Меч, сверкающий вдали

      Драко спит целую вечность. Во всяком случае, ему так кажется. Он спит так долго, что, проснувшись, чувствует себя уставшим.       Физически он ощущает себя даже хуже, чем вчера. Все тело болит от пережитого, и он проводит целый час после пробуждения, просто лежа в постели и стараясь не шевелить ни единым мускулом, невероятно сильно желая, чтобы все это оказалось дурным сном.       Тем не менее, когда определенные потребности побеждают, Драко вытаскивает себя из мягкой, теплой постели напрямую в душевую. Он смывает с себя вонь предыдущего дня и натягивает чистую одежду. Только на этот раз вместо одежды Поттера — собственную мантию. Это кажется правильным, успокаивающим и знакомым. И если Поттер собирается выгнать его сегодня, Драко предпочел бы уйти в своей одежде.       Он спускается на кухню и находит чашку чая с тарелкой, наполненной сосисками, бобами и яйцами, которые, по-видимому, ждут его под заклинанием стазиса. Он хмурится, глядя на еду и даже не зная, что и думать. Поттер никогда раньше не снисходил до того, чтобы оставить ему завтрак.       Честно сказать, Драко был готов вернуться к тостам на завтрак, он даже был взволнован этой перспективой, потому что это в любом случае еда, а он решил быть благодарным за нее после своего вчерашнего приключения.       Может быть, Поттер его жалеет. Драко чувствует, как знакомо клубится гнев от этой мысли, но делает глубокий вдох и подавляет эту эмоцию. Скорее всего, Поттер сожалеет о том, что был таким придурком, а этот завтрак как раз-таки означает, что Драко может остаться.       Драко пьет чай и ест свой завтрак, чуть ли не постанывая от того, насколько хороша еда на вкус после почти полностью голодного дня накануне.       Часы на плите сообщают Драко, что он проспал почти до часа дня. Поттер наверняка работает в своем гараже.       Закончив есть, Драко споласкивает посуду и ставит ее в посудомоечную машину, как Поттер показал ему еще в первые дни, прежде чем Драко перестал делать эти простые действия, просто чтобы досадить.       Он смотрит на дверь гаража, уверенный, что Поттер там. Выпрямляет спину и заставляет себя не хромать и не перекатываться на пятки в попытке удержать вес от носков, где пальцы ободраны и покрыты волдырями. Он пытается двигаться как можно более обычно, когда открывает дверь и выходит в гараж, не желая показывать Поттеру свою боль.       Несколько первых мгновений Драко не может найти фигуру Поттера взглядом: тот не стоит на коленях перед одним из мотоциклов, как обычно, вместо этого оказывается замеченным сидящим в офисе с клиентом. К этому времени Поттер уже наблюдает за ним через стеклянную стену, но взгляд зеленых глаз ускользает вниз почти сразу же, как только Драко ловит его.       Тихий разговор эхом разносится по открытому пространству, пока Поттер что-то обсуждает с клиентом, показывая ему некоторые бумаги. Драко не может отчетливо расслышать, о чем они говорят — только тихие взлеты и падения тонов их голосов. Он отворачивается от них, осторожно обходит гараж и проводит пальцами по одному из мотоциклов, стоящих на стойке.       Обнаруживает, что его стул стоит там же, где он его и оставил, у стены рядом с тренажерами, а книга, которую он читал, лежит на нем, как и всегда, за исключением того, что Драко швырнул ее перед уходом.       Еще и двух дней не прошло, а Драко уже не понимает, почему ожидал, что все будет по-другому. Почему-то кажется, что их спор случился давным-давно.       Драко берет потрепанный экземпляр «Дон Кихота» в мягком переплете и проводит большим пальцем по блоку страниц. Он открывает его и находит закладку все на том же месте, ту самую закладку, которую он нашел в другой книге Поттера. Плоский прямоугольник, с напечатанными на внутренней стороне оборками и изображением открытой книги, со страниц которой вылетают бабочки. «Читать — это весело!» — написано там большими жирными буквами, а снизу — название библиотеки.       Драко осторожно садится на стул и продолжает читать с того места, где остановился, ожидая, пока Поттер закончит со своим клиентом. Глаза снова и снова перебирают одни и те же три абзаца, не находя в них смысла, потому что он не может сосредоточиться.       Довольно скоро Поттер выходит из своего кабинета, сопровождаемый клиентом — белым мужчиной со светло-каштановыми волосами и голубыми глазами. Он выглядит моложе, лет под тридцать или чуть за тридцать, прикидывает Драко. Когда взгляд магла падает на него, Драко застывает.       