Свет полярной звезды

LC-102-EB — Клетка.       Бауманский центр заключения паралюдей, (далее Клетка) представляет собой уникальный комплекс сооружений, созданных при помощи параутилитарных технологий. Основное и единственное предназначение Клетки — содержание опасных преступников земли Бет, личностей с неконтролируемыми и разрушительными пара-способностями, различных девиантов, обладающих паранормальными способностями. Механизмы сдерживания Клетки изучены недостаточно, общеизвестно что сам комплекс практически полностью контролируется сущностью, публично известной как Дракон (см. лог AI-212-EB). Заключенные в клетке паралюди проживают в закрытом обществе, доступ в которое осуществляется только в одном направлении. Возможны лишь передачи жизненно необходимых компонентов — питьевая вода, предметы гигиены, еда и пр., а так же доставка новых заключенных. Коммуникация со внешним миром не поддерживается, передачи от родственников или друзей невозможны, связь с внешним миром осуществляется через систему динамиков, установленных в жилых помещениях Клетки. Случаев побега паралюдей из Клетки на текущий момент не зафиксировано.       С практической точки зрения, комплекс является уникальным ответом на постоянно возрастающее количество параутилитантов земли Бет. Само существование Клети является мощным стимулом лимитировать насилие, не переступая правило «трёх страйков» — третье серьёзное преступление, совершенное с помощью парасил, карается посмертным заключением в Клетке. Однако, опора на правовую систему Соединённых Штатов и союзных Протекторату стран поднимает вопросы о беспристрастности судебного процесса (В приложении 3 включены судебные протоколы допроса и заключения Пейдж Маккаби, инкогнито «Канарейка», направленной в Клетку вне закона о трех страйков).       Сравнения Клетки с международной зоной хранения «Талос-шесть» справедливы лишь в ряде параметров. Талос не предназначается для заключения сущностей, сохранивших в себе даже малую часть человеческой ментальности, представляет собой уникальную систему хранения деструктивных и опасных для человеческой цивилизации артефактов и явлений. Представляя собой модульный бокс для хранения, Талос-шесть не требует систем поддержания жизнеобеспечения, систем противодействия побегу или внешней защиты. Сущности, содержащиеся внутри не обладают интеллектом, необходимым для того, чтобы осознать такие концепты как «свобода», «заключение» или «клетка». Индивиды, пытающиеся приблизиться к комплексу с целью использовать содержащиеся в нём силы в своих целях ими же и уничтожаются. Талос не представляет собой тюрьму, он лишь самое высокотехнологичное кладбище токсичных отходов в известной нам вселенной. Эмили Поуп, «Протоколы исследования земли Бет». ***       Человечество, считал Маркиз, было вещью в себе. Подобно паззлу, каждый элемент которого был копией конечного результата, люди повторяли самих себя, копируя и масштабируя отношения малых коллективов на компании, сообщества и страны. Интриги, борьба за власть, ограниченное законами и инстинктом выживания насилие — все эти элементы тянулись за людьми шлейфом за всю их историю. Заключенные в клетке не избежали этой судьбы — наоборот, любой социолог многое отдал бы за то, чтобы проследить за тем, как строятся отношения десятков опаснейших заключенных, запертых внутри полого шара. Как и человечество, запертое на Земле, обитатели Земли-К поделились на страны, миниатюрные государства со своими законами, границами и даже блоками. Словно Варшавский договор и НАТО, их известный мир был разделён Берлинской стеной мужской и женской половины. Каждая половина, в свою очередь, делилась на блоки — настоящие страны в своём микрокосме. Тираны, диктаторы и в одном из редких случаев даже всенародно избранный президент. Лидеры блоков называли себя по разному, словно портовая шлюха, каждый день выбирающая новый наряд, но реальности это не меняло — власть Земли-К основывалась на праве силы, на неумолимой угрозе насилия и физического устранения оппонента.       Опять же, прямо как на большой земле.       