Железное сердце

      Мито стояла у себя в кухне, занимаясь готовкой ужина, хотя со стороны могло бы показаться, что она просто стоит и вслушивается в треск оконного стекла, что жалостливо дребезжало от каждого внезапного шквала ветра. Погода за окном до сих пор стояла просто отвратительная.       Но Удзумаки вслушивалась не в это.       Еще незадолго до ухода Тобирамы Сенджу в Страну Соцветий, у нее возникли определенные проблемы с контролем кьюби, и женщина понимала, что ее апатия, возникшая в результате всего случившегося с ней и членами ее семьи в последнее время, ни к чему другому привести не могла.       Мито не знала, куда себя деть, и чем занять себя, только чтобы не слушать то, что с двойным усилием пытался внушить ей девятихвостый. В иные времена она бы громогласно послала бы его к черту, напомнив о том, что он сейчас — всего лишь подавленная сущность некогда великого зверя, и даже сил одной единственной женщины, вроде нее, с лихвой хватает на удерживание подобного создания внутри себя.       Но…       «Слышал, что тот Сенджу пришел в ужасном состоянии домой. Быть может, он был на грани помешательства? Забавно было бы посмотреть на такое! Но девчонка Мифуне прекрасно позаботилась о нем и без тебя. Я думаю, ты вообще была бы лишняя здесь. И сейчас ты лишняя… Ты живешь здесь, просто потому что Сенджу пока не нашел в себе сил выставить тебя вон. Но вскоре, он найдет и их…» — как же едко всегда звучал голос этого мерзкого демона внутри нее! Мито ненавидела эти моменты всеми силами души…       — Это не так. Я дорога Тобираме-сану, он сам говорил мне это…       «Он должен был сказать это… Теперь, когда его супруга по всем параметрам превзошла тебя, когда она научилась всему, чему должна была — какой толк позволять тебе оставаться здесь?»       — Я ему сестра! Я всегда была его семьей… Была, есть и буду! Я… нужна ему! — позволяла Мито этому странному диалогу продолжаться.       «Кого ты пытаешься обмануть, Мито? Я ведь знаю все твои мысли, как свои собственные. Ты никому не нужна…»       — Нет!..       «Ты не была нужна своему мужу, который женился на тебе по договоренности, не была нужна сыну, что сбежал из твоего дома со своей невестой в пятнадцать лет, лишь бы не жить с тобой под одной крышей, ты не нужна Сенджу, который женился на первой встречной, лишь бы не быть с тобой… Я даже не говорю об этой несчастной Мифуне, которая по понятным причинам ненавидит тебя всеми силами своей души. Ах, да. Кажется, был один человек, который по-настоящему любил тебя…»       — Не смей…       «Кажется… твоя малышка-дочка? Хорошая была девочка… Как жаль, что умерла так рано! Быть похищенной, изнасилованной в жестокой форме и убитой в двенадцать лет — не самая счастливая участь для такого милого ребенка…»       — !!!       «Если бы ты только была достаточно хорошей матерью, чтобы уберечь ее…»       — Замолчи!!! Заткнись! Иначе я не знаю, что сделаю с тобой!..       — Мито-сан… — Саюми неуверенно вошла в кухню, обескураженно уставившись на фигурку Удзумаки, что мучительно сгорбилась у окна, только что кинув в стену кухонную лопатку.       Мифуне была уверена, что эта женщина только что разговаривала сама с собой. Но, когда Саюми ее окликнула, Мито смогла медленно разогнуться, развернуться в ее сторону и спросить девушку обычным своим голосом:       — Да, Саюми?       — …Кажется, Тобирама-сан простудился во время дождя. Он сказал, что не сможет пойти завтра на службу, пока что я уложила его в постель. Может быть, вы знаете какое-нибудь хорошее укрепляющее средство? — спросила принцесса, и Мито утвердительно закивала, попросив присесть и подождать, пока она его сделает. Это не долго.       — Не удивительно, что он простудился. Такая погода за окном… — размышляла вслух Мито, пока заваривала нужные травы. Она была рада появлению девушки в своей кухне, потому что несносный кьюби смог заткнуться хотя бы ненадолго. — Самый неприятный и опасный период… — сделала итог женщина, говоря о текущем времени года. — Лучше быть крайне осторожным…       Когда Саюми получила готовое лекарство в руки, снова направилась наверх, прихватив еще одно теплое одеяло из кладовой. Тобираму-сана сильно знобило.       