Глава 12
7 января 2021 г., 20:00
Драко просыпается от запаха еды. Моргает, открывая глаза; ему требуется некоторое время, чтобы привыкнуть к свету в комнате. Он поднимает руку, чтобы стереть сон с глаз и лица, и приподнимается на локте, оглядываясь. Звон столового серебра о фарфор притягивает его взгляд к спине Гарри через всю комнату. Драко наблюдает за ним секунду, затем падает обратно на кровать, зевает и вытягивает ноги под одеялом.
Услышав этот душераздирающий звук, Гарри оборачивается. Его улыбка легкая и расслабленная, а глаза наполняются теплом и любовью, когда прикипают к Драко. Драко не может не улыбнуться в ответ; желудок скручивается от счастья и нервозности одновременно. Гарри только улыбается ему, потягивая чай, но сердце Драко уже начинает свои бешеные скачки.
— Доброе утро, — здоровается Гарри, и почему-то эти слова напоминают Драко обо всем, что они делали прошлой ночью.
Щеки наливаются розовым цветом от смущения, когда он понимает, что потерял сознание после того, как кончил. Он понятия не имеет, было ли в планах Гарри, чтобы Драко ответил ему тем же. Он понятия не имеет, кончил ли Гарри вообще. Должно быть, ему пришлось справляться со всем самому.
— Доброе, — говорит Драко, но это больше похоже на карканье, чем на понятный человеческий. Он прочищает горло и делает еще одну попытку: — Доброе утро.
Это нелепо и смущающе, но, кажется, Гарри все очень даже устраивает, потому что гусиные лапки в уголках его глаз, которые так нравятся Драко, становятся чуть глубже.
— Я заказал еду в номер, — говорит Гарри и показывает на тарелки с едой и чаем. — Голоден?
— Да, — немедленно отвечает Драко. На самом деле он чертовски голоден и хочет пить. Когда он собирается встать, Гарри поднимает руку, останавливая.
— Позволь мне принести тебе.
Драко моргает, но кивает и садится. Поднимает подушку к изголовью кровати и откидывается на нее.
С удивлением наблюдает, как Гарри приносит поднос с едой прямо на кровать — ставит на середину, между ними. Поднос наполнен яйцами, тостами, бобами, сосисками, беконом, помидорами, грибами, свежими фруктами и йогуртом.
Гарри наклоняется для поцелуя, и Драко автоматически встречает его. Хотя тут же вспоминает, что еще не почистил зубы, поэтому целует коротко и с закрытым ртом, хотя Гарри, кажется, не возражает.
— Чай или воду? — спрашивает Гарри и встает с кровати.
— Чай.
Гарри идет к чайному сервизу и наливает чашку именно так, как любит Драко. А когда возвращается в постель, передает Драко чашку, которую тот берет, но не подносит к губам. Вместо этого смотрит на нее сверху вниз и говорит:
— Извини. За прошлую ночь.
Гарри замирает, и, когда не отвечает, Драко поднимает на него взгляд. Черноволосая голова слегка наклонена, брови сдвинуты в замешательстве, а зеленые глаза изучают Драко.
— Что ты имеешь в виду?
— Мне очень жаль, что я потерял сознание. До того, как, ну, знаешь, — запинаясь, говорит Драко и показывает на пах Гарри, — ты кончил.
Замешательство на лице Гарри сменяется облегчением, а затем и весельем.
— Ты хочешь сказать, что извиняешься за то, что был вымотан настолько, что потерял сознание от всего этого, а потом не подорвался и не помог мне?
Щеки Драко со стыда пылают еще сильнее, и он хлопает Гарри по плечу тыльной стороной ладони.
— Засранец, — говорит он и закатывает глаза, когда Гарри смеется. — Ладно, да. Я сожалею именно об этом.
Улыбка Гарри смягчается, и он говорит:
— Я получил то, что хотел.
— Но я не… — начинает протестовать Драко.
— Я с самого начала сказал тебе, чего хочу, и ты дал мне именно это.
Драко прикусывает губу и ищет на лице Гарри хоть намек на обман, но все, что он там находит — это искренность и привязанность.
Он кивает и отводит взгляд. Пьет чай и думает о вчерашней ночи. Гарри и правда не просил ничего, кроме того, что они в итоге сделали, но Драко не может избавиться от сомнений и подозрений, которые проникают в его разум.
Какой мужчина не возражал бы, если бы партнер, которого он только что довел до оргазма, тут же отключился, оставив его разбираться со своим возбуждением самому? Не говоря уже о том, что Драко отключился сразу после того, как Гарри подарил ему самый великолепный, самый ярчайший, умопомрачительный, потрясающий оргазм в его жизни. Даже Драко, который в хорошие времена вполне признает себя эгоистом, не может не думать, что это немного несправедливо. Поэтому ему кажется странным, что Гарри это совсем не беспокоит.
— Итак, — медленно начинает Драко, гоняя желток по тарелке, — ты подрочил на меня потом или?..
Гарри давится куском тоста.
Драко ухмыляется, когда Гарри закашливается в кулак, а затем несколько раз ударяет себя в грудь. Когда он поворачивается к Драко, зеленые глаза немного расширены, а лицо красное.
— Нет, конечно, нет, — говорит он. — Ты был без сознания.
— Что тогда? Ты пошел и передернул в туалете? — интересуется Драко, а увидев несколько смущенное выражение лица Гарри, начинает смеяться. — А ведь мог бы, знаешь ли. Я имею в виду, подрочить на меня. Мне было бы все равно.
Гарри качает головой, и его лицо становится более серьезным.
— Ты не мог согласиться на это.
Драко умилительно мычит и слегка улыбается.
— Ну, тогда я говорю тебе сейчас, если ты когда-нибудь снова заставишь меня кончить так сильно, что я потеряю сознание, ты можешь подрочить на меня после этого. Только не на губы. И не на лицо или на волосы, даже если я без сознания, — говорит Драко, а затем добавляет: — И только если ты вытрешь меня после. Я не хочу спать всю ночь, покрытый коркой спермы.
Гарри посмеивается и качает головой. Он откусывает кусочек тоста, медленно пережевывает и проглатывает. Бросает на Драко взгляд и спрашивает:
— Значит, тебе понравилось?
Теперь Драко чуть не давится своим завтраком, но нет, он этого, конечно же, не делает, потому что воспитан лучше, чем Гарри.
— Понравилось? — недоверчиво повторяет он. — У меня был лучший оргазм в моей жизни, а ты спрашиваешь, понравилось ли мне?
Гарри улыбается и почему-то выглядит смущенным, и Драко не может поверить, что это тот же самый человек, что и прошлой ночью.
— Признаюсь, я был несколько раздосадован отложенными оргазмами, потому что я не очень терпеливый человек… — Гарри фыркает, — …но вознаграждение было более чем достойным небольшого сексуального воздержания. Я почти уверен, что во время этого оргазма вышел за пределы времени и пространства и поднялся на другой уровень. — Выражение лица Гарри меняется с застенчивого на довольное, и он смеется. — На самом деле, — добавляет Драко, — с твоей стороны было глупо так поступать. Я так и не узнал, каков ты в позиции верхнего.
Глаза Гарри сияют вызовом и тем старым духом соперничества, которого Драко так не хватало.
— У меня есть несколько идей.
От этих слов по спине Драко бежит дрожь. Интерес, должно быть, очевиден по выражению лица, потому что Гарри не дает ему оседлать себя подчеркнутым:
— Заканчивай завтракать. Нам нужно выехать до десяти.