Иногда Маркиза печалили эти мысли — всё же, он относил себя не к безмозглым быкам, а к интеллектуалам преступного мира. Ему были близки и приятны книжные злодеи Яна Флеминга — всё ещё чудовища, но никогда не снимающие дорогой костюм и творящие зверства, не поднимаясь с роскошного рабочего кресла. Одного из его подчинённых, глупого мальчишку с амбициями короля, но умом придворного шута он даже один раз пощадил — и всё из-за того, что тот как-то сравнил его с Мориарти. Мальчишка умер спустя две недели, попытавшись зажать в уголке одну из женщин Люстрации, но в этом Маркиз был уже бессилен — собственная глупость всегда была худшим палачом человечества. По крайней мере Люстрация откупилась перед блоком W двумя пачками сигарет. Честно говоря, Маркиз уже задумывался о том, чтобы прикончить мальчишку сам и решение его проблемы с двумя пачками сверху стало приятным бонусом.       Он стоял на верхнем ярусе блока, опираясь руками на ограждение. За его спиной в мёртвенно-сером бетоне высилась металлическая дверь, почти полностью покрытая белесой костью. Органические наросты сплетались в причудливый рисунок — цветы, лица людей и близкие только ему символы переплетались в сложном узоре, отмечая вход в его поки. Обломки кости лежали рядом, хрустя под ногами и придавая двери сходство с мрачным зёвом пещеры, в котором обосновался хищник. По бокам высились точно такие же двери, ведущие в небольшие каморки с койкой, умывальником, туалетом и двумя узкими полочками для вещей — ни один заключенный Клетки не мог бахвалиться особыми условиями. Ближние двери — двери его лейтенантов, были украшены в меру их способностей. Одна дверь была опалена яростным пламенем, металл оплыл и забугрился, становясь холстом для неумелого, но старательного художника. Работа Пепла, его правой руки, во всём пытающемуся подражать Маркизу. Маркиз не обманывался — Пепел не копировал его из-за слепого обожания или уважения, скорее пародировал решения Маркиза в надежде когда-нибудь захватить власть самому и учась на примере лучшего. В целом, не самая плохая мотивация. На двери слева был вмотирован простенький экран с камерой, а сама она была плотно захлопнута. Процессор, молчаливый технарь, так ни разу не объяснивший причин своего попадания на Землю-К, как обычно заперся в камере и сидел там, окруженный бетонными стенами и своими изобретениями. Маркиз многое ему позволял и не по доброте души — блок W был единственным обладателем пяти работающих телевизоров и всё это благодаря Процессору. Такие ресурсы как он ценились выше золота и урановых рудников на большой земле.       Впереди, за ограждениями на которые опирался Маркиз, располагалась общая зона тюрьмы. Столовая и комната отдыха, она сочетала в себе столы с прикрученными лавками, небольшую кухоньку, несколько кресел с маленьким книжным шкафом и спортивной зоной с парой тренажеров. Почти всё его маленькое королевство простиралось перед ним, а он возвышался, словно вечно бдящий монарх. То, что заключенным его блока запрещалось подниматься на второй ярус до отбоя лишь подчеркивало эту разницу — лишенные доступа в свои камеры, подданные Маркиза собирались в общей зоне, под пристальным взглядом их властелина. Преступники, убийцы, революционеры или неудачники, Маркиз не делал различий, правя ими железной дланью, награждая отличившихся и карая провинившихся.       Сегодня, внимание заключенных было приковано к телевизорам, подвешенным на стенах общей зоны. Обычно каждый из них крутил свой канал, но в этот раз, почти единогласным решением был выбран канал новостей. Публика бурлила — в последний раз, Маркиз сталкивался с таким ажиотажем несколько лет назад, когда власти официально подтвердили контакт с землёй Алеф. Преступники, вырванные из привычного им большого мира всё ещё тянулись к нему через стены Клетки и с жадностью хватали те крохи информации, что давали им CNN или Fox-News, с жаром обсуждая события, споря, ссорясь и формируя небольшие политические блоки. Маркиз позволял им, зная что ни один политический блок не устоит перед грубой физической мощью его способностей.       