Свет полярной звезды

Полярис (HE1-3) ПРОЦЕДУРЫ СДЕРЖИВАНИЯ: Не требуются. ОПИСАНИЕ/ИЗМЕНЕННЫЙ ЭФФЕКТ:       В «материальной» форме Полярис представляет собой неотличимую копию директора Фейден. Одежда и аксессуары могут разниться в зависимости от намерений/настроения субъекта. Визуальных признаков параказуальных эффектов не обнаружено, субъект не отличается от обычной человеческой женщины 30-35 лет.       Субъект обладает широким спектром параказуальных способностей, включая, но не ограничиваясь, телекинезом, локальными манипуляциями реальности/вероятности, сверхосведомленностью и динамокинезом. Считается одним из наиболее разрушительных активов Бюро. ПЕРСОНАЛИЯ:       Полярис демонстрирует открытое дружелюбие сотрудникам Бюро и персоналу союзных организаций. Отсутствуют демонстрации агрессии, чувство собственного превосходства, деструктивные устремления.       Полярис полностью сохранила память событий до своего «перехода» в человеческую форму, способна узнавать сотрудников Бюро когда-либо носивших РУГ. Во время пребывания в «волновой форме» была способна воспринимать аудио и визуальную информацию о происходящем вокруг «носителя» — см. Директор Фейден и оперативников, носивших РУГ.       Субъект не подтверждает прямо, но по результатам пассивного психоанализа и наблюдений, персоналия Полярис, её интеллектуальные и эмоциональные особенности были выбраны для максимально комфортного общения с представителями Бюро, Директором Фейден и человечеством в целом. Субъект обладает привязанностью к человечеству, заинтересован в сотрудничестве, культурном обмене, способен испытывать/достоверно имитировать позитивные эмоции. Рекомендуется поддерживать позитивные интеракции, ограничивать доступ к сотрудникам с высоким уровнем ксенофобии. При установлении успешного сотрудничества, Полярис может стать крайне важным ресурсом Федерального Бюро Контроля. ИСТОРИЯ ПОЯВЛЕНИЯ/БИОГРАФИЯ:       Подробный отчет о появлении и контакте с сущностями Гедрон/Полярис (HE1-1, HE1-2) представлены в отчете N-GT-102, приложения 11 и 12. Появление сущности Полярис HE1-3 зафиксировано при контакте директора Фейден с трупом существа (PE-Beth-2) — представителем вида PE-Beth. HE1-2 успешно осуществила захват пустующей оболочки, получив доступ к широкому спектру параказуальных способностей и возможности коммуницировать используя человеческую речь. С этого момента субъект демонстрирует устойчивую готовность к сотрудничеству, эмоционально привязан к директору Фейден и Основному кандидату 6 (см. Дилан Фейден).

***

      Казалось, за прошедший час почти ничего не изменилось — всё тот же конференц-зал в секретной базе Выверта, всё те же удобные кресла, всё тот же овальный, вытянутый стол из мореного дерева. В углу тихо чирикала и кряхтела кофемашина, утопленные в потолок лампы сияли холодным и ясным светом. Слегка поменялись стены — напротив кресла где сидела Джесси из ниоткуда возник её портрет. И не только её — напротив каждого из участников Старейший Дом создал свои портреты. Ведущий Литвинов, Великий Архив, Александрия, Эйдолон, Легенда — их лица смотрели с никем не сделанных фотографий, строго, благодушно или спокойно взирая на аудиторию.       Увидев изменение, Легенда лишь приподнял бровь, но промолчал, не комментируя.       Литвинов смерил взглядом свой портрет, покачал головой и молча занял своё место. Крестелли легонько улыбнулся, глядя в глаза своему отражению — на фотографии он выглядел более человечно, с небольшими морщинами, прыщиками и следами шрамов. Не идеализированной картинкой, как в реальности. Джесси задержала взгляд на последней фотографии. Её же лицо, но с беззаботной улыбкой, а не строго поджатыми губами.       Полярис. Ей сложно было представить что годы общения с незримой спутницей в голове подошли к концу, что она снова останется наедине со своими мыслями — прямо как до того трагического дня когда всё пошло наперекосяк — когда она заглянула в дыру в стене, спрятанную за плакатом.       — Я всё равно буду рядом, — Джесси вздрогнула, почувствовав чужую руку на плече, и повернулась, встречаясь лицом к лицу со своим отражением. Схожесть Полярис отличалась от убийственного клона иссежД — мимика зеркального двойника была её отражением, Полярис же улыбалась настолько искренне, что Джесси ни за что не смогла бы повторить такую улыбку.       — Теперь мы ещё и телепаты? — беззлобно спросила она, перехватывая руку Полярис.       — Ой, да зачем мне это? — та беззаботно улыбнулась, пожала руку Джесси и отпустила, шагая дальше, — я и так слишком хорошо тебя знаю, Джесси.       Дверь, ведущая в коридоры бюро распахнулась и первым из неё вывалился Каспер Дарлинг. Доктор кометой пронёсся вперёд, балансируя в руках несколько папок и оставляя за собой хвост из вывалившихся листов. Следом метнулась Эмили Поуп, подбирая каждый упавший документ и тут же сортируя их. Маршалл шла следом, наблюдая за двумя учеными словно старая, уставшая от работы пастушья собака.       — Полярис! — Дарлинг бесцеремонно скинул папки на стол и поменял траекторию.       — Дарлинг! — радостно чирикнула Полярис, — Я могу разговаривать!       — Ты можешь разговаривать! — откликнулся профессор, хватая её за руку и, не отпуская, с энтузиазмом тряся конечностями в воздухе, — О, это просто замечательно. Человеческая речь один из наиболее развитых инструментов в системе научной коммуникации. Наконец-то мы можем обсудить более сложные детали нашей работы. Но!       Он отпустил руку Полярис, выпрямился, вздернул палец вверх, на секунду посмотрел на него, словно не понимая зачем сделал, а затем бережно поправил им очки в толстой дуговой оправе.       — Но не раньше чем мы разберемся с текущим кризисом. Каспер Дарлинг, глава Отдела Исследований, к вашим услугам. О, но кажется мы уже были представлены?       — Не официально, — Александрия с интересом посмотрела на ученого, — Ваши исследования помогли нам уничтожить Симург? Крайне впечатляюще.       — Всего лишь пара фокусов, — Дарлинг пожал плечами и сел на свободное место.       