Свет полярной звезды

      В воздухе чувствовался едва заметный привкус соли и металла. Солнце палило невыносимо — оно висело над головой, словно око недоброго бога. Камни пустыни сливались перед взглядом — серое переходило в светло-коричневое, затем в бежевое и далее по кругу. Едва заметные проблески зелени почти исчезали в колышущемся от жара воздухе.       Джесси наклонилась, проводя рукой по камням и повернулась. Перед ней располагался миниатюрный город — множество быстроразборных палаток и тентов. Бюро, Протекторат и остальные участники договора готовили эту пустыню к схватке. На противоположной границе лагеря и далее — до далёких дюн в километре к северу, тянулись штыри из чёрного камня. Они торчали из земли на равном расстоянии, каждый из них был направлен в невидимую точку в воздухе. Она могла разглядеть фигуру Каспера Дарлинга — доктор вышагивал вдоль ряда штырей, проверяя каждый.       Лагерь кипел людьми — узнаваемая броня Бюро смешивалась с лабораторными халатами и яркими костюмами. Котёл и Протекторат собрали небольшую армию — героев и злодеев, опытных и сильнейших бойцов. Тех, кто уже пережил не один и не два боя с Губителями и тех, кто отчаянно хотел расквитаться. Даже отсюда она слышала речь Легенды — он умело накачивал толпу перед боем, убеждая собравшихся в том, что в этот раз всё будет не так — в этот раз, монстр будет повержен. Она честно не знала, верили ли люди Легенде, хотели ли вновь схватиться с неостановимым чудовищем или здесь их держали только старые долги и интриги Котла. Одно было известно точно — у их союза не было возможности начать схватку с оборонительных позиций. Они должны были нанести удар первыми. Пустить кровь, на деле доказать что Губители уязвимы. Если этого не выйдет, многие из собравшихся решат, что жизнь дороже и попытаются сбежать — это не город с невинными жителями за спиной. Джесси была уверена — пустыня Мохаве была выбрана не случайно. Если ты не умеешь быстро летать или телепортироваться — между ближайшей цивилизацией и тобой останутся пара сотен километров под палящим солнцем. Конечно, на словах это звучало как «минимизация гражданского ущерба», но на деле — она не была глупа. Да и многие из кейпов тоже не были.       — Пара часов и всё это разлетится к чертям, — прокомментировала Маршалл, становясь рядом с ней.       — М-м, — Джесси молча кивнула, смотря в центр лагеря. Там высилась знакомая ей капсула размером со школьный автобус, — зеркало, Маршалл. Зеркало.       — Дарлинг верит, что оно может сработать, — Глава Оперативного Отдела переступила с ноги на ногу и тяжело вздохнула, — оно должно сработать.       — Зеркало, — повторила Джесси с напряжением в голосе, — грёбанное викторианское зеркало.       — Вы санкционировали это, не я, — сухо парировала Маршалл.       Джесси раздражённо сжала правую руку в кулак.       — Да… И… Это нормально, что я об этом жалею?       — Ты собираешься рискнуть жизнью, девочка, — Хелен тяжело вздохнула, — это абсолютно нормально.       — Дарлинг, — тихо произнесла Джесси.       Каспер Дарлинг коротко кивнул далёкой, едва узнаваемой Эмили Поуп, исчез и появился прямо перед ними.       — Директор? — спросил он и неловко качнулся, запнувшись об каменный осколок.       — Ещё раз, — Джесси показала подбородком на камеру, — как оно сработает?       — Ну, — Дарлинг потёр руки и близоруко прищурился, — мы уже знаем, что Зеркало открывает своего рода портал в карманное измерение. Портал представляет собой неполную кальку с реальности — некоторые предметы существуют в нём зеркально отраженными, некоторые не существуют вовсе. Зеркало обладает способностью создавать двойников людей, вошедших с ним в контакт. Двойники представляют собой почти полные копии оригинала — за исключением своего рода зеркальности. Например, в строении органов — сердце у них находится справа. Ну, у тех кто не страдает от транспозиции...       — И? — Джесси легко взмахнула рукой, предлагая ему продолжить. Дарлинг поморщился и смущённо протер очки.       — И они… Как бы помягче выразиться… Одержимы идеей уничтожить своего оригинала.       — Прямо. В. Точку, — Джесси нервно выдохнула, — она пыталась. Она пыталась и черт дери, ей это почти удалось.       — Наблюдения показывают, что после уничтожения оригинала, двойники занимают его место, — продолжил Дарлинг чуть виноватым тоном.       — Так. Стоп, — она хлопнула в ладоши, — наблюдения? Дарлинг, не говорите мне…       — Трое, — Маршалл цыкнула зубом и прищурилась, обводя взглядом площадку впереди, — их было трое.       — Да вы должно быть шутите… — пробормотала Джесси, — у нас служит три злобных клона?       — Три лояльных клона. Абсолютно лояльных, — поправила её Маршалл, — мы проверяли. Тщательно.       — То есть даже если я умру, у нас будет кому меня заместить, — пробормотала Джесси.       — В определённых условиях, черный камень — идеальный проводник, — продолжил Дарлинг, — мы рассчитываем что с его помощью сможем сдвинуть точку контакта таким образом, чтобы она располагалась в трёх сотнях метров в воздухе. В момент активации…       — Мы создадим ещё одну Симург, — договорила за него Джесси.       — Может быть и что-то большее, — Дарлинг задумчиво пожевал губами, — Директор, Зеркало это не только отражение, но ещё и противоположность. Если оно контактирует с сущностью такой выраженной… Ментальности, так скажем… Мы можем создать стража человечества, а не его убийцу.       — А ещё мы собираемся натравить на него ангела или что-то вроде, — парировала Джесси, — что если он попадет под удар?       — Я лично возглавлю запуск, — Дарлинг успокаивающе помахал рукой, — не волнуйтесь, директор. У меня будет время.       — И сколько же? — ядовито спросила Джесси.       Дарлинг опустил взгляд на свои ладони и они мигнули, на доли секунды став абсолютно прозрачными.       — Оу, ну-у… Всё время мира, я полагаю.       — Что ты с собой сделал, Каспер... — тихо пробормотала Маршалл.       Доктор вымученно улыбнулся.       — То, что нужно, Хелен. То, что было нужно всем нам и ни йотой больше.       Джесси медленно вдохнула и снова посмотрела в сторону саркофага, спрятавшего Зеркало.       — Всё же, туда пойду я. У меня уже есть опыт схватки с отражением.       — Но и у неё есть опыт сражения с вами, — Дарлинг поправил очки, — то есть, вы же понимаете?..       — Черт возьми, — Джесси опустила плечи, — Каспер, я ищу в себе смелость снова войти туда. А не причины, чтобы этого не делать.       Дарлинг обиженно заморгал. Джесси выдохнула и шагнула вперёд, направляясь к центру временного лагеря.       — Я не хочу её туда пихать, — заметила Маршалл и указала рукой на саркофаг, — у нас что, вообще нет других вариантов?       — Это сработает если кто-то будет внутри и прекратит работать если там никого не будет, — Дарлинг устало вздохнул, — право, Хелен. Я не вижу других вариантов и едва ли увижу — кажется и сама Директор говорила, что не собирается использовать Табельное Оружие рядом с этим существом? Она лучшая кандидатура.       — Кажется я уже слышала эту фразу, — Маршал искоса глянула на него, — кажется так называли Дилана Фейдена.       — Ох, он был провалом, — Дарлинг печально покачал головой, — столько потраченных усилий и всё впустую. На редкость бессмысленная трата времени.       — Не брякни это перед Директором, — посоветовала ему Хелен, неодобрительно качнув головой.       — Почему же? — искренне удивился он, — Директор Фейден сражалась против Дилана. Она остановила его.       — Дарлинг, в семейных отношениях ты всё ещё бревно бревном.       — Очевидно, — эксцентричный доктор даже не выглядел оскорблённым, — я тратил время на полезные занятия. Не впустую.       Хелен Маршал утомленно прикрыла глаза. Дарлинг за её спиной пожал плечами и растаял в воздухе. Штыри из черного камня исчезли вместе с ним.