Симпатичная ведущая извергала из себя водопад слов, стремясь попасть в ограниченное эфирное время. Концепции и идеи вываливались из неё мутным потоком, в котором, возможно, скрывались бесценные золотые самородки. Слова привлекали его внимание — Федеральное Бюро Контроля, Седьмой отдел ФСБ, ССША — таинственные организации из других миров, пришедшие земле Бет на помощь.       Маркиз был циником, циником чьи убеждения раз за разом подтверждались жестокой реальностью. Он не был глупцом, и знал что такие концепции как милосердие или сочувствие не были чем-то чужеродным для человека и сопровождали людей с самых зачатков цивилизации. Но знал он и то, что эти концепции никогда не двигали огромные общности людей — за каждым показным святошей стояла борьба за власть и ресурсы, схема по отмыву пожертвований или вовсе что-то омерзительное даже для одного из опаснейших криминальных лидеров Броктон-Бей. И исходя из этих мыслей, его слегка тревожили действия пришельцев — был ли это простой инстинкт самосохранения, желание разделаться с Губителями прежде чем они доберутся и до других миров, или что-то более прагматичное и жестокое. Эти мысли не принадлежали лишь ему — дискуссия внизу ширилась и росла, выдвигались самые необыкновенные предположения, точки зрения свирепо отстаивались, лишь изредка перемежаясь комментариями о заднице Директора Бюро или гаданиями о том, кто победит в схватке — она или Александрия. Тот же комментатор, что поднял вопрос задниц, предложил, что выяснять это необходимо лишь в яме с грязью, и Маркиз устало покачал головой. Убийцы, маньяки и закоренелые преступники — но в каждом из них, всё ещё дремал скабрезный подросток, впервые дорвавшийся до запретной темы.       Без шума, без вспышки или удара, слева от него возник разрыв в пространстве. Словно дверной проём без двери, прямоугольник искаженного воздуха стоял неподвижно, открывая доступ в полутёмный коридор, ведущий куда-то вдаль. С вспышкой привычной боли, тело Маркиза заковало в белоснежный доспех, а гомон внизу словно обрубили невидимым лезвием — кем бы ни были его подопечные раньше, в первую очередь они были бойцами. — Маркиз? — Пепел вскочил на второй ярус с места, помогая себе реактивной струёй пламени. Его почерневшие руки дымились, кожу почти нельзя было разглядеть под языками пламени, лижущими конечность. Спустя несколько секунд, костяной доспех вокруг Маркиза опал с шелестом и краткой вспышкой агонии. Обломки кости загремели под ногами, присоединяясь к множеству других. Несколько секунд он вглядывался в черноту коридора перед ним, а затем коротко наклонил голову. — Выглядит как приглашение, Пепел, — отметил он с хладнокровием, которое не ощущал сам.       Из Клетки нельзя было сбежать. Конечно, постоянно рождались и циркулировали слухи о счастливчиках, провернувших такой трюк, но реальность была безжалостна. Учитель мог сколько угодно бахвалиться о своих «каналах» связи с большой Землёй — сам он оставался в Клетке, окруженный толпой своих добровольных рабов. Останки «беглецов» рано или поздно всплывали — трупы, застрявшие в стенах или забившиеся в укромные места, растворённые в кислоте, съеденные или опалённые пламенем… Даже в таких случаях, от неудачников оставались небольшие следы, развеивающие очередной слух о вырвавшемся на свободу счастливчике. В этом же случае очаровательная нимфа свободы манила его стенами полутёмного коридора. И как ни желал Маркиз проявить осторожность и не рисковать, где-то на большой Земле его ждала единственная дочь.       Пепел покосился на своего командира и молча кивнул. Он не был глуп, Пепел, и в его голове наверняка сновали похожие мысли. Выдохнув, Маркиз вскинул голову и сделал шаг вперёд, а затем ещё и ещё — до тех пор, пока прямоугольник портала не поглотил его с головой.       Первое что он заметил — в коридоре не было никаких запахов. Даже несмотря на регулярную уборку, Клетка пахла жизнью — обедом из кухни, потом, запахом людей и бытовой химии. Здесь же он не чувствовал даже стерильности больницы — словно его нос просто отказался работать и лишь втягивал воздух. Портал за их спинами потух, открывая тупик — коридор позади упирался в глухую стену, оставляя лишь один путь — вперёд.              