◊ ◊ ◊
Что-то в прошлой ночи, в том, как умело Гарри полностью разобрал его на части, а затем не менее аккуратно собрал воедино, заставляет Драко чувствовать себя к нему еще ближе, чем раньше. Секс обычно не вызывает у Драко невероятно ярких эмоций, но это был не просто секс. Это не было обычной бессмысленной возней над или под другим мужчиной, не было погоней за быстрым оргазмом ради удовольствия и сброса напряжения. Это было совсем другое чудовище. Это было больше похоже на проявление настоящей привязанности и заботы… может быть, даже любви. Это пугает Драко. Это не та опасность, с которой он привык иметь дело, поэтому она заставляет его чувствовать себя уязвимым и незащищенным настолько, насколько он не ощущал себя уже много лет — а может быть, и никогда в жизни. Пока они несутся по шоссе, холмы, деревья и машины проносятся мимо них как в тумане, потому что в голове Драко на повторе крутятся эти мысли. Он вспоминает, как Гарри смотрел на него с таким открытым желанием и преданностью в глазах, как мягко произносил слова ободрения и комплименты, как нежно обтирал его, целовал и обнимал потом. У Драко скручивает живот и сердце бьется быстрее, когда он думает об этом. Из-за всего этого он чувствует себя нервным и пугливым. Из-за всего этого волосы на голове встают дыбом, а он сам ощущает внезапное и дико иррациональное желание спрыгнуть с мотоцикла. Вместо этого Драко крепче обнимает Гарри за талию. Засовывает руки под подол кожаной куртки, чтобы защититься от обдувающего их холодного ветра, утыкается носом в чужую шею и вдыхает успокаивающие запахи кожи, костра и Гарри. Какое-то время ему кажется, что, если он сильно захочет, шоссе будет длиться вечность, и Драко не придется слезать с мотоцикла и возвращаться к беспокойству о том, что Гарри потеряет контроль, или что они подвергнутся нападению, или что Рон отправится в Азкабан, или что Дэмиен обретет полную власть над Министерством. Драко страшится того, что происходит между ним и Гарри, но сейчас, увидев перспективу, думает, что еще больше боится окончания всего этого. Он не знает, куда приведет их эта дорога, но знает, что она должна где-то закончиться. Гарри боится вернуться в Волшебный мир и снова встретиться со всеми своими старыми друзьями и семьей, но, возможно, если Драко сможет продолжать показывать ему, что он не представляет опасности для других и заслуживает счастья, то тогда, возможно, он сможет убедить его вернуться. Может быть, если они смогут помочь Гермионе уничтожить Дэмиена, того самого волшебника, который судил Гарри много лет назад и подвел к публичному падению, то, возможно, Гарри сможет прийти к катарсису и найти в этом искупление. Может быть, если Гарри сможет встретиться лицом к лицу со своими демонами и доказать свою ценность, то он больше не будет чувствовать себя изгоем. Чем больше Драко думает об этом, тем больше он осознает себя обязанным и полным решимости помочь Гермионе справиться с Дэмиеном и спасти их всех. Если он заодно с волшебниками, над разоблачением которых работал Драко, то, вероятно, Драко сможет использовать это в своих интересах. Может быть, он сможет сделать свою работу в последний раз и выведает секреты, которые приведут к краху Дэмиена. Добравшись до отеля, они начинают расставлять защитные чары по периметру комнаты и заносить вещи. Драко наблюдает, как Гарри набирает номер Гермионы, чтобы отметиться — «на новом месте». Она не отвечает, поэтому Гарри набирает Мэй, а Драко снова наблюдает за этим процессом, с любопытством отмечая кнопки и цифры, которые Гарри нажимает, чтобы соединиться с Мэй с помощью магловской машины. Мэй берет трубку, и они с Гарри задают друг другу обычные вопросы, просто чтобы убедиться, что каждый из них жив и здоров, но, в целом, они разговаривают недолго. Драко сидит в кресле у стола с телефоном на нем и ждет. Попрощавшись и пообещав позвонить завтра, Гарри вешает трубку и поворачивается к нему. Драко улыбается, Гарри отвечает тем же, затем кладет руки на подлокотники кресла, в котором восседает Драко, и наклоняется, чтобы поцеловать его. Драко встречает поцелуй, и в животе трепещет от медленного, жаркого движения губ Гарри по его. Через мгновение Драко хватает распахнутые края куртки Гарри, обрывает поцелуй и запрокидывает голову назад, притягивая Гарри к своей шее. Тот с готовностью принимается за дело и трется бородой о шею, а Драко только довольно мычит. Пока Гарри целует и оставляет линию отметин по шее, Драко закрывает глаза и впитывает это великолепное внимание в себя. Полные губы приоткрываются, лицо вспыхивает, а сердце начинает бешено колотиться от желания. Требуется колоссальное усилие, чтобы оттолкнуть Гарри и сказать: — Давай попробуем набрать Гермиону еще раз. — Он хочет успеть поговорить с ней и объяснить свою идею, пока они с Гарри не слишком увлеклись друг другом. Гарри недовольно ворчит, но уступает и выпрямляется. Набрав номер, нажимает еще одну кнопку, чтобы они оба смогли слышать и говорить по телефону. Гермиона отвечает на четвертом гудке. — Гарри? — Да, это мы, — отвечает Гарри. — Как продвигается расследование? — тут же вмешивается Драко. Гермиона вздыхает. — Не густо. Просто времени не хватает. Я слишком публичная фигура, чтобы открыто копаться в делах Дэмиена. По большей части расследование ведет Луна, но и она не слишком много выяснила. Его дом хорошо охраняется, но она заметила, как он разговаривал с какими-то подозрительными личностями, так что сейчас разузнает, кто они. Образ Луны-сыщицы кажется нелепым, особенно с ее кричащими нарядами. Впрочем, большую часть времени, проведенного в Хогвартсе, она оставалась незаметной, а после отставки отца занялась журналистскими расследованиями для «Придиры». Может быть, это все-таки не так уж и нелепо. — Наверное, это те волшебники, с которыми я работал, — предполагает Драко, подавляя дрожь и довольный вздох, когда Гарри проводит пальцами по его волосам и прочесывает по коротким прядям на затылке. — Мы тоже так думаем, но как это доказать? Ты можешь опознать их, дать показания об их преступной деятельности, но никто тебе не поверит, — говорит Гермиона. — И у нас мало времени. Окончательное решение суд примет тринадцатого числа, через два дня. Драко моргает, когда понимает, какая сегодня дата. Из-за всего происходящего его день рождения прошел совершенно незамеченным. Ну, видимо, ему уже сорок три. С днем рождения его. Драко поднимает глаза на Гарри, гадая, вспомнил ли тот, хотя на его лице никакого понимания не отражается, когда они встречаются взглядами — Гарри просто продолжает двигать пальцами в волосах. Драко на мгновение прикрывает глаза и облизывает губы, когда талантливые пальцы посылают маленькие мурашки удовольствия по коже головы. Встрепенувшись, он отсчитывает дни и приходит к выводу, что его день рождения, должно быть, был днем, когда Гарри сказал ему уйти, и они разругались в пух и прах. Драко отбрасывает эту мысль прочь, решив, что этот день рождения имеет не больше значения, чем предыдущая дюжина. — Как ты думаешь, на чью сторону встанет Визенгамот? — спрашивает он. — Дэмиена, — почти рычит Гермиона, — и я… я ничего не могу с этим поделать. Ничто из того, что я делаю или говорю, не имеет значения. — У меня есть идея, — неуверенно начинает Драко, бросая взгляд на Гарри, затем снова смотрит на телефонную трубку, лежащую на столе. — Идея? — Гермиона, кажется, удивлена. Гарри с любопытством смотрит на него. — Да, — говорит Драко. — Я тут подумал. Я ведь проработал в этой организации несколько месяцев. И