Это был не озноб, а самые настоящие судороги, но девушка пока еще даже подумать не могла, что ее муж смертельно болен.       — Тобирама-сан, вот твое лекарство от Мито-сан. Должно помочь, — присела рядом с Сенджу Саюми, вынуждая его открыть свои уставшие глаза с неестественно красной склерой. Она впервые видела, чтобы при простуде были столь странные симптомы. Но разве это могло быть что-то другое? Так же на лице и шее его проступили очень странные бурые пятна, которых еще не было с утра.       — …С…Саюми… — рвано прошептал Сенджу, стараясь сфокусироваться на лице своей жены. — Я сказал тебе… не приходить в эту комнату… И скажи Мито, чтобы не приходила…       — Как это «не приходить», Тобирама-сан? — не поняла девушка. — Моя обязанность — поставить тебя на ноги.       — …Не в этот раз… Саюми…       Он переживал, что Саюми будет видеть его агонию и очень испугается. И надеялся умереть ближайшей ночью, пока девушка будет спать у себя в спальне. Но, к сожалению, сейчас он не имел в себе сил заставить супругу делать так, как он хочет.       Ему было очень скверно, и это состояние пришло так резко и неожиданно, буквально мертвой хваткой объяв все его тело за один день, что у него даже не было сил хотя бы на то, чтобы подвести какие-то итоги своего существование на этой несчастной земле!.. Когда он был молод, он слышал, будто бы перед смертью у каждого шиноби перед глазами проплывает вся его жизнь, вспоминаются родные и близкие, которых уже давно нет, и те, что еще живы, но разум Сенджу не был способен даже на это. Он обеспокоенно метался, боялся грядущего… Не хотел умирать, пусть и ничего не мог с этим сделать, и испытывал ужасную боль.       Юная Мифуне медленно отставила стакан с лекарством в сторону, стараясь понять, почему ее муж так странно «категоричен».       — Ну-ну, разве кто-то умирал от обычной простуды, — миролюбиво сказала она, накрывая мужа вторым одеялом. — Пройдет еще пару дней — и ты будешь, как новенький.       — …Э…это не… простуда… — снова «задрожал» Сенджу.       Но не успела его жена спросить, что же тогда, как вдруг Тобирама резко дернулся всем телом, схватив себя за голову, сопровождая свои стенания мучительными стонами! Потом так же неожиданно раскинул свои руки, случайно откинув стоящий рядом стакан с лекарством в сторону, разбивая его и разливая содержимое. Но в этом «снадобье» все равно не было бы толку.       Теперь Саюми явственно видела, что это не «простуда».       — Тобирама-сан! Что с тобой?!.. Прошу, скажи, если знаешь!.. — схватила она его за плечи, пока он продолжал корчиться от разрывающей его на части боли. Слава богу, ему снова стало немного легче, и он опять обмяк.       Саюми опять призвала его к ответу, и Сенджу вынужден был признаться.       — Саюми, я умираю… Я попал под действие той техники, в Стране Соцветий…       Девушка отпрянула от него, не в состоянии осознать, о чем такой говорит ее супруг?! Он же был в полном порядке! Еще вчера… Еще вчера они сидели все вместе за ужином, и…       Но подсознание подсказало ей, что ее супруг говорит правду.       — Не может быть такого!.. Ты не можешь умереть, не можешь! — испуганно закричала Саюми, снова рухнув на Сенджу, обняв его дрожащее тело руками. — Ты не можешь умереть, Тобирама-сан! Ты просто… не имеешь права!.. — она заплакала, продолжая смотреть ему в лицо, а он тщетно пытался отстранить от себя супругу, но сил не было даже на это.       — Это… не так важно… Все умирают когда-то… Куда более важно то, что вы с Мито тоже могли заразиться… Прости меня, если сможешь, Саюми… Я не хотел… — искренне переживал Тобирама, боясь себе даже представить, что хоть одна их его любимых женщин будет мучиться так же, как он сейчас. — Но после моей смерти вам обеим нужно будет побыть «в карантине» здесь, у нас дома, какое-то время. Чем больше — тем лучше… Этот «мор» не должен распространиться…       Девушка рассеянно внимала ему, стараясь подавить свои слезы, не веря, что он и впрямь говорит ей все это! И ей было плевать на то, что будет с ней. Первым делом надо было помочь ее мужу, тем более, если она тоже уже заразилась и у нее очень мало времени!       — Объясни все это Мито, она сообразит что делать со всем остальным… — продолжал «вещать свою последнюю волю» Тобирама, но Саюми не желала слышать подобное!       — Должен быть какой-то способ справиться с этим заболеванием! — сказала она, проигнорировав предыдущее его высказывание. — Я приведу ученика Хаширамы-сана, Куро-сана, он придумает, что можно будет сделать!       — …Нет! — строго молвил Тобирама, прерывая ее размышления вслух, — Послушай меня… Саюми. Лекарства от этого вируса… нет. Пытаться справиться с ним наобум — просто глупо. Лучше не выходить из дома, и… не контактировать ни с кем…       — Но тогда ты погибнешь!       — …И поделом мне… Я заслужил смерть уже давным давно… Прости что… Не успел сделать тебя счастливой…       И он просто потерял сознание! Не слышал того, как супруга молила его не опускать руки, и продолжать бороться! Если не для себя — то ради нее, и Мито-сан!       — Мито-сан! — запоздало вспомнила о своей родственнице девушка, подскакивая на ноги, но уже подбежав к седзи, резко дернулась обратно, к футону ее больного умирающего мужа, судорожно прижавшись к нему щекой, орошая его лицо своими горячими непрекращающимися слезами.       — Прошу, подожди немного, Тобирама-сан! Я найду способ спасти тебя! Я все сделаю! Только не умирай, умоляю тебя!..       Не теряя более времени, на ходу стирая свои слезы, она поспешила в кухню, к Удзумаки! Мито-сан так умна и предприимчива! Вместе они обязательно справятся с этой проблемой!       Однако, обнаружив куноичи снова, она поняла, что Мито-сан не только не в состоянии помочь ей хоть в чем-то, она и сама очень сильно нуждается в помощи!       — Кх… — обхватив себя руками, Удзумаки пыталась удержаться у стены, но если бы Саюми своевременно не поддержала ее, быстро оказавшись рядом, как раз в эту секунду рухнула бы на пол.       — Мито-сан! — Саюми подумала, что болезнь ее супруга объяла и эту женщину, но слава богу, она ошиблась в этом. Красные глаза Удзумаки были вовсе не похожими на тот болезненный взгляд Тобирамы-сана. Это был взгляд демона, не иначе! И Саюми тотчас поняла, какого именно демона.       — …Заткнись… Заткнись… Я… не…       Саюми вспомнила, что примерно тоже она слышала, когда приходила к Мито перед этим.       «Она говорит не со мной… а с «ним!»… — с ужасом поняла девушка. Неужели сейчас девятихвостый «сломает» Мито?! Он явно очень старается! Если он высвободится, что ей, Саюми, делать тогда?! В комнате наверху все еще лежал ее супруг, при смерти, нуждающийся в срочной помощи! И это было самое неподходящее время еще и для борьбы с кьюби! Ситуация могла обернуться в катастрофу мирового масштаба каждую секунду. Но слава богу, Мито откликнулась.       — …Саюми… — «узнала» голос девушки у себя над ухом Удзумаки, повиснув на ее плече, стараясь удержаться на ногах. — У меня… приступ… Позови Тобираму-сана, как можно скорее…       Так вот, что такое «приступ», подумалось Мифуне… Выходит, такое с ней раньше уже было? Если так, вероятно у Мито существовал способ справляться с ним. Но помочь ей в этом нужно было самой Саюми, и удовлетворить предыдущую просьбу Мито она не могла бы при всем желании.       — Он без сознания, Мито-сан! Я сама помогу вам! — пообещала девушка, замечая, что лицо Мито стало еще более взволнованным. — Что я могу сделать?       — …Сперва… отведи меня в мою комнату… по-скорее… — женщине некогда было торговаться и спорить. Любая помощь была кстати, поэтому она не стала упираться. Совершенно не в ее положении было это делать, и куноичи хорошо понимала это!       