Слабо потрескивали люминесцентные лампы, заливая помещение неровным синим светом, в лучах которого Пепел выглядел как начинающий гнить покойник. С ноткой неудовольствия, Маркиз отметил про себя что скорее всего выглядит не лучше.       Переглянувшись, они двинулись вперёд. С каждым шагом, впереди всё отчетливее звучали голоса и минутой спустя, Маркиз вошёл в открытое помещение с круглыми стенами. Больше всего оно напоминало некую пародию на дискуссионный зал — у стен располагались стойки с микрофонами. Они шли полукругом и большая часть стоек ничем не отличалась. К каждой выходил свой коридор, аналогичный тому, через который прошли они. Лишь три, напротив Маркиза, привлекали взгляд. На стенах позади стоек располагалось единственное украшение этого ярко освещенного зала — флаги. По флагу на каждую стойку, по символу на каждой стойке. Справа от Маркиза на стене растянулся триколор — белый, синий и красный. Он нахмурился, пытаясь понять к какой стране относится этот флаг, но вспомнил лишь Словакию. На стойке перед флагом было изображено пылающее солнце и в его голове щелкнуло — буквально парой минут назад, он видел такое же солнце в новостях, символом агентства паралюдей из России Земли-Зеро. Что и говорить, цветастый триколор заметно отличался от чёрного флага и белой звезды Российского Директората земли Бет. За стойкой стоял, облокотившись на неё, высокий мужчина лет тридцати-тридцати пяти, с резкими чертами лица, хмурыми бровями и взглядом раздраженного волкодава, посаженного на цепь в окружении волчьей стаи.       Центр занимала знакомая Маркизу эмблема Протектората и американский флаг. Александрия взглянула на него холодно, но он всё равно вежливо кивнул — как никак, не подобает показывать даме неуважение. По крайней мере до тех пор, пока они не сражаются не на жизнь, а на смерть. Зеленым призраком, за спиной Александрии стоял Эйдолон. Его маска изредка поворачиваясь, пригвождая взглядом то одного, то другого преступника. Справа от Александрии американский флаг дублировался, но эмблема на стойке была другая — мрачный орёл сжимал меч и ключ в лапах, а над его головой, проливала черный свет перевёрнутая пирамида. Федеральное Бюро Контроля, с директором Фейден во главе. За директором и чуть в стороне стояла высокая и темнокожая женщина, с винтовкой за спиной. С неутихающим подозрением, она буравила собравшихся в зале паралюдей пристальным взглядом из-под тяжелых бровей, напоминая повадками свирепого бульдога. Короткий ежик седых волос лишь усиливал впечатление, походя на вставшую дыбом шерсть.       Кивнув самому себе, Маркиз сделал шаг вперёд и занял место на подиуме, Пепел остановился за его плечом. На этой необычной встрече присутствовали почти все лидеры клетки — как мужской, так и женской половины. Кислотный Душ, Гальванат, Лабораторная Крыса и Судья — лидеры мужской части тюрьмы. Люстрация, Чёрная Кадза, Зелёная Госпожа, Теория Струн, Журавль и Инженю. Отсутствовал лишь Учитель. Возможно, он остался в Клетке, движимый осторожностью и своими амбициями о самостоятельном побеге. Возможно его присутствие сочли нежелательным и вовсе не прислали ему приглашение на встречу. Вместо него, одну стоек занимал Лунг. Их взгляды встретились и Маркиз приветственно кивнул своему товарищу по чаепитиям. Лунг брезгливо скривился, показывая что не заинтересован во временном альянсе, пока не услышит сути предложения. Маркиз пожал плечами — каждому своё и отвернулся, изучая собравшихся. К его небольшому удивлению, встреча до сих пор не скатилась в насилие. Возможно, причиной этого было присутствие Эйдолона и Королевы Фей. Возможно, страх столкнуться с неизвестными оппонентами и потерять выгоду. В любом случае, подобное перемирие не могло продлиться долго и рано или поздно, оно разломится и пойдёт ко дну как картонный кораблик, брошеный в бурные морские волны. И за несколько секунд до того, как напряжение достигло пика, Директор Фейден заговорила. — Не обманывайтесь, — Начала женщина, оглядывая собравшихся перед ней посетителей клетки, — Мы не ведём с вами переговоры на равных. На мой взгляд мы вообще не должны вести с вами переговоры, но Протекторат настоял что вы можете быть полезны. Я не рекомендую развеивать это утверждение.       