Свет полярной звезды

      Деятельность Химеры подразумевает собой ответ на любую возможную угрозу. В то же время стандарты организации требуют адекватного ответа на любые аномалии и потенциальные опасности. В связи с этим, были разработаны следующие протоколы:       Протокол Щит (SHIELD PROTOCOL/План действий Щит): активен постоянно.       Предполагает собой наличие мобильных групп и опорных пунктов, расположенных во всех ключевых точках земного шара. Присутствие оперативников финансируется за счет организаций, на чьей территории они расквартированы. Предполагается, что снабжение так же осуществляется за счет входящих в Организацию групп. Особое внимание следует обращать на специфику снабжения подразделений — как показал инцидент №132, российская сторона оказалась не в состоянии обеспечивать надлежащее техобслуживание истребителей-бомбардировщиков Lockheed Martin F-35 Lightning II. Результатом ненадлежащего обслуживания стали многочисленные сбои во внутренних системах самолётов, повлёкшие за собой как минимум одну авиакатастрофу (см. 132-2А). Выводы, последовавшие из инцидента, очевидны — на период действий протокола Щит, запрещается расквартировывать технику и высокотехнологичное оборудование за пределами зон снабжения.       Целями протокола Щит является поиск, анализ и первичное сдерживание угроз. Примерами могут служить единичные прорывы пространства/времени, единичные или малочисленные группы чужаков, стабильные артефакты и etc. Полный список см. в приложении А1-101. Во время действия протокола Химера полагается на свои силы, полномасштабные войсковые операции не проводятся.       Протокол Меч (SWORD PROTOCOL/План действий Меч): активен в случае появления крупномасштабной угрозы.       Протокол Меч — ответ организации на акт агрессии, проявленный к её активам или к гражданским/военным объектам Земли. Подразумевает собой крупномасштабные военные действия, эвакуацию гражданского населения из областей, оказавшихся под угрозой. На время действия протокола Меч разрешены создания объединенных ударных групп, применение ударной авиации, артиллерии и тактического ракетного вооружения. Разрешено присутствие на поле боя элитных боевых единиц, таких как Директор Фейден, герои Триумвирата, загонщики и т.д. Целью протокола Меч является ведение оборонительной войны и успешное завершение конфликта. В приоритет ставится минимизация жертв среди гражданского населения, минимизация времени конфликта, максимальная эффективность и минимальная степень вовлечения воинских подразделений стран-участников.       Протокол Копьё (SPEAR PROTOCOL/План действий Копьё): активен в случае недостаточности ресурсов протокола Меч.       Активен в случае возможного геноцида, массовых человеческих жертв, массовых психозов, значительным изменениям общественного строя под действием паранормальных факторов, etc. Активация протокола Копьё проводится после подтверждения высокого уровня угрозы и потенциальной возможности экспоненциального роста данной угрозы. Активация проводится с санкции совета основателей. После того, как протокол вступает в действие, снимаются любые ограничения на вооружения, людские и паранормальные ресурсы, организации-участники. Разрешается привлекать на сторону организации армейские части стран-участников, вплоть до применения тактических и стратегических ядерных арсеналов. Разрешается использование артефактов Паноптикума и Талос-Три. Разрешаются любые средства и методы, в результате которых угроза человечеству будет уничтожена.       Считается, что первой и единственной операцией, проведенной под протоколом Копьё, является 31-1А (Золотой рассвет).