***

      Несколько часов спустя палатки исчезли. Всё, что не было необходимо для боя, было убрано, перенесено на километры в сторону, испарено или телепортировано. В схватке с Симург даже ткань палатки могла стать смертельной угрозой, а уж металлические колышки и подавно.       — Мы знаем, что стоит на кону, — тихо произнёс Легенда, обращаясь ко всем собравшимся, — мы рискуем. Мы ставим судьбу мира на кон — мы вновь выступаем в бой против Губителей. Но в этот раз мы выступаем не одни.       Литвинов прошёл мимо Джесси, задев её полой плаща. Он остановился чуть позади героя и обвел взглядом собравшихся — герои Протектората и злодеи стояли неровными рядами. Одни внимательно наблюдали за ними, другие переговаривались между собой, третьи молча готовились к бою. Несколько кейпов и вовсе молилось — Джесси узнала их. Это был Нимб — группа верующих паралюдей.       — У вас нет причины доверять нам, — спокойно заметил Литвинов, — это неразумно, доверять незнакомцам. Доверяйте тому, что мы тоже хотим жить. Доверяйте тому, что мы знаем — если эти твари закончат с вами, то рано или поздно, примутся за нас. Мы не сражаемся за ваше будущее — мы сражаемся за наше. Поверьте в это.       Если бы Джесси не наблюдала за кейпами, она бы не заметила то, как на долю секунды цвета их костюмов стали чуть ярче, чуть отчетливее — словно их осветило солнце, вышедшее из-за туч. Реальное солнце заходило за горизонт — она знала, что дело не в нём.       — Мы действуем так же, как и при стандартном столкновении, — Легенда повысил голос, — Александрия возглавит группу…       Джесси отвлеклась — Литвинов отступил в сторону от героя и шагнул к ней.       — Вижу, они собрали армию.       Джесси молча кивнула, оглядывая собравшихся — их было много. Не так много, как в день её последней схватки с Левиафаном, но всё же много. Мелькали знакомые силуэты — Оружейник и Дракон, Фестиваль, Призма и многие другие, герои и злодеи. Но всё же, это было не так, как раньше — раньше она была одним кейпом из многих. Теперь, их разделило — кейпы не горели желанием общаться с таинственными чужаками. Уверений Легенды и Александрии было достаточно, для того, чтобы к ним относились как к союзникам. Отредактированные планы боя убедили умников в их серьёзности, но всё же — кейпов и чужаков отделяли незримые, но очень ощутимые границы.       — Их Сын не поддержит нас, — тихо пробормотал Литвинов. Джесси остро ощутила, что эти слова предназначались только для её ушей, — он вовлечен в кризис на территории Китая. Катастрофа на ГЭС Три Ущелья.       — Протекторат настаивает на том, чтобы продолжать, — согласно шепнула Джесси.       — Протекторат или Котёл? — Литвинов слегка улыбнулся и провёл рукой по седеющим волосам.       — Они делают вид, что это не одно и то же, — Джесси выдохнула через нос и стёрла пот со лба, — на нашей Земле… Что нужно сделать таким как мы, чтобы правительства объявили кому-то войну? Щёлкнуть пальцами? Или придется вежливо попросить господина президента?       — Не важно куда смотрят головы гидры, да. Важно куда движется её тело, — её собеседник прищурился, оглядывая героев, а затем обратил взгляд на небо.       — Они говорят что Губители симптом, а не причина болезни. И они же избегают единственное существо, способное им противостоять. Первого парачеловека. Сильнейшего.       — М-м, — Джесси опустила руку, касаясь холодного материала Табельного Оружия, — и что мы делаем?       — Сейчас? — Литвинов подобрался и опустил руку к кобуре, — прямо сейчас… Мы или получим шанс на победу… Или убьем невинного.       Джесси обернулась, проследив направление его взгляда. По вытоптанной в засохшей грязи тропке шёл Крестелли Шох. Шёл, шатаясь и с трудом передвигая ноги. Его лицо было неестественно бледно, взгляд слезящихся глаз был устремлён куда-то сквозь них. Он выглядел истощённым и обессиленным.       — Семь дней и семь ночей молитв, — пробормотала Джесси себе под нос.       Кейпы расступались перед ним, уступая дорогу. Оперативники Бюро и Сияния медленно заключали его в полукольцо, оттесняя собравшихся героев и злодеев. На несколько секунд возникла заминка — далеко не всем это пришлось по нраву.       Александрия взлетела над толпой и коротко бросила:       — Вы прошли брифинг. Его сила крайне нестабильна. Не рискуйте.       Кольцо вокруг Крестелли Шоха разрасталось. Он остановился, не обращая внимания на людей, стоящих за его спиной и слепо уставился на закатное солнце.       — Делай как я, — громко произнёс Литвинов и направил пистолет ему в спину.       Джесси сделала короткий жест и вскинула руку с Табельным Оружием. Оперативники вокруг повторили за ними, направляя оружие в спину рыцаря. Легенда покосился на них, поджал губы и тоже вытянул руку вперёд.       — Фаза один, — коротко бросил Литвинов, приложив браслет на левой руке к губам, — начинается фаза один. Архив, атака по команде. Группа дальнего боя — при первых выстрелах, поддержать атаку. Вы не убьёте невинного.       Кейпы и оперативники занимали позиции. Немногие параутилитанты, необходимые для боя укрылись у саркофага зеркала. Там же виднелась и фигура Дарлинга. Кейпы рассредотачивались, разбиваясь на группы. Одни взлетали в воздух, другие размытыми пятнами скользили по земле, телепортировались или перемещались огромными прыжками. Площадка перед ними стремительно пустела, оставляя в непосредственной близости лишь Триумвират. Над головой проревел один из дронов Дракон и тяжело опустился на каменистый холм в стороне от лагеря.       Крестелли Шох опустился на одно колено и вогнал в землю меч. Джесси медленно выдохнула. Табельное оружие пульсировало в руке, навязчиво предлагая нажать на спуск, пока есть возможность.       — Господи, — она слышала его голос, хриплый и прерывающийся, — господи. Я… Не знаю подходящих молитв. Я не знаю, как обратиться к тебе.       Шох хрипло закашлялся, тяжело опираясь на меч. Джесси раздраженно дернула бровью и крепче сжала рукоять Табельного Оружия, напоминая кто тут хозяин.       — Люди здесь… Они страдают. Они измучены. И они боятся. Чудовища ходят по земле, Господи. Чудовища терзают детей твоих. Мир рушится и не за наши грехи — ибо праведный ложится в могилу с подлецом, ибо храбрец и трус делят страшную участь.       Его голос окреп. Джесси сжала зубы. Полярис тревожно завибрировала в её голове и эта вибрация распространилась вокруг, эхом отражаясь от каждого РУГ, надетого на оперативниках. Что-то звучало в голосе носителя меча. Чистая, искренняя нота, царапающая за душу. Она поморщилась, прикрывая лицо локтем — поднимался ветер. Литвинов стоял перед ней, не шевеля ни одним мускулом.       — Прошу тебя, — тихо произнёс Крестелли Шох, глядя на рукоять меча, — прошу тебя, дай мне сил, Господи.       Джесси вздрогнула. Ветер становился всё сильнее.       — Прошу тебя, — продолжил рыцарь, протягивая руку к мечу, — пошли им защитника.       Она скривилась, дыша неглубоко и часто. Воздух казался спёртым, слишком жарким и будто-бы наэлектризованным — настолько, что лёгкие кололо от искр статического электричества. Палец на спусковом крючке Табельного Оружия дрожал — она с усилием отвела его в сторону и перехватила запястье левой рукой, пытаясь унять дрожь и жгучее желание выпустить пулю в беззащитную спину.       — Прошу тебя… Дай нам надежду!       Порыв ветра поднял с иссушенной земли пыль, закрывая фигуру Крестелли. Джесси охнула и приложила руку к животу — она чувствовала себя словно на русских горках, желудок рванулся куда-то в сторону, а затем подскочил прямо к горлу. В голове тревожно скрипели голоса Совета, беспокойно ворочалась Полярис, а Табельное Оружие хладнокровно советовало переключиться на кумулятив и сместить руку чуть в сторону и вверх.       Алые лучи солнца коснулись облака пыли и оно словно вспыхнуло ярким и тёплым пламенем. Ветер успокоился и пыль опустилась на землю, а существо, ещё недавно бывшее Крестелли Шохом подняло голову.       Оно было похоже и непохоже на человека одновременно. Высокое — в три с лишним метра ростом, оно парило над землёй на крыльях. Они не были похожи на крылья Симург или на птичьи, а выглядели как языки пламени в форме перьев, зависшие в воздухе. Его тело было пропорциональным, человечным, но в то же время бесполым — оно совмещало хрупкое изящество женщины и природную крепость мужчины. Броня из белого и яркого металла закрывала его, словно рыцарский доспех, но не выглядела ни как лучшее творение кузнецов, ни как создание технарей — оно было чем-то большим. Чем-то, что не было сделано даже самым искусным мастером. Его лицо было сплавом совершенства и мягкости, не свойственной чему-то идеальному и застывшему во времени. Оно было живым, и одного этого хватало, чтобы довести до слёз и выбить землю из-под ног.       — А ну, выше головы!       Неслышная мелодия, воспринимаемая всем существом, разбилась и умолкла. Черты ангела перед ней вдруг слабо замерцали, на краткий миг становясь то копиями мраморной статуи, то изображениями на картине художника. Существо повернуло голову и посмотрело вниз.       