Меч, сверкающий вдали

      На следующее утро Драко спит немного дольше и гадает, не пропустил ли он тренировку Поттера. Возможно, это было бы к лучшему. Но, когда он все-таки просыпается, то делает это от запаха еды.       Умытый и готовый к новому дню, он спускается вниз, ожидая такого же утра, как и те, с которыми он сталкивался всю прошедшую неделю, но обнаруживает кое-что совершенно другое. Пока Драко спускается по лестнице, густой аромат еды — пирожков, хлеба, жареных овощей и мяса — становится насыщеннее.       Драко с удивлением обнаруживает, что источником этого аромата является кухня, на которой Поттер готовит как сумасшедший. На нем фартук с принтом, похожим на смокинг.       Всюду и везде на кухне различные пирожки, хлеб, пустые жестяные формы для выпечки, корки пирогов и всевозможные ингредиенты, разбросанные по всем доступным поверхностям. Драко аж останавливается и удивленно-растерянно осматривает все это.       — Поттер. — Он не знает, что сказать дальше.       Поттер смотрит на него, но ничего не отвечает. Драко несколько раз моргает, затем чуть выпячивает бедро и кладет на него руку.       — Знаешь, когда я сказал, что буду очень признателен за угощение, то не думал, что ты принял это так близко к сердцу. Я тронут, — протягивает он с дерзкой ухмылкой и тянется за пирожком.       Быстро, как молния, Поттер подскакивает и шлепает Драко по руке лопаточкой. Драко с обиженным возгласом отдергивает руку, прижимая ее к груди и свирепо глядя на Поттера.       — Не для тебя, — рявкает Поттер и свирепо смотрит на него. Он снова поворачивается к большой кастрюле на плите и хватает ложку, чтобы размешать ее левой рукой, в то время как правой с лопаточкой он занимается овощами в сковороде.       Раздраженно скрестив руки на груди, Драко ждет объяснений. Когда ничего не происходит, он цыкает и говорит:       — Для чего все это, если не для того, чтобы накормить своего голодного гостя?       Поттер фыркает, но не отвечает, так что Драко жмет дальше.       — С какой стати тебе понадобилось столько еды? — спрашивает он и делает паузу, но Поттер молчит. — И как же, по-твоему, я должен приготовить себе завтрак, если ты так тщательно прибрал к рукам всю кухню? У меня не осталось ни дюйма свободного пространства, ни даже места на плите, чтобы воспользоваться ею.       Драко нетерпеливо топает ногой.       — Что? Неужели ты настолько жесток, что позволишь мне голодать, когда сам устраиваешь настоящий пир у меня под носом?       — О Господи, — стонет Поттер. — Просто возьми чертов пирожок, ты-, — он резко обрывает фразу и поджимает губы.       — М-м? Что это было, Поттер? Не думаю, что я отчетливо услышал последнюю фразу, — насмехается Драко. — С твоих губ было почти готово сорваться оскорбление?       Драко видит, как напрягается мускул на челюсти Поттера, и от этого его ухмылка становится шире.       — Пожалуйста, не сдерживайся из-за меня, — говорит он, а затем берет пирожок, самодовольно ест его и смотрит, как Поттер тушит овощи, помешивая рагу. Очень приятно.       — Значит, тайный пир? — спрашивает Драко, прислонившись к стойке и наблюдая, как Поттер готовит. — Разве мне не позволено знать, для чего все это?       Поттер поворачивается, чтобы взять что-то на стойке позади Драко, останавливается и слегка хмурится. Драко скрещивает руки на груди, поднимает бровь и закатывает глаза, тогда Поттер говорит:       — Ты мне мешаешь. Либо пододвинься, либо помогай.       Драко задумчиво наклоняет голову, потом шевелится и спрашивает:       — Что нужно делать?       Так что Поттер заставляет его работать: помешивать всякую всячину, накладывать начинку на раскатанное тесто для пирогов, шинковать овощи. Проходит пара часов, и у Драко складывается такое ощущение, что весь процесс готовки складен, как отработанный танец. Все движения рассчитаны так тщательно, что почти ни одна минута не проходит вхолостую, пока какое-то из блюд готовится.       Примерно в то время, когда Поттер начинает притормаживать со своим быстрым темпом, а Драко готов бросить все, дверь гаража открывается и входит невысокая худая женщина, которая выглядит лет на 30.       — Гарри? Все готово? — спрашивает она высоким, дружелюбным тоном, со счастливой улыбкой на лице. Ее взгляд падает на Драко, и она резко останавливается. — Оу.       — Почти готово, — говорит Поттер, не отворачиваясь от плиты. Похоже, он не склонен должным образом приветствовать эту женщину или представлять ей Драко.       Она пару раз моргает, с любопытством оглядывая мантию. Похоже, она из Юго-Восточной Азии, хотя Драко не уверен. У нее есть небольшой акцент, но он не может определить, какой.       — Вы, должно быть, Мэй, — догадывается Драко, изображая приятную улыбку.       — О! Да, так и есть, приятно познакомиться, — говорит она, слегка склонив голову.       — Драко, — вставляет он и протягивает руку, которую она пожимает. — И мне очень приятно.       Она все еще улыбается, хотя выражение ее лица несколько удивленное и смущенное. После недолгого колебания она доброжелательно спрашивает:       — Откуда вы?       Настала очередь Драко быть застигнутым врасплох.       — Э-э, Уилтшир.       Она удивленно смеется, но тут же обрывает себя.       — О, извините, — говорит она с раскаивающимся выражением лица. Она вежливо складывает руки перед собой, и эта поза делает ее еще меньше. Она смотрит на Поттера и говорит: — Я не знала, что ты взял еще одного бездомного.       — Он-, — начинает Поттер, поворачиваясь и глядя на Драко, затем неожиданно заканчивает: — Да.       За этим следует неловкое молчание. Мэй смотрит на Драко. Она улыбается, и Драко тоже улыбается.       — Откуда вы родом? — подумав об этом снова, решается спросить Драко.       — Таиланд, — отвечает она с легкой улыбкой.       — О, Таиланд? Может быть, вы сделаете мне один из тех замечательных тайских массажей, о которых я так много слышал? — мурлычет Драко, наклоняясь вперед и ухмыляясь, потому что это прекрасная возможность добраться до Поттера через его помощников. Для него тема друзей всегда была щекотливой.       Непонимание мелькает на ее лице на секунду, но быстро исчезает. Драко бросает взгляд на Поттера и находит самые сильные проявления эмоций, которые он видел до сих пор: Поттер так сердито смотрит на него, что Драко думает, не пытается ли он поджечь его волосы.       Драко нервно облизывает нижнюю губу и откашливается.       Мэй неуверенно улыбается и качает головой.       — Извините, я… я не умею.       Драко приклеивает на лицо теплую улыбку.       — Конечно, нет, как самонадеянно с моей стороны.       — Нет, все в порядке, — говорит она с улыбкой и легким наклоном головы, поднимая руки в умиротворяющем жесте.       Драко лишь слегка чувствует себя скверно, но зато он получил реакцию Поттера. Прежде чем он успевает придумать, что еще сказать, что могло бы его зацепить, дверь снова открывается и входит юноша. Он белый, с каштановыми волосами, и на вид ему около 20.       Он останавливается и смотрит на Драко, как это недавно делала Мэй.       — Хм, взял еще одного, а? — спрашивает он и смотрит на Поттера, впрочем не дожидаясь ответа или представления. — Это готовое?       Поттер кивает, и мальчик начинает поднимать большие прямоугольные коробки, которые Драко и Поттер наполнили приготовленной едой. Мэй присоединяется к нему, и они вместе совершают несколько ходок за едой через двери гаража, пока не забирают все приготовленное. Драко наблюдает, но не предлагает помочь. Он уже достаточно помог сегодня утром, большое спасибо.       Поттер упаковывает последнее приготовленное, когда они возвращаются на пятый круг. Мэй останавливается рядом со столом, позволяя парнишке взять коробку. Она кладет каталог на стол и говорит:       — Последний номер.       — Спасибо, — беззвучно благодарит ее Поттер, хотя почему-то кажется, что он благодарен не только ей.       — Не хочешь на этот раз пойти с нами? — мягко спрашивает Мэй. — Помочь сервировать стол? Позавтракать с женщинами?       — Нет, спасибо, — отказывается Поттер.       Драко с любопытством наблюдает за их взаимодействием, а когда оно, кажется, застывает, он говорит Мэй:       — А для чего все это? Поттер мне так и не рассказал.       Она поворачивается и, моргнув, смотрит на него, приподняв брови.       — Поттер? — эхом отзывается она и вопросительно смотрит на Поттера.       Поттер поворачивается и одаривает Драко тем жестким взглядом, который может перерасти в свирепый, но мужчина не позволяет этому случиться.       — Прозвище, которым я его называю, — мягко поправляет Драко, и лукавая улыбка скользит по его лицу. — Потому что он такой зануда.       Мэй смеется и весело смотрит на Поттера. Но, прежде чем она успевает что-то сказать, возвращается мальчик и водружает кучу пакетов с продуктами на только что очищенный прилавок.       — В списке все, что тебе нужно? — Заметив смущенный взгляд Драко, она сурово смотрит на Поттера. — Ты ведь показывал ему список, верно?       — Он был там все это время, — пренебрежительно говорит Поттер, указывая на холодильник, где и висел список покупок.       — Есть несколько вещей, которые мне нужны, на самом деле, — быстро вмешивается Драко, понимая, что у него есть возможность получить некоторые продукты, которых ему так не хватает. — Я не знаю, какие средства по уходу за кожей доступны в местных магазинах, но по крайней мере мне нужен увлажняющий крем.       Она хихикает, смотрит на Поттера и говорит:       — Не все так счастливы возможности игнорировать процедуры ухода за кожей. Просто внесите в список то, что вам нужно.       Драко берет у нее список, записывает все товары, которые ему необходимы, и надеется, что у маглов есть аналоги. Он протягивает листок Мэй, она смотрит мельком в него и окидывает лицо Драко более проницательным взглядом. Потом она кивает, делает пометку для себя и отрывает список от блокнота; записывает номер на следующем листе бумаги, отрывает его и протягивает Драко.       — Мой номер — пожалуйста, свяжитесь со мной, если вам понадобится что-нибудь еще. Я не знаю, как много Гарри объяснил вам, — говорит она и делает паузу, чтобы посмотреть на мужчину, о котором упомянула, — но вы можете внести в список то, что вам нужно, и все это придет вместе с еженедельными продуктами.       На этих словах Драко поднимает бровь и смотрит на Поттера.       — Тебе доставляют продукты? — Драко знает, что маглы любят делать покупки на тех огромных рынках, которые они сами и строят. Рон однажды брал его с собой, и это путешествие было незабываемым. — Кажется, ты говорил, что у тебя нет домашних эльфов?       Кожа вокруг глаз Поттера напрягается, когда он сурово смотрит на Драко, вероятно, веля ему заткнуться в своей стоической пещерной манере, к которой Драко уже, надо сказать, привык.       — Домашние эльфы? — с любопытством спрашивает Мэй, глядя между ними. — Гарри не выходит из дома, — осторожно добавляет она.       Драко качает головой и переключается на другую тему.       — Вы так и не ответили, для чего все это. Еда, я имею в виду.       — О! Извините, эм… Это для женского приюта в Хаддерсфилде, который построил Гарри. Вы не знали? — Драко качает головой и задумчиво смотрит на Поттера. — Он готовит для них каждое воскресенье, потому что это место самое близкое. Другим тоже доставляют еду.       — Другим кому? — спрашивает Драко.       — Другим приютам, — медленно объясняет Мэй, глядя на Поттера, который отворачивается, чтобы начать уборку кухни, делая вид, что ему все равно, что о нем говорят. — Гарри построил несколько таких домов по всей стране, приютов для жертв домашнего насилия, жертв торговли людьми, бездомной молодежи.       — Как интересно, — протягивает Драко, наблюдая, как Поттер наполняет посудомоечную машину грязными кастрюлями и сковородками. — Он никогда не упоминал об этом.       Мэй смотрит между ними, и та любопытная улыбка появляется снова. Похоже, она собирается что-то сказать, но ее перебивает парень, который просовывает голову в дверь.       — Все сделано. Ты готова, Мэй?       — Да, — кивает она и снова смотрит на Драко. — Приятно было познакомиться, Драко. Пока, Гарри.       Поттер кивает ей и парнишке, и они уходят. Поттер бросает на Драко раздраженный взгляд.       — Значит, ты все еще спасаешь мир, Поттер? — самодовольно спрашивает Драко, положив руку на бедро.       Мужчина протягивает руку и выхватывает клочок бумаги из руки Драко, на котором Мэй написала свой номер телефона. Драко раздраженно крякает, но позволяет забрать листок. Просто потому, что он знает, что это такое, не означает, что он имеет хоть какое-либо представление о том, как это использовать.       — Она здесь не для того, чтобы прислуживать тебе, — говорит Поттер, пытаясь говорить обычным ровным тоном, но слова выходят более резкими.       Драко удивленно поднимает бровь.       — Она здесь, чтобы прислуживать тебе? — Линия рта Поттера напрягается, и Драко чувствует головокружение от того, что нашел что-то новое, где можно копаться, едва в состоянии контролировать хитрую улыбку, дергающую уголки рта.       — Нет, — сплевывает Поттер. Воздух начинает ощущаться тяжелым и заряженным силой, как ощущение приближающейся грозы. Волосы на руках встают дыбом, и Драко задается вопросом, не Поттер ли это сделал, не его ли это магия. Драко проглатывает страх и делает вид, что ничего не замечает.       — Разве она не твоя помощница? — невинно спрашивает он, склонив голову набок.       Поттер сжимает челюсти, затем поправляет себя:       — В строгом профессиональном плане, — его тон становится еще жестче, ясно давая понять, что он хочет закончить этот разговор, но когда Драко давал Поттеру то, что тот хотел?       — Я уверен, что у тебя есть много профессионалов, удовлетворяющих твои потребности, — тянет Драко, и Поттер хмурится. Он действительно хмурится! Складка между бровей исчезает в мгновение ока, но Драко знает, что она была там, и он практически приосанивается от осознания этого.       Поттер отворачивается и резкими, отрывистыми движениями стягивает с себя фартук.       — Ты действительно никогда не выходишь из дома? — Драко пытается вернуть Поттера в разговор. — Но ты же не страдаешь агорафобией.       Вместо ответа Поттер уходит, унося с собой это ощущение заряженной магии. Если уж на то пошло, Драко мог бы сравнить это с приступом гнева. Практически неуловимая, тихая вспышка гнева, после которой Драко не видит Поттера до конца дня.

◊ ◊ ◊

      На следующее утро, в понедельник, Поттер возвращается к работе в гараже, и Драко задается вопросом, оставляет ли он когда-нибудь день для себя. Поттер сегодня особенно спокоен и, кажется, полон решимости вернуться к блокированию любых эмоций.       Драко проводит некоторое время с ним в гараже, читая вслух магловские журналы, которые находит в кабинете Поттера возле кресел для посетителей. Он вытаскивает один из стульев из кабинета, чтобы было удобнее сидеть в гараже, когда он будет действовать Поттеру на нервы.       Он убеждается, что Поттер точно знает, что он думает о статьях, написанных в журналах, очень осуждая маглов за их дикий, импульсивный образ жизни.       — Неудивительно, что ты обратился к наркотикам, если был воспитан маглами, которые знали, насколько это свирепая болезнь их общества, — беззаботно комментирует Драко. — И этот Джонни Депп, должно быть, какая-то выдающаяся личность? Каким образом их лидеры сохраняют такое высокое положение, если не имеют морали?       Драко оглядывается и замечает, что Поттер смотрит в его сторону. Этот монолог, кажется, не произвел на него никакого впечатления, особенно с таким тщательно отсутствующим выражением лица. Драко ждет, но Поттер, ничего так и не сказав, вскоре возвращается к своей работе.       — Я действительно не понимаю этих маглов. В волшебной Британии, если обнаруживается, что ведьма или волшебник высокого положения злоупотребляют запрещенными веществами, они быстро и твердо снимаются со своего места, — говорит Драко, затем замолкает и опускает журнал, глядя на Поттера с притворным удивлением. — Оу, но я полагаю, что ты хорошо знаком с этим процессом, не так ли?       Желваки на челюсти Поттера дергаются, и Драко принимает это за маленькую победу, хотя Поттер больше так и не смотрит на него.       Он продолжает издеваться над мужчиной, как только может, при этом делая вид, что даже просто разговаривать с ним ниже его достоинства. Когда Драко это надоедает, он отодвигает стул от открытой двери гаража и начинает читать книгу; заваривает чай и остается в тени, наслаждаясь теплым полуденным воздухом, прохладным ветерком, щебетом птиц и шелестом деревьев.       Пребывание вдали в маленьком городке знакомо и комфортно Драко. В этом месте нет таких замечательных лесов, как вокруг поместья, но оно достаточно похоже, чтобы он мог найти в нем некоторое утешение.       Когда приходят посетители, чтобы забрать мотоцикл у Поттера, они замедляются около Драко, чтобы поглазеть на него и его мантию.       Драко пользуется случаем и завязывает разговор с грубым, одетым в кожу стариком, который выглядит так, будто может поднять Драко и выжать его, как губку. Впрочем, Драко не смущает, что он разговаривает с таким мужчиной, тем более, маглом. Как бы он ни жаловался, Драко стал более искусным в общении: работа обязывает. Кроме того, он отчаянно нуждается во взаимодействии с кем-то — с кем угодно, кто будет реагировать как нормальный человек. Драко сообщает мужчине, что он недавно приехал в этот район, и они обсуждают лучшие места в городе, которые стоит посетить. Мужчина рассказывает ему о ресторане Pukka Pies, где продают лучший в округе пирог, и о самых красивых живописных дорогах, по которым можно проехать, пока не появляется Поттер и не прерывает их разговор.       