Саюми потянула Удзумаки наверх, в ее спальню, с переменных успехом то продвигаясь к цели их следования, то останавливаясь, когда Мито принималась кричать не своим голосом и цепляться за стены. Юная Мифуне была настолько поражена тем, что происходило с этой женщиной прямо на ее глазах, и ощущала самый настоящий ужас. Но Саюми не на секунду не забывала о том, что ее муж тоже нуждается в помощи, пусть он и приказал ей в очередной раз «смириться», теперь уже с его смертью, чего девушка не могла допустить никоим образом. Поэтому, она продолжала увещевать Мито о том, что осталось еще немного, и они дойдут, и порою куноичи отвечала ей, но в основном лишь сдавленно рычала, продолжая нечленораздельно браниться.       Наконец, Саюми распахнула седзи, и они обе погрузились во тьму ее спальни. Девушка, как и просила ее Мито, усадила свою одержимую родственницу в кресло у ее стола, и зажгла свет.       — Теперь… Кх… Достань из верхнего левого ящика связку печатей… — попросила Удзумаки, и девушка поспешно выполнила и это. А сама Мито в это время постаралась развязать свой пояс и скинуть кимоно со своих плеч и спины, в чем ей тоже подсобила Саюми. Тотчас взору девушки открылось нагое тело этой куноичи покрытое просто тысячью символов, читаемых и нет… Какие-то были уже едва видны, стершиеся со временем, какие-то — очень свежие и яркие. Очевидно, это были многочисленные сдерживающие печати, подавляющие сущность кьюби внутри тела этой женщины.       — Теперь… Найти где-нибудь более-менее пустое место… Приложи вот эту печать, и закрепи ее своей печатью «змеи»… — вяло скомандовала Мито, надеясь, что девушка поймет с первого раза… На разъяснения не было времени! Но на всякий случай она показала, как выглядит печать «змеи».       — Хорошо… Только… У меня ведь не так много чакры, как у вас, Мито-сан. Это ничего?.. — приложив листок к «голому» участку на лопатке куноичи спросила Саюми, уже готовая действовать. Печать сама зафиксировалась на теле Удзумаки, и только и ожидала, когда ее активируют.       — Ничего… Нужно совсем немного…       Когда Саюми произвела свои манипуляции, Мито снова истошно закричала, и дабы она не упала с кресла в своей мучительной агонии, Саюми судорожно обхватила ее содрогающееся в мучениях тело в свои объятия, что, как ни странно, очень быстро успокоило Мито. А то, что юная Мифуне воспроизвела с печатью только что — успокоило и девятихвостого, ибо глаза куноичи снова приобрели свой, более привычный для Саюми, оттенок.       — Теперь все будет в порядке… — принялась по-наитию утешать Удзумаки Саюми, набросив на ее плечи кимоно, и теперь стараясь уложить в постель. — Теперь вам должно стать лучше…       — Да… Мне уже намного лучше… Спасибо, Саюми… — обессиленно раскинувшись на футоне, молвила Мито, стараясь отдышаться. Она даже была не в силах стереть испарину со лба, и за неё это заботливо проделала Саюми, вытерев её лицо рукавом своего одеяния. — Прости что… тебе пришлось видеть «это»…       Саюми была удивлена ее извинениями, ибо подобное было совсем не в характере этой куноичи. Очевидно, ей и впрямь было очень и очень плохо.       — Не думайте об этом… — укрывая ее одеялом попросила Саюми, — Главное, чтобы вы поправились. Все будет хорошо.       Мито улыбнулась, растроганная тем, что эта девушка не только помогла ей справиться (нет, она фактически спасла ее только что, ибо самостоятельно сделать все это Мито вряд ли бы смогла. Приступ был крайне сильным в этот раз), но и старается утешить ее теперь! Все-таки… какая же добрая и милая девушка… Если бы можно было крутануть колесо вспять, и вести себя с ней по-другому…       — Я не заслужила такой заботы с твоей стороны, — прикрыв глаза, молвила Мито. — Теперь… мне нужно будет побыть одной какое-то время. Я усну на пару дней, не волнуйся, это нормально.       — Пару… дней?..       Саюми так надеялась, что вот-вот Мито отойдет, и поможет справиться с другой ее, точнее, их общей проблемой! Жизнь Тобирамы-сана была в их руках, и теперь Мито выходит из игры?!       Но даже если бы Саюми захотела сказать Мито, что отдыхать совершено не время — куноичи уже «отключилась», и не реагировала ни на один ее призыв.       Не в силах понять, что же ей делать теперь, Саюми неистово зарыдала снова.       За всю свою жизнь в Стране Железа эта девушка не выплакала столько, сколько за один лишь этот день в Конохе.