я знаю их, и думаю, что если бы мог поговорить с ними — особенно если бы мог поговорить с Робертсом наедине — то смог бы убедить позволить мне вернуться. Рука Гарри в волосах Драко замирает. У Драко не хватает смелости встретиться с ним взглядом. Гермиона молчит, а потом спрашивает: — Как бы ты это сделал? — У меня есть свои способы, — беззаботно говорит Драко. — У меня не получилось бы провернуть все это с таким успехом, если бы не существовало достаточно веской на то причины. Думаю, мне удастся убедить его, что я шпионил для Авроров под давлением. Раскручу историю, якобы меня поймали и пригрозили посадить в Азкабан, вдобавок конфисковали Мэнор и все мое состояние. — Может быть… — осторожно произносит Гермиона. — А как насчет того, что ты так много времени провел с Гарри? Драко нервно облизывает губы и смотрит на Гарри, который возвышается над ним. Его темные глаза неотрывно следят за Драко, отчего у того учащается пульс. — Он такой могущественный волшебник. Что мне было делать? Когда он сломал мою палочку, я оказался совершенно беспомощен и не мог убежать от него. Гарри убирает руку со светлых волос, и выражение его лица стирается вовсе — Драко уже давно такого не видел. От этого сердце болит, а желудок сжимается, и Драко вынужден отвести взгляд в сторону. — Все знают, что мы с Гарри ненавидели друг друга в Хогвартсе, — добавляет Драко как самый сильный аргумент. — И все знают, что я уже менял сторону в прошлом… иду туда, куда дует ветер. Я был бы идиотом, если бы продолжал сражаться с Дэмиеном. — Да, может, у тебя получится, — нерешительно говорит Гермиона. — Как только окажусь с ними, начну искать доказательства связи с Дэмиеном. Что-нибудь, что мы сможем использовать, чтобы разоблачить его. — Но на это могут уйти месяцы, — замечает Гермиона, но в ее голосе слышится надежда, которой не было с тех пор, как Рона арестовали. — Возможно, но уверен, что теперь, когда Дэмиен уже оказался у власти, он стал самоуверенным. Бьюсь об заклад, он думает, что выиграл, и, возможно, где-нибудь ошибется. Гермиона задумчиво мычит. — С тех пор как его назначили Исполняющим обязанности Министра, он ведет себя еще более эгоистично, как будто он и в самом деле неприкасаемый. — Хорошо. Тогда давай вырвем этот ебаный ковер из-под него. Раз и навсегда, — запальчиво говорит Драко. Он больше не хочет жить в бегах. Не хочет быть самым разыскиваемым волшебником Британии. Не хочет постоянно оглядываться, ожидая подвоха. — Это все равно очень опасно, Драко, — рассуждает Гермиона. — Они могут просто бросить тебя в Азкабан. Что будет, если они используют Легилименцию на тебе? — Ты же знаешь, что я обученный Окклюмент. — Ладно, а что, если они используют Веритасерум, как сделали с Роном? Драко пожимает плечами. — Тогда назначат наказание, какое сочтут нужным, но я не могу продолжать притворяться, что всего этого не происходит. Мне нужно что-то делать, Гермиона. Вы не добьетесь ничего существенного; нужно принять решительные меры. Гермиона долго молчит, потом вздыхает и говорит: — Я буду держать тебя в курсе дела, а потом придумаем способ общения, когда ты будешь с ними. — Хорошо, — соглашается Драко. Звонок обрывается, и Драко кладет трубку на место. Он оборачивается и видит Гарри, стоящего в другом конце комнаты. Его руки в карманах куртки, и он смотрит на Драко с твердым, настороженным выражением. — Значит, ты собираешься уехать, — констатирует он ровным голосом. — Я должен, — говорит Драко и встает лицом к лицу Гарри. — Пожалуйста, Гарри… — Почему ты мне ничего не сказал? — обрывает его Гарри. — Я собирался, честно, — быстро говорит Драко. — Я не скрывал этого от тебя, я подумал об этом только сегодня по дороге сюда. — Но ты не подумал, что об этом стоит рассказать в первую очередь? — многозначительно спрашивает Гарри. — Ты не подумал, что это стоит обсудить со мной, прежде чем предлагать Гермионе? — Конечно, сначала я хотел поговорить с тобой, — говорит Драко, умоляюще протягивая руку, — но потом… — Но тогда я бы вспомнил все случаи, когда ты говорил, что не собираешься уходить, — резко прерывает Гарри. — Ты не хотел, чтобы я спросил тебя, что же случилось с твоими обещаниями держаться вместе. — Я не хочу оставлять тебя, но это очень важно, — возражает Драко и раздраженно разводит руками. — Я не могу продолжать так жить, Гарри! — Ты имеешь в виду, жить как магл? — Нет, это не… да, — со вздохом признается Драко и поясняет: — Я хочу вернуться в свой мир, где все действительно имеет смысл, но это не то, что я имел в виду. Я не могу продолжать притворяться, что ничего вокруг не происходит. Я не могу продолжать жить в этом мире грез и стоять в стороне, пока еще один тиран захватывает власть и бросает моих друзей в тюрьму! — Значит, проведя все это время в бегах и попытках спрятаться, ты собираешься просто взять и пойти к волшебникам, которые пытались убить тебя? И ты думаешь, что они просто так примут тебя обратно? Драко делает глубокий вдох и выдыхает, стараясь говорить ровным голосом. — Да. Думаю, так и будет. — Но почему? Потому что ты так хорошо умеешь лгать и манипулировать? — интересуется Гарри, и хотя слова звучат резко, они произнесены ровным, безразличным тоном, который, если уж на то пошло, режет гораздо глубже. Драко стискивает зубы и сглатывает, борясь с ощущением, будто желудок скручивается в болезненные узлы. — Потому что я чертовски хорошо справляюсь со своей работой. Когда-то я пользовался доверием Робертса и знаю, что смогу это доверие вернуть. Глаза Гарри сужаются, и он цепко оглядывает на Драко с ног до головы. — Как? — медленно спрашивает он. — Ты с ним трахался? Драко усмехается и властно задирает нос, не желая чувствовать себя отвратительным и запятнанным прошлыми ошибочными выборами из-за Поттера. — А что, если так и было? Тебя смущает, что я с ним трахался? С ним и еще с кучей других отморозков, как он. Гарри отводит пустой взгляд и смотрит не на Драко, а через его плечо. — Это не имеет значения. Драко не может сдержать маниакального смеха, который срывается с губ. — Совершенно верно. Конечно, как я мог забыть? Для Святого Поттера больше ничего не имеет значения. Ты сделал все, от тебя зависящее, а теперь можешь пойти нахуй и погрязнуть в чувстве вины и отвращении к себе. — Ты имеешь в виду то чувство вины и отвращения к себе, которое заставляет тебя жить каждый день своей лживой жизни? Обесценивать и унижать себя во имя Правого дела, пытаясь смыть с себя вонь войны? — Пошел ты, — выплевывает Драко, ненавидя то, насколько легко Гарри проникает в суть всего происходящего внутри него. — По крайней мере, я пытаюсь. Может быть, ты бы тоже так поступил, если бы смог прийти в себя достаточно надолго, чтобы понять, что есть люди, которые все еще нуждаются в тебе. — Его губы презрительно кривятся. — И ты еще думаешь, что я эгоист. Драко поворачивается на каблуках и выходит из номера. Он ждет, что Гарри бросится за ним, но, естественно, Гарри этого не делает. Если он хочет провести остаток своей печальной жизни, прячась под защитными чарами, Драко явно не сможет его остановить. Гарри может продолжать быть идиотом, уверяя себя, что он делает миру одолжение, просто не являясь его частью. Так почему его должно это волновать? Драко долго гуляет, тщательно отслеживая, где он находится и откуда пришел. В итоге, как раз перед тем, как солнце до конца опускается за горизонт, а он теряет свой единственный свет, Драко возвращается в отель. Гарри лежит на кровати и читает. Делает короткую паузу и смотрит на Драко; на