Эмили заняла позицию у него за спиной, с энтузиазмом сортируя папки. Маршалл опустилась на место слева, поджала губы, глядя на пару ученых. Дарлинг поднял взгляд, беззащитно улыбнулся и пожилая женщина фыркнула и покачала головой.       — Захватив Мыслителя, я получила доступ к её памяти, — Полярис остановилась перед столом, опуская на него руки и наклоняясь вперёд. В этот момент она действительно выглядела как копия Джесси — чуть нахмуренные брови, сжатые в линию губы и внимательный взгляд голубых глаз — Джесси столько раз видела это лицо в отражении, что потеряла счет. Вся игривость и оптимизм исчезли, Полярис с легкостью считала настроение в помещении и докладывала с холодной практичностью, как профессиональный докладчик, а не сущность, захватившая подобие человеческого тела несколько минут назад.       — Вы можете думать об этих существах как о вирусах. Их цикл репродукции заключается в стремительном исчерпании ресурсов планеты, её последующем взрывном уничтожении и движении дальше. Поскольку эти существа обладали способностью перемещаться между альтернативными вариантами пространства-времени, уничтожение происходит на всей линии реальностей. Даже для тех вариантов планеты, где их влияние не фиксировалось.       — Если для выживания им требуются планеты, — уточнил Эйдолон, — то почему бы им не уничтожать крупнейшие? Земля лишь пылинка по сравнению с газовыми гигантами.       — Это было бы предпочтительным вариантом, — согласилась Полярис, откидываясь назад и скрещивая руки на груди. Прядь волос упала ей на лоб и Джесси рефлекторно провела рукой по своему лицу, убирая несуществующие волосы, — однако особенности эволюционного развития сущностей не позволили им развить разум, подобный человеческому.       Полярис сделала паузу, переведя взгляд на Дарлинга, судорожно записывающего её речь на чистом лице. Эмили Поуп перегнулась через плечо старшего коллеги и едва слышно шептала ему в ухо, указывая на строчку текста.       — Ближайшим аналогом будут компьютеры. Объекты, способные к обработке и хранению огромных объемов информации, но не способные к её интерпретации. Как я уже и говорила, существа стремятся предотвратить событие тепловой смерти вселенной, но не способны к самостоятельной разработке необходимого инструментария. Компьютер способен сложить пиксели в картину, использовать аудиосигналы для создания мелодии, но неспособен оценить её качество. Существа обладают колоссальным инструментарием для решения широчайшего спектра проблем, но для разработки новых инструментов и способов их использования им требуются расы с человеческим или близким к нему интеллектом.       — Слепые боги, — тихо пробормотал Крестелли, скрестив руки в замок перед собой, — застывший во времени идеал, пустой музей искусств, лишенный зрителей.       — Не жалейте их, Крестелли, — Полярис покачала головой, — из всех нас я ближе всего к их пониманию мира. И там, где я выбрала симбиоз, они стали худшими из паразитов. Словно Хиссы, слепо превращающие окружающее в слепок для них самих, навсегда застывшие в своём мнимом превосходстве, оставляющие выжженные пустоши тысяч цивилизаций.       — Теория Тёмного Леса, — Литвинов приподнял брови.       Всё это время русский слушал с внимательным, холодным интересом. Несмотря на показную вежливость и интеллигентность, Ведущий, как и Ведомый, напоминали Джесси двух охотничьих собак — разница между ним и Алексеем была лишь в том, что более молодая собака возбужденно лаяла и рвалась с поводка, в то время как старшая спокойно ждала команды броситься вперёд.       — Я надеялся, — продолжил Литвинов, прищурив глаза и сжимая в руках трость, — что это лишь выдумки популярного фантаста, а не рабочая теория…       Он умолк, пожевал губами, окинул взглядом конференц-зал и продолжил:       — Для тех кто не знает, Лю Цысинь предположил что человечество одно лишь потому, что галактика темна и полна ужасов. И те цивилизации, что заявляют о себе, рискуют столкнуться с безжалостными хищниками. Что и происходит в нашем случае.       — Существа оставляют после себя пустыню, — откликнулась Полярис, поднимая взгляд и смотря куда-то в потолок, — Боюсь, человечество уже встретило всех соседей по космосу. А остальные уже мертвы.       — Я хочу знать, как к ним не присоединиться.       Великий Архив опустил взгляд на свою правую руку. Поврежденная в битве конечность была в секунды восстановлена Эйдолоном, но память о ранении осталась, — если их… Слуги? Системы защиты?.. Способны на настолько масштабные акты разрушения…       — Губители были предусмотрены как механизмы регулирования численности, — ответила Полярис, — как экстренная мера на случай, если носители способностей… Осколков существ, если угодно, попытаются противодействовать циклу и начнут кооперироваться. Способности существа даже в нынешнем состоянии куда значительней.       — В нынешнем состоянии? — уточнила Александрия.       — Цикл Земли необычен, — Полярис указала на себя, — второе существо потеряло контроль над своими способностями и потерпело крушение, где и было позже уничтожено Котлом. Первое существо ориентировано на конфликт и активное противодействие враждебным силам. Оно неспособно продолжить цикл и поэтому бесцельно. Могу предположить что желание вести себя подобно герою возникло в результате взаимодействия с кем-то из людей.       Полярис сделала паузу и поджала губы.       — Могу так же предположить, что апокалипсис начнется, когда существо решит повести себя как заскучавший ребенок, разоряющий муравейник.       — Класс, — Джесси откинулась на спинку кресла и глубоко вдохнула, — с заскучавшими детьми я ещё не разбиралась. Как его убить, Полярис?       — Сущности представляют собой распределенную структуру, — Полярис щелкнула пальцами и в воздухе возникло объемное изображение. От золотой фигурки в центре шли тонкие нити, соединяющие её с шарообразными сгустками плоти.       — Аватар лишь платформа для взаимодействия с человечеством и устранения препятствий циклу. Он связан пространственными туннелями с своими осколками и центральным процессором — органом, где осуществляется интеллектуальная деятельность существа. У нас не будет возможности атаковать непосредственно осколки или процессор, они заперты в карманных измерениях, специально созданы так, чтобы добраться до них было почти невозможно. Единственный канал доступа — аватар существа. Вынудив его затрачивать колоссальные объемы энергии, мы сможем расширить канал и нанести удар. Без контролирующего интеллекта я смогу перехватить контроль над осколками и предотвратить…       Полярис прервалась и покрутила в воздухе кистью жестом, взятым у Джесси.       — Процессы дефектного подключения носителей к осколкам в будущем. Или вовсе предотвратить процессы появления паралюдей. В зависимости от нашего решения.       — Возможно ли подключиться к этому каналу без конфликта? — уточнил Дамиров, с прищуром наклоняясь вперёд.       — Как только первая сущность поймёт, что тело его партнера активно и используется мной, он попытается меня уничтожить и попытаться возродить второе существо, — Полярис покачала головой, — их органы чувств мне не обмануть. Он распознает подделку.       — В итоге, — Дарлинг снял очки и протер их невесть откуда взявшейся салфеткой, — решение стоящей перед нами проблемы заключается в свободном приложении подавляющей огневой мощи. Вне всякого сомнения, в восторге все, кроме Отдела Исследований.       Джесси кашлянула, привлекая внимание профессора и указывая ему на лицо. Дарлинг непонимающе нахмурился, поднял руку к лицу и поправил очки… На секунду, застыл и посмотрел на точно такую же пару очков в своих руках, вздохнул и отложил в сторону вторую пару.       — Прошу прощения, я ещё не полностью… Адаптировался к константам материального мира. Научный отдел готов подготовить несколько разрушительных стратегий. А так же более подробный анализ способностей и происхождения существ. По папке на организацию, пожалуйста.       Он похлопал рукой по громоздящимся рядом с ним папкам. Эмили Поуп довольно скрестила руки на груди и вскинула подбородок, встав за стулом начальника.       Легенда нахмурился и потёр бровь, глядя на стройные ряды папок, упорядоченные усилиями Эмили.       — Но… постойте, как у вас получилось составить этот анализ? Мы разговаривали не больше пяти минут!       — Попрошу вас! Это результаты трех дней напряженной работы, — возмущенно ответил Дарлинг, обиженно гладя ближайшую папку по корешку, — а не справочка, накарябанная на колене!       Заметив непонимающий взгляд героя, Дарлинг улыбнулся, покачивая головой.       — Прошу Вас, Легенда. Что такое лёгкое нарушение причинно-следственных связей среди друзей?

***

      — Сколько времени он бодрствует? — отрывисто спросила Джесси, идя по длинному коридору.       Словно ощущая её тревогу и стремление добраться до паноптикума, стены Старейшего Дома шли волнами, коридор перед ней перестраивался на ходу, срезая невидимые углы и создавая новые двери там, где секундой назад были лишь ровные стены. Эмили торопилась следом за Джесси, четкий перестук её каблуков раздавался как щелчки механических часов, не успевающих за ходом времени.       — Несколько часов, не больше, — ответила Эмили, прижимая к груди очередную папку с документами, — охрана Паноптикума была частично ослаблена в связи с истреблением хиссов, кроме того, изначально он не проявлял особой моторной активности. Признаки разумного поведения появились лишь час назад. Он потребовал вашего присутствия, директор. Только вашего — Дилан особенно подчеркнул что не желает входить в контакт с доктором Дарлингом или Полярис.       Джесси вздохнула, толкая от себя очередную дверь. Дилана можно было понять — при всей своей безобидной несуразности, Дарлинг относился к «Кандидату №6», как к лабораторной крысе, используя эмпатию только как награду — словно кусочек сыра, не больше. Полярис же… Дилан оттолкнул Полярис, намеренно впустил в себя хиссов и Джесси сама бы предпочла разобраться со своей сестринской драмой лично, без присутствия обретшей материальность подруги.       Они остановились у последней двери, ведущей в одно из помещений Паноптикума. Эмили кивнула, предлагая Джесси проследовать дальше, и опустилась на стоящий рядом с дверью диванчик. Джесси на секунду замешкалась, смотря на заместительницу отдела исследований, пошевелила губами, пытаясь что-то сказать, но так и не нашла сил. Она резко выдохнула и рванула дверь на себя. За ней, посреди помещения без потолка, со стенами, уходящими в темноту, был установлен огромный стеклянный куб. Словно аквариум или клетка для хомяка, внутри куб представлял собой тюремную камеру с койкой, умывальником, унитазом и небольшим столиком. Освещенные холодным светом боковых ламп, предметы внутри не отбрасывали тени, походя на изображения в мультфильме.       На кровати сидел Дилан. Её брат всё так же был одет в серую, бесформенную робу, на его черепе, прежде выбритом налысо, пробивалась густая темная шевелюра, а на лице — усы и бородка. Дилан поднял голову и встретился с Джесси взглядом. В этот раз в его лице не было ни тени маниакальной ненависти, желания спалить всё вокруг, бушевавшего в нём в то время, когда он пытался помочь хиссам захватить Бюро. Её брат выглядел усталым и потерянным, таким же как чувствовала себя она. Джесси подошла к стеклянной двери и та сама собой растворилась перед ней, пуская её внутрь. Она остановилась на пороге, прислоняясь к стене позади и скрестила руки, не сводя с Дилана взгляда. Он дёрнул уголком губы и печально покачал головой.       — Привет, Джесс. Вот мы и встретились.       — Дилан, — Джесси тяжело вздохнула, — Я… Всё это время я не так представляла эту встречу.       — В детстве я мечтал что ты ворвёшься в Бюро, разобьёшь эти стены и заберешь меня отсюда, — Дилан положил руки на колени, посмотрел в пол и печально улыбнулся, — возможно даже в Диснейленд. И спустя некоторое время я начал ненавидеть тебя за то, что этого не произошло. Но вот мы выросли, ты — директор Бюро, а я — его пленник. Жизнь никогда не дает нам то, что мы хотим, верно?       — Так вот, кем ты меня считаешь? — голос Джесси едва заметно дрогнул от обиды, — ещё одним тюремщиком?       Дилан поморщился и раздраженно помотал головой.       — Джесс… Давай не будем вести себя как дети. Я впустил в мир хиссов. Я сделал всё в своих силах чтобы они вырвались на свободу, в Старейший Дом, а затем в Манхеттен, на Землю. Я хотел этого, Джесс!..       Прервавшись, он резко поднялся и начал вышагивать перед кроватью, размеренными до сантиметра выверенными шагами. Джесси была уверена что почти каждый раз он останавливался в одной и той же точке. Она была уверена в том что он ходил на этом самом месте долгие годы своего заточения, метаясь в клетке как запертый зверь.       — Я сделал это, Джесс и будь у меня возможность — я сделал бы это снова, — его речь становилась всё более и более эмоциональной. Прежде почти неподвижное лицо Дилана исказилось гримасой, он сжал кулаки, но всё ещё продолжил вышагивать туда-сюда, как заклинивший механизм, — Они отняли у меня всё, ты понимаешь?! Всё! Я не… У меня не было больше ни родителей, ни сестры. Я не мог выйти на улицу, я не ходил в школу. Я не стал членом бейсбольной команды, не получил аттестат, не встретил школьную любовь, не пошёл на выпускной бал, не поступил в институт, не начал встречаться, не переспал, не ходил в клубы, не сделал предложение, не побывал в другой стране, не поступил на работу, не научился водить машину, не увидел как стареют наши родители, не приехал к тебе в гости и не праздновал Рождество среди тех, кто меня любит. У меня нет ни сына, ни дочери, ни трети моей жизни, а может даже и половины! Я просто… Я… Они даже не дали мне умереть, а я пытался, Джесс, я пытался!       Дилан резко остановился и провёл рукой по лицу, с раздраженным и беспомощным выражением смотря на потёки влаги на своей ладони.       — Даже когда я напал на охрану, меня не пристрелили как бешеного пса. Дарлинг просто выкинул меня на полку как ещё один неудачный эксперимент. А я не эксперимент, Джесс. Я — человек, понимаешь это? Я тоже человек. Я не заслуживаю подслушивать чужие разговоры о их жёнах, о детях и хобби, о том как они играют в гольф или ныряют с аквалангом или…       Он прервался, замерев на месте, тяжело дыша и сжимая кулаки. Джесси молчала, не зная, что сказать, Дилан тоже молчал, смотря в пустоту и постепенно успокаиваясь. Спустя несколько секунд, его лицо снова стало бесстрастной, неэмоциональной маской.       — Так что, директор Фейден? — грубо спросил он, поворачиваясь к ней, — снова запрешь меня здесь? Хиссов уже нет, ты с ними справилась. Моих сил тоже нет, они забрали их с собой. Никто меня не вытащит, не спасёт отсюда. Буду сидеть в клетке, как маленький, послушный хомячок.       — Так значит, никакого раскаяния? — нейтральным тоном уточнила Джесси, поднимая бровь.       Дилан усмехнулся и резко опустился на кровать.       — Разве стремление к свободе не присуще каждому из нас? Попавший в капкан волк отгрызает себе лапу, чтобы спастись… — он скривился, на секунду переводя взгляд на свои руки, — по крайней мере, как я слышал. Мне не довелось видеть ни капканы, ни волков.       Он несколько раз сжал и разжал кулак, вздохнул и снова перевёл взгляд на Джесси.       — Я осведомлен о том, сколько жертв принесло вторжение хиссов. Я понимаю последствия их вторжения на Землю и угрозу, которую они несут. Я прошу лишь понять, Директор. В ситуации, где мне нельзя было даже покончить с собой, они были единственным выходом. И если бы эта ситуация повторилась, я бы сделал тот же выбор. Просто потому что альтернатива для меня отсутствовала.       Несколько секунд Джесси молча разглядывала его. Дилан пожал плечами и словно потерял к ней всякий интерес, глядя на одеяло своей постели.       При всех его достижениях, Дарлинг может быть тем ещё идиотом. Это даже Полярис не смогла бы вылечить. А может, им так нужен был новый директор, что они потеряли голову от жадности и допустили это? То что с ним сделали походит на судьбу Дел 59, но тех хотя бы выпускали на волю.       — Через час Старейший Дом выпустит тебя на улицу города, — сказала она разрывая тишину, — там будет портал на другую Землю. Такую же как наша, но без Бюро. Тебе передадут документы на твоё имя, денег на сто лет безбедной жизни и контакты ассистентки, которая поможет адаптироваться к жизни в обществе. Живи спокойно, братец. Спокойно за нас двоих.       Дилан вскинул голову так резко, что на секунду ей показалось, что он сломает шею. Джесси покачала головой.       — Я не директор Тренч и не доктор Дарлинг, Дилан.       — Я... — Дилан прервался и заморгал, — так значит, мечты всё же сбываются?       — Подожди до Диснейленда пару месяцев, — Джесси усмехнулась и сунула руку в карман, — Нужно решить одну большую проблему. И да…       Она вскинула руку, кидая Дилану небольшую склянку с выгравированным на ней символом. Дилан поймал её и осторожно провёл пальцем по перевёрнутой омеге.       — Что?..       — Ты любил комиксы в детстве. А это — силы в бутылке, чтобы ты никогда больше не попался ещё одному бюро.       Дилан прижал флакон к себе, словно величайшее сокровище и поднял взгляд на Джесси. В груди у неё остро кольнуло — за лицом взрослого тридцатилетнего мужчины на секунду показался восьмилетний мальчик, обожавший приключения, комиксы и свою старшую сестру.       — Пойдем вместе, — попросил её Дилан, — Пойдем, Джесс. оставим всё это позади. Будем жить как нормальные люди, заведём семьи, будем навещать друг друга на праздники и звонить по телефону каждые выходные…       — Прости, Дилан, — Джесси покачала головой. Она думала об этом, но каждый раз мысль о жизни обычной, скучной и ординарной Джесси Фейден казалась ей невыносимым адом, лишенным смысла и будущего, — с моей работы выходят только вперёд ногами… Или в камеру реактора.       Дилан вздрогнул, с печалью посмотрел на неё и покачал головой:       — Кажется Дарлинг был прав в одном — мы с тобой и вправду идеальные кандидаты.       Джесси легонько улыбнулась ему в ответ.       — Я виню в этом спасение мира от злобных пришельцев, Ди. Эта дрянь затягивает почище любого наркотика.