***

      Джесси толкнула от себя тяжелую дверь и голоса, только что раздававшиеся в помещении, умолкли.       — Вы всё ещё пытаетесь вырвать друг другу глотки, — она обвела взглядом собравшихся и улыбнулась, — ну ладно, что-то никогда не меняется.       — Я, — Крестелли Шох недовольно нахмурился, — я не пытаюсь никого и ничего грызть. Я лишь отстаиваю свою точку зрения.       — А я пытаюсь, — Алексей Дамиров снова развернулся к Крестелли, хищно улыбнулся и согнул пальцы, будто хватая своего оппонента за горло, — и у меня есть причина.       Джесси скривилась и бросила недовольный взгляд в сторону Великого Архива. Тот стоял у вмонтированного в стену фонтана и лениво закручивал между пальцев тонкие струйки воды. Почувствовав её взгляд, он обезоруживающе развёл руками:       — Я не собираюсь вмешиваться. Не в этот раз. Слишком увлекательное зрелище.       — Ну, хорошо, — Джесси выдохнула воздух через нос, — ну что в этот раз?       — Практически ничего, — Дамиров обвиняюще ткнул пальцем в сторону паладина, — ничего особенного. Просто кое-кто решил провести своё свободное время, шляясь по госпиталям и исцеляя людей. Смертельно больных людей.       Крестелли пожал плечами, будто говоря, что в ответ ему сказать нечего. Джесси приподняла бровь, раздраженно массируя висок.       — И это плохо… Потому что?..       — Нельзя в такое вмешиваться, — убежденно ответил Дамиров, — нельзя, Фейден. У каждого подобного поступка есть цена. А так как мы в одной связке — оступится один, и полетят вниз все сразу.       — Я просто не хотел оставлять их одних, — Крестелли повысил тон, — без помощи, без шанса изменить хоть что-то…       — Восемьдесят семь, блядь, человек…       — Я просто хотел…       — Хотел или должен был? — Дамиров обвиняюще ткнул в рыцаря пальцем, — мы все тут в курсе, кто живёт у тебя в голове, дорогой.       — Кто-то или что-то живёт в голове у всех присутствующих, — с раздражением заметила Джесси, — и все мы пошли на этот шаг добровольно. У вас, Алексей, точно такие же перспективы. Я знаю, как умирают ваши Ведущие.       Алексей открыл рот и тут же оборвал себя, не произнеся ни слова. Он прикрыл глаза, сделал медленный вдох и опустил руки на стол.       — Моя проблема не в том, что у него в голове что-то есть. В том, что конкретно. А там воплощение веры. Ангел господень — или то, как его воспринимают миллионы. Иными словами — идеал.       — И в чём же проблема идеалов? — Джесси приподняла бровь, — как по мне, в нашем мире не хватает чего-нибудь идеального.       — Нашему миру оно и не нужно, — Дамиров покачал головой, — мы — люди. Мы не совершенны по натуре. Мы противоречивы, непредсказуемы, вдохновлены и безумны — мы живём, танцуя на грани ножа, мы каждую секунду готовы вцепиться друг другу в глотки и утащить в ядерную бездну.       — И… — Джесси непонимающе нахмурилась, — и это делает нас хорошими?       — Это делает нас людьми, — спокойно ответил Дамиров, — и… Скажем так, суть моего маленького скандальчика в том, что человечность — не та вещь, которую стоит приносить в жертву ради великой силы. По крайней мере потому, что пользоваться ей будет уже не человек.       — Я стою на своём, — Крестелли скрестил руки на груди, — я хотел им помочь. И впервые у меня есть возможность это сделать.       — А можно с ней подождать, пока мы, блядь, не завалим эту пародию на Оскар и не откинемся в процессе?! — Алексей снова повысил голос, — Или мы снова будем играть в сраного мессию? Что, не терпится основать ещё одну религию?       Крестелли заметно содрогнулся. Дамиров раздраженно фыркнул, поворачиваясь к нему спиной.       — Ауч, — Джесси поморщилась, — да. Эмм… Этого нам не надо.       — Я прекрасно понимаю, что чувствует человек, получивший в свои руки такую силу. Такую власть. Это искушает — не только на плохое, но и на хорошее. Но, — Алексей развернулся, опираясь на стол, — я бы посоветовал открыть свою грёбанную библию и почерпнуть оттуда немного смирения. Люди умирают. Мы смертны, это наша судьба. И угроза перед нами куда важнее, чем сотня отказников.       Крестелли поморщился, отводя взгляд. Джесси кашлянула, переводя тему:       — Да, кстати, я всё хотела спросить. Почему вы сразу согласились на союз? Почему… Ну…       — Не стали интриговать и бить в спину, пытаясь воспользоваться хаосом и урвать себе лучший кусок? — предположил Великий Архив, всё так же изучая поток воды в его руках.       Джесси кивнула и указала на него пальцем. Старик легко улыбнулся.       — Ну что вы, Фейден. Оставьте это вашим… И нашим правительствам. Я всегда гордился тем, что могу смотреть на вещи вглубь.       — Вы делаете благое дело, — Крестелли пожал плечами, — мой священный долг — протянуть руку помощи… Вне зависимости от того, что думают некоторые кардиналы.       — Ну конечно, — Джесси хмыкнула, — меч-то у тебя.       — Точно так, — с готовностью согласился Крестелли, — меч в моих руках. Интриганы покорятся.       Дамиров с раздражением фыркнул:       — Держи друзей близко… Шеф грезит своей идее — о великой всемирной организации. Я прослежу, чтобы никто из вас не пересёк границ.       — Думаешь, что справишься? — Джесси скептически прищурилась.       Дамиров расслабленно пожал плечами:       — Да хер его знает, Фейден. Но кто-то же должен. А вообще, — он двинул головой, указывая подбородком в её сторону, — что насчет тебя?       Джесси нахмурилась и потёрла висок. Вопрос застал её врасплох и ей понадобилось несколько секунд на то, чтобы ответить.       — В книгах и фильмах есть очень распространенный сюжет, когда внезапно появляется мировое зло или что-то в этом роде, — она сделала паузу, — и никто, кроме избранного одиночки не может ему противостоять. Кроме парня или девушки без опыта, без понимания во что он ввязался. И если он побеждает, то обязательно теряет кого-то или идёт на жертвы, или изменяет себе… Вы поняли картину, да? Как часто такое случается в реальности?       — Не так часто, — неуверенно начал Крестелли.       — Да, — перебил его Дамиров, — обычно такие ребята не выживают. Жизнь — не сериал на вашем грёбанном Нетфликсе, Фейден.       Джесси фыркнула:       — О чём я и говорю. В каждом кризисе хорошие люди умирают первыми. Храбрецы, лидеры, те, кто готов пойти на жертвы и рискнуть жизнью. И часто у них нет ни опыта, ни понимания — ничего. Я могу изменить это. Мы все можем.       — И в следующий раз мировое зло встретит не группу отважных одиночек, а объединённые силы её защитников? — Великий Архив поднял на неё взгляд, — наивно, Фейден.       Джесси пожала плечами:       — Я знаю. И что?       — Каждый вправе мечтать, — Архив повёл рукой, подчеркивая что не собирается спорить, — из всех известных мне, ваше желание далеко не самое смехотворное.       — Хм, — Дамиров отвернулся, садясь на край стола, — и возвращаясь к нашей увлекательной дискуссии — следите за собой ради вашего же Бога, Крестелли. Никому на планете не нужен ещё один мессия. Прошлый и так наворотил дел.       — Стоп, — Джесси озадаченно моргнула, — Иисус что, был одним из…       — Он был лучшим из нас, — с мягкой улыбкой ответил Крестелли.       — И ярким примером того, что с религией нельзя играться, — Дамиров с вызовом скрестил руки на груди, — вы представляете уровень той жопы, в которой мы окажемся? Двадцать первый век, скорость обмена информацией просто чудовищная. В те годы даже стандартизированной системы гонцов не было. Сейчас — пять минут и еретиков начнут сжигать не на костре, а ядерными бомбардировками.       — Это правда? — Джесси развернулась к Крестелли.       Тот на несколько секунд замешкался:       — Я не допущу такого, — наконец, ответил он.       Джесси раздраженно прикрыла глаза. Дамиров саркастично фыркнул.       — Я согласна с Дамировым, — Джесси подняла руку, не давая Крестелли возразить, — нет, нет. Как только… Если мы победим, можете спасать страждущих сколько угодно. Бюро выделит ресурсы и легенду о какой-нибудь экспериментальной терапии… Да о чем угодно. Но можно не сейчас?       Крестелли глубоко вдохнул и опустил плечи.       — Если вы так считаете.       — Я так считаю, — с долей раздражения ответила Джесси.       Несколько минут прошло в напряженном молчании. Архив словно отдыхал, облокотившись на стену и прикрыв глаза. Дамиров играл в гляделки с Крестелли, упиваясь тем, что Джесси приняла его сторону. Она прикрыла глаза.       Никогда бы не подумала, что роль руководителя включает в себя разборки и идиотские конфликты. У меня точно нет никого, кому я могла бы всё это поручить?       В её памяти возник образ Ахти. Старик опирался на метлу и строго щурясь, отчитывал её:       — На работу сама нанималась, помощница, теперь лямку тяни, да трудись на совесть.       «Очень убедительно, Полярис» — мысленно проворчала Джесси, — «Ладно, я всё поняла».       Полярис насмешливо зазвенела в её голове, словно весенняя сосулька, роняющая первые капли. Джесси против воли улыбнулась.       — Директор Фейден, — она открыла глаза, встречаясь лицом к лицу с Александрией.       