Он помнит, как родители-маглы смотрели на него и перешептывались, как женщина-полицейский повалила его на землю и попыталась заковать в наручники, и что его бы наверняка арестовали сейчас, если бы знали, где он находится.       Морщинка появляется на лбу магла, когда он смотрит на Драко. Пауза в разговоре, брови напрягаются и сходятся на переносице, уголки губ чуть опускаются вниз, когда он окидывает Драко оценивающим взглядом — все это заставляет сердце учащенно забиться. Драко чувствует, как бьется пульс на шее, и слышит, как он стучит в ушах.       Драко совершенно уверен, что Поттер придет ему на помощь, если на него нападет волшебник, но сделает ли он это, если это будет магл? Драко, честно, не знает. Прежде чем он успевает подумать о том, как будет справляться с такой ситуацией, момент заканчивается, и магл проходит мимо.       Драко бросает взгляд на Поттера и снова в ответ натыкается на зеленые глаза. Поттер смотрит на него с таким же выражением, как магл — брови сдвинуты, уголки губ слегка опущены. Драко пытается заставить свое тело расслабиться; лицо горит, и он знает, что, будучи в состоянии такого волнения, оно становится пятнистым и уродливо красным.       Поттер отводит взгляд от Драко, чтобы скатить один из мотоциклов со стойки.       — В городе есть циркачи? — слышит он, как спрашивает магл у Поттера. Драко не уверен, что это означает, но у него такое чувство, что комментарий имеет к нему какое-то отношение.       — Нет, — категорично отвечает Поттер, и магл бросает еще один любопытный взгляд на Драко.       И в этот момент он все понимает. Магл смотрит на него странно не из-за того, что случилось вчера, а из-за мантии. Он внутренне вздыхает и упрекает себя за пугливость.       — Почему бы вам не подъехать на своем трейлере, и мы его погрузим, — предлагает Поттер, магл кивает и уходит.       Поттер отводит один мотоцикл к дверям гаража, затем хватается за руль другого, который стоял не на одной из ремонтных стоек, а вдоль стены в ряд с несколькими другими мотоциклами.       Оба мотоцикла кажутся Драко меньше остальных, в некотором смысле — даже тоньше. Их рули не такие массивные, они выше сидят на колесах, а их «туловища» меньше, чем у остальных. А еще они забрызганы грязью, и Драко удивляется, почему Поттер не помыл их, прежде чем вернуть владельцу.       Он наблюдает, как Поттер жестикулирует маглу, когда тот задним ходом въезжает на подъездную дорожку и паркуется. Магл выходит из машины, и они с Поттером загружают мотоциклы в маленький прицеп, прикрепленный к машине. Трейлер стоит за дверью гаража, так что Драко с интересом наблюдает, как Поттер выкатывает наружу один из мотоциклов. Он всего лишь за пределами гаража, но это самое большое расстояние, на которое Поттер отходил от дома, насколько Драко видел.       Как только мотоциклы оказываются погружены, магл пожимает Поттеру руку и уезжает.       Теперь, когда они наконец остаются одни, желудок трепещет от волнения, и Драко ловит себя на том, что кусает нижнюю губу. Он прекращает прежде, чем Поттер успевает обернуться и уличить его в этом.       Поттер поворачивается и смотрит на него. Вытирает руки, оставляя свежие черные полосы на бедрах своего синего комбинезона. Драко слышит, как он медленно вдыхает, а потом засовывает руки в карманы и несколькими легкими шагами преодолевает расстояние между ними. Оба знают, что поговорить о том, что произошло, нужно.       Драко не нравится, что Поттер будет нависать над ним во время предстоящего разговора, поэтому он кладет закладку на место, встает и опускает книгу на стул.       Зеленые глаза мечутся между серыми, из-за чего становится похоже, будто Поттер снова пытается прочитать Драко, как открытую книгу.       Какое-то мгновение оба молчат, а потом заговаривают одновременно:       — Прости… — начинают они и замолкают.       Секунду смотрят друг на друга, ожидая, что другой продолжит.       Первым в себя приходит Поттер.       — Извини. За то, что я сказал. За то, что так давил на тебя, — говорит он искренне и немного запинаясь.       Драко тихо вдыхает через нос и качает головой.       — Нет, это я… мне очень жаль. За это и за то, что с тех пор, как приехал сюда, наговорил тебе много ужасных вещей. Ты был так добр, когда дал мне кров, еду и, блять, даже одежду со своего плеча. А я… я был настоящим подонком. И, — Драко делает глубокий вдох и отводит взгляд от Поттера, чтобы произнести то, что собрался, — ты был прав.       Его гордость — огромная таблетка, которую необходимо проглотить, но, как Драко заметил раньше, ему сорок два чертовых года. Он способен контролировать свои эмоции и вести себя как взрослый. Просто в Поттере есть что-то такое, что пробуждает в нем особенно худшее, что заставляет его действовать импульсивно.       Поттер кивает то ли говоря, что услышал, то ли соглашаясь, а может, и то и другое.       Мгновение тянется, и взгляд Поттера падает на одежду Драко. Глаза путешествуют вверх и вниз по всей длине мантии, прежде чем снова поднимаются до глаз.       — Ты собираешься остаться? — вопрос звучит тихо, и тон его мягче, чем Драко ожидал. Его удивляет, что Поттер спрашивает, поэтому он и колеблется, прежде чем спросить в ответ:       — Ты хочешь, чтобы я остался?       Поттер медленно моргает и отвечает:       — Оставайся, сколько необходимо.       Драко слегка хмурится.       — Это не ответ.       — И твой тоже, — спокойно бросает в ответ Поттер, и тон его кажется почти шутливым.       Драко прищуривается, изучая чужое выражение лица.       — Ты хочешь, чтобы я остался? — снова спрашивает он.       Поттер не прерывает зрительный контакт, но мягкость исчезает из его голоса, когда он отвечает:       — Не имеет значения, что я хочу.       Драко все так же ненавидит, когда голос Поттера становится таким, когда он теряет всякую интонацию, стоит речи зайти о самом Поттере.       Драко внимательно смотрит на него, изучает ставшее пустым лицо и все такую же расслабленную позу. Он помнит, как выглядел Поттер прошлой ночью, окутанный тенью, но слабо очерченный светом из окон. Он выглядит гораздо менее угрожающим и более реальным при свете дня, когда Драко может видеть его глаза, этот светло-зеленый мох, обрамленный густыми черными ресницами и морщинками гусиных лапок, убегающих к вискам.       — Действительно, — наконец отвечает он. — Когда ты так говоришь, звучит, будто ты не хочешь, чтобы я был здесь.       На лбу Поттера появляется небольшая складка, его лицо немного напрягается.       — Я такого не говорил.       — Нет, но ты намеренно даешь расплывчатый ответ, — замечает Драко. — Это звучит так, будто ты избегаешь говорить то, что, по-твоему, я не хочу услышать.       Губы Поттера на мгновение кривятся в сторону в почти виноватом выражении.       — Я не собираюсь оставаться там, где мне не рады, — сухо добавляет Драко.       Поттер смотрит вниз и в сторону, его губы поджимаются, а глаза задумчиво бегают.       На мгновение Драко позволил себе подумать, что Поттер, возможно, действительно хочет, чтобы он остался — что ему не все равно. Он думал, что было что-то в том, что Поттер не спал всю ночь, ожидая его, что-то в том, как он оставил свет для Драко, как Драко нашел его в руке с палочкой, которой не было видно все время, пока он жил здесь, и что-то в том, как Поттер приготовил для него завтрак.       Но нет. Поттер беспокоился только о том, что Драко мог притянуть врагов к его двери, а завтрак оставил, вероятно, только чтобы самому не мучиться от чувства вины, когда выставит Драко на улицу с полным желудком.       От этого у Драко внутри все скручивается, холодок пробегает по спине, вызывая табуны мурашек. Он хочет разозлиться — злость — такая обычная эмоция для него, — но не может сделать этого сейчас: слишком устал и вымотан событиями предыдущего дня и всей той эмоциональной встряской, чтобы собрать хоть крупицу энергии и попытаться замаскировать свое отчаяние гневом.       Драко вздыхает, хотя на самом деле не удивлен. Он с самого начала знал, что это плохая идея. Они с Поттером никогда не ладили, вне зависимости от тех редких случаев, когда Поттер забавлялся с сухих комментариев Драко. Драко потратил больше времени, пытаясь разозлить Поттера, нежели чем развлечь, так что, естественно, что он не хочет жить с ним. Все именно так, как он и сказал: Драко всех отталкивает.       — Видишь. Все в порядке, — устало говорит Драко, проводя рукой по волосам и отводя взгляд от Поттера в сторону открытых дверей гаража. — Просто… если ты дашь мне немного магловских денег, чтобы я смог купить билет до Уилтшира, мне бы это помогло. Я сообщу Гермионе, как только устроюсь где-нибудь в другом месте.       — Нет, — резко говорит Поттер, вонзая еще один холодный кинжал Драко в живот.       — Нет, конечно, — говорит Драко, потирая руки о бедра, а затем похлопывает себя по карманам, чтобы убедиться, что аварийный комплект на месте. Он не может смотреть Поттеру в глаза. — Ты прав. Я и так слишком многого прошу. Извини, тогда я просто…       — Нет. — Поттер хватает Драко за запястье, когда тот разворачивается, чтобы уйти. Драко вздрагивает, встречаясь с Поттером взглядом. Выражение его лица пересечено беспокойством и огорчением. — Я имею в виду, что я не…       Драко изучает его лицо. Хватка на запястье обжигающе горячая и зачем-то слишком крепкая, хотя Драко и не пытается вырваться. У него в груди зарождается слабое чувство надежды.       Поттер опускает взгляд на их руки и тут же быстро отцепляется. Он теребит нижнюю губу и не поднимает глаз.       Драко хочет дождаться, пока Поттер соберется с мыслями, но слишком нервничает и потому поддается легкому поддразниванию:       — Используй слова, Угг.       Это заставляет Поттера снова посмотреть на него, уголок его губ дергается в легкой ухмылке. Он несколько раз открывает и закрывает рот, потом проводит рукой по бороде и вздыхает.       — Послушай, — наконец произносит он, — я правда не… я просто… то, что ты сказал обо мне, ты прав. Я не лучший вариант для тебя. Я ни для кого не годен. Я не… — Поттер опускает глаза и вздыхает, замолкая на мгновение, затем снова смотрит на Драко. — Со мной небезопасно находиться рядом. У меня проблемы с магией. Я причиняю людям боль. Это… — Поттер снова замолкает и потирает затылок, выглядывая из гаража, а затем неопределенно жестикулируя куда-то в том направлении. — Для этого и существует половина оберегов. Они сдерживают меня.       Драко удивленно моргает, тупо смотря на Поттера, когда до него доходит. Он издает невнятный горловой звук, выражая тем самым свое понимание, потому что еще не уверен, что нужно сказать. Когда Драко так ничего и не отвечает, Поттер продолжает:       — Когда наше соседство было всего на несколько дней, все было прекрасно. Я думал, что смогу с этим справиться. Ты не будешь слишком сильно рисковать. Но, чем дольше ты оставался… — Поттер слегка беспомощно пожимает плечами, затем снова смотрит на Драко, и его тон становится таким разочарованным, когда он продолжает: — И ты… ты—просто—продолжаешь—блять—       Поттер замолкает, подыскивая нужное слово, руки его сжимаются в кулаки, и Драко предполагает:       — Искушать судьбу?       — Да, — выдыхает Поттер раздраженно и качает головой.       — Итак, давай я все проясню, — говорит Драко, положив одну руку на бедро, а другую вытянув на уровне талии. — Ты боишься, что если я останусь, ты причинишь мне боль? Поэтому ты не просишь меня остаться?       Поттер кивает, глядя вниз, и засовывает руки в карманы; от этого действия он выглядит таким молодым и неуверенным, будто приглашает Драко, как минимум, на Рождественский бал; возникает абсурдное желание обнять его.       Драко становится как-то даже немного грустно, когда он думает о том, каким одиноким все эти годы был Поттер. И тут его осеняет: их ситуации параллельны — они оба отталкивают друг друга, чтобы защитить. Поттер причиняет людям боль своей необузданной магией. Драко причиняет боль людям, ну, будучи самим собой.       — Тогда решено, — твердо говорит он. Поттер вскидывает глаза, и в них мелькает что-то вроде печального принятия реальности.       Он ждет, что Драко уйдет, убежит от него с криком, потому что именно так Драко и поступал обычно, он всегда ставил себя на первое место.       — Я остаюсь.       Губы Поттера приоткрываются, глаза расширяются. Но потом его брови немного хмурятся, и он выглядит так, будто собирается поспорить с этим решением.       — Поттер, — говорит он, чтобы тот даже не начинал, — я провел последние три года, живя среди самых опасных темных волшебников нашей страны. Я думаю, что смогу справиться с Мальчиком, Который Быстро Выходит Из Себя.       Рот Поттера подрагивает от одной из его коротких улыбок.       — Драко… — начинает он и замолкает, качая головой. От того, что Поттер назвал его по имени, у Драко неожиданно скручивает живот. — Ты здесь не в безопасности.       — Я нигде не в безопасности, — категорично заявляет Драко. После многозначительной паузы он пытается еще раз: — Ты хочешь, чтобы я остался?       