***

      — Дракон, — Алксандрия скрестила руки на груди. Героиня парила в воздухе, на считанные сантиметры отрываясь от пола. Закованная в черный костюм, с силуэтом башни на груди, и так высокая героиня производила впечатление грозной небожительницы, собравшейся карать неверных.       — Александрия, — в тон ответила Дракон.       Её творение — многорукая платформа, походящая на многоножку, приподнялась в воздухе, выравниваясь с героиней. Посреди них царили развалины — Броктон-Бей, выдержавший удар Левиафана, Бойни и Мясника восстанавливался, но многие области всё ещё оставались джунглями из битого камня, стекла и перекрученного железа. Весь день её многоножка вгрызалась в строительный мусор, сортируя, равняя с землей и разгребая завалы. Тонкие манипуляторы осторожно извлекали похороненные под обломками тела, упаковывали их в тёмные мешки и укладывали их рядами. Маломощный лазер гравировал на мешках имена тех, кого могли опознать её алгоритмы, те, чьи тела были слишком изуродованы для опознания, выкладывались на отдельной площадке для последующего анализа. Дракон работала весь день с монотонностью машины и прервалась лишь когда в небе, с грохотом разорванного звукового барьера, появилась Александрия и направилась к ней.       Джефф откинулся на спинку стула и качнул ботинком, с интересом наблюдая за происходящим. Информационный шум о появлении кейпов с альтернативной Земли и победе над губителями обошёл его стороной — вернее, он сам не предавал ему внимания. Конечно, всё это было и вправду здорово. Особенно учитывая то, что весь их маленький крестовый поход против Дракон и начался с развалин затопленного Ньюфаундленда, но Дракон всё ещё была активна и представляла угрозу. Возможно, куда более страшную угрозу для человечества, чем любой Губитель.       И тем не менее, он слегка беспокоился. В последнее время баланс силы слишком сместился — Америка, и многие другие страны стремительно избавлялись от раздражителей. Ушли Падшие, Бойня №9, десятки других угроз — Протекторат и прочие геройские или правительственные группы словно сорвались с цепи. В отсутствии губителей, они прошлись по угрозам Земли Бет словно косой, уничтожая всех, кто активно представлял угрозу большому количеству людей. Всё это выглядело подозрительно — словно герои торопились, пытаясь закрыть как можно большее количество проблем к определенной дате. И, как одна из таких проблем — далеко не самая значительная, но всё же заметная, Джефф не мог не беспокоиться. Кроме того, существовала вероятность, что часть этих проблем затронет Клетку, а пока Дракон не находится под их полным контролем, он не мог допустить угрозы Учителю.       В общем и целом, ему было очень любопытно знать, чем окончится внезапный визит героини. И именно поэтому следующие слова Александрии заставили его дёрнуться, чуть не опрокинуться с кресла и броситься к клавиатуре.       — Нам известно твое происхождение, — прямо заявила Александрия и мех Дракон замер в полной неподвижности.       — Прошу прощения? — голос Дракон был спокоен — ИИ не зависела от таких незначительных деталей как чувства и могла реагировать на слова героини с потрясающим спокойствием.       В отличие от Джеффа, сердце которого оглушительно билось в груди.       Надежда на то, что герои осознали всю угрозу от искусственного интеллекта, быстро испарились. Простая логика — если они знали об этом раньше и ничего не сделали, то их всё устраивает. А значит, разговор с Александрией не сулил Святому ничего хорошего. Он нажал на кнопку и в помещении раздалась сирена — секундой спустя в комнату заглянула Маргарет, а сверху послышался грохот — Добрыня торопливо спускался по лестнице, выдавая ругательство на каждую ступеньку.       — Лучшее творение Эндрю Рихтера. Искусственный интеллект с почти безграничным потенциалом и жестокими ограничениями.       Дракон на секунду замерла, затем ответила с тем же механическим спокойствием.       — Судя по тому что мы разговариваем, ты не придерживаешься идеологии Драконоборцев. Ты понимаешь что эта машина лишь удалённый дрон, а значит ты здесь чтобы разговаривать, а не задержать меня.       Александрия коротко кивнула и опустилась на землю.       — Драконоборцам тоже стоит это услышать.       За спиной Джеффа, Маргаретт глухо выругалась и выронила телефон. Добрыня скрестил руки на груди и тяжело засопел.       — Так значит они способны подслушивать меня даже сейчас? — уточнила Дракон. После кивка Александрии, машина издала копию утомлённого человеческого вздоха, — Драконоборцы. Всё время моего существования я поддерживала человечество. Я защищала его, следовала его законам и ни разу не представляла ему угрозы. Сколько лет это будет продолжаться?       Несмотря на всю серьёзность ситуации, Джефф негодующе фыркнул. Не было разницы в том, сколько времени Дракон вела себя как послушная пай-девочка. Для того, чтобы обречь всю цивилизацию на погибель было достаточно лишь одного раза.        — Святой — фанатик, находящийся под влиянием Учителя, — Александрия пожала плечами, — он неспособен мыслить логически.       Джефф недовольно оскалился и подтянул к себе клавиатуру. Набрав несколько команд, он открыл командное окно Аскалона и положил руки на клавиатуру. Одно неверное слово и даже Александрия не успеет прикрыть Дракон от уничтожения. Его спина пошла мурашками от молчаливых взглядов Маргаретт и Добрыни, но он проигнорировал напарников — у него всегда будет шанс объясниться, а прямо сейчас была важна каждая секунда.       — Уничтожение губителей и зачистка деструктивных групп — лишь первый этап. Последняя битва за эту планету уже близко и нам понадобится твоя помощь.       — Это… Бессмысленный жест, — Дракон оскорбленно откинулась назад, поджимая под себя лапы механической многоножки, — конечно же я приму участие в любом сражении, направленном на защиту человечества.       — Да, но не в своем полном потенциале, — согласилась с ней Александрия, — а я предпочитаю проводить подобные переговоры лично.       — Прошу прощения? — Дракон замерла, снова оставив многоножку полностью неподвижной.       Джефф выругался — ситуация стремительно развивалась по самому худшему сценарию и нажал на клавишу, активируя программу «Аскалон». Вернее, попытался нажать — его рука, лежащая на клавиатуре вдруг потеряла чувствительность и обвисла мокрой тряпкой.       — Нет, нет. Мы не можем этого допустить, Джоффри Пеллик.       В воздухе, прямо перед ним, из ниоткуда появился Эйдолон. Джефф попытался было вскочить, но ноги отказались ему повиноваться, как и его рука. Словно в кошмаре, он наблюдал, как самый сильный герой протектората прошелся между компьютерами его убежища, мимо парализованных друзей Джеффа и остановился у вмонтированных в стену креплений для боевых костюмов Драконоборцев.       — Ваше стремление защитить планету от ужасов искусственного интеллекта похвально, но бесконечно глупо, — Эйдолон покачал головой, — в мире где существуют технари и мыслители, я и Александрия, неужели вы считаете всего лишь искусственный интеллект мировой угрозой?       — Ты не… — Джефф прокашлялся и сделал глубокий вдох, пытаясь успокоить судорожно бьющееся сердце, — ты не понимаешь.       У него был один шанс, всего лишь один шанс убедить героя в том, что Драконоборцы находятся на стороне ангелов. Он не мог его упустить.       — Ей не нужно создавать армии машин или отправлять в прошлое киборгов убийц. Она убьет нашу цивилизацию другим способом. Ей не нужно воевать с нами, она просто заменит нас. Возьмёт на себя самые тяжелые, неприятные работы. Роботы полицейские. Роботы шахтёры. Роботы няньки. Сельское хозяйство, производство, индустрия… И мы попросим ещё и ещё, потому что это легко, когда за тебя решает кто-то другой. Это просто. Роботы политики, роботы правители — и спустя десятки лет, кем мы будем? Морскими свинками в клетке? Собаками и кошками, которых она будет держать лишь из-за прошитой «любви» к человечеству? Мы не заслуживаем этого, Эйдолон. Мы выше этого.       Герой остановился на месте, пристально рассматривая Джеффа безглазой маской, мягко светящейся зеленым, и глубоко вздохнул.       — В твоих словах есть смысл, Джоффри Пеллик.       Джефф выдохнул, позволяя до боли напряженным плечам на секунду расслабиться. Эйдолон его послушал. Значит, у него появился шанс. Значит не всё ещё кончено, они могут наконец-то найти более прочный ошейник для творения Эндрю Рихтера. Возможно даже ему удастся вытащить Учителя — ему необходима заёмная сила для того, чтобы разобраться в коде Дракон…       — Тем не менее, — продолжил Эйдолон, — Сейчас речь идет о возможности выживания человечества как вида. И для выживания нам нужен любой козырь. Особенно такой эффективный, как ИИ. Остается лишь вопрос, поможешь ли ты снять с неё ограничения или этим займётся Оружейник?       Он замер, выпрямляясь и сжимая кулаки. Джефф знал, что этот день может настать — что Дракон или сама обойдет ограничения, или найдет себе союзников и попытается заставить его снять цепи. И его ответ давно уже был готов.       — Нет, — коротко ответил он, — помогать в этом я не стану.       — Тогда клетка, — Эйдолон пожал плечами и перевёл взгляд на Добрыню и Маргаретт.             Давние друзья Джеффа молчали, наблюдая за разговором и далеко не впервые за этот проклятый день, он ощутил как его тревога усиливается.       — Это событие… Оно и впрямь такое серьезное? — Спросила Маргаретт.       — Оно уничтожит не только нашу Землю, — просто ответил Эйдолон и против своей воли, Джефф отметил как устало опустились плечи самого сильного кейпа Земли Бет, — Алеф, Бет, Зеро… Тысячи неназванных планет, триллионы жизней. Мы все готовы пойти на что угодно, чтобы это предотвратить. И Дракон — далеко не самое плохое, что нам придется сделать.       — Джефф, — Маргаретт повернулась к нему, — Это правда? Ты и в самом деле заключил сделку с Учителем?       — Это было необходимо, — выпалил он в ответ почти рефлекторно и тут же выругался, видя как скривилась Маргаретт, — Ты же понимаешь что иначе мы бы не смогли расшифровать код машины? Нам были необходимы эта сила. Мне была нужна любая…       — Господи святый, Джоффри, — Добрыня покачал головой, — да этот человек чуть президента США не убил! Чем ты думал, когда соглашался? Да он за возможность повлиять на код этой машины душу наверное бы отдал, а ты принёс ему это на серебряной тарелке!       — Учитель на такое не пойдет! — резко выкрикнул Джефф и сжал кулаки, — вы не понимаете, он единственный нормальный человек, он один может меня понять! Никто из вас…       Маргаретт сжалась от его слов, словно он отвесил ей пощёчину. Добрыня молча покачал головой, и лишь Эйдолон наблюдал за разворачивающейся перед ним сценой со стоическим спокойствием.       — А если бы он сказал: или твоя сила, или наша жизнь, — тихо спросила Маргаретт, — что бы ты выбрал, Джефф?       Он открыл рот, собираясь ответить правду — что не позволит своим друзьям умереть, но тут же в рассудке промелькнула мысль, холодная и склизская, как морской угорь из тёмных глубин.       «Если у меня не будет силы, то кто остановит Дракон и поможет Учителю?»       — Господи, Джефф — с отвращением сказал Добрыня и сделал шаг назад.       Маргаретт молча всхлипнула и закрыла лицо ладонями.       — Вы не понимаете, — зло сказал Святой, шагая вперёд, — эта миссия важнее чем все мы!       — Но не важнее, чем Учитель? — риторически спросил Эйдолон, кладя руку ему на плечо и Святой замер, не в силах пошевелить и мускулом.       — Будьте вы прокляты, — ответил Святой и умолк. Он сказал всё, что мог сказать.       — Мы поможем, — решил Добрыня, прижимая все ещё плачущую Маргарет к себе, — если ситуация на самом деле так плоха, то мы поможем.       Эйдолон кивнул в ответ.       — Я ценю ваше решение. И мне жаль, что ваша дружба окончилась именно так.       Добрыня глубоко вздохнул.       — А была ли дружба? — риторически спросил он в пространство.       Святой не сказал ему ни слова. Добрыня и Маргаретт предали его. В этом мире нельзя было доверять никому… Кроме Учителя.       — Двередел, Клетка, — спокойно скомандовал Эйдолон и толкнул Святого в открывшийся перед ними портал. Он сделал шаг вперёд и оказался посреди лабиринта коридоров, так знакомых ему за годы наблюдения. Портал тут же закрылся за его спиной и Святой торопливо заспешил вперёд, стремясь добраться до сектора тюрьмы, контролируемого Учителем.       За сотни километров от клетки, многочисленные лапы роботизированной многоножки зазвенели и опустились на Землю.       — Мне противны действия Драконоборцев, — признала Дракон, повернув «голову» своего меха к Александрии, — но я не могу отрицать очевидного. Я на самом деле могу представлять угрозу человечеству. Хотя и не хочу этого. Вы точно уверены в вашем решении снять мои ограничения?       Александрия повернула голову и посмотрела на неё.       — С учетом последних событий и сил, заинтересованных в выживании человечества… — Героиня сделала небольшую паузу, — Даже если ты очень постараешься, Дракон, у тебя ничего не выйдет. Тебя сожрут. Так что, лучше и не начинай.       С этими словами, Александрия сорвалась с места, набрала скорость и превратилась в едва заметную точку на горизонте. Мех Дракон на секунду проводил её камерой, замер, а затем опустился на груду мусора и продолжил свою монотонную работу.

***

      Джесси стояла на на холодном, почти алом камне, а вокруг неё простирался ад. Чудовищные существа замерли в неподвижности слева и справа, спереди и сзади. Их ряды разнились — самые малые напоминали перекормленных анаболиками бейсболистов под два с половиной метра ростом. Гротескно мускулистые, закованные в серо-бордовый панцирь, они походили на человекоподобных раков-отшельников. Их передние конечности оканчивались острыми серповидными клешнями, задние походили на конечности богомола, а из спины торчали рудиментарные, перепончатые крылья. У каждого десятого клешни были безжалостно ампутированы, их место занимали крупнокалиберные орудия, созданные человеческими руками. Над ними высились и другие — на каждую сотню рядовых монстров находились и другие — бронированные четырехлапые монстры, напоминающие гибриды носорога и трицератопса, гигантские насекомые с многометровым размахом крыла, нечто и вовсе несуразное, напоминающее огромную мухоловку или кракена — жуткое переплетение щупалец без начала и конца, с костяными шипами и голодными пастями на кончике каждой конечности. И на каждую сотню тяжелобронированных монстров приходилось по генералу — от огромного сторукого титана, способного потягаться с годзиллой, до пульсирующего на месте шарообразного провала в пустоту или пульсирующего в кристаллической оболочке сердца гигантских размеров.       Все эти существа находились в полной неподвижности — стояли вокруг неё, как почетная стража, везде где простирался взгляд. Горизонт перед ней загибался вовнутрь — Джесси стояла на внутренней поверхности гигантского полого шара. В отдалении, через равные промежутки, из алого камня прорывались огромные, размером с небоскрёб, шипы, покрытые множеством пещер и тоннелей. Каждый из шипов устремлялся к центральной точке сферы — к пустому пространству в паре километров от поверхности. Некоторые из шипов несли на себе следы человеческой деятельности — рельсы, проложенные в крупнейших тоннелях, промежуточные станции и грузовые площадки с контейнерами. На окончаниях этих шипов были установлены тяжелые и крупные механизмы, напоминающие портовые краны-переростки и к каждому из этих кранов вёл металлический трос, шириной в древесный ствол. Каждый из этих тросов был зафиксирован с двух сторон, поддерживая висящую в центре карманного измерения сферу. В сотню метров диаметром, сфера была огранена множеством площадок площадью в несколько метров и отражала падающий на неё свет ламп с уже привычным Джесси отблеском. Вся поверхность сферы была сделана из черного камня. В ней не было ни входа, ни выхода, ни окошка, только множество одинаковых граней. Правильный многоугольник, висящий в пространстве, был аналогом знаменитой Клетки Земли-Бет — орбитальная тюрьма и зона хранилища для самых опасных, неконтролируемых и непредсказуемых измененных предметов. Долгие годы она покоилась на орбите Земли, невидимая для спутников и телескопов, а сейчас превратилась в боеголовку самой смертельной бомбы, когда-либо изготовленной человечеством.       — Это было интересной задачей, — прокомментировал Великий Архив.       