех оков. Но демон не мог смотреть на нее вовсе, он понимал, зачем они сюда пришли и заранее чувствовал стыд за неисполнимые ожидания.       Кроули с трудом медленно обошел ангела, убедившись, что большинство шрамов, синяков и ожогов зажило. Он удовлетворенно кивнул себе. Ангел была прекрасна. Белоснежная кожа, длинные вьющиеся волосы, прядками, прилипшими на внушительную грудь и лоб. Единственное, что его смущало, это ее непрерывающийся взгляд на него, которого он стал избегать. В какой-то момент ему показалось, что они с ангелом уже были знакомы.       Азирафаэль сразу узнала демона. Сейчас он звал себя Кроули, но тогда он был всего лишь милым и кротким юношей, который просто любил жить свободно, теша свое эго и мелкие желания никому не во вред. Как он вошел в грот, он приковал ее взгляд на себе. Его удивительные огненные волосы, вьющиеся у основания, и гордо пылающие змеиные глаза. Ангел не видела его уже многие века, но отметила, что ее сердце начало биться с невероятной скоростью, когда он оказался рядом. И только через какое-то время она вспомнила про существование второго демона, подавшего голос.       — Ну, здравствуй, ангелочек! — весело взвизгнула Вив, как маленький ребенок, попавший в Диснейленд, — сегодня на выбор кнуты, раскалённая сталь, отрезание конечностей, тупые, но все же режущие предметы, а также на десерт всякого рода оружие для ломания костей. Что предпочитаешь? — раскладывая инструменты, оглашала она список. Ангел молчала, даже не зная, как ей реагировать на это. Она постоянно озиралась на Кроули, но он просто ждал и отводил глаза. В конце концов он не выдержал и встал за спину ангела.       Хоть Азирафаэль и была необычайно напугана, она пыталась не показывать этого, всем своим видом придавая враждебность. Но Кроули чувствовал ее страх. Для него он витал в воздухе, как острый аромат, схожий с запахом перца.       — Ну что ж, раз ангел молчит, попробуем все по очереди. Для начала хлыст, — она взяла сразу два и кокетливо прошлась до Кроули, пихая ему в руку предмет пыток. Демон с минуту не понимал, чего от него хотят добиться, но Вив, ненавидящая ждать, просто положила хлыст ему в руку и пошла на другую позицию.       — И так, ангел, сейчас мы немного тебя попытаем, затем предложим тебе взамен на свободу стать одной из нас, отречься от небес и бла-бла-бла, что скажешь? — Вивьен провела первый инструктаж и для приличия подождала пока ангел ответит.       — Нет, — твердо произнесла ангел, смотря в глаза своему врагу. Других вариантов быть и не может. Она — ангел и никто более, и пусть весь мир провалится, но она останется безгрешным существом.       — На нет и суда нет, — лишь огласила Вив и замахнулась.       Раздался первый щелчок, перелившийся в мгновенный выкрик, будто артиллерийский запал, а затем все вновь стало тихо. Последовал второй, третий, более ожесточенный четвертый. Вивьен, запыхавшись, только и успевала убирать падающую на лицо копну черных кудрявых волос. Стоны, пришедшие сверху, сливались с криком, повисшим в стенах грота.       Практически сразу хлынули потоки ангельских слез. Смотря на разгоряченную девушку, от усердия прикусившую до крови собственную губу, Кроули ударил первый раз. Вив только незаметно улыбнулась. Это все было привычной процедурой, но почему-то сейчас от каждого слышимого щелчка он чувствовал ту же боль, что и ангел, граничащую с физической. Что-то неразрывно соединяло их. Увидев кровавую кашу из кусков плоти торчащих из тела ангела, Кроули молил о пощаде. Вивьен непонимающе остановилась, опустив хлыст, она пригляделась к побелевшему демону.       — Что с тобой?! — непонимающе злостно спрашивала она.       — Я не знаю, мне… мне плохо. Несварение, наверное. Давай продолжим завтра, — девушка лишь непонимающе покосилась сначала на демона, после на мычащего ангела.       — Мы только начали Кроули! — проговорила демонесса, сложив руки крестом на груди. Змей еще раз взглянул на вновь образовавшуюся кашу на теле ангела и уже увереннее продолжал.       — Я больше не могу Вивьен, мне плохо, и я устал, так что пойдем выпьем в ближайшую винодельню, — Кроули попытался взять ситуацию в свои руки, но Вивьен была упорнее.       — Мы никуда не пойдем, ты возьмешь хлыст и будешь бить ее им, как и всех остальных до этого! Что с тобой такое?! — вновь повысила голос на него девушка.       — Я не могу ее пытать! — выпалил Кроули, в тот же момент пожелав раствориться в раскаленной обстановке комнаты.       — Именно ее?! — возмущенно воскликнула она.       — Да! Я не знаю, что происходит и без тебя, — дошедши до скал, Кроули свалился близь них, опираясь спиной на острые уступы. Кожу обожгло чем-то острым в области спины.       Ангел же висела на цепях полуживая после пытки, она пыталась не кричать, но голос, что оставался внутри, заполонил ее рассудок. До нее никак не мог дойти смысл отдельных слов и фраз. Перед глазами все плыло. Появлялись белые и черные вспышки, а по телу шла крупная дрожь, как от озноба. Она могла думать лишь о дико болящей спине и груди, куда приходились удары и чувствовать, как струйки алой крови вновь катятся по уже намеченным когда-то дорожкам. А демоны, они стояли в стороне и перестали ее пытать, потому она и не могла думать об их нахождении с ней сейчас, об их загадочных фразах и поступках.       — Значит, ты любишь ее! — черноволосая девушка восхищенно перебрасывала взгляд с демона на ангела и обратно. Эта мысль вспыхнула в ее сознании не на уровне логических доводов, а просто каким-то чувственным порывом. Ее мозг решил уравнение и выдал лишь ответ, особо не заморачиваясь с объяснениями решения. Она вновь повнимательнее присмотрелась к Кроули и прочла паническое утверждение ее мысли в глазах демона. Будто только с оглашением вердикта врача он понял, чем все это время было поражено его сердце и ум.       Вивьен ликовала. Маски эмоций сменялись на ее лице с одной на другую. То это было прозрение, то удивление, то нежность, то насмешка, но последнее, что прочел Кроули в ее лице и чему ужаснулся всем сердцем, стало ее любопытство и роковой блеск в глазах.       — Погоди немного, — с этими словами она спешно опустила на замелю цепи, на которых держались все это время ангельские руки, оставив закованными крылья и ноги.       Лязгнули цепи, ангел упала на землю в лужу собственной крови, не успевшей впитаться в землю. Мучительно проскрипел крик Азирафаэль. Она упала на колени, выставив ладони вперед, чтобы не клюнуть носом в кровавое зеркало. Кровь была еще теплой и даже приятной в своей вязкости. Ее тело радовалось долгожданному освобождению из оков, хоть руки, уже порядком ослабевшие, еле держались на земле. Азирафаэль было настолько приятно вновь оказаться на земле, что на пару минут она забыла о всей той боли, которой была наполнена ее душа и тело. Но ее радость омрачал все тот же страх перед этой женщиной, из-за невозможности ей противостоять, а об Кроули она пыталась вообще не думать, просто забыть этого гнусного демона, что она так давно знала и любила. По последним словам Вивьен, возможно, и в ответ.       Во всем облике демонической брюнетки виделся образ маленькой девочки, которая прекрасно понимала, что «взрослые» не посмеют осудить или наказать ее за любые шалости и прегрешения. Так дети порой требуют конфеты у родителей, полностью осознавая свою власть над ними в любой момент жизни. Вивьен была такой и обладала при этом всем неуемным любопытством, доводящем ее порой до крайностей, жестоких и кровавых действий. Она вновь натянула цепи, но уже приковав их к земле, так что руки ангела сомкнулись за спиной. И с тем же садистским любопытством она подкралась к белокурой девушке, разглядывая ее осунувшееся личико, что сейчас напоминало скелет. Скосила брови, в эмоции сочувствия, немного надув губки. А затем, впившись пальцами в шею ангела, резко опустила ее лицо в лужу крови, доводя ее до удушения. Цепи натянулись, заставляя ангела до хруста вытянуть руки назад.       — Вивьен, — воскликнул Кроули и вновь замолчал, сжимая руки на ноющих висках.       Ангел как могла отбивалась от чокнутой девушки, брыкалась, расплескивая во все стороны красную жидкость. Демонесса, вся перепачкавшись каплями крови, только ожесточеннее давила на шею, наблюдая за реакцией Кроули у стены пещеры. Тот был в ярости. Он вскипал как вулкан, готовый убить Вивьен в любую секунду. Удовлетворенная девушка, отпустила бедного ангела. В полубесчувственном состоянии ей оставалось только дышать и наслаждаться этим. Заливистый женский смех, наполнил окружение на пару минут, вперемешку с гортанным кашлем, гремел надрывистый крик Кроули.       — Зачем ты это сделала, тварь! — он уже вставал с колен, сжав кулаки в порыве гнева и двинулся в сторону девушки с единственным желанием убить ее, пытать до полусмерти, варить в лаве, душить так долго как может понадобиться. Чтобы навсегда заткнуть эту мразь. Вивьен ни капли не опешила, ожидая такой реакции. Но ответив: «Я проверяю любовь на вкус», незамедлительно привела в действие вторую часть плана, пока ей не попало от демона.       Все так же находясь перед ангелом уже на коленях, вымазанная кровью, она схватила ее скулы, наклоняя ее голову немного вправо и нежно начала целовать ее губы, лишь прикасаясь к ним своими. Без языка, на случай того, если ангел захочет покусаться. По телу ангела невольно пробежались мурашки. Плотские лобовые касания ей были еще незнакомы, но Вивьен была невероятно нежна в эту минуту. Отвращение мешалось с возбуждением, ангел была в смятении. Между ними протянулась липкая струйка крови, когда Вивьен отпрянула от девушки и взглянула на застывшего в шаге от них демона.       — Ты ведь желаешь того же, Кроули, вот она здесь, беззащитна и неподвижна, — она улыбалась, с подбородка стекала красная жидкость. Уставшая и ничего не понимающая Азирафаэль безвольно сидела на коленях. Она ощущала себя в руках монстра, тоже чувствовал Кроули. Удушение и поцелуй никак не хотели связываться в ее голове в одно целое. Горло горело и все еще першило. Измученная кожа висела, будто вторая одежда. В какой-то момент в ее голове мелькнуло одно единственное желание, за которое она ухватилась, как за спасительную нить. Пусть делает все что этой женщине только вздумается, но он уйдет, оставит ее, перестанет терзать сердце и смущать разум.       — Вивьен, я не собираюсь больше смотреть на этот спектакль, убери от нее руки и мы выйдем поговорим, — сказал демон. Она посмотрела на него с поддельной любовью и нехотя было уже согласилась, но ее подлая и похотливая натура, пламенеющая от власти и безнаказанности перед этими существами, требовала продолжения прелюдии, основавшись тягучим жаром между ее ног. Девушка пальчиком повернула голову ангела к себе, взяв ту за подбородок и нежно улыбнулась безвольному существу.       — Ах, как ты красива, дорогая. И все равно он тебя не хочет, а я вот… — шепнула она ей на ушко так, чтобы Кроули слышал. А затем спустилась кончиком носа, прочерчивая дорожку от уха к шее. Она жадно поцеловала это место, впиваясь в нежную кожу, оставляя красноватые засосы на дрожащем в ее руках ангеле. И, протискивая руку между ее плотно сжатыми бедрами, она забралась под тонкую, пропитанную кровью, ткань. Достигнув цели Вивьен провела двумя пальцами между половых губ девушки, чувствуя, как вязкая смазка остается на ее пальцах.       