Ты портишь мне настроение

      Широкие брюки цвета топлёного молока на завышенной талии с идеальными стрелками. Коричневая портупея, лиф в складку из плотной ткани и пиджак оверсайз в тон брюкам.       — Маленькая, прошлый наряд тебя ничему не научил? — дьявол подходит сзади, кладет руки на талию, смотрит через отражение пылающим взором.       — Сколько брючных костюмов ты мне купил? — спрашиваю я, стягивая волосы в низкий хвост.       — Три, — коротко отзывается Люцифер.       — Значит Намар подождёт за дверью ещё два, — фыркаю, повернувшись к демону.       — Ты не можешь выбрать другой наряд?       — Может вообще не выходить из комнаты?       — Максимум ванная и гостиная.       — Блять, — со злостью расстегиваю портупею и снимаю штаны, скидываю к ногам пиджак и поспешно освобождаюсь от лифа. Сгребаю костюм в кучу и вручаю в руки Дьяволу:       — Ты купил — ты и носи!       В полупрозрачных кружевных трусиках и лаковых лодочках и ни в чём больше дефилирую к выходу с гордо расправленными плечами, оставляя дьявола в полном замешательстве, выхожу в гостиную.       — Я оденусь у себя! — хлопаю дверью, бегом к дивану, подхватываю серое худи и под крики за дверью: «Уокер, сука, стой» напяливаю балахон и вылетаю из дома.       — Привет, Намар, — не обращая внимания на ошеломлённый взгляд, хватаю демона за предплечье и тащу за собой. — Дьявол в бешенстве, так что бежим, — срываюсь на бег, на который только возможно на шпильках, и, свернув за угол, разливаюсь хохотом.

***

      Залетаю в «свою» комнату, продолжая натягивать худи вниз в попытке прикрыть ягодицы. Моя постель заправлена; Мими нет, скомканное одеяло и подушки на полу говорят о том, что демоница собиралась в спешке.       Достаю из шкафа джинсовые шорты, ныряю в них. Закатываю длинные рукава худи Люцифера и обуваю белые кроссовки.       Судя по тому, что в коридоре я почти никого не встретила, занятия уже начались, и я бегу в холл найти расписание.       Намар оставил меня, как только мы поднялись на небеса. Молодой демон невысокого роста, темные волосы, карие напуганные глаза.       Почетно склоненная голова и стесняющееся: «госпожа Уокер» возвысили мою самооценку к Шепфе, и я на мгновение, долгое мгновение, забыла о том, что я — Непризнанная.       Со счастливой улыбкой я вхожу в холл как раз в тот момент, когда первое занятие окончено, и ученики небесной школы вываливаются из кабинетов.       Ищу глазами шоколадные крылья или рыжую макушку, ну или самую доброжелательную улыбку ангела.       — Привет, Вики, — оборачиваюсь на знакомый голос. — Я думал, твоя голова уже насажена пику в зале Са… — прочистил горло, так и не закончив.       Дагон в компании Ости и двух неразлучных демонов. С хищной улыбкой смотрит на меня, а я инстинктивно делаю шаг назад, приближаясь к стене.       — О чём ты? — выплёвываю и бегаю глазами по холлу в поисках хоть одних знакомых крыльев.       Фантомная боль от последнего урока крылоборства, в принципе от последнего моего урока, яркими болезненными вспышками оседала на коже.       Каждый порез, каждый синяк, каждая ссадина, что нанёс мне демон, словно вновь воспламенялись, унося воспоминания в то утро.       — Забудь, — коротко отзывается демон, делая шаг ко мне.       — Чего тебе? — не отрываю взгляда от хищного прищура, инстинктивно накрываю крыльями плечи.       — Да так, хотел спросить — как дела? — пожимает плечами. — Где Люцифер?       — Дела отлично, где Люцифер — понятия не имею, — делаю шаг в сторону, намереваясь покинуть компанию элиты школы.       — Не так быстро, Непризнанная, — хватает за предплечие и упирает спиной в стену, нависает надо мной.       — Чего тебе ещё? — упираюсь рукой в грудь Дагона в попытке оттолкнуть его от себя.       — Не строй из себя дуру, Вики, — приближается близко-близко к лицу, — ты прекрасно знаешь, где Люцифер, это же с его члена ты слезла и решила посетить школу?       Звонкая пощёчина отворачивает от меня голову Дагона, привлекая внимание всех учеников.       — Сука, — выплевывает демон, сжимает моё горло и на вытянутую руку отрывает от пола, — думаешь тебе сойдёт это с рук?       Пытаюсь хоть что-то сказать, но с моих уст срывается только хрип, и я жадно глотаю воздух, цепляясь ногтями в руку Дагона.       — Тогда на уроке я лишь хотел, чтобы Люцифер наконец признал свои чувства, — шипит мне в лицо, — а ты тут же нажаловалась своему демону-хранителю. Ты ответишь за это, Вики. Своей головой на пике, в главном замке Ада! — сжимает пальцы. Голос его размывается, в глазах стремительно темнеет от нехватки воздуха. — Где теперь твой демон-хранитель, а? Что же он не бежит спасать тебя? Отвечай! — рывком вбивает меня в стену; пронзительная вспышка боли, и я чувствую, как по затылку стекает струйка крови.       — Демон-хранитель? — родной, любимый голос. — Мне нравится.       Дагон отпускает меня, и я падаю на пол, ударяясь коленями.       «Второй раз не умрёшь, но боль будет такая, что ты пожалеешь, что не умерла»       Знаете это состояние, когда ты на грани отключения от реальности, уже полностью отдаешь себя во власть темноте, но она так и не наступает? Тошнит, голову кружит, ты не понимаешь, где ты, что происходит. Тело словно не твоё. А бессознательность никак не приходит.       Теплые пальцы сжимают предплечье и поднимают меня на ноги.       Моргаю, прогоняя серую пелену, и открываю глаза. Люцифер придерживает меня за талию и полностью скрывает под своим крылом, чуть заводя за спину.       — Мы должны держать в тайне, — хриплым полушепотом бормочу, надеясь, что мой дьявол услышит.       Услышал. Сжал пальцами талию, давая понять, что он всё контролирует.       — Прячешь Непризнанную под крылышком, Люций? — голос Дагона с неприкрытой усмешкой и явным презрением.       — Тебя не должно ебать, кого я прячу под своим крылом, — сдерживается, ох, как же он сдерживается.       Всей душой, каждой клеточкой своего тела чувствую, как мой дьявол контролирует свою ярость. Креплёный виски бьёт своей терпкостью. В багровой темноте под крылом Люцифера вспыхивают янтарно-красные вспышки, привлекая моё внимание. Опускаю взгляд и пристально всматриваюсь в кольцо. По черному камню расползаются всполохи пятен цветом виски. Сжимаю в пальцах рубашку Люцифера, завороженно смотрю на кольцо. Это не моё настроение. Это вообще не настроение. Точно саму душу дьявола заточили в камень и надели мне на палец.       — Я бы послушал, как ты это скажешь своему отцу, — отрываю взгляд от камня, прикованная голосом Дагона, пытаюсь выбраться из винных перьев, но Люцифер лишь сильнее прижимает меня к себе.       — Брось, Дагон, — с усмешкой, — я так понимаю, прошлой нашей встречи тебе было мало, и ты решил снова призвать «демона-хранителя»? — скрывая злобу, проговаривает Люцифер, — ты ведь не тупой, должен сам понимать, что я с тобой теперь сделаю, — неприкрытая угроза, гулко бьющееся сердце, и кажется, что кроме этих двоих демонов в холле никого больше нет, но это не так.       Различные энергии гуляют по воздуху тут и там, обходя по кругу, точно боятся приблизиться к крепленой энергии моего дьявола.       — Ты мне сейчас намекаешь.       — Я тебе прямым текстом говорю, что сегодня ты распрощаешься с жизнью.       — Люцифер, не превышаешь ли свои полномочия, защищая эту сучку? — видела бы лицо демона, с полной уверенностью сказала бы, что он растерян.       — А разве я могу превысить полномочия? — смеётся мой дьявол. — С закатом солнца ты ждёшь меня на пустыре в Лимбе! — приказ. Прямой, сука, приказ от самого Дьявола. — И не вынуждай демонстрировать на публике то, что я с тобой сделаю. Не хочу напугать ангелочков.       Люцифер делает шаг, подталкивая меня за собой, не выпуская из-под бордового крыла.       — Только потому что я тронул какую-то Непризнанную? — кричит Дагон в наши спины.       — Только потому что ты тронул мою Непризнанную, — отвечает Люцифер, даже не повернув головы.       Не знаю, что там происходит, не видела всех лиц, находясь в мягком куполе, но Люцифер только что открыто при всех обозначил свои права и дал понимание, что трогать меня — повторить участь Дагона.

***

      — Малышка Ми, — распахивает дверь в нашу с Мими комнату, проталкивая меня внутрь.       Демоница подскакивает с кровати, открывает в изумлении рот.       — У тебя есть время попрощаться со своей любовью до заката, — бросает ей дьявол, усаживая меня на кровать, садится передо мной на корточки, — но сначала лист и ручку, и побыстрее.       Заглядывает в глаза, осматривает шею, нежно проводя пальцами. Ругается себе под нос, и я понимаю, что синяки всё же есть. Поднимается и наклоняет мою голову вниз, касается затылка, и я шиплю от боли.       — Твою мать! — выругался Люцифер, присел обратно на корточки. — Голова кружится? — бережно проводит по щеке, и я мотаю головой в сторону.       — Люцифер, что происходит? — в страхе Мими протягивает ему лист и ручку.       — Помоги собрать ей вещи, — поднимается на ноги и отходит к столу.       — Люцифер, — шепчу я, срываясь в истерику, — это он. Дагон рассказал Сатане.       Два демона замирают, Мими бегает взглядом по нам.       — Уверена? — Люцифер пристально смотрит на меня, намекая, что такие обвинения просто так посылать нельзя.       — Голова на пике в самом центре главного замка Ада, — опускаю взгляд в пол, прижимая ладони к лицу. — Это Сатана сделал с твоей? — замолкаю, но он всё понял. Знаю, что понял.       Люцифер выписывает что-то на бумаге, снимает с пальца кольцо и ставит печать. Клочок бумаги воспламеняется на его пальцах и исчезает, разрезая воздух красным пламенем.       — Маленькая, — убирает мои руки от лица, — Лёля тебя заберёт. Собери вещи.       — Люцифер, он убьет меня, — подскакиваю на ноги, натягиваю ворот худи на лицо в попытке спрятаться.       — Я не позволю, слышишь? — тянет ко мне руку, но я отстраняюсь.       Нельзя. Нам нельзя быть вместе. И если Дагон проболтался о нас Сатане — за каждым нашим шагом следят. Как долго Владыка Ада будет оставаться в стороне? О, Шепфа! Люцифер при всех спрятал меня под крылом, ещё и назвал своей.       — Какого черта происходит? — встревает Мими, — мне кто-нибудь объяснит?       — Убьёт, Люцифер! — не обращая ни на что внимания, в панике восклицаю я. — Ты при всей школе накрыл меня крылом и назвал своей! Он будет в ярости. Ты хоть понимаешь, что теперь будут говорить? — не сдерживаясь, кричу ему в лицо. — Думаешь, слухи до него не дойдут? Люцифер, это прямое заявление, что я не просто очередная твоя прихоть. Ты угрожал ему. При всех! — натягиваю капюшон на голову, метаюсь взглядом по комнате в поисках где бы спрятаться, только от Сатаны не спрячешься. — Что ему стоит насадить мою голову на пику? — в панике возвращаю взгляд на Люцифера. — Дагон только что чуть не задушил меня, почти не прикладывая усилий. Что нужно сделать Сатане, чтобы избавиться от меня? Поднять руку? Щелкнуть пальцами? Подышать? Может просто моргнуть, и вот моя голова, насаженная на пику, красуется посреди твоего замка?!       — Уокер, — наступает на меня, заключает моё лицо в ладони, — ни Дагон, ни Сатана, никто, либо другой не убьет тебя. — смотрит пристально в глаза, стирая с щек слёзы. — Единственный, кто тебя может убить — это — Я! — целует в лоб. — Если ты и помрёшь, маленькая, то только от моих рук, — заключает в объятия, прижимая мою голову к своей груди, покрывает поцелуями макушку, поглаживая по волосам.       — Успокоились? — встревает взволнованная Мими, — а теперь расскажите, какого чёрта происходит!       — Помоги Вики собрать вещи, — спокойным холодным тоном отзывается мой дьявол, — дождись помощника, передай ему Непризнанную в руки и иди прощаться со своим благоверным.       — Может без помощников? — поднимаю на Люцифера глаза. — Одного ты уже отправил за мной, и вот во что это вылилось.       — Тебя встретит мама с одним из своих подручных. Он поможет перенести твои вещи, — короткий поцелуй в лоб. — Не спорь, Уокер, хоть раз не спорь со мной, ладно? — короткий кивок с моей стороны, и демон переводит взгляд на подругу, что стоит в ожидании со скрещенными на груди руками.       — Мими, ты теряешь время.       — Объясни сначала, что происходит, и потом я приступлю, — топает ножкой, откидывает волосы назад, — может быть.       — Может быть?! — восклицает мой дьявол. — Объяснить тебе, что происходит? — вывела, о, Шепфа, дай мне сил пережить его ярость. — Я дал тебе четкие указания, и ты немедленно должна приступить к выполнению. Не забывайся, Мими, наша детская дружба не влияет на то, кто Я и кто ты, — Мими дёргается как от пощёчины. — Хочешь знать, что случилось? — выпускает меня из объятий и делает шаг к ней. — Твой ненаглядный неоднократно переступил все допустимые ему границы! — ещё один шаг, точно хищник. — Поджал хвост и в обиде настучал на меня Сатане! За малым чуть не убил Вики. А знаешь, что я с ним сделаю за это?       — Люций, — в страхе шепчет Мими.       — Я выверну все его органы наизнанку, — приближается к ней вплотную, — предварительно изувечив его до потери сознания, — по щекам Мими катятся слезы, и она делает шаг назад, упираясь в стол. — Только сознание он так и не потеряет, — тяну его за руку, но Люцифер не отрывает взгляда от Мими. — Мне продолжать? — рычит демон ей в лицо.       — Люцифер, — тяну его за руку, привлекая внимание.       — Помоги собрать Вики вещи и иди прощаться! Уокер переезжает, можешь искать себе новую соседку, — демон разворачивается к выходу из комнаты.       — Люцифер, ты куда? — в страхе шепчу я, удерживая за руку.       — Разгребать последствия, Непризнанная, — целует мою ладонь и выходит из комнаты.       — Вик, — со слезами на глазах надрывно шепчет Мими.       Я сажусь на кровать, упираясь лицом ладони.       Паника подступает со всех сторон, просачиваясь в каждую щель моей треснутой души. Полное осознание того, что сделал мой дьявол и сделает ещё, приходит постепенно момент за моментом.       В какой момент это произошло? В какой момент всё так закрутилось в ураган, и как это остановить? В какой момент заледеневший камень в груди моего демона начал таять и что-то чувствовать? В какой момент он перестал быть Дьяволом рядом со мной и просто стал мужчиной? Моим мужчиной.       Куда он пошёл? Что будет делать? И как он собрался расхлёбывать то, что натворил? Мы натворили.       Ещё вчера ночью он успокаивал меня от истерики, мы обсудили все детали наших недоотношений на глазах у других. Составили список того, кому можно и нельзя доверять. Кодовые слова и тайные послания, как бы это по-детски не звучало, но мы решили, что никто не должен знать о нас.       Когда дьявол решил, что мы должны жить вместе? Когда он понял, что его дом — это наш дом?       Всё его поведение, все слова в корне отличались от того Люцифера, который пребывает здесь в школе под сотней изучающих глаз. Он прятал себя, прятал ото всех, и только я видела его настоящего.       Куда он пошёл? Что он собирается делать? О, Шепфа, неужели он правда собрался убить Дагона? Берта была права. Только сейчас до меня доходит смысл сказанных ею слов. Я должна научиться выводить его на правильные эмоции и принять в нем Дьявола.       И если его растила эта женщина, дарила свою любовь, окружала материнской заботой, то её многовековые труды не прошли напрасно. Люцифер умеет любить. В своей манере, с присущей ему грубостью и собственничеством.       Сатана. Вот кто воспитывал Дьявола. Он воспитал в нём того, кто срывается по любой мелочи, воспламеняет своим взором и не разменивается на угрозы. Того, кто держит своё слово, того, кто контролирует все эмоции. Кто не страшится замарать руки в крови. Того, кто будет править Адом. Властным, безнравственным, холоднокровным, расчетливым, с неимоверной силой.       Всё это кроется в моем Дьяволе. Всё это таится в его душе.       И я. Человек. Самая простая девушка из маленького городка. Не успела пожить и познать все прелести и разочарования земной жизни. И я уже молчу про загробную жизнь. Я ничем не выделяюсь, разве что цветом крыльев. У меня нет скрытой силы, я не преуспеваю в знаниях, не могу дать достойный отпор в крылоборстве. Я простая. Самая обычная, слабая, никчемная Непризнанная.       — Вики, пожалуйста, посмотри на меня, — открываю глаза, встречаюсь с взволнованным серым взглядом подруги, — слава Богу, — с облегчением вздыхает, держа в ладонях моё лицо, — я уже думала бежать за Люцифером.       — Зачем? — хрипло отзываюсь я       — Вики, я двадцать минут пытаюсь до тебя достучаться, ты словно в трансе каком-то была, — сидит передо мной на корточках; взгляд перепуган, шоколадные крылья дрожат.       Снимаю руки демоницы со своего лица, поднимаюсь и направляюсь в ванную.        — Вики, — окликнула Мими и поднялась с пола.       — Мне нужно в душ, — открываю дверь и стягиваю худи, — я хочу всё рассказать, но я не уверена, могу ли тебе доверять.       Мими застыла на месте, я кинула на неё короткий взгляд, скинула вещи на пол и встала под воду.       — Что это значит, Уокер? — залетает обиженная Мими и закрывает за собой дверь.       — Это значит, — не открывая глаза, упираюсь ладонями в мрамор, опускаю голову вниз, — что ты любишь Дагона, а Люцифер собрался его убить на закате.       — Так это правда?       — Что правда? — выключаю воду и выхожу из ванны.       Заматываюсь в полотенце и, огибая подругу, выхожу в комнату.       — Что вы вместе? — ступает за мной по следам, точно хвостик.       — Как я должна ответить на этот вопрос, — открываю шкаф и достаю черный свитер, натягиваю на сырое тело, — если не до конца уверена в доверии к тебе?       — Вики, пожалуйста, выслушай меня.       — Я слушаю, — не поворачиваясь на Мими, надеваю бельё и темные джинсы.       — Тогда утром, когда ты сбежала, — касается моей руки, — я не успела тебе сказать, что мы с Дагоном расстались.       Перевожу на неё взгляд, молча смотрю в ожидании продолжения.       — Когда мы вернулись с земли, всё пошло по пизде. Его отец, — тяжело взыхает, — я не знаю, что он наплёл Дагону, но он сорвался на мне, — серые глаза наливаются слезами. — Полил всевозможной грязью, растоптал всё, что между нами было, и ушёл.       — Мими, — с жалостью в голосе, сжимаю руки подруги, — прости, я не…я не знала.       — Да, — горько вздыхает, — я не успела рассказать. Когда я пришла, вы с Люци спали. Ну ты помнишь, — отворачивает взгляд в сторону. — Потом на уроке Дагон избил тебя, и ты сбежала на землю, — возвращает взгляд и серые глаза наливаются злостью, — Уокер, блять, ты сбежала на землю и не появлялась два дня. Я думала, ты до сих пор там. Я даже к Дино ходила, просила мне достать амулет, чтобы найти тебя.       — Серьезно? — в изумлении спрашиваю я.       — Конечно серьезно. Я такую панику подняла. Куда мне надо было идти? Люцифера тоже не было, а к нему спускаться — это значит оставить свою жизнь под его дверью, завернутой в подарочную упаковку и перевязанную бантом, — эмоции демоницы зашкаливают. — Где, чёрт возьми, ты была?       — У Люцифера, — поджимаю губы и растягиваюсь в улыбке.       Демоница округляет глаза, хватает ртом воздух, и я заключаю её в крепких объятиях, виня себя за то, что сомневалась в ней.       — Твою мать! — восклицает, чуть отстраняясь. — Так он серьезно говорил, что ты переезжаешь? К нему?       Коротко киваю, растягиваясь в улыбке.       — Вики, милая, — знакомый голос и открывшаяся дверь привлекает внимание, — что случилось? Люцифер прислал мне послание. Сказал срочно забрать тебя из этого места.       Берта гордо проходит в комнату, словно вся школа принадлежит ей, двери за ней закрываются, и она проходит по мне взволнованным изучающим взглядом.       — Здравствуйте, — подаюсь в её раскрытые объятия.       Крепко обнимаю дьяволицу, точно она моя мама, и мне искренне не хватало её тепла.       — Милая, — гладит по голове, и я шиплю, когда она задевает рану, — Вики, девочка моя, что случилось? — отстраняется с испугом, смотрит на свои пальцы, на которых отпечаталась моя кровь.       — Берта, это долгая история, — устало вздыхаю и, подхватив с кровати полотенце, вытираю её изящные руки, — я всё обязательно расскажу, только сначала скажите мне — куда пошёл Люцифер?       — Вики, я не знаю, он призвал меня в школу, сказал забрать тебя и твои вещи и ждать его дома, — касается ладонью моего лица, — милая, что случилось?       — Люцифер, он, — надрывно втягиваю воздух, а по щеке скатывается слеза, — он должен был, — всхлипываю. — Ваш сын при всей школе обозначил свои права на меня. Берта, я знаю что сделает со мной Сатана, — срываюсь в истерике, дьяволица обнимает меня, прижимая к себе.       — Ну же, девочка моя, тише, — заключает моё лицо в ладони, — мы что-нибудь придумаем. — смотрит пристально в глаза, и я киваю, точно маленький ребенок.       — Берта, — за спиной взволнованно шепчет Мими, и мы переводим взгляд на неё. — О, Шепфа, Вы мать Люцифера? — перепуганные глаза, слишком резкий и неуклюжий реверанс.       — Мими? — в изумлении поднимает бровь мама моего Дьявола. — Дочь Маммона?! — Мими коротко кивает и расплывается в улыбке. — Детка, как же ты выросла. Я помню тебя совсем крохой.       Короткий стук в дверь, мы переводим взгляд, и Берта позволяет войти.       — Мисс, — белая макушка демона заглядывает в щель, — Вам послание, — прокашлялся и открыл дверь полностью, — от Принца.       — Давай его сюда, — властно проговаривает дьяволица, и демон поспешно протягивает ей конверт.       Берта вскрывает черную печать с четким отпечатком черепа, чей лик запечатлен на перстне Люцифера. Пробегает по строкам взволнованным взглядом.       — Милая, — обращается ко мне, — собирайся.       — Что-то случилось?       — Ничего серьезного, просто Люцифер вернулся и не застал тебя дома. Волнуется, — с улыбкой говорит Берта.