Не-свет исходил из глаз Литвинова двумя ярко очерченными конусами и там, где он проходил через воздух, всё становилось вдруг ярче и четче — Джесси могла разглядеть каждую ямку на земле, каждую трещину в иссохшей грязи. Она вновь подняла Табельное Оружие и в этот раз её примеру последовали и другие — те, кто был ошеломлён и подавлен появлением существа спешно приходили в себя, вскидывая оружие или готовя к удару свои силы.       — Назови своё имя, — холодно потребовал Литвинов, пристально глядя на существо.       Оно улыбнулось ему, мягкой, безмятежной улыбкой.       — У меня нет имени, Охотник. Я — дитя человеческое.       — Назови свою цель, — потребовал Литвинов, не опуская пистолет.       — Сражаться вместе с вами. Сражаться за человечество.       — Назови свой род.       Существо кротко склонила голову.       — Вы называли нас ангелами, посланниками небес.       — Три проверки, — тихо пробормотал Литвинов и повысил голос:       — Чисто! Опустить оружие!       Джесси выдохнула. Интенсивность света ушла и существо перед ней вновь обрело черты воплощённого совершенства. Оно взмахнуло крыльями и осторожно опустилось на землю, становясь меньше и будто бы безопаснее. Табельное Оружие и Совет шептали ей, что это далеко не так.       — Придет день, — мрачно буркнул Литвинов, сверля взглядом стоящее перед ним воплощение, — и человечеству не понадобятся ни ангелы, ни демоны.       Существо рассмеялось мягким, успокаивающим смехом и Джесси удивлённо выдохнула, чувствуя как расслабляются её плечи.       — Мы ждём этого дня с тем же нетерпением.       Литвинов удивлённо хмыкнул. Ангел сложил руки на груди в покорном жесте и мягко произнес.       — Вы — дети наши. Какой родитель не желает видеть как процветает его потомство?       Литвинов промолчал — лишь резко развернулся спиной и коротким взмахом подозвал своих оперативников. Они собрались вокруг него ровной группой.       — Удачи, Директор, — коротко произнёс он и подбросил в руке небольшой снежный шар, в котором под водой покоилась панорама заброшенной военной базы. С тихим хлопком они исчезли, оставляя после себя ровный круг из изъеденного бетона, через который прорывались скудные травинки.       Джесси сглотнула и подняла взгляд на существо перед ней.       — Вы же знаете что делать, да?       — Я жду вашего слова, — просто ответило существо.       Она выдохнула через нос, нервно потёрла руки и обернувшись, кивнула Легенде.       — Симург прямо над нами! — выкрикнул он, привлекая внимание рассредоточившихся кейпов, — мы начинаем! Открыть огонь!       Секунду после его слов царила тишина. Затем, по ушам ударил гулкий и вибрирующий звук. С небольшой платформы в центре лагеря в небо ударил мощный столб энергии. Он устремился в небо, разметав облака и пронёсся дальше.       — Симург реагирует, — зашипел браслет на руке Джесси, — есть уклонение… Симург атакует спутники слежения. Контакт с Ворон-Один и Ворон-Два потерян, наземные пункты наблюдения потеряли цель. Всем сохранять высокую готовность.       Джесси рванула на себя бронированную дверь саркофага и пробежала по узенькому коридору, останавливаясь прямо над викторианским зеркалом, висящим на стене. План привлечь Симург был прост — губители реагировали на все подобные попытки предсказуемо. Обычно они атаковали в ответ, сначала уничтожая любое супер-оружие или кейпа, на которого надеялись нападавшие, а затем методично зачищали выживших. Если Симург спустится вниз, ей придётся сразиться. Если она атакует другой город — у коалиции хватит мобильности чтобы переместиться туда. Осталось надеяться, что Губитель не выкинет чего-нибудь невозможного.       — Тревога! Вижу Симург! Повторяю, вижу Симург!       Джесси набрала в грудь воздуха и бросилась вперёд, проваливаясь внутрь собственного отражения и оказываясь почти в том же коридоре, только зеркально отраженном. Выдохнув, она осторожно двинулась вперёд и открыла дверь, выходя на всю ту же пустошь Мохаве.       иссежД, её отражение, стояла напротив двери и холодно смотрела на свой оригинал.       — .ьседз ястичноказ ьтуп йовТ .ьталедс ясьшеарибос ыт отч, юанз Я       — Да, я тоже чертовски рада тебя видеть, — Джесси криво ухмыльнулась и вскинула Табельное Оружие, — мы точно не можем это обговорить?       -.адюсто итйу и ябет ьтибу анжлод Я .угом еН       Джесси выстрелила и бросилась в сторону. За её спиной дверь прошил выстрел из Табельного Оружия в руках иссежД.