мгновение их взгляды встречаются. Драко не уверен, собирается ли Гарри что-нибудь сказать. Он сам все еще сердится и не хочет говорить об этом, но дает Гарри шанс. А Гарри тоже молчит и просто снова утыкается взглядом в книгу. Драко идет в ванную и принимает душ, ощущая себя потным и пыльным от прогулки по грязным городским улицам. Конечно, никто не может винить его в том, что он остается в душе немного дольше, чем это необходимо, пытаясь избежать неловкого разговора. Он знает, что должен извиниться, но не хочет. Они оба сказали друг другу обидные слова, но Драко не собирается менять свое мнение. Так или иначе, он собирается помочь Рону выбраться из его крайне затруднительного положения, и разоблачить Дэмиена, показать всем, кто он есть на самом деле. Драко еще ненадолго остается в ванной, чтобы почистить и высушить свою одежду с помощью чар, чтобы надеть ее снова перед уходом. А когда выходит, Гарри оказывается именно там, где и был. Готовясь ко сну, Драко всеми фибрами своей души проклинает напряженное молчание между ними. Оказавшись в нижнем белье, Драко скользит под одеяло и включает телевизор. Срывает джек-пот, когда натыкается на канал, где показывают повторы «Судьи Джуди», и смотрит их до тех пор, пока глаза не начинают устало закрываться. Если телевизор и мешает, Гарри ничего не говорит. Он тихо читает, пока Драко не выключает телевизор и свой ночной светильник и не перекатывается на бок спиной к Гарри. Через некоторое время светильник со стороны Гарри тоже гаснет, и Драко слышит тихий стук — очки нашли свое место на ночном столике, и шорох, с которым Гарри переворачивается. Тикают долгие минуты, пока Драко ворочается с боку на бок, не в силах уснуть. В голове кавардак от их ссоры, обрывками фраз возникают сказанные слова — и Гарри, и Драко. Он не может перестать переживать это снова и снова и думать обо всем, что хотел бы сказать и сделать вместо этого. Драко ненавидит, что сейчас между ними все так сложно, когда только этим утром были нежные улыбки и игривые поддразнивания. Он ненавидит, что сейчас они друг от друга на расстоянии вытянутой руки, когда раньше едва могли перестать касаться друг друга. Взглянув на часы на ночном столике, он понимает, что прошло уже почти два часа с тех пор, как он выключил телевизор. Драко поворачивает голову на подушке и смотрит на голую спину Гарри, укрытого простыней только до пояса. В комнате темно, но глаза давно привыкли, и слабого света от электроники достаточно, чтобы видеть. Взгляд скользит по татуировке на спине, изображающей большого волка и черную собаку, воющих вместе, на заднем плане лес, над ними — полная луна и созвездие Большого Пса. По ритму дыхания Драко может сказать, что Гарри тоже не спит. Он перекатывается на левый бок и осторожно тянется к чужому плечу, пробегает пальцами по телу Феникса, следуя за его хвостовыми перьями до локтя. Мышцы на руке на мгновение напрягаются в ответ на легкое прикосновение, но Гарри не отстраняется. Драко воспринимает это как хороший знак и придвигается еще ближе, поглаживает рукой тазовую косточку Гарри и пристраивает ладонь на животе. Прижимается лбом к спине, прямо над полной луной, и бормочет в нее: — Прости меня. Он чувствует, как грудь Гарри поднимается и опускается от глубокого вдоха, затем ладонь скользит по ладони, и их пальцы переплетаются. — И ты меня, — тихо отвечает он. Драко вздыхает и закрывает глаза, прижимаясь к Гарри и обнимая его немного крепче. После долгого молчания шепчет: — Я не могу продолжать бездействовать. Когда Гарри отвечает, Драко чувствует, как слова грохочут в его груди: — Ты уже заплатил свои долги, пусть Гермиона разбирается с этим. — Рон спасал мне жизнь столько раз, что я и не помню, — тихо говорит Драко, — в том числе и тогда, когда привез меня к тебе. По крайней мере, я обязан помочь Рону. Голос Гарри неуверенно доносится из-за плеча: — Пока Визенгамот не принял решение. Если они встанут на сторону Рона, то он сможет засвидетельствовать твою невиновность, и они… они очистят твое имя, и ты сможешь вернуться домой. Драко тихо вздыхает. Он проводит носом по затылку Гарри и прижимается к мягким волосам щекой. — А если его признают виновным? — Тогда… — Гарри задумчиво замолкает, а потом заканчивает: — Мы что-нибудь придумаем. Драко прикусывает нижнюю губу, обдумывая услышанное. Ну, он не может отказать себе еще в двух днях с Гарри. Он кивает, целует Гарри в плечо и шепчет: — Ладно. Это не идеальный ответ. Драко знает, что в итоге Дэмиен победит, и ему придется покинуть Гарри. Он просто надеется, что когда вернется, Гарри не захлопнет дверь у него перед носом.◊ ◊ ◊
Прикосновения теплых губ и щекочущее ощущение от бороды Гарри, задевающей шею, будят его на следующее утро. — Гарри, — бормочет Драко хриплым со сна голосом. Гарри хмыкает в ответ, открывая рот, чтобы прихватить зубами и губами кожу на шее. Драко откидывает голову назад и зарывается пальцами в темные растрепанные вихры. Гарри проводит рукой по боку и тянет Драко за талию, крепче прижимая к себе. А когда перекидывает через него ногу, Драко чувствует, как эрекция более чем красноречиво прижимается к его бедру. — М-м-м, и тебе доброе утро, — бормочет он с веселым раздражением и чувствует улыбку Гарри на своей шее, прежде чем тот игриво кусает его. Драко заводит руку за спину Гарри и прихватывает ладонью одну из накачанных прекрасных ягодиц, которыми так часто восхищается. Он забавляется, ощупывая Гарри, где может дотянуться, а затем поощряет его полностью лечь на себя сверху. — Все нормально? — уточняет Гарри, когда всем весом опускается на Драко, умостившись между его ног. — М-м-м, да, — отвечает Драко, сгибая колени и упираясь стопами в кровать, чтобы крепче прижаться бедрами к бедрам. Он тянет Гарри за талию вниз, к себе и бормочет: — Давай же, Гарри. Они проводят несколько минут, потираясь друг о друга, тяжело дыша и постанывая в кожу. Когда Гарри наклоняется, чтобы поцеловать, Драко сначала тянется в ответ, но потом выворачивается и шепчет: — Утреннее дыхание. — Мне все равно, — говорит Гарри, вместо этого целуя Драко в подбородок. — Знаю. С легким раздражением Гарри прекращает ласки, чтобы дотянуться до палочки. Он накладывает на себя заклинание, призванное освежить дыхание, затем вопросительно поднимает бровь. Драко кивает, и Гарри делает еще один пасс палочкой. — Предохраняющее? — спрашивает он, и Драко снова кивает. Гарри стягивает с них обоих пижамные штаны и еще раз бросает заклинание, прежде чем заменить палочку флаконом смазки. Он выдавливает немного на ладони, потирает их друг о друга, согревая смазку, а затем обхватывает рукой себя и Драко сразу. Драко стонет от ощущения их скользящих друг о друга членов, совсем не такого, как от сухого фроттажа. — Иди сюда, — шепчет он и притягивает Гарри к себе, положив руку ему на затылок. Они глубоко целуются: горячее влажное скольжение мятно-свежих ртов, языков и губ, — кусаются и вылизывают рты друг друга, и Драко качает тазом, двигаясь с рукой Гарри в темпе поглаживаний. Это не имеет ничего общего с интенсивным оргазмом, который Гарри подарил ему два дня назад, но даже это кажется довольно интимным — они находятся так близко друг к другу — синхронный ритм их тел, двигающихся вместе, разделяющих тепло и удовольствие и высвобождающихся лицом к лицу. Это повязывает аккуратный бант на их вчерашнем споре. Потом, лежа рядом и часто дыша, когда пот высыхает, а тела остывают, Драко изо всех сил пытается вспомнить причины, по которым он мог бы когда-либо покинуть этого