Она сделала паузу, поджала губы, оглядывая их с недоверием и заметной долей презрения и коротко кивнула головой, уступая подиум Александрии. — В ближайшие три месяца нам предстоит столкнуться с угрозой в разы страшнее губителей. Слушать речь Александрии всегда было редким удовольствием. Даже несмотря на серьёзность угрозы — или попытки запугать, Маркиз довольно прищурился, чувствуя внутреннюю убежденность и силу за каждым словом героини. В этом плане Александрия всегда привлекала его — как и любая сильная женщина, она обладала магнетизмом, заглушившим даже растущий гнев и раздражение собранных здесь заключенных. Нет, они всё ещё готовы были броситься вперёд, растерзать уступающих им числом героев и начать искать выход из комплекса, но речь Александрии отсрочила вспышку насилия ещё на несколько секунд. — Не обманывайтесь, — повторила Александрия слова Директора Фейден и в её устах они звучали убедительнее, — это не попытка запугать или принудить вас. Все человечество столкнется с угрозой, уничтожить которую мы сможем лишь в отчаянном сражении. Вы не сможете подкупить её, у вас не получится убежать или спрятаться. Право на жизнь человечество отстоит лишь в борьбе. И здесь я решила дать шанс вам — заключенным Бауманнского центра Паралюдей. Шанс искупить свои преступления и… Шанс на перевод в более приемлемые условия содержания. — Условия содержания? — резко спросила Люструм, подавшись вперёд. Без всякого сомнения, пламенная революционерка-феминистка думала лишь о том, как бы сбежать и продолжить свою кампанию по оскоплению мужчин и промыванию женщин. Маркиз тщательно скрыл свою гримасу и перевёл взгляд на подиум левее. Королева Фей, самый страшный кейп известного мира, стояла за своей стойкой как кукла, неестественно выпрямившись и смотря на маску Эйдолона, лишь изредка переводя взгляд влево и вправо, на паралюдей из иных миров. — Каждый из вас считает, что у него есть шанс перебить нас и сбежать отсюда, — ответила Александрия и Маркиз довольно кивнул — отрадно, что их воспринимают всерьёз. — Это будет провальной попыткой, — продолжила героиня, — Протекторат долго готовился к предстоящей конфронтации. Мы не находимся на земле Бет. В этой вселенной, Земля не пережила столкновения с другим планетарным телом миллионы лет назад. Вы стоите внутри астероида, парящего в пустоте. Вы задохнётесь, умрёте от голода и жажды, и даже если вам повезёт, вы всего лишь променяете одну Клетку на другую. Кейпу управляющему порталом даны строгие указания — он не откроет путь домой даже если вы заставите кого-либо из нас умолять об этом. Здесь вы обречены, а мы держим ключи к вашей свободе. Лунг тяжело выдохнул и рокочуще рассмеялся. Его фигура, медленно и почти незаметно набирающая рост и вес сдулась, возвращая его в человеческое тело, а едва заметный жар, шедший от его тела угас. — По крайней мере вы воспринимаете меня всерьёз, — пророкотал он и Маркиз скрыл улыбку от того, что Лунг повторил его мысли, даже не подозревая об этом. — Если вы будете сражаться вместе с нами, то можете погибнуть, — продолжила героиня после небольшой паузы, — я могу погибнуть. Все стоящие вокруг могут погибнуть. Но в случае победы, каждому из вас будет предоставлена своя планета Земля. Без цивилизации, без людей, но целая планета и свой город на ней, построенный по вашим спецификациям. Мы во многом будем готовы пойти на встречу — забирайте своих последователей из клетки, связывайтесь со своими родственниками и друзьями на воле, стройте свои королевства. Аппаратура для искусственного оплодотворения?.. Александрия кивнула подбородком в сторону Люстрации и та прищурилась, оценивая выгодное предложение. — …город-арена, где бойцы сражаются во славу императора? Лаборатория с лучшими материалами? Тропики, арктика или плавучий город? Всё это будет вашим. Если вы прольёте кровь вместе с нами. — Если всё так серьёзно, то я выступаю, — Судья грохнул