Когда солнце опускается ниже и, должно быть, близится время ужина, Драко откладывает книгу, встает и потягивается. Он собирается зайти в дом, но слабое гудение магического барьера отвлекает его. Сгорая от любопытства, Драко отходит на несколько шагов от гаража, нащупывая магию, которая, как он знает, существует там. Барьер неуловим, но бесспорно ощущается, когда он концентрируется.       Он оглядывается и видит Поттера, стоящего в открытой двери гаража и наблюдающего за ним.       — Как далеко простираются эти чары? — спрашивает Драко.       Через секунду, в течение которой Драко задается вопросом, расскажет Поттер или нет, тот отвечает:       — На несколько ярдов вокруг дома. До тротуара, примерно.       Драко делает шаг вперед, протягивает руку и нащупывает конец барьера. Магия ощущается там сильнее, более отчетливо, как острие. Он не может точно сказать, что это за чары, но чувствует их силу, то, как его собственное магическое ядро реагирует на них, посылая искры по его коже, вниз по рукам и ногам, оставляя после себя покалывание в пальцах ног.       Драко всегда был чувствителен к магии, и у него мурашки бегут по спине, когда он чувствует вокруг сильную и насыщенную магию Поттера.       Сначала Драко думал, что Поттер живет в основном как магл, но в последние дни он заметил, что это не совсем так. Он не видел волшебной палочки в руке Поттера, но это не значит, что он никогда не занимается волшебством. На самом деле, Драко думает, что Поттер прибегает к магии даже чаще, чем сам осознает.       Это всегда мелочи: приманить ложку, лежащую на прилавке, в руку, вместо того чтобы тянуться за ней, согреть чайник заклинанием, если он остыл, — но это всегда происходит так небрежно и без шумихи, что кажется совершенно естественным для Поттера; как будто выполнение невербальной беспалочковой магии совершенно не впечатляет и едва ли заслуживает внимания.       Впервые увидев это, Драко был удивлен, и не только потому, что случайное использование такой мощной магии было одновременно волнующим и пугающим, но и потому, что он не ожидал увидеть хоть какую-то магию от человека, который сбежал из волшебного мира.       Ход мыслей Драко прерывает магл, сворачивающий из-за угла на улицу. Он выгуливает собаку, и Драко натягивает на лицо дружелюбную улыбку и машет рукой.       — Привет, сосед! — кричит он ему. Он делает это не потому, что чувствует себя особенно дружелюбно, а потому, что, кажется, это будет раздражать Поттера так же, как раздражало то, что Драко разговаривал с одним из клиентов.       Магл, кажется, немного удивлен громким приветствием, но отвечает на него, хотя и гораздо более нерешительно.       — Э-э, привет. — Он смущенно смотрит на волшебную мантию Драко и ускоряет шаг, чтобы побыстрее пройти мимо.       Взгляд, брошенный назад, сообщает, что Поттер все еще стоит на том же самом месте, наблюдая за ним со скрещенными руками. Драко ухмыляется и неторопливо возвращается в гараж, хватая по пути свою книгу и волоча стул внутрь, но не ставя его обратно в кабинет.       — Ты уже закончил? Сейчас как раз время ужина, да? — спрашивает он.       Поттер хмыкает в ответ и отворачивается.       — Совершенно верно, Угг. Время ужина. Хорошая еда, — поддразнивает он его.       Драко слышит вздох и видит, как Поттер качает головой в ответ, но ничего не говорит, сосредоточенно расстегивая молнию на своем синем комбинезоне, в котором всегда работает, и выскальзывает из него, вешая одежду на вешалку и направляясь в дом. Драко следует за ним, но, вместо того, чтобы остановиться на кухне, как ожидалось, Поттер проходит через гостиную и поднимается наверх.       Драко фыркает и оглядывает все магловские приборы на кухне, гадая, не ожидает ли Поттер, что он что-то приготовит, как будто он каким-то образом сможет использовать любой из этих незнакомых ему приборов. Впрочем, долго гадать не приходится, потому что вскоре Поттер возвращается со стопкой одежды в руках и пихает ее Драко.       — Тебе нужно перестать носить мантию, — решительно заявляет Поттер.       Драко усмехается в ответ.       — Извини?       Складка появляется на лбу Поттера, как бы подчеркивая его разочарование, но он поясняет:       — Это маленький город, люди разговаривают друг с другом. И если ты собираешься топтаться на улице, объявляя о своем присутствии каждому встречному, тебе нужно слиться с толпой.       Драко ощетинивается.       — Ну, может быть, мне и не пришлось бы «топтаться», если бы я не застрял в этой чертовой коробке из-под обуви, а компанию мне не составляла бы только Великая стена молчания. Я знавал флоббер-червей, у которых было больше индивидуальности, чем у тебя, — усмехается Драко.       Поттера, похоже, не трогает тяжелое положение Драко.       — Я думал, ты пришел сюда, чтобы спрятаться. Если ты в волшебной одежде будешь здороваться со всеми, кто проходит мимо, то это только привлечет внимание.       — Что, на этой шумной улочке посреди черт-знает-чего? — восклицает Драко. — Да, я уверен, что все эти маглы точно знают, кто я такой, и очень спешат добраться до Министерства и сдать меня.       Поттер разочарованно вздыхает, поправляет очки и щиплет себя за переносицу. А когда снова смотрит на Драко, на его лице ясно читается досада.       — Может, ты просто наденешь эту чертову одежду?       Кошачья ухмылка скользит по лицу Драко.       — Ну, теперь, когда ты так мило попросил.

