Железное сердце

      — …Тобирама-сан, быть может, объясните, что вы такое делаете?.. — Саюми была так ошеломлена и напугана, что было просто чудом то, что она нашла в себе силы хотя бы на один полноценный вопрос из своих уст.       Тот, кого она с таким негодованием призывала к ответу, ее будто бы не слышал. Все блуждал по ней глазами, и взгляд его был еще более мрачный, чем она привыкла видеть. Будто прямо сейчас в своих руках он ласкал не юную, прекрасную девушку, а склизкую прохладную змею. Хотя Саюми еще как извивалась в борьбе с его хваткой.       — Разве это требует объяснений? — все же ответил на озвученный вопрос мужчина, и в целом, трудно было не согласиться с этим высказыванием. Только вот девушка никак не могла понять, что нашло на Хокаге?! Разве до этого он не вел себя порядочно с ней? Когда она успела показать ему, что с ней можно так обращаться?..       Сам Тобирама сейчас мало думал о таких вещах, как «правила приличия». Сенджу не хотелось верить, что ему безумно нравилась ее реакция и даже страх в глазах, но, кажется, это было именно так. Он не подозревал, что является почти что садистом, сексуальным маньяком, и будет получать такое сильное удовольствие от созерцания мучений этой юной особы, но где-то внутри рассчитывал на то, что ей тоже могло нравиться все то, что здесь происходило. Что, если его несдержанность могла бы сыграть ему на руку не только в плане удовлетворения своих эгоистичных потребностей? Если бы это разожгло в ней ответный огонь — получилось бы как нельзя лучше.       — Я считала вас порядочным человеком, но вы очень сильно подорвали мое к вам доверие, — несмотря на то, что Саюми старалась звучать и выглядеть спокойно, голос ее предательски срывался, а зрачки бегали как бешеные! Она уперлась своим кулачком в его грудь, изо всех сил стараясь отсрочить момент соприкосновения его торса с собой, пусть Тобирама уже практически усадил ее на свои колени.       — Что плохого в том, чтобы поцеловать девушку, которая тебе нравится?.. Ну же, — он был вынужден подтолкнуть ее к себе за затылок ближе, но в самый последний момент между их губами возникла еще одна преграда, в виде ладошки Саюми, которой та решила закрыть его своевольные уста.       Девушка подозревала, что она и впрямь могла бы нравиться ему, ведь он почти два дня до этого практически не отходил от нее, и был таким внимательным и милым с ней… Но она и подумать не могла, что вызывает в этом мужчине сугубо сексуальный интерес! Быть может, для любой другой девушки осознание такого факта пробудило бы чувство гордости за себя, но Саюми ужасно оскорбилась…       — Ох, матушка пришла! — воскликнула она, показательно повернув голову в сторону выхода, и Сенджу, что только что скинул ее ладошку со своего лица, инстинктивно развернулся туда же, куда она смотрела, и на мгновение даже выпустил ее из своей хватки. Это было его большой ошибкой. Когда он осознал, что его просто гнусно разыграли, и повернулся к Саюми снова, понял, что ее больше нет рядом с ним!       Как же она так быстро успела убежать?! Он едва ли услышал хотя бы всплеск воды с ее стороны. Это натолкнуло его на мысль, что она могла нырнуть ко дну бассейна и пересечь его под водой. И вправду, едва он об этом подумал — как заметил движение в тумане у противоположного бортика.       — Саюми! Саюми, постой! — он метнулся к другому краю, как увидел, что девушка его грез уже убегала от него по мосткам, небрежно подхватив полы наспех напяленной юкаты, и не удосужилась хотя бы обернуться. Даже свои гэта не одела — вот как сильно она торопилась убраться отсюда!       — Тц… — разочарованно цокнул языком Сенджу, усаживаясь обратно. Какое-то время он и сидел так, разочаровано потирая свой подбородок.       — Всё кружится стрекоза…       Никак зацепиться не может       За стебли гибкой травы, — задумчиво произнес Тобирама, понимая, что его манипуляции, возможно, были слишком поспешным шагом по отношению к Саюми, пусть все произошедшее и подарило ему истинное удовольствие, даже несмотря на то, что ему так и не удалось коснуться ее губами. — Быть может, стоило начать со стихотворения?..       