бронированной рукавицей доспеха по стойке. Маркиз легонько усмехнулся — с ним никогда не было сомнений. Вигилант, переступивший черту между возмездием и кровавой баней, Судья тем не менее считал себя героем и благородным чемпионом человечества. Обещание Рагнарека вскипятило ему кровь и зацепило самым острым рыболовным крючком из всех возможных. И его последователи — такие же вигиланты, мстители и сумасшедшие с радостью последуют за любимым вождём в самое пекло, всё ради того, чтобы потешить свои комплексы спасителя. Остальные, как и сам Маркиз, вели себя куда осторожнее. Некоторое время среди заключенных клетки шёл острый, невербальный диалог и в конце концов, тишину нарушил Лабораторная Крыса. Низкорослый мужчина с искаженной сколиозом фигурой и непримечательным лицом поднялся в иерархии блока благодаря своим эликсирам, превращающим людей во всесильных чудовищ, полностью послушных воле создателя. Он не был глупцом и правил с осторожностью и опаской. Вот и в этот раз, после молчаливого диалога с Теорией Струн, он прокашлялся, протёр очки полой своего лабораторного халата и спросил: — Что мешает нам просто отказаться? Отсидеться в Клетке. Многие из нас не столь… — Он сделал паузу, покосившись на нахмурившегося Судью, — столь готовы протянуть обществу руку помощи, — осторожно закончил он и нервно одёрнул полу халата. Маркиз знал что большая часть его нервозности — игра на публику, Лабораторная Крыса постоянно держал при себе автоинъектор с одной из его формул и в мгновение ока мог превратиться в отвратительное чудовище огромной силы. — Вы умрёте, — коротко ответила Александрия, — это не угроза. Катаклизм заденет и Клетку. Вас просто раздавит, как кроликов в норе. С нами у вас будет шанс сопротивляться. — Это, — Лабораторная Крыса облизал губы, — очень громкие заявления. — Мы можем их подтвердить, — Эйдолон оттолкнулся от стены и сделал шаг вперёд, сравнявшись с Александрией, — статистика, заявления пророков, более… Чувствительные исследования. Всё это и больше, если вы согласитесь. Но пока что, задумайтесь — большую часть из вас в Клетку отправили мы. Думаете мы рады разрушать плоды своего же труда? — Первосвященник говорит правду, — паузу в помещении заполонил голос Королевы Фей. На удивление юный и звонкий, он тем не менее отдавал потусторонним эхо, пульсируя под полутёмным потолком и отражаясь от стен, словно птица, бьющаяся о стены Клети. Тихие переговоры и перешептывания затихли и внимание всех обратилось к Королеве Фей. Одетая в переделанный из тюремной формы саван, в окружении двух призрачных теней, юная светловолосая девушка приковывала к себе внимание с грацией прирожденной королевы, а её внеземной облик превращал окружение Королевы Фей в фентезийные декорации. И к удивлению Маркиза, русский за стойкой внезапно сдвинулся, фокусируя своё внимание на выступившей вперёд девушке с отрешенной холодностью снайпера. — Неведомы мне причины того, почему Первосвященник окружил себя плебсом и рядит их в уборы актёров. Но что это?       Она по птичьи склонила голову на бок и две тени за её спиной исчезли, сменяясь тенями других людей. Одну из них Маркиз узнал — пророчица с талантами мастера, Ведунья прибыла в Клетку пять лет назад и продержалась совсем недолго — неделю или две, прежде чем навечно присоединиться к свите Королевы Фей. — Ужели Первосвященник прозрел и принял свою роль? Отрадно видеть это, пусть суть его игры мне всё ещё неведома.       Королева Фей улыбнулась краешком рта, склоняя голову и делая реверанс. Тени за спиной девушки повторили жест госпожи. — Но так даже лучше, мы будем гадать о правилах игры на лету. Я ручаюсь за слова Первосвященника. Грядет великая битва в которой возвысятся лишь тени достойных, а все прочие будут погружены в вечный сон и никогда уже не станут собой.       Лунг раздраженно нахмурился. Инженю бросила быстрый взгляд в сторону директора Фейден и застенчиво улыбнулась ей. Директор холодно уставилась в ответ — наполовину бездушная стерва, наполовину убийца, смотрящая на цель через мушку. Улыбка Инженю угасла и девушка отвернулась. Маркиз задумчиво хмыкнул — шарм Инженю работал даже на него, сдерживаясь лишь инстинктами самосохранения и холодным рассудком.       