***

      Демон-блондин, что прислуживает Берте, открывает дверь и заносит чемодан, что я позаимствовала у Мими, в гостиную.       Проходим следом, и я отмечаю взглядом пустую комнату. Морозный сквозняк тянет по полу, и я перевожу взгляд на балкон.       — Иди к нему, милая, — шепчет Берта, касаясь моей руки, — я сделаю нам чай. Нам всем необходимо успокоиться.       Коротко киваю и поспешно удаляюсь в сторону демона.       Люцифер стоит, уперевшись руками в балкон, в одной майке, делает затяжку. На его плечи невесомо ложатся кружащие в воздухе снежинки. Бордовые крылья покрыты полупрозрачным белым налётом, в темных волосах кутается иней.       Выхожу на балкон, тело пробирает мелкой колючей дрожью.       — Долго вы, — отзывается мой дьявол и выпускает сигаретный дым из лёгких.       — Ты после душа? — не поворачивается, смотрит в горизонт.       — Да, — тихо, коротко, с нотками безразличия.       Опираюсь локтями в перила и также молча смотрю в горизонт.       Вы когда-нибудь задумывались, что в Аду может быть зима?       Пусть факультет и нейтральная территория как школа, но они значительно отличаются.       Школа цветёт и благоухает, пахнет чистой свежестью и непорочностью. Готика в светлых тонах. Красивые статуи и колонны. Расписные фрески на потолках и стенах, несомненно белый мрамор и витражные цветные окна. Парит себе среди ватных облаков, купаясь в лучах солнца. Зима в небесной школе волшебная, какая-то особенная. Ты словно в детской сказке, в замке снежной принцессы.       Шпили этого замка застревают в пуховых густых облаках. Полупрозрачная корка инея покрывает стены и окна, и солнце отражается в ней точно в зеркале, раскидывая чуть теплые лучи.       Факультет Ада — это багровый горизонт, точёные черные скалы, возвышенные к небу. Это разливающаяся лава бурлящими реками, готический замок огромных размеров. Массивные каменные ворота, шпили черных башен скрываются за грозовыми тучами. По горизонту непривычно сверкают молнии. Странные, порой омерзительные существа летают по округе. И непременно разрушенные здания. Я была в Аду, не на факультете, в Аду. Невероятной красоты выжженная природа в кровавых оттенках. Точно сама война живёт здесь и не затихает ни на секунду.       Зима в Аду — это отдельный вид искусства. Снег смешивается с пеплом, ложится на землю и не успевает все застелить тонким ковром, тает под температурой почвы. Порывистый ветер закручивается в страшную вьюгу и стихает. И так по кругу. Бесконечно падающие большие хлопья снега, точно хрустальный подарочный шар встряхивают, не давая последней снежинке упасть.       — Пойдем в дом, — мой дьявол убирает прядь волос мне за ухо и сдувает с макушки пуховые снежинки.       — Пойдем, — поднимаю на него глаза, встречаясь с усталыми кровавыми радужками.       — Все в порядке? — спрашивает дьяволица, когда мы возвращаемся в гостиную, расставляя чашки на журнальном столике.       — Если не углубляться в детали, — печально отзываюсь я.       Люцифер расправляет плед, лежащий на кресле, и кутает меня в него. Провожу рукой по чёрным волосам дьявола, собирая расстаявший снег, завороженно смотрю в глаза.       — Дети, — приковывает внимание к себе мать моего дьявола, — сначала мы всё обсудим, разберемся как дальше быть в сложившейся ситуации, а потом вы будете наслаждаться друг другом, — изящно садится в кресло, невесомо берёт в руки фарфоровую чашку и, оттопыривая мизинчик, делает глоток чая, как истинная леди.       Сажусь на диван, мой дьявол следом абсолютно молча, укладывает мои ноги к себе на колени и передаёт чашку с чаем.       Кромешную тишину нарушали наше дыхание, звон чашек о журнальный стол и разбушевавшаяся вьюга за окном.       — Мам, — подал голос Люцифер, пристально смотря в пол, поглаживая меня по коленке, — я редко тебя прошу о чем-то серьезном, — замолчал, а я забегала глазами от одного демона к другому.       — Я вся во внимании, сынок, — первой прервала молчаливое напряжение Берта.       Люцифер тяжело сглотнул, свёл брови в раздумьях и потёр пальцами переносицу. Глубокий вдох, откидывает голову на спинку дивана и прикрывает веки.       — Научи её, — хрипло отзывается мой дьявол, — научи её всему, чем должна обладать будущая королева.       Я аж поперхнулась.       Что, простите? Будущая королева? Я? Твою мать, Люцифер, ты думаешь вообще, что ты несёшь?       Меня обдало холодным потом, в горле ком, глаза забегали по помещению, и в груди такой узел, что дышать стало невозможно тяжело.       — О, милый, я и сама хотела взять над ней покровительство.       Второй раз поперхнулась, но уже без чая. Нервно сглотнула, крылья подо мной затрепетали, щекоча спину. Мышцы напряглись, а навык произносить слова и связывать их в единое предложение улетучился в небытие, на прощание махнув рукой.       — Подготовь её. Будет сложно с её характером, но…— Люцифер устало потёр виски.       — Милый, не переживай, — женщина расплывается в улыбке, — сделаем из неё достойную королеву. Твой отец и слова против не скажет.       