◊ ◊ ◊

      Драко действительно начинает носить магловскую одежду, хотя бы для того, чтобы показать Поттеру, что он готов дать ему то, что он хочет, если Поттер перестанет говорить, как робот. Он не любит эту одежду, брюки в целом сидят хорошо, но футболки немного великоваты. И хотя у Драко есть небольшое преимущество в росте в несколько дюймов, Поттер более громоздкий в мышечной массе.       Теперь, когда Драко знает, что способен добиться реакции от Поттера, он действует более решительно. В первый раз он получает реальную внешнюю реакцию от Поттера через несколько дней из-за собственной скуки.       — Неужели это все, чем ты занимаешься целый день? — скулит Драко, вскидывая руки и шагая к Поттеру, чтобы оттолкнуть один из его инструментов. Он скользит по полу и лязгает о ножку верстака.       Поттер смотрит на него с пустым, как свежий пергамент, лицом, и Драко хочется ударить его, чтобы оставить хоть какой-то след.       — А-а-а! — кричит Драко. — Ты самый невыносимо скучный человек, которого я когда-либо знал! И вот это? Это случилось с великим Гарри Поттером? — Драко крутится влево и вправо вокруг гаража, полного мотоциклов, раскинув руки в стороны в широком жесте. — Только ты и твои маленькие магловские игрушки изо дня в день?       Поттер тихо вздыхает и возвращается к своей работе. Драко свирепо смотрит на него, уперев руки в бока и пытаясь силой своего хмурого взгляда добиться ответа. Это не срабатывает.       — И в ответ — ничего? Неужели зелья отравили тебе мозг? — злится Драко. — Не то чтобы там было что травить.       Это тоже не вызывает никакого отклика. Драко уже готов бросить все, когда ему в голову приходит гениальная идея, и он лукаво улыбается.       — Неужели никто из твоих друзей никогда не навещает тебя? — спрашивает Драко, наклоняя голову, чтобы лучше видеть лицо Поттера, стоящего на коленях на полу и трудящегося над очередным мотоциклом.       Уголки рта Поттера слегка напрягаются, давая Драко понять, что он нашел правильную точку. Все же, тема друзей всегда была щекотливой для Поттера.       — У тебя больше нет друзей? Меня бы это не удивило, учитывая то, что я видел, — растягивает слова Драко, изучая свои ногти, чтобы показать, как мало ему по-настоящему интересна эта тема.       За исключением того, что Драко солгал бы, если бы сказал, что не испытывает определенного болезненного удовлетворения от всего этого, потому что он всегда ненавидел то, что у Поттера было так много друзей, и то, насколько они все были близки. Ну, теперь Рон и Гермиона — его друзья, а Поттер остался совсем один. Драко любит думать об этом как о восхитительно ироничном повороте судьбы.       — Никакой семьи с этой предательницей крови, Уизлеттой? — продолжает он, наблюдая, как руки Поттера ненадолго замирают, а желваки на его челюсти подскакивают. — Ах да, я и забыл, она ведь ушла от тебя, да? Но ты ведь, естественно, должен как-то удовлетворять свои маленькие мерзкие желания…       Драко замолкает, насвистывая какой-то мотивчик и задумчиво постукивая себя по нижней губе. Костяшки пальцев Поттера белеют, до того он крепко сжимает свой инструмент. Воздух кажется густым и тяжелым, и он потрескивает от волн энергии, исходящих от Поттера. Может быть, это знак, что Драко должен остановиться, но он чувствует, что близок к тому, чтобы сломать стоический фасад Поттера, и никогда не отступит от того, чего хочет.       — О! Значит, это Мэй? Конечно, я бы никогда не трахнул грязного магла, но, полагаю, раз ты полукровка, то тебе-       В мгновение ока Поттер вскакивает и сгребает Драко за воротник. Дыхание перехватывает, когда он ударяется спиной о стену, а затем воротник рубашки впивается в горло, от чего он сипит и задыхается, когда Поттер легко отрывает его ноги от пола.       — Ты хочешь знать о моих маленьких мерзких желаниях? — Поттер тяжело дышит, и его лицо так близко к лицу Драко, что ему едва ли нужно говорить громче шепота, от чего почему-то становится страшнее, чем если бы он кричал. И хотя именно такой реакции Драко и добивался от него, в этот момент он чувствует только ужас.       Глаза Поттера темные, наполненные яростью и злобой, такие одновременно знакомые и пугающие. Драко сжимает запястья и предплечья Поттера, пытаясь ослабить хватку на своем воротнике, в это же время стуча ногами по полу.       — Так я и думал, — бормочет Поттер, и все кончается почти так же быстро, как и началось.       Поттер роняет его, и Драко удается устоять на ногах, придержавшись за стену, прежде чем он падает лицом вниз. Он хрипит и задыхается, согнувшись пополам, потирает шею в том месте, где рубашка врезалась в кожу.       А когда поднимает глаза, Поттера уже нет в гараже.