человека, пусть даже временно. Когда беспорядок на их животах начинает раздражать, Драко зовет Гарри присоединиться к нему в душе для второго раунда. У Драко еще не было шанса доставить Гарри удовольствие, так что он хочет вернуть услугу, а также проверить одну теорию. Он толкает Гарри к стенке душевой кабины и шепчет ему на ухо сладкие комплименты, когда берет его член в кулак и гладит. Веки Гарри смыкаются плотно, рот распахивается, лицо вспыхивает, а член дергается в руке Драко, а тот все рассказывает, насколько Гарри великолепен, какие у него талантливые руки, насколько фантастически он заставляет Драко себя чувствовать и как сильно Драко гордится им за то, что он научился управлять своей магией. Он поднимает удовольствие Гарри к пику довольно жесткими поглаживаниями и шепотом, а затем останавливается и отпускает. — Драко, пожалуйста, — срывающимся шепотом выдыхает Гарри, и Драко не может удержаться, чтобы не подмигнуть и не заставить почувствовать все на собственном опыте. Драко любит оставлять за собой немного контроля, и ему нравится чувствовать, как такой физически и магически сильный человек дрожит под его пальцами, умоляя дать ему кончить. Когда Гарри достаточно успокаивается, чтобы Драко мог начать все сначала, не слишком торопясь, он отодвигает душевую лейку в сторону и хватает полотенце. Складывает его, кладет под ноги и опускается на колени. Он гладит ладонями сильные бедра. Когда пальцы скользят по татуировке, Драко на мгновение останавливает взгляд серых глаз на белоснежной сове на правом бедре Гарри, которую еще не разглядывал как следует. Поднимает глаза вверх и смотрит Гарри в лицо, когда вбирает член в рот. Посасывает головку и проводит под ней языком. Зеленые глаза на мгновение прикрываются от удовольствия, но потом распахиваются, чтобы продолжить наблюдение. Драко медленно заводит его снова, массируя яйца одной рукой и одновременно двигая ртом по члену. — Потрогай себя, — говорит ему Гарри через некоторое время. Драко отстраняется, улыбается и изгибает бровь. — Тебе нравится смотреть? Нравится смотреть, как я кончаю? Гарри прикусывает нижнюю губу и кивает, взгляд скользит вниз, когда Драко откидывается назад и начинает медленно гладить себя. Гарри жадно наблюдает, как головка члена выглядывает и прячется в кулаке, и облизывает губы, когда на вершинке наливается капля естественной смазки. От такого Гарри — горячего и пекущегося даже не о своем удовольствии — у Драко по спине пробегают мурашки. Он и не подозревал, как чертовски сильно ему может такое понравиться — любовник, который получает удовольствие только от того, что Драко кончает. Он не может не думать о том, что они с Гарри идеально подходят друг другу. Когда Гарри собирается погладить себя, Драко шлепает его по руке и сам берется за дело, лаская оба члена в тандеме. — Ты хочешь кончить мне в рот или еще куда-нибудь? — На грудь? — отвечает вопросом на вопрос Гарри, и Драко кивает в знак согласия. И снова заглатывает, сосет сильно и глубоко, массируя нижнюю часть члена языком и не переставая поглаживать себя. Ему приходится закрыть глаза, чтобы сосредоточиться на обеих задачах сразу: на своем собственном наслаждении, потому что Гарри хочет это видеть, и в то же время стараться не замедляться и не слишком отвлекаться от того, чтобы отсасывать Гарри. Когда понимает, что близок к оргазму, Драко отстраняется и гладит Гарри рукой, напрягаясь всем телом и предчувствуя освобождение. Он крепко зажмуривается, рот открывается, и он откидывает голову назад прямо перед тем, как накатывает волной оргазм. И кончает. Большая часть падает на пол душевой, но несколько капель спермы попадают на стенку и ногу Гарри. Драко сжимает Гарри чуть крепче; требуется всего дважды с силой провести по члену вверх-вниз, и вот белесые капли спермы рассыпаются по ключицам Драко и верхней части груди. Драко двигает рукой, выжимая все до капли и постепенно замедляясь, пока бедра Гарри не дергаются в последний раз, и только тогда он отпускает ставший чувствительным член. Глаза Гарри зажмурены, а спина прижимается к прохладной стенке душевой кабины, пока он спускается на землю. Драко хватает его за руку, и Гарри широко распахивает глаза, глядя на него сверху вниз, прежде чем понимает, чего от него хотят. Он помогает Драко подняться на ноги, и тот выбрасывает мокрое полотенце из душа. — Неплохо для пары стариков, а? — спрашивает Драко тепло и невероятно довольно. Гарри медленно расплывается в нежной улыбке, кладет руку Драко на шею и целует его. Тот легко подается вперед, прижимаясь к Гарри и наслаждаясь долгим и ленивым скольжением их губ и языков. Когда они отстраняются друг от друга, на лице Гарри появляется такое выражение, словно Драко — подарок, завернутый в подарочную упаковку специально для него. — Можно тебя помыть? Уголки губ Драко приподнимаются в легкой улыбке. — Это еще один твой кинк? Гарри смущенно улыбается и пожимает плечами. — Мне нравится заботиться о тебе. Драко благодарно мурчит. — Как я могу устоять? Гарри намыливает всего Драко, медленно и осторожно растирая, поглаживая и массируя его кожу. Драко наслаждается вниманием, чувствуя себя совершенно избалованным и таким любимым, будто Гарри обожает каждый дюйм его тела. Смешно, но Драко находит эту мысль настолько эмоциональной, что в какой-то момент в груди все сжимается. Так что приходится незаметно сделать пару глубоких вдохов, чтобы подавить волну эмоций и не дать глазам намокнуть. Гарри не халтурит, когда дело доходит до нижней части тела, уделяя ей столько же внимания, сколько и всему остальному телу Драко; тщательно моет твердыми, но в то же время ласковыми движениями. Член Драко делает доблестное усилие, заинтересованно приподнимает головку от обращенного на него внимания, но сам Драко понимает, что не сможет кончить в третий раз без более длительного перерыва. К тому времени, когда они выходят из душа, Драко чувствует себя гладким и чистым, как новенький котел, и он вполне готов вздремнуть. Они упускают время выезда, и Драко уверяет Гарри, что все в порядке, а может быть, так даже лучше. Они очень далеко от того места, где на них напали раньше, у Гарри не было никаких проблем с магией, а защитные чары над гостиничным номером все еще активны. Драко надевает новые штаны и забирается в постель. Гарри ложится рядом, целует в плечо и включает телевизор, а Драко начинает клевать носом. — Драко? — тихо зовет Гарри, прежде чем Драко полностью погружается в сон. — Хм? — сонно мычит он. — Когда все это закончится… ты вернешься к своей жизни? Драко снова мычит, уже представляя, как они с Гарри вернутся в Волшебный мир. — Да, — счастливо вздыхает он. Гарри тихо понимающе хмыкает и замолкает, а Драко скоро погружается в сон с блаженными представлениями о том, как они с Гарри будут счастливы вместе после всего этого. Когда он просыпается, свет, проникающий сквозь занавески, становится более тусклым, оттого что солнце сменяет угол наклона. Драко зевает и потягивается, потом снова закрывает глаза и падает в объятия дремоты, словно не только что проснулся. Он позволяет своему разуму блуждать, пока сам накапливает энергию, чтобы полностью проснуться. Неизбежно думает о Роне, Дэмиене и ссоре с Гарри. Это не то, о чем особенно хочется думать сразу после расслабляющего сна, поэтому Драко меняет курс и думает вместо этого о сексе, который был у них с Гарри этим утром. С тихим мурлыканьем Драко вспоминает ощущение веса Гарри на нем, то, как Гарри смотрел, когда он дрочил себе, смотрел, когда Драко делал ему