Он сомневался в том, что возвышенная беседа могла бы приблизить его к цели поскорее, да и девушка все равно уж точно не бросилась бы в его объятия сама. Плюс ко всему, сложившаяся атмосфера этого расслабляющего места уж никак не располагала к заумным разговорам! Как сам Сару сказал об этом месте — где, если не здесь могут завязаться самые стремительные романтические отношения?! А вот, кажется, и он сам (судя по чакре), идет сюда.       — Тобирама-сенсей! Что-то случилось? Почему Саюми-сан так стремительно убежала?! — принялся осыпать своими вопросами учителя Хирузен, выдавая тем самым, что все это время наблюдал за всеми ними издалека, за что тут же получил оплеуху и неловко упал от этого в горячую воду от неожиданности. — Ай!       — Это только часть наказания за твои действия, — невозмутимо ответил Сенджу, когда сконфуженный Сарутоби виновато покосился на него, усаживаясь рядом. — А что касается Саюми… Не знаю. Я, наверное, сделал только хуже.       Синхронно вздохнув от взвалившейся на плечи их обоих незадачи, мужчины какое-то время предавались раздумьям в тишине, пока Сару не решил ее нарушить новым предложением со своей стороны:       — Быть может, тогда оставить ее в покое? Поискать кого-нибудь, с кем не придется столько времени возиться.       Вообще-то Тобирама не имел привычки бить своих учеников, но этому молодому человеку рука так и чесалась дать повторную затрещину.       — Сару, глагол «возиться» не должен употребляться в одном предложении с именем девушки, на которой я собираюсь жениться, — раздраженно поучал Хокаге, не в силах даже в мыслях допустить, что может начать ухаживать за кем-то другим. Во-первых, он уже столько времени и сил потратил именно на эту девушку, а Тобирама был не из тех людей, которые не ценят своего времени и стараний. А во-вторых… несмотря на то, что он не только не продвинулся к своей цели сблизиться с ней, но, кажется, еще и отдалился от нее, все равно был убежден, что Саюми — та самая.       «Уверен, пройдет еще немного времени — и она сама будет неистово желать быть со мной! До этого я еще мог думать о том, что мы можем не подходить друг другу, но теперь…» — думал Тобирама, вновь и вновь возвращаясь к ее образу, что будоражил его воображение. После того, как он держал ее в своих руках — понял, что уже точно не в состоянии отпустить в своих мыслях. Но не забывал и про запасной план, на случай, если она будет упрямиться до последнего: просто попросить ее родителей выдать ее за него. Он уже немного знал ее родителей, и был убежден, что они не будут против. Но пока у него еще было время — Хокаге решил продолжать добиваться ее благосклонности.       Быть может, если бы Саюми знала, о чем так беспрестанно размышляет Сенджу — она бы не переживала так сильно от того, что случилось между ними двумя буквально только что. Но она не могла допустить ни единой мысли о том, что он собирается на ней жениться! Поначалу, когда она заметила его интерес к ее скромной персоне, она было решила, что, возможно, Тобирама-сан проникся к ней какой-то «отцовской» заботой. У него, ведь, было столько учеников, этих ребят, что пришли в ее Страну с ним вместе. «Вероятно, когда я заболела, он подумал, что может быть этому виною, и решил удостовериться, что со мной все хорошо» — размышляла она. Потом девушка решила, что из-за того, что пленник пока так ничего и не сказал, Тобирама-сан «скучает», и не знает, чем себя развлечь. Вот и просил найти ему занятия, в которые Саюми его с легкостью и посвящала. Но то, что произошло сейчас — просто перевернуло все ее мысли с ног на голову. Неужто все это время он только и делал, что рассчитывал использовать ее для удовлетворения своих низменных потребностей? Просто немыслимо… Он произвел на нее такое приятное впечатление вначале. А потом…       — Саюми! Ты так быстро?! — удивилась матушка, когда ее дочь залетела в комнату отдыха и принялась судорожно переоблачаться в свою повседневную одежду.       — Сестра, что с тобой? — забеспокоилась Итоми, отложив свою расческу, в упор глядя на Саюми.       — Поедем домой, — твердо сказала им обоим девушка, рассеянно глянув на свои испачкавшиеся ноги, осознав, что она забыла свои гэта. Ну и черт с ними…       — Сейчас? А как же Хокаге-сама? — начала было матушка, но столкнувшись с колючим взглядом Саюми, решила не спорить. Обычно тихая и покорная — она не часто смотрела такими глазами…       — Если не желаете ехать сейчас — я отправлюсь сама. А потом пришлю кого-нибудь за вами, — отвернулась Саюми, готовая буквально бежать домой хотя бы даже на своих двух, лишь бы не оставаться в этом месте.       — Полно-полно! Едем все вместе, — замахала руками матушка, кивнув Итоми, чтобы пошевеливалась тоже в таком случае.       Леди Мифуне немного представляла, что могло бы произойти в купальне в ее отсутствие, и это было бы как раз то, чего она хотела. Но такая негативная реакция ее дочери заставила пожалеть женщину о том, что она позволила всему этому (что бы там ни было) случиться. Очевидно, ее девочка ужасно расстроена…       По этой самой причине, она даже не пыталась больше расспрашивать свою Саюми хоть о чем-нибудь, и была тише воды ниже травы, и когда садилась в упряжь, и когда Саюми так резко дернула своими поводьями, что Итоми чуть было не перекувыркнулась спиной обратно, и весь час пути по снежной пустыне.       Лишь по приезду она осмелилась спросить ее, чем дочка сейчас планирует заняться, на что та буркнула, что идет в Острог, и на этом их беседа и закончилась.       «Пускай узник выдаст все свои секреты сегодня… И Тобирама-сан уедет…» — до поездки на источники Саюми очень этого не хотела. Но теперь понимала, что если Хокаге не уберется обратно в свою Коноху — просто проникнет в ее комнату ночью и изнасилует… Он не был похож на человека, что оставляет свои дела незавершенными, и, раз уж он задался какой-то целью, что даже следил за ней, и не постеснялся присутствия ее матушки и сестры — то его мало что остановит. Поэтому, пусть ей и нелегко было в этом самой себе признаться — но она его очень боялась.       Так думала Саюми, уже стоя перед камерой их молчаливого пленника, в ожидании, когда стражник отворит ей дверь. И, понимая, что эти размышления — не совсем подходящие мысли для места ее пребывания, слегка встряхнула головой, будто бы старалась избавиться от угнетающего их влияния.       — Добрый день, — вступила она внутрь, запоздало подумав о том, что стоило бы прихватить обед для несчастного узника.       Пленник не ответил ей, но, в отличие от того первого раза, почти сразу поднял на нее лицо, будто бы хотел удостовериться, что она та самая, кого он ждал уже с утра. Саюми заметила это изменение в его поведении, и надеялась на благоприятный исход своих переговоров.       — Вы подумали о том, о чем я говорила вам вчера? — не стала ходить вокруг да около девушка, и узник едва заметно кивнул ей, слегка усевшись прямо. — Каково ваше решение?       Саюми не сразу поняла, что он сказал ей, ибо почти все зубы его были выбиты, а челюсть — сломана. И все же она поняла, что он ответил утвердительно. О, чудо! Вот она, сила милосердия.       — Я расскажу, на кого работал наш отряд, и каковы были наши цели. Этого будет достаточно? — спросил бывший шиноби, устало глядя на девушку перед собой.       — Думаю, что для начала — вполне. Когда вы станете работать на прииске, будете чувствовать себя более уверенно и защищённо, тогда сможете рассказать и о себе самом. А так же это даст вам время понять — захотите ли вы послать за вашей семьей, или нет, — Саюми предлагала это, чтобы мужчина понял, что его ни к чему не принуждают, он волен решить сам, что делать. Но в случае чего, должен понимать и то, что его могут призвать к ответу в любую секунду. Поэтому оперировать ложными сведениями ему никто не позволит. — Дадите свое признание, когда Хокаге найдет на это время. Но уже сегодня.       — Хорошо. Только… — запнулся пленник, слегка поерзав на месте, что заставило девушку тотчас насторожиться. Но, когда он снова поднял на нее свою голову, вдруг сказал, а точнее попросил ее, едва слышно, — придите вместе с ним на это дознание.       — …Конечно, — не могла не согласиться Саюми, понимая, что Тобирама-сан, очевидно, просто дошел до точки в своих пытках над этим человеком, что тот просит ее о подобном, надеясь, что при ней предыдущих зверств не повторится. — Ждите.       Теперь у нее была возможность спокойно шествовать до дома, а по дороге заняться тем, на что она обычно не жалела своего свободного времени — витать в своих мыслях. Но сегодня никакого удовольствия ей это не дарило.       «С одной стороны, я не могу не восхищаться Тобирамой-саном, — думала Саюми, неспешно прогуливаясь вдоль своего дворца. — Но с другой… Он ужасно меня пугает. Его жестокость, властность… Когда я думаю об этом — мне становится нехорошо… Он раздавит меня, и даже не заметит этого…»       Пусть Сенджу и не собирался «давить» ее, но оставлять в покое тоже не спешил.       