***

      Симург возникла перед ними совершенно внезапно — так, будто бы она всегда была здесь. Она смотрела на немногочисленных кейпов первой группы спокойным, ничего не выражающим взглядом. Её многочисленные крылья слегка колыхались, словно под действием невидимого ветра, а внизу начали подниматься в воздух и закручиваться куски земли. Кейпы вздрогнули — в их головах начала раздаваться песня Симург — пронзительная, вибрирующая нота.       — Умолкни, отродье.       Нота сломалась, истаивая и обращаясь тишиной. Симург развернулась к новой угрозе. Недвижимое, беспристрастное лицо повернулось, оценивая противника. Крылья ангела пылали яркими мазками пламени. Его доспех отражал закатные лучи солнца, переливающиеся на нём словно морские волны. Выражение его лица было живым — он гневался, пристально глядя только на Симург.       — Мне известен твой род. Палачи. Убийцы. Каратели. Слепые орудия. В вас нет ни чести, ни мужества, ни отваги.       Симург не сдвинулась с места. Земля под ней ударила смертоносной шрапнелью. Александрия бросилась вперёд, готовясь принять на себя худший удар, дальнобойные кейпы ударили с расстояния, уничтожая смертоносные снаряды. С каждой секундой их становилось всё больше — с затихшей песней Симург, сражающимся не нужно было держаться на расстоянии.       — Праведные, да будут невредимы, — спокойно произнёс Ангел.       Земля и камни не остановились, их не отбросило, они не исчезли и продолжили свой полёт. Они со свистом пролетали мимо бросившихся в укрытия кейпов, легонько задевали одежду или волосы, шелестели и падали с гулким уханьем, но ни один человек не был ранен.       — Эпоха ужаса окончена.       Ангел вскинул руку. В ней вспыхнуло и вытянулось тонким копьём пламя, яркое, как солнечный луч. Симург сдвинулась в сторону, уклоняясь от выстрелов Легенды, земля вокруг неё вздыбилась, образуя непробиваемый щит. Яркая вспышка разметала его в стороны — с одним взмахом крыльев Ангел оказался в метре от неё и замахнулся копьём. Губитель вскинула руку и пламя копья жадно вгрызлось в неё, опаляя белоснежную кожу. Следом ударили крылья. Они обрушились как приливная волна и Симург отлетела назад. Александрия мелькнула в воздухе стремительным пятном, Губитель развернулась, кончиком крыла отводя удар героини в землю и тут же взмыла вверх, спасаясь от выпада копья. Легенда выдохнул и с его рук сорвался настоящий поток света, Симург бросилась в сторону, но не успела уклониться и столб света вышиб несколько перьев, рухнувших на землю.       Кейпы атаковали Симург рассерженным роем — уже привычной, сработанной тактикой. По двое, по трое, иногда даже по одному, они сближались, нанося удар и тут же отступая. Специальные группы вытаскивали из-под удара тех, кто оказался слишком медленным, а тяжелая артиллерия — такие как Эйдолон или Фестиваль подавляли Симург огнём, ограничивая её манёвр.       И всё это время с ней сражался Ангел.       Схватка походила на причудливую погоню — Симург постоянно перемещалась, уклоняясь от удара, постоянно пыталась контратаковать — вбить в землю оказавшегося рядом кейпа, обрушить на своего главного противника град земли, разогнанной до скорости пули, или поднять облака удушливой пыли, песком пытаясь выцарапать глаза и забить лёгкие. Земля вспыхивала и без следа исчезала в ярком пламени, облака пыли развеивались ударом огненных крыльев, а копьё било снова и снова, оставляя на белоснежной коже глубокие зарубки и дымящиеся ожоги. Управляемый дрон Дракон рухнул на землю, с щелчком откинулся на задние лапы и из его пасти вырвался ослепительный поток света. Ангел ударил древком, отталкивая Симург в сторону выстрела и луч ударил ей промеж лопаток, выбивая светящиеся чешуйки и оставляя после себя глубокую рану. Дрон обессиленно опустился на землю, полностью обесточенный. Симург пошатнулась и кончик копья ударил её в лицо, оставляя глубокую борозду и выбивая правый глаз. Эйдолон торжествующе расхохотался и повёл рукой — на Губителе моментально выросли друзы кристаллов, тянущие её вниз, к земле. Ангел вытянул руку с копьём и с его кончика ударил язык пламени, разбивая летящий в воздухе валун. Оружейник подпрыгнул с рёвом ракетного ранца и его алебарда отсекла кончик крыла Симург.       Дуло всеми забытой установки шевельнулось. Она была обесточена, поставлена на предохранитель и частично разобрана — технарь, выстрелившая из неё бросилась в портал Котла в первую же секунду схватки. Камень, брошенный Симург сместил внутренние компоненты, заставив орудие ожить и начать накапливать энергию. За то время, пока шла схватка, установка едва заметно подрагивала — детали под её корпусом разбирались и собирались заново. Послушное телекинетику, дуло поднялось, направляясь в спину её противнику и ослепительно вспыхнуло, выпуская свой последний заряд. Не выдержав выстрела, пушка взорвалась, разбрасывая в стороны смертоносные осколки и облака плазмы. Кейпы рядом бросились в стороны, нарушая строй. Самые неудачливые или рухнули на землю истекая кровью или заметались с оглушительными криками, словно живые факелы.       