минет, и внимательность Гарри после всего этого. Было великолепно, и Драко чувствует, как поднимается член от прилива крови, подталкиваемой сладкими воспоминаниями. Он опускает руку и лениво гладит себя. Теперь, когда близко познакомился с весом, длиной и толщиной члена Гарри, Драко прекрасно может представить его внутри себя — как он будет распирать его, давить, прижимаясь к простате. Он облизывает губы и поднимает взгляд на Гарри, который с небольшим интересом смотрит кулинарное шоу. Драко перекатывается на бок, цепко вплетается пальцами в бороду Гарри и наклоняется, чтобы прошептать ему на ухо: — Я хочу, чтобы ты трахнул меня. Легкий интерес на лице Гарри перерастает в неподдельный. — Ах, да? — спрашивает он. Драко ухмыляется и кивает. Гарри перекатывается на бок, ближе к Драко, протягивает руку и хватает край одеяла. Спускает его ниже, и Драко прикусывает губу, когда видит, как взгляд зеленых глаз останавливается на ладони, которую он держит в паху, слегка сжимая и поглаживая твердые очертания члена в штанах. Рукой, которой все еще прихватывает подбородок Гарри, Драко притягивает его лицо к своему, понукая поцеловать, и тихо постанывает ему в рот. Как раз в тот момент, когда Гарри проводит рукой по пояснице Драко и засовывает пальцы за пояс брюк, в животе у него громко урчит. Гарри со смешком отстраняется, а Драко надувает губы. — Думаю, наверно, сначала надо дать немного еды твоему желудку, — предлагает Гарри, и Драко соглашается кивком головы и покорным вздохом. Умираю с голоду, понимает он, только подумав о еде. Они пропустили завтрак ради секса. Неплохой компромисс, по мнению Драко, но ему нужно поддерживать свои силы, если они собираются продолжить. — Я заказал еду, пока ты спал. Вон сэндвичи, — говорит Гарри и кивает в сторону стола с телефоном. Драко ворчит, но все же вылезает из постели и быстренько уничтожает бутерброд. Он действительно сразу чувствует себя лучше, когда в желудке ощущается приятная тяжесть вкусной еды, а потом смахивает вкус изо рта заклинанием и прыгает обратно в постель к Гарри. Первым делом Драко снимает с Гарри одежду, желая почувствовать, как кожа прижимается к коже без всяких преград. Они долго и упоительно целуются. Драко проводит ладонями по татуировкам Гарри, пока тот проходится кончиками пальцев по всем чувствительным местам, которые он уже однажды нашел на теле Драко — живот, бока, бедра и под коленями. Драко выцеловывает татуировку на груди Гарри — олений череп с мощными рогами, тянущимися к линии ключиц, и лилиями, распустившимися как корона над черепом. Страсть — низкое, ровное пламя между ними, выражающееся больше в том, как неторопливо они исследуют тела друг друга и поклоняются им, преданно целуя каждый миллиметр попадающейся под губы кожи и бормоча благоговейные молитвы. Когда Гарри укладывает Драко на спину и скользит в него пальцем, измазанным смазкой, Драко беззащитно вытягивает руки над головой и наслаждается вниманием. Драко любит, когда Гарри трется бородой о внутреннюю сторону его бедер, любит, когда Гарри целует его там, пока сам неуклонно растягивает дырку. Он любит медленный темп, который задает Гарри, любит, когда он наблюдает за ним, как будто мог бы делать это каждый день до конца своей жизни и был бы при этом совершенно удовлетворенным. На пальце и внутри дырки теперь очень много смазки, Гарри двигает одним пальцем туда и обратно снова и снова. Затем просовывает второй не менее скользкий палец внутрь, замедляется на некоторое время, чтобы позволить Драко приспособиться, чтобы легко входили уже два пальца. Драко мурчит тихо и довольно, улыбаясь и закрывая глаза, время от времени проводит рукой по груди, просто чтобы почувствовать то самое ощущение еще лучше, наслаждаясь полной самоотдачей Гарри. Он громко стонет, когда Гарри начинает массировать простату. Поднимает голову с подушки, чтобы посмотреть вниз, и ловит лукавый малахитовый взгляд. — Ах-х, ебать, — стонет Драко и откидывает голову назад, закрывая глаза и сосредотачиваясь на ощущении пальцев, давящих на простату. Он сжимает руки в кулаки, скользит ими вниз по груди к тазу, по волоскам на лобке и останавливается прямо над членом. Какая-то часть его хочет сжать в основании, чтобы заземлить этот электрический трепет, распространяющийся по всему телу, и вернуть возбуждение в знакомую плоскость, превратив оргазм во что-то намного более быстрое и более достижимое, но другая часть не соглашается на это, потому что оргазм от давления на простату, который Гарри подарил ему в прошлый раз, был сумасшедше искрометным. — Гарри, — стонет Драко, тяжело дыша и водя глазами в попытке снова поймать ответный взгляд Гарри. Тот улыбается в явном восторге от желания и огорчения Драко. Трется бородой о внутреннюю сторону бедра, отчего член дергается на животе и течет предэякулятом. Гарри выглядит слишком самодовольным, только от понимания того, насколько сильно Драко нравится его борода. — Как ты относишься к тому, чтобы кончить сегодня нетронутым? От одного этого вопроса сводит пальцы на ногах. — Да, боги, да, — нетерпеливо отвечает Драко и глубже опускается на пальцы Гарри. На самом деле, он всегда хотел испытать себя и кончить нетронутым только от хорошего траха. Гарри улыбается и прикусывает кожу на бедре, отчего Драко вздрагивает и издает тихий изумленный полувздох-полувскрик. Вводит третий палец и продолжает растягивать длинными, неторопливыми движениями. Спустя некоторое время он накладывает на себя Предохраняющее и смазывает член, а Драко не отрываясь смотрит, как твердый ствол движется в кулаке. Гарри похлопывает рукой по бедру Драко и приказывает: — В коленно-локтевую. Драко повинуется, переворачивается и встает в позу. Так он не сможет просто лежать и позволять Гарри доставлять ему удовольствие, затрачивая при этом минимум собственных усилий, но он точно знает, что в этой позе у Гарри будет лучший угол давления на простату. Гарри гладит широкими ладонями белую спину Драко, сгребает одну ягодицу и оттягивает ее в сторону большим пальцем, а другой ладонью направляет свой член внутрь. Драко тихо выдыхает, раскрыв рот, от первого же ощущения растяжения, когда головка, преодолев сопротивление мышц, проникает внутрь. — Как? — спрашивает Гарри, толкаясь чуть глубже. — Хорошо, — выдыхает Драко. — Идеально. Гарри отстраняется, а затем снова вторгается внутрь, медленно повторяя это действие несколько раз, чтобы Драко смог привыкнуть. Может быть, несколько месяцев назад Драко не нуждался бы в такой щепетильности, но в последний раз он занимался сексом очень давно, так что ценит этот широкий жест со стороны Гарри. Наконец, войдя на полную длину, Гарри несколько минут трахает длинными, глубокими толчками. Драко пылко стонет и упивается обжигающим ощущением члена, заполняющего изнутри. Когда кажется, что Гарри собирается прерваться, Драко сам подается назад, насаживаясь. — Не останавливайся, не сейчас, — умоляет он и, когда Гарри все же делает короткую паузу, добавляет: — Пожалуйста. Хочу чувствовать тебя полностью. Еще немного. — Ладно, — позволяет Гарри, ведя рукой вверх по животу Драко и склоняясь, чтобы поцеловать беззащитный позвоночник. Качает бедрами, скользя в Драко. Раньше Драко всегда представлял себе секс с Гарри быстрым, жестким и энергичным. Он никак не ожидал медленных, глубоких толчков, обожающих поцелуев и мягко произносимых ободряющих слов. Он знал, что секс с Гарри будет знойным, но это совсем не та знойность, что Драко себе когда-либо представлял. Через некоторое время Гарри меняет глубокие