Тем временем, атмосфера в зале изменилась, тревожные шепотки и шорох заполнили помещение. Каждый из собравшихся лидеров Клетки был хладнокровным убийцей, готовым шагать по головам ради достижения своих целей. Но предсказание Рагнарёка, последнего дня и битвы всех битв из уст сильнейшей из них подкосили уверенность собравшихся, заставив их искать варианты выжить и выйти сухим из воды. Маркиз, тем временем, решился. С одной чаши весов — смерть зверя, запертого в клетке, неспособного даже увернуться от топора палача. С другой — возможность получить в своё распоряжение целый мир, с открытым небом, водой, чистым воздухом, запахом моря и живыми деревьями. Кроме того, если готовилась битва, то особое место в ней уделялось целителям, а это значит, что он сможет хотя бы увидеть свою единственную дочь, а может даже и переговорить с ней. Но прежде чем он смог озвучить своё согласие, заговорил русский Земли-Зеро. — Я надеюсь, никакой связи с Зимним Двором здесь нет? — холодно уточнил он, подбородком указывая на Королеву Фей.       Александрия сделала паузу, явно переваривая столь необычный вопрос. Королева Фей, казалось, не заметила разговора, всецело уйдя в незримую зрительную дуэль с Эйдолоном. — Насколько я знаю, — осторожно ответила героиня, — на Земле-Бет не существует и никогда не существовало Неблагого Двора в том понимании, которое вкладывает в него кельтская мифология.       Маркиз поморщился. Подобный faux pass в присутствии Королевы Фей чаще всего вёл к мучительной смерти и пополнению её свиты. К счастью для русского, его слова не были услышаны, а может и вовсе проигнорированы. По какой-то неведомой Маркизу причине, Королева Фей явно считала и его, и Фейден обычными смертными, а не паралюдьми. Самая опасная заключенная клетки редко ошибалась, но в этот раз, Маркиз нутром чуял какой-то подвох. — Не говори мне что у нас есть ещё и Зимний Двор настоящих фейри, — раздраженно буркнула Директор Фейден. Королева Фей медленно развернулась к ней и Маркиз покачал головой — предупреждать было уже поздно. Он лишь надеялся что кровавая расправа не лишит его шанса увидеть дочь, ведь он почти согласился на предложение. — Ну как, — ответил ей русский издевательским тоном, — больше нет. — М? — Маркиз был уверен что Фейден заметила ледяное внимание Королевы Фей, но полностью проигнорировала его, повернувшись к своему иномирному коллеге.                    Заключенные Клетки рядом сдвигались в стороны. Они, как и Маркиз, заметили подчеркнутую самоуверенность директора, но не могли определить, рождена ли она бахвальством или уверенностью в себе. Чернокожая женщина позади Фейден цыкнула зубом и фыркнула. — Эти краснопузые психопаты умудрились развести Зимний Двор на королевскую дуэль. Собрался весь двор, Король, Королева, рыцари, всем было интересно посмотреть как накачанному соларитом зазнайке пустят кровь на снег. То что местом дуэли выбрали полигон Novaya Zemlya, никого не смутило, но ушастенькие и в лучшие времена отстают от моды лет на триста. Это полигон для ядерных испытаний, Фейден. Там всю холодную войну бомбы взрывали. — Так что..., — Фейдер сделала паузу. Русский коротко расхохотался, поворачиваясь полуоборотам и демонстрируя Королеве Фей свою спину. Маркиз выдохнул, кладя руку на плечо Пеплу, отступая на шаг назад и увлекая помощника за собой. Настало время для демонстрации — и сейчас решится, кто покажет свою настоящую силу — пришельцы Земли-Зеро или одна из сильнейших паралюдей мира. — Ну и yobnuli my ih nahui, Фейден. Три тактические ядерные боеголовки, десять Хиросим на площади в километр! Там всё нахер в стекло спеклось. — Я устала от твоих игр, Первосвященник, — холодно произнесла Королева Фей и в один миг её силуэт размазался в воздухе и рванулся вперёд. Маркиз поморщился — в чём-то, она была пугающе предсказуема. Скорость и неуязвимость, когда Королева Фей желала продемонстрировать своё неудовольствие, то чаще всего она становилась неостановимым джаггернаутом в теле хрупкой девушки. Хватая свою жертву, она медленно душила её у всех на виду, сжимая неразрушимую ладонь всё сильнее и игнорируя удары, вспышки огня, лазеры, кислоту — способности её жертв не причиняли ей ни малейшего вреда.       