Судя по бровям Поттера и его рту, Драко может сказать, что тот пытается найти способ обойти вопрос, поэтому Драко перефразирует:       — Ты хочешь, чтобы я ушел?       Зеленые глаза снова находят серые и твердо удерживают взгляд. Это занимает мгновение, но ответ произносится, тихо и, кажется, вырвано почти без его согласия.       — Нет.       Драко кивает, легкая улыбка появляется в уголках его рта.       — Ну вот. Неужели это так трудно? — самодовольно спрашивает он.       — Наверное, не так трудно, как тебе было вернуться прошлой ночью, — невозмутимо отвечает Поттер.       Драко издает оскорбленный звук и без раздумий ударяет тыльной стороной ладони по руке Поттера. Он привык быть игривым и тактильным, тем более что реакция на насмешки Поттера естественная.       Драко замирает на секунду, когда понимает, что заигрывает с Поттером. Но, кажется, того это не беспокоит, в действительности Драко даже замечает, как более глубоко очертились морщинки в уголках его глаз — Поттера это забавляет.       Драко приподнимает бровь.       — Ты, видимо, мазохист. Мне стоит волноваться?       — Возможно, — легко отвечает Поттер. Когда этот след веселья не исчезает сразу с лица Поттера, Драко начинает думать, что, возможно, все это время вместо того, чтобы грубить Поттеру, нужно было шутить с ним.       На мгновение Драко чувствует знакомую ненависть к самому себе, потому что понимает, что с самого начала его первой и единственной мыслью о том, как добиться реакции от Поттера, было причинить ему боль. Он никогда не думал о том, чтобы развеселить его, это случалось лишь изредка, да и то случайно, когда Драко делал пренебрежительное замечание о каком-нибудь магле из журнала или героях телешоу, когда те делали что-нибудь глупое.       — Значит, ты и дальше будешь стервой? — спрашивает Поттер.       — Возможно, — с ухмылкой отбивает Драко. — А как еще я могу сломать твое глупое стоическое лицо?       На это он получает лишь приподнятую бровь.       — Что? Ты провоцируешь меня, потому что тебе не нравится мое лицо?       — Мне никогда не нравилось твое лицо, Поттер. Не тупи, — говорит Драко, и губы Поттера подрагивают в подобии улыбки. — Видишь? Ты улыбаешься. Это уже работает.       Поттер снова делает выражение своего лица серьезным, но это не стирает все эмоции с лица, как обычно, это больше похоже на то, что он пытается скрыть свою смущенную улыбку.       Драко находит это до глупости милым.

◊ ◊ ◊

      После этого дни пролетают со странной легкостью. Драко перестает выворачиваться наизнанку, чтобы досадить Поттеру, и они по-настоящему начинают ладить. На самом деле, когда Драко перестает намеренно бесить его, он думает, что то́, насколько легко они ладят, почти абсурдно. Хотя Поттер все еще эмоционально сдержан, их связывает новое, хрупкое чувство товарищества. «Рыбак рыбака», как говорится.       Драко даже начинает чувствовать себя комфортно и уютно в доме Поттера. Он привык чувствовать себя одиноким, даже находясь с кем-то рядом, привык чувствовать, что ничему не принадлежит, но в маленьком магловском доме Поттера он начинает чувствовать себя как… не совсем как дома, но, может быть, как в своем втором доме. Это пугает.       Проходит неделя, и почти ничего особенного не происходит, чтобы хоть как-то помечать уходящие дни. Его жизнь с Поттером становится комфортной, даже домашней. Они вливаются в будни: Поттер работает по утрам, а Драко притворяется, что не смотрит на него; Поттер готовит, а Драко моет посуду; Поттер снова работает в своем гараже, а Драко читает ему вслух. Поттер знакомит Драко с Netflix, и они оба пропадают в телевизионном сериале под названием «Звездный крейсер «Галактика», и каждый вечер вместе смотрят по крайней мере один эпизод во время ужина.       Однажды из любопытства Драко спрашивает Поттера, откуда тот так много знает о ремонте магловских машин.       — YouTube, — отвечает Поттер, пожав плечами. — И необходимость. Я провел несколько лет в дороге после… после. — Он кивает в сторону накрытого мотоцикла в углу — мотоцикла Сириуса.       Драко мычит, превозмогая желание расспросить об этом подробнее, потому что понимает, что если надавит сейчас, Поттер отключится.       — YouTube?       В ту ночь Драко не спит до четырех утра и каким-то образом переходит от видео, объясняющих, как работают магловские машины, к видео о животных, которые пугают себя пердежом.       