Он уже приехал к тому времени с Долины у Вулкана, и как раз тем и занимался, что искал ее. Быть может, при обычных условиях он бы подождал некоторое время, чтобы она успокоилась после всего произошедшего. Но у него не было этого времени. Он гостил в Стране Железа почти что неделю! Вопиющее обстоятельство… В Конохе уже все на ушах стояли от этого. И, пусть он и отправлял сообщения по два раза на день в Страну Огня, очень боялся, что сегодня-завтра кое-кто, а именно, невестка Мито, явится сюда, дабы проверить, в самом ли деле с Тобирамой все в порядке?..       — Саюми, — услышала девушка из-за спины до боли знакомый голос, и если раньше она чувствовала приятный укол в сердце от этого, то сейчас желала только одного. Убежать! Но она сдержалась, а он тем временем продолжал. — Прости… Я просто… — Не так часто он извинялся, но за сегодняшний день уже потерял счет этому слову из своих уст. И все же он должен был попросить у нее прощения. Для начала. — Я напугал тебя, я понимаю. Давай просто поговорим. Не убегай.       Она хотела уже было сказать, что самураи никогда не «убегают», но вдруг вспомнила, что сегодня уже пустилась от Сенджу наутек, и о «Кодексе» не было времени вспомнить тогда. Поэтому, глубоко вздохнув, сказала так:       — Не нужно ничего обсуждать. Будем считать, что произошло ужасное недоразумение. — Тобирама уже успел обрадоваться, решив, что не так уж сильно она и обиделась на него, раз говорит так, как вдруг Саюми огорошила его своей следующей репликой. — Ваш пленник готов дать признание. Можем пойти к нему прямо сейчас, и… Когда вы узнаете то, что хотели, прошу, уезжайте тотчас.       Лицо Хокаге вытянулось, но Саюми не увидела этого, ибо отвернулась.       — …Спокойнее. Я, быть может, и перегнул палку, но ничего решительно плохого пока не сделал, чтобы ты «выгоняла» меня таким образом, — справившись со ступором, сказал Сенджу. Но зря он думал, что эти слова могут ее «успокоить».       — Я не имею права вас выгнать, — ответила Саюми, явно намекая на то, что ей, может быть, и хотелось бы иметь такую возможность. — Единственное, о чем я могу просить вас — больше никогда не касаться меня, и вообще, оставить в покое.       «Ах вот значит, как? Ну, хорошо» — пускай Сенджу и был в ярости от того, что она решила так показательно пренебрегать им теперь, едва он всего один раз оступился с ней, но решил сделать последнюю попытку, дабы уговорить ее не прятаться от него.       — Саюми… Почему ты отталкиваешь меня? Разве мы с тобой не нашли общий язык ранее? Все то время, что мы провели вместе, оно не могло не натолкнуть тебя на какие-нибудь определенные мысли. О том, что могло бы касаться нас обоих, — нагнулся к ней Сенджу, заглядывая в лицо, почти что как к малому ребенку.       — Безразлично мне это, — не поддавалась увещеваниям Саюми. Ее выражение лица и впрямь говорило о том, что она едва ли слушает его. — Идемте в Острог.       Тобирама нахмурился, понимая, что эта девушка закрылась от него, слово пугливый моллюск, захлопнувший свою раковину от простого падения на него безобидной песчинки. Да, он был не совсем безобидной песчинкой, еще пару часов назад практически силой пытался показать ей, что Саюми ему нравится. Ну-ка ты, она даже просит его убраться отсюда как можно быстрее, лишь бы не видеть его больше! Наивная принцесса. Думает, что, получив признание их пленника, он просто возьмет — и сделает, как она сказала?       И потом, он не был уверен, что те сведения, которые их узник вдруг решил выложить, могут быть хоть чем-нибудь ему полезны. Они с Сару потратили уйму времени, работали не покладая рук, «выбивая» из ублюдка признание. А эта юная особа заявляет, что, всего разок с ним побеседовала, и уже на следующий день он готов покаяться во всех своих грехах?! Саюми и впрямь напоминала ему ангела, но не настолько ведь.       Однако то, что он услышал, уже когда они с девушкой стояли в темнице узника, внимая бывшему шиноби-наемнику, не могло не поразить его до глубины души.       — …Те, кто нанял наш отряд шпионить за Вторым Хокаге, те, кто приказал похоронить его в снегах Страны Железа вместе со своим Отрядом Эскорта, те, кто не успокоится, пока Второй Хокаге не будет уничтожен… Кинги́н Кьёда́й, «золотой» и «серебряный» братья.