толчки на короткие, но порывистые. Он наклоняет корпус, идеально вдавливая головку члена в простату, и долбится в нее в постоянном, но более быстром ритме. Драко вскрикивает от ощущений — сочетание ствола Гарри, невозможно распирающего края дырки, и в то же время безошибочно попадающего в точку простаты с каждым толчком. Живот напрягается, бедра слабеют, а стопы покалывает от ощущений, которые приятны так же, как и ошеломляющи. Гарри продолжает впиваться в простату снова и снова, и как неумолимый результат этого — медленно нарастающее удовольствие во всем теле. Драко чувствует, как это неописуемое чувство, накаляясь, омывает все изнутри, наполняет тело, проталкиваясь от своего сосредоточия до самых конечностей. Чистейшая сила, увеличивающаяся внутри, пульсирует с каждым попаданием члена по простате, и Драко просто плавится, чувствуя, как кожа горит, мурашки бегут по телу, а соски превращаются в плотные пуговки. — О боги! — восклицает он, чувствуя себя так близко и в то же время так далеко от края. Его член каменно тверд, течет не переставая и подпрыгивает в такт фрикциям. Все это время его игнорировали полностью, и Драко так сильно хочет помастурбировать, чтобы, наконец, достигнуть кульминации, но руки дрожат от усилий удержаться на коленях и не упасть от следующего же толчка лицом в подушку. Он знает, что не сможет дотронуться до себя, не повалившись, а ему так сильно хочется кончить. Но больше всего на свете он хочет, чтобы это не заканчивалось. — Гарри, пожалуйста, — тихо просит Драко. Такое чувство, что между ним и оргазмом — огромный океан. Глубокое, внутреннее наслаждение, распространяющееся по всему телу, так приятно, но так отличается от того, к которому он привык. — Давай, детка, — подбадривает Гарри, прижимаясь к спине Драко и изменяя угол и скорость движений. — Я хочу, чтобы ты кончил для меня вот так. Хочу почувствовать, как ты кончаешь только от моего члена внутри. Я знаю, что ты можешь сделать это, любимый. — Я хочу этого, Гарри, хочу, но я не могу, — хнычет Драко, не в силах избавиться от сомнений. Теперь все по-другому, нежели когда Гарри делал это раньше, потому что сегодня Гарри не дрочил и не отсасывал ему перед этим. — Сосредоточься, я знаю, что ты сможешь, — горячо шепчет Гарри в плечо, покрывая поцелуями шею сзади и обнимая поперек живота руками, чтобы помочь держаться на коленях, и все это время не сбивается с ритма, толкаясь снова и снова в ту самую точку наслаждения. — Ты великолепен, Драко. Драко стонет и крепко зажмуривается, сосредоточившись на словах Гарри и на движениях его губ по шее — борода касается чувствительной кожи. Мышцы живота снова и снова каменеют и расслабляются, а он все гонится за оргазмом, чувствуя себя в высшей степени насыщенным и переполненным этим удовольствием, выливающимся наружу. — Так красиво: твое тело раскраснелось и вспотело, а ты так сжимаешь мой член, — продолжает Гарри осыпать его сладкими словами и комплиментами. — Мне нравятся звуки, которые ты издаешь, нравится то, что ты чувствуешь. Ослепительно прекрасен, как всегда прекрасен, Драко. Драко широко распахивает рот и кричит, когда сильный и быстрый оргазм бьет будто наотмашь. Все тело напрягается, вспыхивая восторженно и рассыпаясь на части. Он едва замечает, как сперма брызжет на простыню, потому что чувствует, что кончает не только членом, но и всем своим телом. Гарри удерживает его в реальности через это поистине блаженство, и Драко смутно ощущает, как напрягается тело позади, как бедра шлепаются о ягодицы, а потом теплое наполняет его. Драко дрожит всем телом, не в силах больше удерживать позу, потому что оргазм забирает у него огромное количество энергии. Он истрачивает все свои последние крохи сил и падает на кровать: облегченно, устало и удовлетворенно. Гарри выскальзывает из него. Драко раздраженно бурчит что-то, когда валится на мокрое, но он слишком устал, чтобы сдвинуться с места. Гарри выцеловывает линию его плеч и рассказывает, насколько сильно гордится Драко, что знал, что он сможет это сделать, и как чудесно он сейчас выглядит. Холодок пробегает по спине; Драко чувствует себя совершенно опустошенным, но таким счастливым и сияющим изнутри. Он так рад, что смог кончить нетронутым, и так доволен тем, что Гарри хвалит его за это. Он никогда бы не подумал, как приятно слышать комплименты от любовника. Возможно, Гарри не единственный, у кого есть кинк на хвалу. Гарри отодвигается, и Драко чувствует, как матрац прогибается, когда он встает с кровати. На Драко тут же накатывает холод и одиночество, как будто он находится в свободном падении, и никто его не держит. В очередной раз Гарри удалось вскрыть его и заставить почувствовать, что душа высасывается из тела, а он бессилен остановить это. Затем кровать снова прогибается, и Гарри оказывается рядом, перекатывает Драко на бок и вытирает мокрое пятно. — Не уходи, — шелестит Драко, подрагивая отчего-то, когда Гарри прижимается к нему всем своим горячим телом. — Я не уйду, я не уйду, — шепчет тот ему на ухо, покрывая ушную раковину и шею нежными поцелуями и накладывая Очищающие чары и на них, и простыни. Гарри прижимает к губам бутылку с водой, и Драко пьет. Когда он напивается, Гарри ненадолго наклоняется в сторону, чтобы отложить их палочки. Натягивает на них тяжелое одеяло, обхватывает Драко руками и закидывает на него ногу, и кажется, что он удерживает Драко единым, как будто его объятия — это единственное, что не дает ему расползтись по швам. — Я с тобой, любимый, — заверяет Гарри, утыкаясь носом в шею и потираясь бородой. Грудная клетка Драко как будто сжимается размера на два, и он с трудом сглатывает, подавляя нахлынувшие эмоции. Он чувствует себя таким уязвимым и беззащитным, что это даже пугает. Он боится, что Гарри так легко может его погубить. Слишком большая концентрация доверия для одного человека. Драко довольно скоро соскальзывает обратно в сон, пресыщенный сексом и окруженный теплом. Спустя неопределенное время он снова просыпается. Гарри медленно целует его в шею. Драко одобрительно хмыкает и, приоткрыв глаза, видит, что комната тускло освещена последним оставшимся лучом дневного света, просачивающегося через окно. — Как думаешь, сможешь кончить еще раз? — бормочет Гарри, и его дыхание щекочет ухо Драко. Тот стонет и выдыхает: — Да. Гарри проводит носом по ушной раковине и втягивает мочку в рот, скользя ладонью вниз и находя член. Он медленно ласкает Драко, одновременно с этим уделяя большое внимание уху. Член Драко твердеет довольно скоро, но все же не так крепко, как раньше. Гарри останавливается на мгновение, чтобы наложить соответствующие чары, а затем укладывает Драко на бок. Устраивается позади, слегка нависая над Драко и почти укладывая его на живот. Кладет ладонь под шею и приподнимает подбородок, чтобы поцеловать. Пока целуются, Гарри просовывает два скользких пальца в Драко, трахая его ими. Толчки пальцев медленные, но в них определенно присутствует некая настойчивость, которая исходит от Гарри, когда он вставляет третий палец. Драко не возражает, он все еще расслаблен после сна и целого дня секса, так что даже поощряет Гарри, просовывая язык в его рот и жадно целуя, пытаясь передать свою потребность в нем. Он не уверен, что сможет кончить в четвертый раз, но хочет близости и хочет трахаться несмотря ни на что. Рот открывается в беззвучном вдохе, когда Гарри вытаскивает пальцы и заменяет их членом. Драко закрывает глаза и вновь с головой погружается в ощущение наполненности сзади. Гарри целует его в щеку и