Драко начинает беспокоиться, когда понимает, что теряет счет дням, и после этого считает нужным проверять календарь в офисе Поттера каждый день. Он боится позволить себе слишком расслабиться. Боится той легкой компании, которую находит в Поттере, того комфорта, который испытывает в его безмятежном присутствии, потому что время научило его только тому, что ничто хорошее не длится вечно, а самое худшее случается, когда ты меньше всего к этому готов.       Когда наступает воскресенье, Драко предпринимает отчаянную попытку заговорить с Мэй, пытаясь таким образом узнать ее, а через нее — больше о Поттере. Она вежлива и обаятельна, на вопросы Драко отвечает с удивительной легкостью, от которой у него остается ощущение, что она что-то скрывает. Поттер, конечно, ничем не помогает.       В какой-то момент она проводит рукой по загривку Поттера и предлагает ему подстричься. Поттер мычит что-то и сам ощупывает свою бороду, которая, по мнению Драко, начинает выглядеть немного диковатой. Драко с любопытством наблюдает за их взаимодействием, а позже за обедом отмечает про себя, что Поттер подстриг свою бороду: она выглядит немного опрятнее, хотя выбрита и не чисто.       В следующий понедельник, который, как отмечает Драко, приходится на второе мая, Гермиона наносит еще один визит. Она заходит в гараж в середине дня, когда Поттер лежит на полу, снимая шину с колеса, а Драко читает ему «Дон Кихота».       Она резко останавливается, когда видит их вот такими, с любопытством переводит взгляд с Поттера на Драко и обратно. Драко перестает читать, вкладывает закладку между страницами и убирает книгу. Они с Поттером переглядываются, потом Поттер встает, переворачивает табличку «Открыто» на «Закрыто» и закрывает двери гаража. Закрытие в любом случае довольно скоро.       — Гарри, Драко, — приветствует их Гермиона.       — Гермиона, — отвечает Драко, и Поттер кивает.       Они идут на кухню, чтобы поговорить, и Поттер предлагает приготовить чай.       По напряженному выражению лица Гермионы Драко понимает, что она принесла плохие новости и сейчас пытается придумать, как сказать об этом.       Драко решает нарушить молчание.       — Как дети?       — О. — Гермиона кажется застигнутой вопросом врасплох, но потом кладет руку на бедро и вздыхает, качая головой. — Даже не знаю. В порядке, я думаю. Они скучают по отцу, но оба уже достаточно взрослые, чтобы я объяснила им, что произошло, и они все поняли.       — Значит, Рон все еще в тюрьме? — делает выводы Драко.       Гермиона поджимает губы и кивает.       — Они назначили дату суда, но он будет не раньше июня. Я уверена, что Дэмиен заставил Визенгамот отложить суд, ссылаясь на нелепые правила о сборе доказательств, — повышает голос она и сердито жестикулирует. — Какие доказательства? Они знают, что у них не будет никакой реальной почвы для обвинений, они не смогут на этом настаивать, как только начнется суд и судьи пересмотрят воспоминания. Вероятно, он больше беспокоится, что его люди попадут в беду из-за нападения на Главного аврора, подрыва вашего прикрытия и срыва операции. Вероятно, надеется, что мы попытаемся уладить дело во внесудебном порядке. Вероятно, думает, что, если они напугают нас достаточно, мы не будем… не будем…       Голос Гермионы срывается, и она подавляет всхлип. Драко подходит ближе и обнимает ее, бормоча что-то успокаивающее в волосы. Она прижимается к нему, потом отстраняется и делает глубокий вдох.       Поттер протягивает ей чашку чая, которую она принимает с тихой благодарностью. Он сжимает ее руку один раз, а затем отпускает, чтобы она сделала глоток.       Драко отпускает Гермиону, когда Поттер протягивает и ему чашку чая. Он приготовлен идеально, как ему нравится — черный, с каплей молока и двумя ложками сахара.       — Они не разрешали мне видеться с ним в последнее время, а в прошлый раз… — слова застревают у нее в горле, она сглатывает и пытается снова. — В прошлый раз он даже не посмотрел… он ничего не сказал, но я думаю, что они пытали его.       Глаза Драко расширяются, он моргает и смотрит на Поттера. Его руки крепко сжимают чашку чая, и желвак дергается на челюсти.       — Что мы можем сделать? — спрашивает Поттер, и Драко чувствует неожиданный прилив тепла от формулировки Поттера: он сказал множественное «мы». Но нет, Драко отталкивает это иррациональное чувство. Скорее всего, он имел в виду себя и Гермиону, а не Драко, как бы хорошо они ни ладили.       