После того, как сильнейшие их атаки не давали результата, свет в их глазах гас, а в свите Королевы Фей появлялся новый дух.       В мертвенной тишине зала раздался хруст запястья и короткое восклицание, полное боли и недоумения. Обманчиво хрупкая ладонь Королевы Фей, оборвавшая больше жизней чем топор палача, почти полностью скрылась под мертвой хваткой мужской руки. Длинные, покрытые крошечными шрамами пальцы с ровными ногтями глубоко впивались в кожу, под которой виднелся неестественный выступ сломанной кости. Королева Фей стояла, замерев посреди шага, не в силах двинуться вперёд, а герои и директор с помощницей смотрели на неё с выражением скучающего интереса. — Так, — директор Фейден перевела взгляд на русского, — только не говорите мне, что вся эта заварушка с глобальным потеплением… — О, всё именно так, — продолжил русский, словно не обращая внимания на замершую от боли девушку в неестественной позе, — мы, конечно, принесли свои извинения за все эти неудачные проблемы с экологией, но никто не стал спорить, что это — лучший вариант. Зимний двор… Вот настолько всех достали. — Маршалл? — уточнила Фейден. Александрия и Эйдолон наблюдали за ними с вежливым любопытством — лишь раз, Эйдолон оглянулся на собравшихся злодеев с видом усталой нянюшки, проверяющей не начали ли её подопечные бузить. — Всё так, — подтвердила подчинённая Фейден, — Директор, мёртвые фейри стоят куда выше чем пара лишних градусов на термометре. — Ну, без проблем, — Фейден пожала плечами, — вернемся к текущим вопросам? — Пожалуйста, — с лёгким смешком ответил Эйдолон, — как бы ни были увлекательны эти истории, перед нами более актуальная проблема. — На чём я, — русский с легкой ноткой театральности сделал паузу и наконец обратил внимание на Королеву Фей. Лишь сейчас, Маркиз заметил, ту деталь, что беспокоила его подсознание с самого начала — у Королевы не было свиты. Её тени растворились в воздухе, словно их и не было никогда, оставляя позади себя ошарашенную девчонку в саване переделанном из тюремной робы и со сломанным запястьем. — Я не животное, одержимое мыслями о насилии, — произнёс русский и продолжил после небольшой паузы, — из всех известных мне способов получения Сил, ваши… Триггеры один из самых жестоких. Это жестокость узаконенная, промышленных масштабов, чудовищная по своей природе и опасная для общества. Сломанные люди получают силы, которые никогда не должны им принадлежать, возвышаются над обществом и порождают новых сломанных людей, рождая закручивающуюся спираль саморазрушения. Трагично.       Он сделал паузу, наклоняя голову и внимательно рассматривая девушку перед ним. — Мне жаль тебя, дитя. Ты столкнулась с тем, что ни один рациональный рассудок не сможет понять в столь юном возрасте и твоё мировоззрение не смогло с этим справиться. Ты не адаптировала паранормальное явление в свою картину мира. Нет, всё куда хуже. Ты была вынуждена расти вокруг этого пролома, этой дыры за картиной, как любит говорить Фейден, словно плющ на дереве, повторяя его форму. Сломанный ребенок сломанного мира. Но чтобы выжить, тебе придётся принять — мир ещё больше, чем тебе казалось ранее. И твои духи, видения, осколки сил что ты видишь и твой драгоценный Воин не основа мироздания, а просто один из элементов. Реальность, это проекция возможностей индивида на окружающий мир. И ты обнаружишь, что наших возможностей вполне достаточно для новой тебе реальности.       Он отшвырнул её ударом тыльной стороны ладони по лицу и кошмар кейпов, палач и могильщик, шлёпнулась на землю, не сводя с него пристального и испуганного взгляда. — Посиди и послушай, — Коротко бросил русский и Королева Фей осталась сидеть на месте, словно верная собака, получившая команду.       Маркиз сглотнул, прокашлялся и сделал вдох. — Я принимаю условия сделки. Но с небольшим условием — мне нужно десять минут разговора с одним человеком… Её зовут Амелия Даллон.