Третий раз поперхнулась. Смотрю в одну точку, сфокусировав взгляд на пальцах дьявола, что поглаживает мои ноги. Говорят так, будто меня тут нет.       А меня спросить не забыли? Я тут, между вами, прыгаю и машу рукой. Ну хоть кто-то, посмотрите на меня.       — Кхм, — прочистила горло, отвела чашку от губ, — Берта, простите мне мою дерзость, — не поднимаю взгляда, всё продолжаю смотреть на его пальцы. — Люцифер, ты в своём уме? Или Сатана последние мозги вышиб?       — Вики, — подаёт голос Берта, — дорогая, это необходимость.       — Для чего? — слишком громко, не скрывая внутренний истерии, отзываюсь я, переводя злобный взгляд на Берту. — Никто не думает, что события слишком быстро развиваются? Ещё неделю назад я ложилась спать и грезила о том, чтобы ваш сын на меня просто посмотрел. Посмотрел! — вытаскиваю ноги из-под руки демона, касаюсь ступнями пола. — А сейчас вы принимаете решение готовить меня в королевы, мать его, Ада!       — Непризнанная, — одергивает меня Люцифер.       — Именно, любимый, Не-при-знан-ная! — оборачиваю на него гневный взгляд, встречаясь с кровавым полыхающий всем огнем морем. — Я человеком была два месяца назад. Ты, — не отводя взгляда, — говорил, что я слабая и никчёмная!       — Уокер! — рявкает мой дьявол, и я дергаюсь под стальным голосом.       — Вики, — поворачиваю голову на дьяволицу, — я могу задать тебе один вопрос?       — Разумеется, — с недоумением проговариваю.       — Что ты чувствуешь к моему сыну? — с полным спойкойствием изящно берет со стола чашку. — Ты любишь его?       — Что за вопрос?       — Просто ответь, дорогая, — сколько же выдержки у этой женщины.       — Да, — не раздумывая ни секунды, — я люблю вашего сына.       — Люцифер, — выгибает одну бровь, переводя взгляд на демона.       — Мам, это глупо, — фыркает дьявол, отворачиваясь в сторону.       — Люцифер! — мне кажется, я сойду с ума, прямо сейчас, и только от этого властного голоса.       — О, Шепфа, — не видя, знаю, что демон закатил глаза. — Ты всё сама прекрасно знаешь.       — Люцифер, — женский стальной голос, нетерпящий препирательств.       — Да, блять, Да! — взрывается мой демон. — Я люблю эту чёртову Непризнанную! Довольна? — поднимается с места, отбрасывая край пледа, в котором я все ещё кутаю свои крылья.       — Сядь на место, сын!       Ну вот зачем мне это всё? Зачем мне сидеть тут, дёргаться от каждого звука, нервно крутить чашку в руках и пытаться унять дрожь в крыльях. Зачем мне сдерживать слёзы? Я даже не понимаю, от чего они. От того, что демон сказал заветные слова? Нет, не так. Признал, что чувствует ко мне, или потому что я ещё больше приближаю себя к смерти?!       Ураган, нет, тайфун чувств и эмоций. Смерч мыслей и страх, чистый животный страх. Страх приобретенного за столь короткое время, страх потерять это всё в один миг. Страх его чувств. Страх ответственности, что ложится на мои плечи толстым тяжёлым покрывалом. Страх перед его отцом.       «Голова, насаженная на пику, в самом центре главного замка Ада»       — Мам, мне пора, — раздраженно отзывается Люцифер, запуская пальцы в волосы.       — Куда? — невозмутимо интересуется дьяволица, делая глоток чая.       — Убить Дагона, — нервный смешок срывается с моих уст.       — Сынок, ты хорошо обдумал своё решение?       — Я держу своё слово, и ты прекрасно об этом знаешь.       Нет. Я не выдержу. Бушующая снежная буря из Ада перебралась в эту комнату в виде эмоций. Выгнала к чертям весь воздух и теперь гуляет по просторной гостиной, снося всё на своем пути.       Раздраженный Люцифер так и стоит возле дивана к нам спиной. Сжимает кулаки, напрягает крылья и тяжело дышит.       Спокойна Берта, и я, блять, искренне завидую её выдержке и умению контролировать свои эмоции. Ни одна мышца на её идеальном заостренном красивом лице не дрогнула за время раговора.       И я. Туплю взгляд в одну точку, руки дрожат, грозясь перелить чай на светлый ковёр, глаз дёргается, а крылья вообще онемели.       Отставляю чашку на стол с харахтерным дрожащим звоном. Поднимаюсь с места, кутаю себя в пледе, не обращая ни на что внимания, выхожу на балкон.       Цепляю с перил пачку сигарет и, спасибо Люцифер за оставленную зажигалку, подношу сигарету к губам, подкуриваю.       Втягиваю в себя токсичный дым на сколько это возможно, прикрываю веки и выдыхаю. Блаженное чувство растекается внутри, словно нервные клетки одна за другой возвращаются на законное место, подсвечиваясь светло-фиолетовыми искрами.       Ещё одна глубокая затяжка. Задерживаю дым в лёгких, не раскрывая глаз. Выдыхаю и расслабляюсь под воздействием пьянящего ощущения спокойствия, что накрыло мои плечи пледом умиротворения.       Умею ли я курить? Несомненно. Научилась, когда сдавала первую сессию, и на протяжении пяти дней двадцать четыре на семь рисовала. Тогда я жила на реках энергетика, жестяные банки от которых валялись в углу моей комнаты в общежитии, на крепком кофе и сигаретном дыме, что позволял на пару минут расслабиться и окунуть с себя в поиски вдохновения.       