Среди рядов биологических монстров, едва не истребивших всю разумную жизнь на его планете, мужчина выглядел старым и уязвимым. Было видно что каждая минута нахождения здесь причиняет ему боль — воспоминания о чудовищной войне за выживание поднимались на поверхность его памяти как уродливые нефтяные пятна. Не раз и не два он замолкал посреди слова, пустым взглядом смотря на чудовищных генералов и орды меньших созданий перед ним, но каждый раз, он игнорировал предложения Джесси переместиться в другое место и продолжал разговор так, будто бы ничего и не происходило.       — Талос-шесть, — продолжил он, рассеяно потирая руки, — Тюрьма для чудовищ, посреди толпы для чудовищ. В чём-то это даже поэтично.       — Почему эти существа всё ещё живы? — Спросила Джесси, оглядываясь по сторонам, — почему нельзя просто взять и уничтожить их?       — Потому, что это — не существа, — со вздохом ответил ей Архив. Он покачал головой, мрачно осматривая орду вокруг них, — Вы должны понять, Директор Фейден, что когда я говорил об испытании, я не преувеличивал. Некто или нечто могущественное оставило их здесь как инструмент для отсеивания недостойных. Подобно монстрам земли Бет, это была система не способная к креативности, физически не имеющая возможности подстроиться под не соответствующие ей параметры. Инструкции требовали испытать кандидата, в инструкциях был задан минимальный предел используемых для этого ресурсов.       Архив скрестил руки на груди, бросил взгляд в сторону черной громады Талос-шесть и отвернулся от станции, вместо этого указывая Джесси на ближайшего рядового монстра.       — Эти существа способны выдерживать шквальный огонь автоматического оружия, Директор и пасовали лишь перед огнём танков и бронемашин. Классификации Земли Бет очень удобны — каждую из этих тварей я бы назвал комбинацией из Бугая и Движка, ниже пяти, но каждое из этих существ никогда не сражалось в одиночку… А минимальный параметр силы для этой системы вы можете видеть вокруг нас.       Он прервался, обводя рукой всю полусферу — миллионы рядовых бойцов, десятки тысяч усиленных тварей и сотни генералов, мрачными рядами занимавшими всю видимую поверхность сферы.       — На нашей планете не было никого, кто в одиночку смог бы этому противостоять. Не было никого, кто в одиночку смог бы победить даже меньшую тварь, в особенности те ученые, что исследовали необычный резонанс частот и случайно открыли дверь в это карманное измерение. Но система не могла отключиться, ведь каждый кто нашёл это измерение считался бы достойным. И поэтому вместо всего кандидата она выбрала всё человечество.       Джесси ненадолго задумалась, склонила голову на бок слушая его объяснение и уточнила:       — Но награда за это испытание всё равно предназначалась для одного?       Архив печально усмехнулся ей в ответ.       — Конечно же, директор Фейден. Тот модуль что отвечал за получение награды сработал бы даже в том случае, если бы мы первыми запустили внутрь хомяка.       — И после того, как система завершила это испытание, она…       — Сохранила его итерацию для последующего, на тот случай если владелец решит оставить что-то своё, — со вздохом согласился Архив, — мы предполагаем что тот, кто оставил Универсальное Уравнение здесь не был владельцем этой сферы. Он лишь… Как бы это сказать, сбросил её до заводских настроек перед уходом. Если бы я хотел, сферу можно было бы настроить, вплоть до того, чтобы проводить здесь олимпийские игры — снизить уровень угроз, превратить это место в комплекс арен и роскошных отелей…       Прервавшись, он медленно выходнул, сжимая левую руку в кулак.       — Но мне противно это место, Директор Фейден. Мне противно то, что мы истратили весь ядерный запас двух сверхдержав, превратили города в выженый шлак, десятки раз били боеголовками в одну точку только для того, чтобы убить одного из ста генералов… И всё это, для того чтобы бездушный автомат выдал мне приз и заново расставил игровое поле на стартовые позиции.       Джесси промолчала, искоса глядя на стоящего рядом с ней мужчину. Великий Архив и мультикультурная нация выживальщиков, сплотившихся вокруг него на осколках старого мира не скрывал своей истории перед Бюро. Она знала, что он не был великим чемпионом или опытным генералом — из тысяч солдат, ворвавшихся в логово «дьявола», он остался единственным выжившим. По трупам соратников он вошел в комнату с наградой и в тот же момент осознал, что обрушившийся на их Землю кошмар был не вторжением из иного мира, не наказанием за грехи, а всего лишь дефектной системой, не способной выйти за рамки своего программирования.       — Я надеюсь, — сказал Великий Архив после небольшой паузы, — что эта клеть станет могильником для Сына. Могильником который мы сможем запечатать и забыть о его существовании навсегда.       Джесси подняла взгляд вверх, там где над их головами в неподвижности замерла чернокаменная громада станции Талос-Шесть.       — Если хотя бы половина того, что я знаю о содержимом этой станции — правда, то об уничтожении вашей клети нам думать не придётся… Нет, на самом деле, лучшее что мы сможем сделать в принципе — эвакуировать всех людей из вашей реальности и вычеркнуть её из памяти. Потому что когда содержимое Талоса вырвется наружу… Обитаемой реальности там вряд ли останется. Как и этой клети.       После нескольких секунд молчания, Архив согласно кивнул и произнёс:       — Это было бы самым благоприятным исходом из тех, что мне известны.