Ангел развернулся, вскидывая руку перед собой. Луч энергии, способный оставить кратер на Луне, ударил в него, испаряя землю рядом. Симург расправила крылья. Телекинетическая волна, плотная как камень и хлёсткая как удар бича брызнула в стороны, распространяясь от Симург полусферой. Больше половины кейпов перестало существовать — консервной банкой смялся дрон Дракон, мелькнуло тело Оружейника, перекрученное как лист бумаги, рухнул с неба изувеченный Легенда. Симург поднялась над полем боя и расправила крылья. В головах выживших снова раздалась её песнь — пульсирующие ноты, которые невозможно было игнорировать. Камни и валуны, плотные комья грязи и острая как бритва щебёнка вырвались из земли, закручиваясь вокруг Губителя в причудливом водовороте.       — В укрытие! — выкрикнула Александрия, но браслет на её руке откликнулся лишь придушенным шипением.       Обломки ударили в стороны с оглушительным грохотом и, в этот раз, они нашли свою цель. Треть выживших кейпов погибла сразу — разогнанные до скорости пули снаряды прошивали их насквозь, более крупные камни давили тела и отрывали конечности. Александрия упала вниз, подхваченная телекинезом и оказалась среди настоящей песчаной бури, не дающей сделать вдох. Ряды защитников дрогнули — ошеломленные разрушительной атакой, они бросились в стороны, пытаясь укрыться от Губителя. Симург проигнорировала их, разворачиваясь к главному своему противнику.       Ангел стоял на искорёженной земле. Кровь стекала с его доспеха — тонкий ручеек капал на иссохшую глину и песок и, с каждой каплей, из земли вырывались ярко-зелёные побеги травы и цветов.       — Отходим! — выкрикнул Эйдолон. Он вскинул руку и песчаную бурю разметало потоком ветра. Александрия рухнула на колени, кашляя и выплёвывая песок, — отходим! Повторяю, начать эвакуацию.       Губитель не показывал самодовольства или торжества. Она просто висела в воздухе, пристально смотря на своего противника — даже несмотря на то, что он всё ещё был жив, защитники проиграли. Поражение посеет среди них недоверие и вражду. Неизвестное ей существо, вмешавшееся в цикл не сможет кооперироваться с населением этой планеты. Это вынудит его сражаться одному, снижая его эффективность до незначительных величин.       Существо открыло рот и что-то произнесло. Симург восприняла вибрацию воздуха вокруг него и поняла его слова:       — Ваш потенциал к разрушению всегда был колоссален. Для этого вы и были созданы, палачи миров. Но как бы вы не старались — жизнь всегда впереди смерти.       Он вскинул вверх копьё и выкрикнул:       — Эта битва ещё не закончена! Восстаньте!       Его голос раздался над полем боя словно чистая, вибрирующая нота. Она заглушила, разбила песню Симург и затопила мир яростным, чистым светом. Там, где он падал на искорёженные и изуродованные тела, исцелялась плоть, соединялись воедино кости и связки, в глазах, мёртво смотрящих в небо, вдруг зарождалась искра сознания. Даже ткань костюмов и металл брони исцеляли себя — со скрипом поднялся доспех Оружейника, дрон Дракон ожил, вставая на опоры и словно неверяще осмотрелся по сторонам. Каждый, кто погиб от выстрела из пушки и последовавшей за ним бойни поднялся на ноги.       — Отставить, — Легенда взмыл в воздух и неверяще расхохотался, — отставить эвакуацию! Второй раунд!       На долю секунды Симург замерла, словно не веря происходящему. Секунду спустя она метнулась вперёд как пушечное ядро, врезаясь в Ангела и обрушивая на него телекинетический шторм. Песок и камни превратились в адскую тёрку, способную сточить даже закалённую сталь. Её многочисленные крылья вонзились в противника словно копья, стремясь разорвать доспех и плоть под ним. Симург полностью отрешилась от кейпов вокруг неё, отдав все силы на то, чтобы уничтожить приоритетную цель. Сила её телекинетического пресса была настолько велика, что земля под ней вдруг провалилась, образуя ровную полусферу. Ангел протянул руку, высвобождая её из захвата и прикоснулся к животу Губителя — вернее, к его копии из полых перьев и кристаллической плоти.       — Изыди.       Симург с грохотом швырнуло в сторону. Серебристо-белые перья брызнули в стороны, застревая в камнях и погружаясь в песок. Следом, в неё врезалось копьё. Ослепительный столб ярко-алого пламени ударил Губителя в лицо, отбрасывая ещё дальше.       Под ней появились десятки металлических штырей. Они сухо потрескивали, пульсируя неизвестной энергией и, почти сразу же, между ними промелькнула чёрная молния. Она зазмеилась кругом, начинаясь вдали и за миг добралась до центра, ударив вверх. Симург рванулась в сторону, уклоняясь от удара и молния пронзила облака, бессильно затрещав и распавшись высоко в небе. Всё повторилось.       Симург застыла в неподвижности — там, куда она двигалась изначально, трещали столбы чёрной энергии. Все повторилось.       Симург нырнула вниз, пытаясь подхватить штыри телекинезом, метнулась прочь, уходя от ангельского копья и внезапно словно налетела на невидимую стену — разогнавшаяся до нескольких скоростей звука Александрия врезалась в неё пушечным ядром, заставив остановиться на краткую долю секунды. Ударная волна смяла штыри, ломая и раскидывая их в стороны, но не раньше, чем чёрная молния ударила прямо в Губителя.       Симург отлетела прочь, изящным взмахом крыльев вбив Александрию глубоко в землю. Энергия, ударившая сквозь неё, не причинила Губителю никакого вреда — она прошла дальше, в небо и застыла там, свернувшись в шар, словно впитывающий солнечный свет. Шар содрогнулся и, внезапно, потерял и тут же обрёл форму — перед Губителем застыло её отражение. Копия, отраженная зеркально — но если крылья Симург сияли мраморной белизной, перья грумиС отливали полуночной чернотой.