Я всегда любила рисовать. С самого детства стены дома были увешаны моими каракулями. Семь лет непрерывного посещения художественной школы, три раза в неделю, по четыре часа уроки. Отец вкалывал на двух работах, чтобы оплачивать дорогущие художественные материалы. Поступление в высшую школу дизайна, да спасибо неприрывным трудам, на стипендию. Море карандашей, в кожу въелась краска, бесконечные эскизы и наброски томились в папках для бумаги.       Я хочу видеть «казнь». Хочу быть там, несмотря на страх в груди, полное непонимание происходящего и инстинкта самосохранения, бьющего в голову молотком.       Последняя затяжка, последний вдох моей свободы. Пальцы обжигает, но я продолжаю втягивать в себя густой сигаретный дым.       Полупрозрачные клубы токсина кружат в лёгких, оседая тонким налётом. Выдох. Открываю глаза, принимая всю реальность происходящего.       Выкидываю окурок, вдыхаю горький вкус Ада и захожу в комнату.       Берта на своем месте изучает изящные пальчики. Люцифер опёрся руками в спинку дивана, смотрит куда-то в пол.       — Я иду с тобой, — прохожу мимо, цепляя демона бедром.       — Ты останешься дома, — требовательно. Властно. Приказ.       Замираю на месте в нескольких шагах от комнаты, скидываю на пол плед и расправляю плечи.       — Я. Иду. С тобой, — слишком строго, слишком грубо, и пока я не передумала, приказом самому дьяволу.       — Я сказал — нет! — срывается на крик, бьёт по мягкой спинке дивана.       — Ты хотел видеть во мне королеву? Королева хочет видеть Дьявола! — разворачиваюсь и иду в комнату.       — Милый, она права, — переступаю порог и слышу за спиной голос Берты, — она должна присутствовать, ей придется через это однажды пройти. И не один раз.       Снимаю кроссовки, раскидывая у порога. Два шага — и на полу темные джинсы. За спиной щелчок закрываемой двери. Снимаю свитер и отправляю на пол, захожу в ванную, оставляя за собой дорожку из вещей.       Включаю воду и становлюсь под горячую воду, спиной к Люциферу, что последовал за мной.       — Сколько времени до заката? — не открывая глаз, поднимаю лицо к струям и приглаживаю волосы.       Горячие ладони демона опускаются на талию, и он прижимает меня к себе.       — Маленькая, я не хочу, чтобы ты это видела, — шепчет над ухом.       — Люцифер, — не то с мольбой, не то с требованием, — я хочу там присутствовать. Ты хочешь воспитать во мне достойную королеву, — открываю шампунь и намыливаю волосы, — сегодня мой первый урок.       — Ты уверена?       — Да, Люцифер, уверена, — с усталостью отзываюсь я, смывая с волос пену, всё ещё прижатая к телу демона. — Ты правда этого хочешь?       — Чего? — отзывается Люцифер, целуя в основание шеи.       — Видеть во мне королеву. — закатываю глаза, прижимаясь затылком к его груди. — Боже, как странно это звучит.       — То, как ты меня назвала, тоже странно звучит, — усмехается демон, продолжая покрывать мою шею точечными поцелуями.       — И как я тебя назвала?       — Ты назвала меня «любимым», — чувствую его улыбку.       — А ты признался мне в любви, — переворачиваюсь в его руках, обнимаю за шею и смотрю в кровавое море, — это же можно считать признанием?       — Возможно, — отзывается дьявол, окутывая мою талию в кольцо своих рук.       — А более точно ответить нельзя? — заглядываю в глаза, прикусывая губу.       — Что ты хочешь от меня услышать? — вскидывает вверх бровь, изучая меня.       — Не знаю, — пожимаю плечами, и прижимаюсь ближе, чувствую, как упирается его член в пах.       — Знаешь, — растягивает Люцифер с умешкой на губах.       — И что я хочу от тебя услышать? — недоумевая хлопаю ресничками, запуская пальцы в мокрые черные пряди.       — Что я тебя лю. Блять, Уокер!       — Да, любимый?! — целую его в грудь, подавляя смех.       — Специально выводишь меня?       — Ты просил научить тебя чувствовать, — тянусь на носочки, целую демона в уголок губ.       — Я научился, — холодно и даже грубо отзывается Люцифер. — Не устраивай самодеятельность и не переходи границы.       — Обозначь мне границы, и я постараюсь их соблюдать, — покрываю его шею нежными поцелуями спускаясь к груди.       — Да почему же ты такая, — подхватывает под бедра, вынуждая обнять его, не выключая воды, выносит из ванны.       — Какая, Люцифер? — шепчу на ухо, покусываю мочку.       — Вредная, характерная, капризная, постоянно что-то не так, глупая, до безобразия сексуальная, красивая, нежная, ласковая, — замолкает, сжимая пальцами мои бедра, — вот как ты это делаешь? — встречается со мной взглядом, смотрит с искренним непониманием.       — Что делаю? — хлопаю глазками, словно я и правда не поняла, о чем он.       Дьявол опускает меня на кровать и нависает сверху.       — Люцифер, постель промокнет, — пытаюсь подняться, но он кладет руку мне на живот и накрывает поцелуем.       — Плевать мне на постель, Уокер, — шепчет в губы, переходит поцелуем к шее.       — Люцифер, мама.       — Уокер, заткнись, — целует ключицу, проводя рукой по талии к низу живота.       — Люцифер, нам надо идти, времени мало, — запрокидываю голову назад, прикрывая веки.       — Дагон подождёт, — втягивает губами сосок.       — Чего? Ах. Своей казни? — закусываю губы.       Дьявол ласкает грудь губами, очерчивает по кругу сосок, прикусывает и оттягивает, паралельно накрывая ладонью мой пах.       — Угу, — только и мычит демон, не выпуская из губ мою грудь, большим пальцем очерчивая по кругу клитор.       — Ах, Люцифер, — сжимаю пальцами простынь, — какой же ты.       — Какой? — дорожка из нежных поцелуев от пупка ниже.       — Кто? — покусывая губу, глубоко вдыхаю.       — Я. — накрывает ладонью возбуждению плоть.       — Что «какой»? — вводит палец, — Ах. бля! — выгибаюсь, не сдерживая стона.       — Тише, Непризнанная, — очерчивает языком клитор по кругу, — не надо так громко стонать, мама за дверью.       — Не делай так, и я не буду, — зажмуриваю глаза, тяну зажатую пальцами простынь на себя.       Проводит между складок половых губ.       — Так — это как? — кончиком языка по кругу у входа, с небольшим нажимом.       — Вот так, блять, — проталкивает язык глубже, и я срываюсь на крик, затыкая себя кулаком с сжатой в пальцах темно-серой тканью.       Жар внизу живота начинал постепенно сводить с ума.       Он всё делал осторожно, медленно, будто работал со сложными чарами. Смотрел на меня заворожённо из-под опущенных век как на что-то удивительное и прекрасное.       Широкое движение языком, по телу мелкая дрожь, и я кусаю тыльную сторону ладони, пытаясь сдержать стон.       Еле касается языком клитора, почти без нажима, дразнит, точно обещает большего. Предоставляет возможность поставить дыхание и разжать укус. Обводит по кругу, опаливает дыханием, и я вздрагиваю, запуская пальцы в темные мягкие волосы, слегка надавливая.       Удовольствие разливается по телу вкусом виноградного виски, подчиняет себе. Пальчиками ног зарываюсь в основание бордовых крыльев. Приглушённый стон срывается с губ дьявола, обжигая горячим дыханием возбужденное лоно.       Вводит два пальца, не прекращая ласкать языком клитор, и я срываю с уст криком его имя.       — Ещё один такой крик, и я буду вынужден прекратить, — отзывается шёпотом мой дьявол, лишь на секунду прекращая ласки.       Провожу рукой по кровати, нащупываю подушку и прижимаю к лицу, выдыхая протяжный стон.       Нежные касания губ, пальцами точно изучает всю меня. Невесомо целует, слизывает все моё возбуждение и снова целует, не вынимая пальцев.       Огненный шар пульсирует, тянет вниз. Сжимаю волосы демона в кулак. Крепкие руки не позволяют свести бедра вместе, и я полностью теряюсь в ощущениях.       Нежнейшие ощущения, точно крылья бабочек касаются каждой клеточки моего тела, расщипляют меня в пыльцу.       Снимает подушку с лица, изучает раскрасневшееся лицо, накрывает пах ладонью, проводит между половыми губами, не отрывая взгляда.       — Ты хочешь оргазмами лишить меня сил, — закусываю губу и закрываю глаза, подаваясь навстречу его движениям, — чтобы я осталась дома?       — Неплохая идея, — отзывается Люцифер, уволакивая в поцелуе, — но я просто тебя хочу, — прикусывает губу, оттягивая и тут же зализывая. — Безумно хочу.       Головка упирается в лоно, и Люцифер медленно входит, не разрывая поцелуй.       Дыхание перехватило, голова ощущалась тяжёлой, а сердце колотилось о рёбра.       Смотрим друг другу в глаза. Рука его придерживает под поясницей, и я вынужденно прогибаюсь в спине. Другой рукой перехватывает мои руки, заводит над головой, скрещивая пальцы. Медленно двигается во мне, точно пытается прощупать и запомнить каждую клеточку моего тела. Я чувствую каждую его клеточку, каждый сантиметр.       Дыхание в унисон, сладкие тихие стоны и закусанные губы. Нежные поцелуи.       Люцифер входит и выходит так медленно, что я чувствую каждую венку на его члене. Его чувства отдают во мне сладким привкусом винограда, кровавым морем, что топит меня в омуте нежности и любви.       Это не секс — это любовь. Так занимаются любовью.       Я чувствую, как дьявол меня любит. Всеми фибрами души ощущаю его желание касаться меня, наслаждаться мной. Растворить без остатка в себе.       Дыхание учащается, толчки ускоряются, и я запрокидываю голову, прижимаясь всем телом к нему. Биение его сердца, горячие прерывистое дыхание и сладкие губы, покрывающие грудь нежными поцелуями.       Накрывает мои губы своими, ловя последний протяжный стон.       Моя планета столкнулась с его, разлетелась на миллиарды осколков, создавая новые прекрасные миры в необъятном космосе наших чувств.       — Любимый, — шепчу я, смотря ему прямо в глаза.       Сказать, что я видела, как дьяволу сносит крышу? Не скажу. Это невозможно описать словами.       Одно слово, глядя в глаза, и дьявол сошел с ума.       Подхватывает под талию и садится на кровать, устраивая на своих коленях, все ещё не выходя из меня. Точечными поцелуями покрывает моё лицо, шею, ключицы, грудь.       Даже если ему сложно произносить заветные слова. Сложно выражать и выказывать свои чувства словами. Плевать. Мне достаточно его действий. Достаточно того, как он меня целует. Достаточно его улыбки и огонька счастья в кровавом море его глаз.