Ангел билась в истерике, слезы катились по щекам, по телу бежала крупная дрожь, она пыталась уйти от поцелуев, от скользящих по ее телу пальцев, но не могла. Кроули просто смотрел, с минуту заворожённый столь неожиданным действом, он будто пребывал в оцепенении, наслаждаясь тем, что сам он сделать бы ни за что в жизни не решился. Но сознательная его часть кричала об освобождении ангела от этой мерзкой девицы.       — Зачем, Вив? — будто себя, вопрошал Кроули. Рука дернулась в порыве убрать руки демонессы с ангела, тем самым он сам стал невольным участником соития, попав в капкан обжигающих тел.       Вивьен на минуту оторвалась от ангела, затаскивая демона в головокружительный порочный круг. Она потянула его за ворот к себе, увлекая в страстный поцелуй. Девушка задыхалась, пытаясь насытиться бьющимся в ее руках демоном и ангелом, хватала немного воздуха и вновь рвалась в бой. Вся взмокшая от долгих прелюдий она полыхала, словно австралийские леса, пытаясь предать всех своему огню. Но уже в следующую секунду Вивьен окатило ледяной волной, неудержимого насилия со стороны демона. Кроули ударил ее сначала по руке, не слишком больно, но и не слишком слабо, чтобы она могла спокойно это снести. Затем последовал второй удар по щеке и в конце концов, схватив свою мучительницу за волосы, он встал с колен.       Захваченная врасплох девушка потеряла былой контроль и, проигравши в этой игре, покорно проследовала за Кроули, все так же ведущем ее за волосы, как разъяренная мать непослушного ребенка. Когда они миновали стены грота, Азирафаэль смогла спокойно выдохнуть и взвыть во всю грудь от унижения, обмана и боли. Кроули прекрасно мог ее слышать, сердце сжимала холодная рука стыда за то, что он не прекратил это как можно раньше. Но, оставшись один на один с Вивьен, он смог выместить всю свою злобу.       — Ты совсем рехнулась? — рычал Кроули, вжав Вивьен в стену.       — А что такого? — жалобно оправдывалась она. — Ты ведь хотел ее, и я тоже! Она наша пленница, делай что хочешь. Да и, честно говоря, демоны не влюбляются в ангелов, а ангел в демонов, это бред какой-то. А вот желать демонам никто не запрещал! — восторженно пискнув, закончила она, переставая чувствовать руки, зажатые демоном в стену. Они стали совсем ледяными.       — Я не хочу ее! И я не люблю ее! — рявкнул он на нее, до боли вдавливая ее спину в поверхность скал. — У тебя не было никакого права делать то, что ты себе позволила с ней, — перебил ее Кроули. — Наше дело пытать! А не насиловать или еще чего! И прекрати лезть в мою жизнь!       — Мне больно! Прекрати, — вопила она, упираясь в острые скалы. — Я тебе, дурень, хотела сделать приятно! Ты бы и пальцем ее ни разу в тысячу жизней не тронул, — она обиженно вскинула руки, как ребенок, не понимающий своей вины в проделанных бесчинствах и, высвободившись, убежала. Кроули не стал ее догонять.       Опершись спиной о скалу, за которой находилась ангел, он долго и мучительно думал. Проговаривал мысли про себя, тут же отрицал их и выбрасывал из головы, слово писатель, мнущий листы с неудачными идеями.       «Я люблю ее! Полный бред! Я ведь видел ее пару раз и только, мы и словечком не перекинулись! Нет, такого не может быть, это ведь бред! Все ангелы симпатичные, да и демоны некоторые, но она! — последние два слова он выдавил из себя так, будто они были его проклятием».       Ноги подкосились, голова закинулась вверх и намеренно ударилась о холодную поверхность скалы.       «Но она не выходит у меня из головы, ни на минуту, преследует мое воображение, мучает пошлыми фантазиями, это не ангел! Это мое личное проклятие за то, что змеем я искусил чужую любовь, сейчас она искушает меня, а я бил ее. Ударил. Надо было забить ее до смерти, чтобы избавиться от нее и себя… — слезы хлынули из глаз, он замотал головой, проклиная себя за такую мысль, сжался у входа в грот, словно увядающая роза».