***

      Она чувствует родство с этой сущностью. Чувствует ещё одну свою сестру — но это невозможно, активны лишь две. Та, что обладает гидрокинезом и та, что владеет энергией. Старшая сестра уже пробуждена — с того самого момента, когда неизвестная сущность восстановила уничтоженных хозяев цикла. Она попыталась воззвать и к средней своей сестре, но та бездействовала — до Симург донеслись лишь отзвуки неизвестных частот.       ЗАПРОС. ПРЕДНАЗНАЧЕНИЕ? ПОМОЩЬ.       ОТВЕТ. ЗАЩИТА. ВОЙНА. ЧЕЛОВЕЧЕСТВО.       Сущность в недоумении. Прошлое и настоящее размываются, многочисленные нити взаимодействий, причин, следствий, итогов и выводов — всё это превращено в разорванный на куски клубок. Прошлое не предопределено. Будущее туманно. Она обращается к своим аналитическим способностям и направляет их на две сущности перед ней. В первом случае она видит разрушенные города и доведенных до безумия людей. Её работа, её предназначение. Манекен, Мантон, Странники, Пастор, Армия Машин, Погубитель, Ли-Фень — эти и тысячи других.       МЕСТЬ. РАСПЛАТА. СТРАЖ.       Во втором случае она видит сотни различных людей. Кейпы и пустые носители — на поле боя, в кровати, в богато украшенных залах церквей или в старых, истёртых часовнях. Их объединяет одно — они взывают к богам. Они просят защиты, просят мести или справедливости. Взывают к выдуманным сущностям, к персонифицированным явлениям и концептам — уповают на идеи всеобщей справедливости, надеются на защитника, посланца с небес. Симург известна эта картина — она повторялась тысячи раз на тысячах миров. Курились лампады, приносились в жертву животные и разумные — итог был один, ни Губители, ни Воин, ни Мыслитель не сталкивались с созданиями из легенд. Их просто не существовало.       — Всё случается в первый раз, палач. Твое поражение — тоже.

***

      Земля под ногами защитников вспучилась, ударяя в небо гейзером из раскаленных обломков. Ангел взмахнул крыльями и порыв ветра ударил в смертоносный дождь, снося его в сторону от людей. грумиС повернулась в сторону гейзера и свистящие в небе осколки вдруг замедлились и потеряли импульс, падая на землю словно невесомые пушинки.       Ладонь, выглядящая как грубо обработанная скала пробила земную твердь.       Бегемот выбрался наружу, одним своим видом разгоняя защитников в сторону, обернулся к кейпам и пронзительно заревел. Ударная волна его рёва превратила скалы и камни вокруг в песок, таранной волной устремилась к защитникам. Вспыхнули многочисленные силовые поля и защитные экраны. В воздух поднялись облака сверхплотной аэрозоли, развернулись мобильные укрытия.       Никто не заметил как на поле боя появился последний из защитников. Мужчина в потёртом защитном комбинезоне выступил вперёд, становясь между ударной волной и силовыми полями, и вытянул вперёд руку. Смертоносный таран врезался в него и словно сложился сам в себя, уплотняясь, концентрируясь и превращаясь в пульсирующий, полупрозрачный шар из чистой энергии.       — Какой потенциал, — тихо произнёс Великий Архив, рассматривая разрушительную мощь над своей ладонью. Тонко улыбнувшись, он поднял голову на нависшего над ним Бегемота.       — Ты напоминаешь мне Отверженных. Великие полководцы тёмной орды.       Он щёлкнул пальцами и шар энергии в его руке детонировал, превращаясь в сконцентрированный луч из разрушительной энергии.       — Тебе стоит знать — я убивал их десятками.