подбородок, подталкивает откинуть голову, чтобы лучше видеть шею, которую он бросается жадно целовать и кусать. Свободная рука скользит вниз по боку Драко, по талии, по бедру, сжимая, гладя и разминая его тело, пока сам Гарри поддает тазом, вгоняя член внутрь, раз за разом надавливая на простату и потирая ее. Он трахает Драко не грубее, чем раньше, но в этот раз есть что-то более ненасытное, как будто Гарри пытается выразить все свое желание и свою нужду в Драко тем, как крепко держит его в своих объятиях, как почти отчаянно оставляет темно-фиолетовые метки на его шее. Толчки медленные и неглубокие, загоняющие член внутрь, вероятно, лишь наполовину, неустанно ищущие правильный угол, чтобы притиснуть ту самую точку. Гарри подхватывает верхнюю ногу Драко под колено и поднимает ее ближе к груди. — О, блять! Да, да, Гарри! — лихорадочно кричит Драко, протягивая руку и вцепляясь Гарри в волосы. Тот рычит, когда его дергают за волосы и тяжело дышит в ухо: — Прямо тут, детка? Ты кончишь только от моего члена внутри? — Да, да, Гарри. Пожалуйста, я так хочу этого, — бесстыдно умоляет Драко, а Гарри ни на секунду не сбавляет темпа и напора. Весь стыд улетучился в окно, еще когда Гарри впервые сегодня так уверенно и безошибочно попал по простате и довел до оргазма без лишней стимуляции. Гарри подобен ебаному Нюхлеру, нацеленному на простаты, потому что попадает в этот комочек удовольствия почти идеально каждым своим толчком, посылая искры нестись по коже Драко и подпитывая ту медленно нарастающую силу внутри него. Смуглые пальцы впиваются в белое бедро, почти болезненно сжимая его. Другая ладонь, все еще придерживающая подбородок, поворачивает голову Драко так, чтобы Гарри мог поцеловать в скулу, потом вниз по подбородку, и, наконец, во влажный приоткрытый рот. Драко чувствует себя одновременно податливым и властным. От того, как Гарри бесцеремонно и требовательно сгребает его и вертит, как заблагорассудится, Драко осознает себя полностью под его контролем, но в то же время понимает, что на самом деле именно он тут обладает всей властью. Ему вдруг приходит в голову, что каждое движение Гарри призвано доставить удовольствие в первую очередь ему, вне зависимости от того, сколько наслаждения приносят самому Гарри поза, скорость или глубина проникновения. Гарри почти полностью сосредоточен на нем и находит в его счастье свое собственное. Драко сходит с ума от желания этого мужчины. До сегодняшнего дня он и понятия не имел, что кто-то вроде него вообще существует или что это именно то, что он искал в любовниках всю свою жизнь. Больше всего Драко хочет, чтобы его окружали вниманием и заботой, чтобы хоть кому-то были не безразличны его желания. Как бы эгоистично это ни было, Драко всегда хотел найти человека, который бы получал удовольствие от того, что доставляет его Драко. Каким-то образом он нашел эту магическую формулу в Гарри. Гарри наращивает ритм, сильнее стимулируя простату с каждым толчком, и Драко просто растекается в лужу под ним. Чувствует себя так, словно потерял контроль над собственным телом, а все, что может делать, это просто брать то, что дает ему Гарри, и скулить от удовольствия. Хватка не позволяет Драко даже немного вильнуть бедрами, чтобы самому качнуться на члене. С тех пор как Гарри впервые начал долбить по простате, Драко чувствовал себя на краю оргазма, горячего и тяжелого, скручивающегося в паху и распускающегося по всему телу. Его так много и все же не совсем достаточно, и Драко почти рыдает от этого, нутром чуя, что Гарри убежден, что сможет сделать невозможное и заставит Драко снова кончить нетронутым. — Гарри… Ох, ебать… Гарри, Гарри, — лопочет Драко, не переставая. — Я сейчас снова… Как и всегда, любой, кто сомневается в Гарри, оказывается неправ, и Драко захлестывает новым оргазмом так сильно, что сверхновая взрывается на изнанке век. Тело напрягается, каждая мышца сокращается, оргазм достигает пика, а затем накрывает его подобно лавине, наполняя все тело сладким послевкусием и освобождением. Драко чувствует его повсюду, от пальцев рук до кончиков пальцев ног и не может не задыхаться и не скулить, когда оргазм прокатывается через все его тело, оставляя после себя неудержимую дрожь, бедра лижет судорога, а член подергивается в сухом оргазме. Медленно — кажется, проходит не меньше целого века этого наслаждения — волны замедляются, и кульминация угасает. Когда возвращается возможность слышать, Драко осознает, как Гарри нежно бормочет ему на ухо: — …очарователен, слишком хорош для меня, Драко. Ты просто невероятный. Ты даже не представляешь, насколько ты чертовски потрясающий сейчас. — М-м-м, расскажи мне, как я выгляжу, — томно мурлычет он, разжимая пальцы, которые до этого крепко стискивали волосы Гарри, и вместо этого легонько массируя ими кожу головы. — Необыкновенно, — говорит Гарри, целуя его в щеку и подбородок. — Запредельно идеально. Гарри двигает пальцами под шеей и челюстью Драко и наклоняет его лицо к себе. Прижимается горячим поцелуем к спекшимся губам, легко проскальзывает языком внутрь и целует его глубоко и долго. Отпускает все еще задранное вверх бедро Драко, поглаживает его ногу и укладывает руку на талию. Гарри все еще внутри; Драко стонет в поцелуй, отрывается от любимых губ и одновременно толкается ягодицами на Гарри. — Продолжай, любимый. Хочу почувствовать, как ты наполнишь меня, — мурчит он, прижимаясь губами к губам. Бедра непроизвольно дергаются вперед от такого предложения, и Гарри снова толкается в Драко в более рваном и быстром ритме, чем раньше. — Ты непревзойденный, Гарри, — воркует Драко и проводит пальцами по густым черным волосам. — Всегда заставляешь меня чувствовать себя до безумия хорошо. Никогда в жизни я не испытывал такого мощного оргазма. Мне так волшебно, благодаря тебе я чувствую себя полноценным- Драко прикусывает язык от своего прокола, но Гарри уже прижимается к нему крепче, кончая от восхвалений. Он, кажется, не замечает маленького признания Драко, потому что теряется в водовороте собственного оргазма, стонет, стискивает талию Драко и врезается в него в последний раз. Когда приходит в себя после оргазма, сильно, сыто вздыхает, омывая шею Драко теплым воздухом. Гарри нежно целует его в скулу, вниз по линии челюсти и за ухом. — Великолепно, — шепчет Гарри. — Ты такой совершенный у меня. Тело Драко переполняет усталость от их сегодняшнего марафона секса. Сегодня у него оргазмов случилось больше, чем он когда-либо думал, что может испытать за один день, но Драко чувствует себя более чем хорошо и спокойно с Гарри, накрывшим его собой вокруг и заполнившим внутри, и Драко хочет сохранить это чувство навсегда. Гарри устало вздыхает, его дыхание выравнивается, и он тихо посапывает за ухом Драко, вдыхая его запах и проводя кончиком носа по задней части ушной раковины. Драко страшится, что Гарри может встать и оставить его тут одного, поэтому тянется назад и отчаянно хватается за сильное бедро, удерживая и притягивая его еще ближе к себе, чтобы член не покинул его ни на дюйм. Драко хочет остаться так. Он хочет никогда не переставать чувствовать это, будто они, наконец-то, стали единым целым. — Не уходи, — едва слышно шепчет он, но Гарри слышит его. — Не уйду, — и так же тихо отвечает. — Останься здесь, останься со мной, — стонет Драко, сильнее впиваясь тонкими пальцами в бедро Гарри и не давая ему вырваться. — Обязательно, — заверяет его Гарри, прижимаясь теснее. Вытирает дорожки слез на щеках Драко, которые тот до этого даже не замечал. — Так и сделаю.