Гермиона качает головой.       — Ничего. Я не хочу, чтобы ты об этом беспокоился. Дэмиен не всемогущ, он и его люди все еще должны отвечать перед законом. Они получат то, что им причитается, — говорит она, и Драко не упускает из виду выражение лица Поттера. Это небольшое, но очевидное для любого, кто обращает на такое внимание, изменение. Гермиона, кажется, не видит, но Драко видит.       — О, у меня есть хорошие новости, — весело говорит она.       — Слава Мерлину, — бормочет Драко.       — Я думаю, что смогу снять Следящее с твоей палочки, — говорит Гермиона, ее голос и поза приободряются от перспективы чего-то хорошего, но как только она говорит это, шарик надежды в Драко сдувается. — Я поговорила с-       — Гермиона, — обрывает ее Драко. — Я ценю твою мысль, но это… это уже не имеет значения. — Он старается не выглядеть слишком несчастным.       Гермиона бросает на него растерянный взгляд.       — Что ты имеешь в виду?       — Я… — начинает Драко и замолкает. — Это не имеет значения. Моя палочка сломалась. — Драко с трудом сглатывает, почти задыхаясь от слов, но ему все-таки удается выдавить их.       Гермиона все еще выглядит растерянной, а теперь еще и слегка обеспокоенной.       — Как это случилось? Насколько все плохо? — спрашивает она.       Драко не уверен, что сможет сказать об этом вслух, не превратившись в размазню, поэтому он предпочитает просто показать. С тех пор, как вернулся, он носит только свою мантию и держит сломанную палочку в нагрудном кармане, близко к сердцу.       Он вытаскивает ее и осторожно держит в руке, сломанную пополам и все еще едва соединенную за нитку сердцевины дракона.       Драко слышит, как Гермиона тихо ахает, когда видит палочку, но глаза Драко перемещаются на Поттера, который смотрит на сломанную палочку со странным удивлением. Он поднимает глаза, встречается с Драко взглядом и делает бровями то, что всегда делает, когда смущен или пытается разгадать что-то.       Драко никогда не рассказывал об этом Поттеру. Он никогда не рассказывал Поттеру о том, что случилось в тот день, когда он сбежал, а Поттер не давил на него. Драко замечал, как Поттер иногда поглядывал на его предплечье, где он носит кобуру с волшебной палочкой, как будто знал, что что-то не так, но так ничего и не спросил.       Но теперь Драко видит вопрос в его глазах. И отворачивается.       Гермиона с подозрением переводит взгляд с одного на другого.       — Вы что, подрались? — спрашивает она.       — Нет, — отвечает Драко, а Поттер качает головой. — Это… это был несчастный случай, — продолжает Драко. — Так что мне, конечно, приятно, но это уже не имеет значения.       Гермиона задумчиво смотрит на него, потом кивает.       — Когда я в последний раз смогла поговорить с Роном, он попросил меня спросить, не написал ли ты какие-нибудь отчеты. Он знает, что многое из них уже не будет актуальным, но надеется, что кое-что из того, что ты узнал, еще можно спасти и как-то использовать.       — О, э-э, нет. Я даже не думал об этом. Честно говоря, я не рассчитывал, что буду находиться где-то достаточно долго, что смогу сделать это. — Драко бросает взгляд на Поттера, ловит ответный и снова смотрит на Гермиону. — Или что Рон сможет использовать информацию из отчета, если я его напишу. Впрочем, я думаю, что смогу это сделать сейчас.       — Напиши, — решительно говорит она. — Пока Рона нет, всем заправляет Коппер, я передам ему всю имеющуюся у тебя информацию, и он решит, что с ней делать. Во всяком случае, они должны быть поставлены в известность.       Драко хмурится. Он никогда не любил Коппера, но сейчас он Главный аврор.       — Хорошо, до следующего раза я все приготовлю. Со времени моего последнего доклада мало что изменилось. Хотя я думаю, что, пока они передислоцируются, это может стать хорошим шансом взять на мушку Магната-       Поттер дергается всем телом. Его голова резко поворачивается к Драко, и он смотрит на него в тревожном напряжении. Воздух становится очень тяжелым и заряженным, а этого Драко не чувствовал со времени их последней склоки.       — Что ты сказал? — медленно спрашивает Поттер.       — Э-э. — Драко бросает нервный взгляд на Гермиону, затем снова смотрит на Поттера. — Я сказал, что, может быть, с этим беспорядком в их рядах мы сможем выйти на Магната.       