В помещении прибавилось народу — кроме прибывших героев Триумвирата, появился и Ведущий — Игорь Литвинов, тихо переговаривающийся со своим подчиненным в углу.       — Все готовы? — уточнила Джесси.       Александрия коротко кивнула и указала на дверь:       — Портал уже готов.       Джесси пожала плечами и направилась к двери, ведущей из комнаты. Несколько дней назад это было офисное помещение — кое-где, в углах, сохранились даже пластиковые перегородки, отделяющие рабочие места. Теперь, оно служило импровизированным местом встречи.       Портал, ведущий куда-то в другой мир, был практически незаметен — лишь серые стены старого здания переходили в белоснежный коридор, тянущийся вдаль.       — Пока мы не пришли, — Легенда нагнал Джесси и развернулся к ней, — Директор, я хотел задать вам вопрос.       Джесси полуобернулась к нему и вопросительно подняла бровь.       — Как я понял из ваших объяснений, — Легенда указал на Табельное Оружие на поясе Джесси, — эти… Предметы связаны с эмоциями и… Культурными явлениями людей, я прав?       — В основном, — Джесси пожала плечами, — что вы хотели знать?       — Где другие? — просто спросил Легенда, — неужели акт убийства и вера — всё, что появилось за эти годы?       Джесси приподняла бровь и задумчиво нахмурилась. Это был на удивление хороший вопрос. Замешкавшись, она обернулась на остальных. Ведущий поймал её взгляд и коротко кивнул, нагоняя их.       — Легенда хочет знать, были ли остальные предметы, — Джесси побарабанила пальцами по рукояти Табельного Оружия, — а я как-то не в курсе.       — Неудивительно, учитывая ваше… — Ведущий легко улыбнулся, — внезапное вступление в должность. Такие предметы есть, Директор, Легенда. Они появляются и исчезают как им вольно — вера и убийство отличаются лишь тем, что чаще всего присутствуют в истории человечества.       — Класс, — Джесси довольно кивнула, — а какие ещё известны?       — Практически весь спектр наших эмоций, — Ведущий пожал плечами, — Торжество не встречали ещё со средних веков. Что ещё… Гнев? В последний раз его видели в сорок третьем на Восточном Фронте и зная, во что эта сила превращает владельца — пусть он не появляется ещё тысячи лет. Похоть… Насколько известно мне, она заперта в вашем же Паноптикуме.       — Похоть? — Джесси фыркнула, — да ладно?       — Современный интернет забит порнографией и сексуализацией, Директор, — Ведущий легко пожал плечами, — ну, чего же тут удивительного?       — Я не хочу об этом размышлять, — решила Джесси.       Легенда коротко рассмеялся:       — Я полностью с вами согласен… Дамы и господа!       Герой поднялся в воздух, облетая Джесси и останавливаясь перед их колонной:       — Минуту внимания.       Они остановились, ожидая пока он закончит говорить. Джесси сдвинулась в сторону, уступая место Александрии.       — Вам известно, с кем мы сражаемся. С чем мы сражаемся, — голос Легенды резонировал в пространстве коридора, — Сын — не человек, не герой, получивший свои силы как все остальные в этом мире. Он — существо за пределами нашего понимания. Он — словно человек, заинтересовавшийся муравейником. Пока что он помогает нам, но это не продлится вечно. Придет день, и он решит растоптать нас. Придёт день, и мы будем уничтожены заскучавшим богом.       Легенда прервался, обводя собравшихся взглядом.       — Это не известно почти никому, но… Вначале, их было двое.       Гермодвери, ведущие в коридор, с шипением растворились. Они открывали проход в просторный ангар, простирающийся на сотни метров в стороны. А под его крышей громоздился настоящий сад из плоти. Множество отростков — от непонятных сгустков до полноценных конечностей, растущих как причудливые грибы. Сотни рук, застывших в одном жесте, сотни глаз, смотрящих в пространство, органы и кожа, кости и вены — всё это тянулось, переплеталось и ветвилось. Всё это исходило из неподвижной фигуры, застывшей в середине — серебристой женщины, выглядящей, словно статуя.       — Ну ёбанная ты срань… — тихо процедил Алексей Дамиров, напряженно вглядывасяь в сад плоти.       — Da, — коротко ответила Александрия на русском.       — Вот и оно, — Великий Архив шагнул вперёд, руками опираясь на перила подвесной дорожки, — по правде сказать, я видел и более омерзительные зрелища. Но, не так много. Совсем не так много.       Джесси поморщилась, хватаясь за висок. Полярис пульсировала в её голове, атакуя её то вспышками едва различимых воспоминаний, то обрывками слов и фраз.       Ближе. Мне нужно ближе.       Джесси моргнула, с усилием отводя руку от головы и спрятала ладонь в кармане костюма. Александрия вопросительно посмотрела на неё, но она мотнула головой, показывая что не собирается объясняться.       — Она упала на Землю в восемьдесят шестом году, — продолжил Легенда, — неизвестно почему — быть может, она была ослаблена с самого начала.       Герой приглашающе кивнул, предлагая остальным следовать к центру ангара.       — Возможно это было частью её плана, неизвестно. Мы знаем одно — то, что вы видите сейчас, это процесс формирования её тела. Множество вариантов из множества различных реальностей. Наш агент смогла смертельно ранить её до того момента, пока она обретет себя, и она умерла. Её тело — источник того, что называют эликсирами Котла.       Полярис требовательно пульсировала в голове у Джесси. Ей приходилось принимать все усилия для того, чтобы не упасть на колени или не броситься вперёд, расталкивая людей. Она лишь молча сжала зубы, внимательно слушая Легенду.       — Мы собираем её фрагменты как плоды дерева, как пшеницу или рожь, — продолжил герой, — каждая область тела даёт различные силы, но каждая сила проявляет себя по разному при контакте с человеком — дайте два одинаковых флакона двум разным людям и результат будет отличаться.       — И всё это вы храните в своих руках, — спокойно заметил Ведомый.       — Мы проводили симуляции, — резко ответила Александрия, — сценарии, где мы открывали тайну этого сада. Избранные страны, ООН, объединения внутри этих стран. Результат… В большинстве случаев внутри этих фракций разгоралась война. В меньшинстве — предсказания обрывались. Мы можем только догадываться о том, что в них вмешались или губители, или сам Сын.       — Это разумно, — Ведущий бросил короткий взгляд на своего коллегу и легко покачал головой, — не забывай, Алексей, этот мир столкнулся с паранормальным впервые. Среди нет ни тайных агентств, ни соглашений за закрытыми дверями. Они встречаются с таким впервые и, вполне предсказуемо, вцепляются друг другу в глотки, не осознавая, что стоит на кону. Мы были такими и сами… До шестьдесят второго года.       Джесси раздраженно прищурилась:       — Кто-нибудь вообще скажет мне, что произошло в шестьдесят втором году?       — Поверьте, — Ведущий покосился на неё, — то, что вы об этом не знаете — ваше преимущество, а не недостаток, директор. Многие из участников добровольно стёрли себе память… Учитывая несовершенство методов того времени, примерно четверть потеряли себя навсегда.       Джесси глубоко вдохнула, пытаясь игнорировать и раздражение от секретности, и настойчивый зов Полярис.       Они остановились на небольшой площадке, окружающей застывшую в воздухе фигуру. Тонкие полосы плоти тянулись к ней, как нити марионетки, переходя в серебристый металл.       — Эта сущность была убита простым ножом, — Легенда указал на рану в основании шеи фигуры, — но поверьте, Сын не столь хрупок. Он выдерживал атаки Левиафана и…       Она не могла больше терпеть.       Сжав зубы, Джесси словно в полусне шагнула вперёд и вытянула руку. Полярис сорвалась с кончиков её пальцев словно волна, заставив воздух содрогнуться чистой, звенящей нотой.       — Что за?!..       — Фейден!       Она не успела толком понять, что произошло, как вдруг, неведомая сила ударила в неё, словно тараном и впечатала её в потолок. В считанных сантиметрах от неё застыла Александрия — лицо женщины словно окаменело, превратившись в пугающую маску. Она держала Джесси за шею, прижимая к потолку. Инстинктивно, она потянулась к Табельному Оружию, но героиня быстро перехватила её руку, сжав ту, словно в тисках.       — Что. Вы. Сделали? — медленно и четко произнесла героиня, слегка ослабляя хватку.       Джесси хрипло вдохнула и пробормотала.       — Я не знаю.       — Что? — героиня сжала руку, — ты хотя бы представляешь, что мог…       Она прервалась, поворачивая голову и смотря вслед за взглядом Джесси. Внизу ситуация изменилась. Ведущий и Ведомый, Крестелли и Великий Архив стояли спиной к спине в странной пародии на единство. Правые руки русских были спрятаны за пазухами, а воздух вокруг них казался четче и острее. Крестелли направлял меч на застывшего над ними Эйдолона, а Великий Архив поднялся в воздух, меряясь взглядами с неподвижным Легендой. Чуть в стороне, на мостках стояла смуглая женщина в фетровой шляпе, сжимающая в руке пистолет.       Но всё это было неважно — статуя убитой сущности оживала.       Волны плоти содрогались и стягивались одна в другую, уплотняясь и теряя в объёме, превращаясь в нити серебристого металла, стекающегося к фигуре. Рана в основании её шеи стремительно зарастала — процесс всё ускорялся и ускорялся, пока не начал напоминать обратный взрыв. Александрия выпустила Джесси из рук и стремительно рванулась вниз, коршуном падая на обретающую плотность фигуру. Серебряная рука сдвинулась впервые за многие годы, и Александрия внезапно сместилась в пространстве, врезаясь в землю в нескольких метрах от цели. Джесси приземлилась на ноги и вскинула руку, целя в новорождённую сущность из Табельного Оружия. Та же замерла — последние нити плоти уходили внутрь неё, оставляя после себя опустевший ангар, полный изрытой земли и сиротливых экскаваторов, кранов и бурильных установок.       — Уходим! — Александрия повысила голос и сделала жест рукой, созывая остальных членов Триумвирата, — Двередел…       Серебристая фигура женщины вдруг пошла волнами. Её плоть искажалась, изменяясь и меняя цвет.       Секунда, и на Джесси посмотрело её собственное отражение — копия Фейден легко улыбалась, глядя на неё сверху вниз.       — Сияние всё ярче, — произнесла сущность знакомым голосом, — они вращаются вокруг одной константы…       — Полярис? — неверяще спросила Джесси.       Словно очнувшись, её копия медленно приземлилась на металл подвесной дорожки и неуверенно пошатнулась. Она опустила взгляд на свои руки, рассматривая их, словно видя в первый раз. Джесси пораженно вздохнула и сделала шаг вперёд.       — Столько всего, — Полярис выглядела оглушенной. Она переводила взгляд с одного предмета на другой, изучая их с равным, шокированным любопытством, — как… Это так красиво…       Джесси остановилась напротив неё, с неверием изучая свою копию, своё зеркальное отражение.       — Теперь ты можешь говорить?       Полярис перевела на неё взгляд. Она разговаривала не так, как сама Джесси — её речь была отсутствующей и отвлеченной, словно у пророчицы из фантастического фильма.       — Она могла говорить. Она знала о вас так много — столько, что никогда бы не знала я. Она понимала вас… Почему она так зла? Почему она не полюбила вас?       — А почему это сделала ты? — спросила Джесси.       Быть может, эти слова были не самыми подходящими — не самыми лучшими, не самыми своевременными — но впервые, она получила шанс задать вопрос, преследовавший её с самого детства.       — Я родилась во тьме, — Полярис не отрывала взгляда от лица Джесси, — я пела во тьме и слышала лишь себя. Я росла своей песней и слышала свою песню и росла ей и не слышала ничего, кроме своей песни… Затем пришли чужаки и захотели пожрать мою песню, и я пела громче, и чужаки затихли, и я снова росла своей песнью, и не слышала ничего, кроме своей песни. А затем вы открыли врата.       — Ты была так одинока? — спросила Джесси.       — Я думала что нет ничего кроме меня, моей песни и чужаков, чья песня заглушила мою, — Полярис опустила взгляд на руки, вновь вертя ими так, будто бы не знала что с ними делать.       Джесси тепло улыбнулась, осторожно беря её за руки.       — Теперь всё по другому. Полярис… — она прервалась и сглотнула, — спасибо тебе за всё. Без тебя, меня бы не было.       — Я была рада, — Полярис сделала паузу, и нахмурила брови, — так поступают… друзья, верно?       — Так поступает семья, — Джесси покачала головой.       — Я так хотела его спасти, — внезапно сказала Полярис, неуверенно отступая, — я пыталась ему помочь, но Смотрители не пускали меня внутрь, а чужаки пели так громко, и он не хотел слышать меня. Я… — Полярис остановилась и подняла взгляд на Джесси, — я подвела его!       — Я тоже, — согласилась Джесси, отведя взгляд, — мы обе его подвели.       — Я не знаю как ему помочь, — Полярис покачала головой, — У неё остались силы чтобы исцелить, но чужие украли его голос, украли его и унесли с собой. Я не знаю как помочь.       — Я тоже, — тихо повторила Джесси, — но я что-нибудь придумаю. Мы вытащим Дилана.       — Минутку внимания.       Джесси обернулась и отступила назад, становясь рядом с Полярис. Ведущий стоял впереди, прикрывая собой остальных. Он не был вооружен, но за его спиной в воздухе виднелся золотистый силуэт женщины — странно похожий на мёртвого партнёра Сына — едва заметная статуя, лишённая одежды, отличительных черт или половых признаков. Она парила в воздухе, опустив руки на плечи мужчины так, словно была готова обнять его. Полярис подняла руку и помахала. Спустя секунду, женщина ответила ей тем же.       — У тебя очень красивая песня!       — Вы можете понять Светлану? — Ведущий наклонил голову на бок, — удивительно. Передайте ей нашу благодарность. Её служба была безупречной, а помощь — неоценимой.       — Она знает, — Полярис безмятежно улыбнулась, — она понимает вас.       — Хм, — Литвинов пожал плечами, — Фейден. Я правильно понимаю, что ваша… Подруга каким-то образом перехватила управление телом сущности?       — Они как я и не как я, — Полярис посмотрела на него и склонила голову, — они умеют петь, но не живут песнью. У них есть голос и у них есть тело. Я забрала тело себе, наполнила своей песнью. Теперь я знаю их… А они знали вас.       Литвинов несколько секунд напряженно думал, почёсывая гладко выбритый подбородок, а затем коротко кивнул:       — Благодарю, Светлана. Не сегодня.       Призрачная женщина провела рукой по его голове мягким, сестринским жестом и истаяла в воздухе. Джесси моргнула — лишь в этот момент она осознала, что окружена и героями Триумвирата, и её новыми союзниками.       — Оу. Классный трюк.       — Я стараюсь, — Литвинов легко пожал плечами и отступил в сторону.       — Это было безрассудно, — резко произнесла Александрия, вновь подлетая к Джесси.       — Удачи контролировать то, что живёт у тебя в голове, — огрызнулась Фейден, отступая в сторону от героини, — это не было моей идеей, уж можете поверить!       Александрия повернулась к Полярис. Та склонила голову на бок.       — Мне нравится твоя одежда. А зачем нужен плащ? Просто потому, что это красиво?       — Зачем вы это сделали? — строго спросила героиня.       Полярис посмотрела на визор, закрывающий глаза Александрии и снова начала рассматривать свои руки.       — Я хотела помочь Джесси. И всем вам. Вы мне нравитесь.       — Мы. Вам. Нравимся, — медленно повторила за ней Александрия.       Джесси дёрнула уголком губы, пытаясь скрыть улыбку и встретилась взглядом с Крестелли. Палладин улыбнулся и тайком показал ей большой палец.       — Да! — радостно согласилась Полярис.       Стоящая перед ней героиня медленно покачала головой и размеренно произнесла:       — Я не понимаю. Вы можете мне объяснить, почему люди вам нравятся?       — Я, — Полярис вновь отвлеклась, поймав прядь волос и скосив глаза, рассматривая их вблизи, — я родилась в темноте. Я жила в темноте и росла, и там не было ничего, кроме меня. Джесси и Дилан открыли мне путь сюда, в мир людей. Я жила в их мыслях, я видела, что видят они. Это красиво. Вы не умеете петь, но сделали дома из камня, и одежду, и заставили машины ездить, и вы едите чтобы двигаться, и можете петь и говорить, и вы научили меньших зверей служить вам, и у вас есть руки, которыми вы можете двигать вещи и…       Джесси не выдержала и рассмеялась. Секундой спустя, к ней присоединились Легенда и Крестелли. Алексей Дамиров раздраженно фыркнул, косясь на своего начальника. Тот скрестил руки на груди, наблюдая за ними с улыбкой. Эйдолон подлетел ближе, молча смотря на них сквозь свою маску, а женщина в фетровой шляпе и вовсе исчезла.       — И вы смеётесь когда вам смешно, и я научилась этому почти сразу, потому что видела, когда Джесси смешно, и у вас есть пальцы на ногах тоже, хотя они почти не нужны, но Джесси иногда берёт ими вещи, которые лежат на полу и…       Александрия подняла руку:       — Пожалуй, достаточно. Спасибо, я вас поняла.       — Ты уверена в этом? — с лёгкой улыбкой уточнил Легенда, — мне кажется, наша… новая знакомая не против продолжить.       — Нет, думаю я уловила основную суть, — с лёгкой насмешкой ответила Александрия и снова повернулась к Полярис, — вы поможете нам сразиться с Сыном? Спасти людей?       — Я здесь, — просто ответила Полярис.       Александрия нахмурилась, оглядывая её оценивающим взглядом и коротко кивнула.       — Тогда, добро пожаловать.       — Если вы знаете о них, мисс…       — Полярис, — подсказала Джесси.       — Полярис, — с благодарностью повторил Великий Архив, — что нужно этим созданиям? Зачем они пришли на Землю? Зачем раздают людям силы?       — Они очень глупы, — Полярис сделала осторожный шаг вперёд, перевела взгляд на ноги и согнулась в поясе, с интересом уставилась на подошву ботинка — копии того, что был на Джесси. Не падала она лишь потому, что то ли придерживала себя телекинезом, то ли левитировала сама, — они боятся конца, когда через сто пятьдесят четыре миллиарда, сорок шесть миллионов, пятьсот шестьдесят три тысячи, три года и восемьдесят два дня произойдёт… Здесь его называют тепловой смертью вселенной, но для них это было куда более сложной песней…       — Тепловая смерть вселенной, — медленно повторила за ней Александрия, — считается, что эта теория устарела.       — Земная теория, выдвинутая Рудольфом Клаузиусом в одна тысяча девятьсот шестьдесят пятом году неверна, — Полярис оторвалась от изучения своего ботинка и снова встала прямо. Джесси улыбнулась и поправила ей волосы, сбившиеся на лицо, — это сложнее. Я могу рассказать подробно, но почти никто не поймёт.       — Позже, — героиня мотнула головой.       — Пока, продолжайте, — попросил Легенда, — значит, Сын боялся этого? Это же колоссальный период времени! Он считал, что сможет до него дожить?       — Они смогут, — Подтвердила Полярис, — но они не смогут выжить. Они боятся, что их песни заглохнут, что они исчезнут в темноте. И они не знали как решить эту проблему и решили, что, может быть, им поможет шанс. Они разбили себя на множество фрагментов и дали эти фрагменты другим, мелким видам. Они думали, что те будут пользоваться с ними по разному и, может быть, кто-то из мелких найдет способ остановить смерть вселенной.       — Они используют нас как чашку Петри? — уточнил Великий Архив, скрестив руки на груди.       — Да! — радостно подтвердила Полярис.       — Ну хорошо, — Дамиров постучал пальцами по перилам, — ну, вот они засеяли людей. Что дальше? Они так и собираются наблюдать за тем, как люди будут пользоваться их… Осколками? Частями? Фрагментами?       — Нет, — всё с тем же энтузиазмом ответила Полярис, — когда они соберут достаточно, они съедят все Земли на всех измерениях и отправятся дальше.       — Съедят, — повторил за ней Дамиров, — то есть… Неведомым способом разложат на атомы всю планету? Что-то вроде, так?       — Ты очень догадлив! — согласилась с ним Полярис.       — Да еб твою мать…       Джесси вздрогнула. Она была счастлива видеть Полярис вновь, слышать её — свой голос, но эта фраза грубо выдернула её в реальный мир — в тот мир, где над её планетой нависла неведомая угроза. Неуверенность накрыла женщину невидимой вуалью — её и других. Великий Архив до белых костяшек сжал перила дорожки, Дамиров шёпотом ругался на русском, Легенда поднялся в воздух и парил над перилами, словно не осознавая этого. Лишь Александрия, Эйдолон и Ведущий сохраняли хладнокровие.       — Соберитесь господа, дамы. Мы и так знали, что это чудовище собирается нас убить. Ничего не изменилось.       — Да, — Джесси прикрыла глаза и медленно выдохнула, — Да. Ничего не изменилось. Полярис… Как нам убить эту тварь?       Она посмотрела на свою копию, своё отражение и в её животе ухнуло от нехорошего предчувствия — вдруг даже её верная спутница не найдёт ответ. Может быть, удача Котла была сродни выигрышу в лотерею — крохотному шансу, который больше не повторится. Может быть все они были уже обречены, и даже похитившая тело бога Полярис не подскажет ответа.       Её подруга посмотрела Джесси в глаза и солнечно, беззаботно улыбнулась:       — Я знаю, как. Я вам помогу.