◊ ◊ ◊

      После этого захватывающего инцидента можно было бы предположить, что Драко отступит, но вместо этого он делает прямо противоположное. После такого дамба рушится, и Драко перестает сдерживаться.       Как бы ни вгоняло в ностальгию и ни было страшно видеть, как его жизнь проносится перед глазами в руках Гарри Поттера, когда Драко впивается во что-то зубами и не отпускает, а реакция Поттера на этот выпад только заставляет сжимать зубы сильнее.       И да, Драко напуган. Надо быть полным идиотом, чтобы не испугаться. Поттер силен и непредсказуем, и он либо не реагирует вообще, либо прижимает Драко к стене, и у этого нет промежуточной стадии. Он, кажется, не контролирует свою магию, потому что когда Драко по-настоящему задевает его, воздух наполняется магией, и Драко чувствует, что его вот-вот ударит разряд молнии.       К своему большому удивлению, Драко чувствует, что Поттер испытывает некоторую долю стыда за свои действия. Он видит это по его глазам, и некоторое время спустя Поттер делает над собой явное усилие, чтобы держаться подальше от Драко. Он пытается восстановить свои потуги не реагировать на подначки, и это раздражает, но, думает Драко, в каком-то смысле это доказывает, что Поттер все еще существует под всем этим дерьмом.       Так что Драко продолжает сыпать словами, подкалывая Поттера и выискивая любой нерв, на который можно надавить. Поттер говорит очень мало — самый минимум на самом деле, — и поэтому Драко не получает от него никаких достойных реакций до тех пор, пока несколько дней спустя они не получают сову от Гермионы.       Сова прилетает во время завтрака, после прекрасного утра, которое он провел, наблюдая за тренировкой Поттера. Там все коротко и по существу, Гермиона говорит о том, что Министерство ничего конкретного не предпринимает, и они находятся в тупике с делом Рона, и что Визенгамот не будет рассматривать заявления Рона о невиновности Драко, пока его собственные обвинения не будут сняты.       Драко воспринимает эти новости не очень хорошо. Он негодует по поводу некомпетентности Министерства и высказывается о том, насколько они слепы, раз не видят планы Дэмиена. Поттер кажется еще менее заинтересованным в этой теме, чем обычно, если это вообще возможно, и Драко перекидывает свой гнев на него.       — Извини, Поттер, я тебе не надоел? Неужели наша жизнь не имеет для тебя никакого значения? Неужели то, что они собираются надругаться над нашим обществом, больше не представляет для тебя интереса?       Поттер едва ли удостаивает его взглядом, но на его челюсти дергается мускул.       Драко упирает руки в бока.       — Давай же, Угг, — саркастически подбадривает он, — используй слова.       — Это не мое дело, — наконец выговаривает Поттер ровным голосом.       — О! Так кроманьонец умеет говорить, — восклицает Драко. — Нет, пожалуйста, благослови нас своими мыслями. Расскажи нам, как ты относишься к экстремистским, магловским взглядам Дэмиена. Возможно, ты думаешь, что его фашистская политика лучше послужит волшебному миру.       — Я не знаю, — глухо говорит Поттер, сопровождая слова звяканьем своего инструмента, которым он постукивает по мотоциклу, когда прикрепляет запчасть.       — Конечно, ты не знаешь. С какой стати Гарри Поттеру, — мальчику, который выжил, Избранному, Спасителю волшебного мира, — беспокоиться о том, что сама материя нашего общества разрывается на части гребаным Антихристом? — чуть ли не кричит Драко, сердито жестикулируя.       Губы Поттера превращаются в тонкую линию, кулак сжимается, но он ничего не говорит. Это все занимает несколько секунд, но Драко только набирает обороты.       — С какой стати Гарри Поттеру, мальчику, который победил самого могущественного Темного Лорда нашего времени, того, кто чуть не разрушил наше общество, вообще должно быть дело до того, что новый могущественный и опасный волшебник пытается и успешно захватывает контроль над Министерством? Что он деформирует тот самый мир, который когда-то спас Гарри Поттер.       Вот тут-то Поттер наконец ломается. Он полностью прекращает свою работу и смотрит на Драко с едва скрываемым гневом на лице.       — Не знаю, Малфой. Почему это должно меня волновать? Почему я… — он хлопает себя по груди. — …вообще должен быть вовлечен? Я уже однажды спас твой чертов мир, и то, что вы сделали с ним с тех пор, не имеет ко мне никакого отношения.       — Это не имеет к тебе никакого отношения? Это все имеет отношение к тебе! Все началось с твоего судебного процесса. Если бы Дэмиен не сверг Героя проклятого волшебного мира, вся его кампания «очищения волшебного общества» и «искоренения зла, какую бы форму оно ни принимало» никогда бы не набрала обороты.       Поттер встает и смотрит на Драко. Драко заставляет себя не отступать ни на шаг.       — Что? Это все моя вина? — скрипит Поттер сквозь стиснутые зубы. — Ваше правительство решило дать какому-то засранцу немного власти, и теперь это моя ответственность?       — Если у тебя есть власть что-то менять, то да!       Глаза Поттера вспыхивают, и уголок его рта искривляется в сардонической улыбке.       — И что же мне тогда сделать? Убить его? Прийти в Министерство и потребовать дуэли на смерть? Он чертов Верховный Волшебник, а не какой-то темный маг, который убивает и мучает людей. Может быть, тебе стоит подумать о причинах, по которым он тебе не нравится, например, о том, что он стирает твою драгоценную чистокровную культуру.       — Хуйня! То, что он не занимается темными искусствами, не означает, что он менее смертоносный, — парирует Драко. — И это вовсе не означает, что люди не страдают и даже не умирают от его рук.       Поттер усмехается, а Драко сжимает руки в кулаки.       — Ты хоть представляешь, что происходит там, пока ты сидишь здесь, в твоем маленьком пузыре изоляции? Ты хоть что-нибудь знаешь о произвольных рейдах? Арестах? Допросах? Людях, которые пропадают посреди ночи и о которых больше никогда не слышно? Ты хоть что-нибудь знаешь о том, что происходит на самом деле?       — А ты знаешь? — бросает вызов Поттер. — Разве ты не отсиживался с группой темных волшебников, живя в роскоши в каком-то особняке в ожидании, что кто-то еще придет и спасет положение в очередной раз? Ты знаешь обо всем этом хоть что-нибудь, что не фильтровалось бы через расистскую чистокровную перспективу?       — Что… это… — Драко вскидывает руки ладонями вверх, и его лицо искажается от замешательства и огорчения. — Ни единого слова об этом… и как ты даже просто… это не то, чем я занимаюсь! — Драко, сбитый с толку словами Поттера, наконец, находит правильные мысли. — Я рисковал своей шеей, работая под прикрытием, чтобы не допустить повторения того, что случилось во время войны!       — Да? И как тебе это удалось? — сухо спрашивает Поттер. — Разве ты только что не говорил, что Антихрист разрушает саму материю того общества, которое мы знаем?       — Ну, он не темный волшебник. Ты сам так сказал! — цокает Драко и тычет пальцем Поттеру в лицо.       Поттер шлепает его по руке и делает шаг ближе.       — В таком случае, как прекрасно для тебя все сложилось. Ты можешь указать пальцем на кого-то другого, когда новый диктатор придет к власти, пока сам ты все также живешь той же уютной жизнью, будучи тем же фанатичным, эгоистичным ослом, которым всегда и был.       Он делает еще один шаг вперед, Драко усмехается, но не может удержаться, чтобы не отступить на шаг назад.       — Звучит знакомо, не так ли? Так же, как и твой отец, ты можешь стереть всю ответственность за свои действия. Даже лучше: ты можешь сказать, что чопорный образ жизни, что занятия темными искусствами с другими такими же как ты говнюками, были притворством, и тебя прославят как героя.       Поттер делает еще один шаг, и Драко движется вместе с ним, но быстро натыкается спиной на стену комнаты. Несмотря на преимущество Драко в росте, Поттер каким-то образом умудряется нависнуть над ним, и это заставляет Драко нервничать.       — Ты счастлив, Малфой? Хорошо быть героем? — издевается Поттер, его глаза потемнели, а лицо омрачилось.       Это волнует Драко больше, чем он ожидал. Это задевает за живое его желание быть полезным, загладить свои прошлые поступки, показать, что на этот раз он на правильной стороне. Он знает, что никогда не сможет исправить того, что сделал во время войны, но большую часть времени старается не думать об этом. Война уже много лет как осталась позади, но Драко все еще чувствует, как она нависает над ним и над всем, что он делает, словно темная туча.       В конце концов, если бы не его история, люди Дэмиена, вероятно, не напали бы на него так безжалостно. Они не были бы так непреклонны, обвиняя его, если бы он не был Пожирателем Смерти. Драко бессознательно прижимает левую руку к животу, чтобы скрыть старую метку под рукавом.       Если бы он был кем-то вроде Рона, или… нет. Драко тут же обрывает эту мысль. Нет смысла раздумывать над «если».       Драко стискивает зубы и пихает Поттера. Тот не спотыкается и не падает, как надеялся Драко, но все же отступает на пару шагов, и на его лице читается удивление.       — По крайней мере, я не трус, — выплевывает Драко. — По крайней мере, я не убежал при первых же признаках беды. По крайней мере, я, блять, достаточно выкладываюсь, чтобы остаться и попытаться сделать все лучше. Но только не великий Гарри Поттер. Нет, в твоей жизни что-то пошло не так, и ты сбежал, поджав хвост. И это все, что нужно, чтобы спугнуть Мальчика-Который-Выжил? Немного гадостей в прессе?       Поттер сжимает челюсти так сильно, что скрипит зубами, и воздух наполняется магией, но это не останавливает Драко.       — Знаешь, что я думаю? Я думаю, что ты просто не смог смириться с тем, что потерпел неудачу. Ты потерпел неудачу, будучи аврором. Ты потерпел неудачу в своем браке. Ты даже не смог спасти всех этих похищенных детей до того, как случился твой крах-       Драко подскакивает, когда что-то на верстаке разбивается вдребезги. Сотни мелких кусочков металла дождем бьются о металлический стол и бетонный пол, на несколько мгновений создавая какофонию металлического града.       Мышцы правой руки Поттера напрягаются, когда он сжимает и разжимает кулак. Драко сглатывает, но не отступает. Он морщит нос в усмешке и продолжает давить.       — Я удивлен, что тебе вообще удалось убить старого Волди, хотя, возможно, на самом деле судьба приложила к этому больше усилий, чем ты, — говорит он и насмешливо фыркает. — Ты умыл руки. Ты — писатель одной книги. Ты хочешь спрятаться здесь и играть со своими маленькими магловскими машинами, играть так, как будто ты все еще жив, а не уже мертв внутри? Ну и флаг тебе в руки. Мы не нуждаемся в тебе. Нам не нужно это. — Драко машет рукой вверх и вниз по фигуре Поттера. — Это не тот человек, который вдохновил восстание, остановил войну и победил Темного Лорда. Поттер, которого я знал, никогда бы так легко не сдался. Поттер, которого я знал, никогда бы не бросил своих друзей и семью.       