Поттер стискивает зубы. Драко и Гермиона вздрагивают от звука разбившейся посуды. Сначала Драко думает, что это чашка в руке Поттера, потому что он очень крепко сжимает ее, но быстрый взгляд вниз дает понять, что это предположение не верное. Должно быть, что-то в одном из шкафов.       — Гарри, — мягко говорит Гермиона, ставит кружку на стол, кладет одну руку ему на запястье, а другой сжимает чашку. На секунду Поттер крепче стискивает кружку, затем отпускает, и Гермиона осторожно забирает ее и ставит на стойку.       Драко наблюдает за Поттером, озабоченно сдвинув брови, за тем, как его руки сжимаются и расслабляются. Он протягивает обе руки ладонями вверх, растопырив пальцы, и смотрит на них. Драко видит, как губы Поттера едва заметно шевелятся, когда он беззвучно считает, как во время утренней тренировки.       — Один, два, три, четыре, пять. Один, два, три, четыре, пять. — Драко различает повторяющийся набор цифр. Свет то вспыхивает, то гаснет.       Драко и раньше ловил моменты, когда Поттер, вспыхивая ни с чего, делал это, но никогда так явно. Драко видел, как тот смотрит на свои руки, но не замечал, что он считает, да и никогда особо об этом не задумывался. Предполагал, что Поттер проверяет состояние своих обычно покрытых маслом рук. Но нет, тут нечто совершенно иное.       Гермиона снова тянется к Поттеру, нежно кладя руку на предплечье. Он перестает считать и смотрит на нее снизу вверх. Она кивает ему с встревоженным выражением лица.       Поттер прерывисто выдыхает и сглатывает.       — Извини, — тихо говорит он и опускает руки.       — Все в порядке, Гарри, — говорит она мягко — с жалостью, думает Драко — и проводит ладонью вверх и вниз по руке Поттера.       Драко наблюдает за их взаимодействием, нахмурив брови и настороженно прищурившись.       Когда Поттер приходит в себя, Гермиона опускает руку и снова смотрит на Драко.       — Мне пора идти. Я вернусь через неделю, может, и раньше, если смогу.       — Я подготовлю отчет, — говорит Драко.       Гермиона снова переводит взгляд с одного на другого, колеблется, потом говорит Драко:       — Могу я поговорить с тобой минутку?       Драко хмурится, но кивает. Они оставляют Поттера на кухне и выходят в гостиную. Гермиона кладет руку ему на локоть, направляя дальше, ближе ко входной двери, и оглядывается назад, словно проверяя, не идет ли Поттер за ними.       — Послушай, Драко. Если вы двое действительно ладите, то я рада. Но я не думаю, что такое развитие событий было бы идеальным хоть для кого-то, — начинает она, Драко хмурится, но кивает в знак согласия. — Знаешь, если бы Рон мог отвезти тебя куда-нибудь еще, он бы сделал это. И не только из-за твоей истории.       Она делает паузу, как будто ждет от Драко чего-то, так что он коротко отвечает:       — Понимаю.       — Гарри не… он… — пытается объясниться она, — он слишком быстро чем-то увлекается. Слишком быстро становится причастным к чему-либо. До такой степени, что становится опасен для самого себя. Я не хочу, чтобы ты вовлекал его в это дело — в дело Рона, в ваше расследование. У него здесь своя жизнь.       Драко удивленно поднимает бровь. Он едва подавляет сарказм, «да неужели?» так и хочет выйти наружу. Вместо этого он переключается на другое.       — Что это было? Там. — Он мотает головой в сторону кухни.       Губы Гермионы сжимаются, глаза быстро прослеживают за жестом Драко, прежде чем она снова встречается с ним взглядом.       — Он не говорил с тобой об этом?       — Он сказал, что у него проблемы с контролем магии.       — Да, это… я уверена, он тебе все объяснит, если захочет. Но в этом все и дело.       Драко поджимает губы. Он знает, что она чего-то недоговаривает, но еще знает, что больше ничего от нее не получит.       — Понял.       Она одаривает его вымученной улыбкой и кивком, а затем снова исчезает за дверью.       Драко задумчиво мурчит под нос, прокручивая в голове ее слова. Секунду спустя чувствует на себе чей-то взгляд и, обернувшись, видит Поттера, который стоит в дверях между кухней и гостиной, засунув руки в карманы и наблюдая за ним с тщательно отсутствующим выражением лица.       Драко подумывает, не спросить ли его о том, что сказала Гермиона, и о его внезапной потере самообладания, но передумывает.       — Ужин?       Поттер кивает, и они оба направляются на кухню, где Драко затевает спор на тему, есть ли им курицу в четвертый вечер подряд. Разнообразие, настаивает он.