Поттер рычит и шагает вперед, Драко ждет, что его ударят, толкнут или сгребут за одежду, но Поттер не трогает его.       — Ты ни хрена не понимаешь, о чем говоришь, — рычит он едва ли не шепотом, наклоняясь к Драко.       — Разве нет? Как далек я от правды, если у тебя так подгорает и это тебя беспокоит?       У Поттера грозное выражение лица, и воздух потрескивает от вспышек необузданной магии, исходящих от него: раскаленные добела искры вспыхивают в воздухе вокруг них, как миниатюрные фейерверки. Несколько мотоциклов и инструментов начинают трястись.       — Ты хочешь снова прижать меня к стене? Разбить здесь все? Ты хочешь обрушить мне на голову крышу? Давай, дерзай, — рычит Драко. — Сделай это! Я бы предпочел видеть такого Поттера в любой день недели, а не эту жалкую оболочку, разгуливающую в его коже.       Поттер кривит губы и стискивает зубы. Его грудь расширяется от сильного прерывистого дыхания, а зеленые глаза мечутся между серыми Драко. В какой-то момент Драко думает, что он все-таки может выкинуть что-то подобное, но потом все заканчивается. Поттер медленно расслабляется, мускул за мускулом. Его кулаки разжимаются, плечи опускаются, огонь в глазах гаснет, выражение лица смягчается.       К тому времени, когда Поттер разворачивается и уходит, он возвращается в то невыносимо пустое состояние, будто у него мозг вынули из головы. Его неконтролируемая магия исчезает, и комната погружается в тишину.       — Давай, Поттер, убегай! — окликает его Драко. — Похоже, это единственное, в чем ты теперь хорош!       Дверь закрывается за Поттером — тихий, но решительный щелчок, хотя Драко ожидал бы громогласного хлопка.       — А-а-аргх! — воет Драко, проводя руками по волосам и нервно расхаживая по гаражу.       Письмо Гермионы, с которого все началось, лежит почти полностью забытое на полу, и Драко пинает его. Оно едва успевает отлететь на пару сантиметров, как он подхватывает его, разрывает в клочья и швыряет куски на пол.       Драко подходит к открытой двери гаража и останавливается. Он смотрит на улицу и окрестности и всерьез подумывает о том, чтобы уйти. Его мантия наверху, но волшебная палочка на предплечье, а аварийный набор в кармане. Теперь он может уйти. Здесь нет ничего, по чему бы он мог тосковать.       Его сердце бьется со скоростью мили в минуту, а дыхание все еще прерывисто после жаркого спора. Он медленно дрожаще выдыхает и пытается напомнить себе о том, что у него есть выбор.       Хотя варианты довольно мрачные.       Вариант А: он может явиться с повинной, дать показания о случившемся и положиться на правосудие. Систему правосудия, главой которой в настоящее время является Дэмиен.       Вариант Б: он может украсть метлу или попытаться воспользоваться магловским транспортом, чтобы добраться до своей виллы во Франции, но Министерство, скорее всего, внимательно следит за всеми его владениями.       Вариант В: он может попытаться связаться с Панси и попросить ее спрятать его, но в последний раз они разговаривали восемь лет назад во время ужасной ссоры, когда они оба кричали, что никогда больше не хотят видеть друг друга. Да даже в этом случае Министерство, вероятно, наблюдает за любым и всяким из его известных партнеров, которых на самом деле очень мало.       Вариант Г: он может попытаться выжить самостоятельно в мире маглов. Естественно, он будет спрятан с любым другим маглом так же хорошо, как и с Гарри-чертовым-Поттером. Тем не менее, существует слишком много опасных и неизвестных переменных, чтобы это вариант можно было считать реальным.       Вариант Д: он может попытаться спрятаться в дикой природе, где-нибудь разбить лагерь. Вот только Драко и недели не протянет без крыши над головой и нормальной кровати.       Вариант Е: он останется с Поттером.       Драко снова начинает расхаживать кругами, мысленно обдумывая каждый из вариантов. Независимо от того, что он чувствует по этому поводу, Поттер — его наилучший выбор. Поттер, конечно, может убить его, судя по тому, куда движутся их взаимоотношения, но в остальном Драко в безопасности. Он находится в охраняемом пространстве, где никому не придет в голову искать его, и Рон с Гермионой знают, где он. У него есть крыша над головой, кровать и трехразовое горячее питание.       Драко останавливается, закрывает глаза, делает глубокий вдох и медленно выдыхает, стараясь успокоить нервы. Он напоминает себе, что именно этого он и хотел. Он хотел вывести Поттера из себя. Он хотел видеть его злым. Черт, он даже хотел видеть его в ярости, потому что это означало бы, что тот самый Поттер, которого он знал много лет назад, все еще существует где-то в этой пустой оболочке.       Злой Поттер и Поттер в ярости — это то, к чему он привык и с чем он может справиться. Но самое неприятное во всем этом то, что даже когда Поттер злится, ему, кажется, также на все наплевать.       Как Поттер может так мало волноваться тем, что происходит в волшебном мире? Как его может не беспокоить, что Рон в тюрьме, что те, кто раньше был его друзьями и семьей, в опасности? Может быть, не такой непосредственной, как от Волдеморта, но все же. Приход Дэмиена к власти никому не пойдет на пользу, как маглорожденным, так и чистокровным.       Драко проводит рукой по лицу и делает глубокий вдох. Он медленно поворачивается и входит в дом.