Глава 14
13 января 2021 г., 18:00
Первое, что чувствует Драко, — это резкий, специфический запах зелий. Душные травы обгоняют друг друга, продирая свой путь вверх по носовым пазухам и создавая непередаваемо мощную смесь. Драко тяжело дышит, стараясь приспособиться к запаху. Во рту пересыхает, когда он пытается сглотнуть; Драко проводит языком по спекшимся, потресканным губам, смачивая их.
Серые глаза медленно открываются, смаргивая туман и привыкая к свету, заливающему комнату. Оглядываясь по сторонам, Драко понимает, что находится в госпитале Святого Мунго и теперь узнает знакомый запах целебных трав и зелий. Больничная палата пуста, что тоже не кажется чем-то новым.
Когда пытается пошевелиться на койке, он осознает, как все тело ломит от приглушенной боли. Конечности тяжелые и медленно реагируют, а голова словно наполнена сырой овсянкой. Ему, должно быть, дали большую дозу болеутоляющего зелья, и даже становится интересно, что именно произошло и как долго он здесь находится. Беглый осмотр подтверждает, что все его конечности целы и находятся там, где и должны быть, так что, по крайней мере, с этим все в порядке.
Драко перегибается через кровать и щелкает по кнопке вызова целителя. Ждать долго не приходится, спустя несколько коротких мгновений в палату врывается невысокая молодая шатенка в ослепительно ярко-зеленом одеянии целительницы.
— Добрый день, мистер Малфой. Я целительница Морган, — сердечно приветствует она его. — Приятно видеть, что вы проснулись. Как вы себя чувствуете?
— Прекрасно. Немного больно, — отвечает Драко, когда целительница накладывает на него несколько диагностических заклинаний. — Но в основном хочу пить. Можно мне стакан воды, пожалуйста?
— Конечно. — Закончив осмотр, целительница наколдовывает ему стакан воды и спрашивает: — Вы знаете, где находитесь?
— Госпиталь Святого Мунго, — отвечает он и жадно пьет из стакана.
— Вы знаете, почему вы здесь?
Для ответа на этот вопрос Драко вынужден сделать паузу и подумать. Он помнит, как его ударили каким-то проклятием в спину, и у него пошла кровь. Он помнит дуэль, а потом… Гарри.
Все произошедшее резко возвращается в сознание Драко. Встреча со Скитер, его ссора с Гарри, Гарри порвал с ним, аппарация в церковь, поиски Рона, дуэль с Робертсом и Гарри… Гарри на грани взрыва, а Драко налетает на него со спины с объятиями, как какой-то альтруистичный идиот.
— Я… я знаю, что меня ударили в спину проклятием, — медленно начинает Драко. — А потом… было что-то еще, я не уверен.
— Да, раны на вашей спине были глубокими, но не серьезными. Они хорошо зажили, — объясняет целительница Морган. — Вы проспали почти три дня; на вас обрушилась волна очень мощной магии. Она раздробила многие ваши кости, разорвала мышцы…
Драко отключается, пока целитель объясняет, какие раны у него были и какое лечение было предписано. Глаза теряют фокус на секунду, а затем фокусируются на нитке, торчащей из больничного одеяла.
Он помнит темно-зеленые глаза Гарри, горящие силой и широко распахнутые от изумления. Помнит, как магия изливалась из Гарри подобно Муссону. Помнит, как вцепился в него, словно пытаясь удержать молнию в своих руках.
— …Мистер Малфой? Мистер Малфой, вы меня слышали? — снова слышится голос целительницы.
— Да. Я был поражен мощной волной магии, которая вызвала огромные внутренние повреждения, и спал три дня, — попугаит Драко за ней, отрывая глаза от нити и встречаясь с целительницей взглядом.
Она изучает его в обеспокоенном молчании, затем кивает и продолжает:
— Вы проснулись — это отличный знак, но мы хотели бы задержать вас здесь еще на некоторое время. Ваше тело все еще восстанавливается после произошедшего. Возможно, ваше магическое ядро тоже было повреждено. Так что пока, пожалуйста, не используйте никакую магию-
Звук открывающейся двери в больничную палату отвлекает внимание Драко от целительницы. На секунду сердце наполняется надеждой и предвкушением, но затем Рон сворачивает из-за угла. Он широко улыбается Драко, и тот нерешительно отвечает ему тем же.
— Мистер Уизли, — приветствует целительница и снова переводит взгляд на Драко. — Главный аврор очень хотел, чтобы вы проснулись. Может быть, теперь он перестанет преследовать меня.
Рон выглядит немного смущенным, а Драко фыркает.
— В любом случае, через день или два, когда ваше тело немного окрепнет, мы испытаем вашу магию. Однако сейчас диагностика выглядит хорошо, и мы не считаем, что вашему ядру был нанесен какой-либо сильный ущерб. У вас есть какие-нибудь вопросы?
— Нет, спасибо, — коротко отвечает Драко.
— Хорошо. Через час я вернусь, чтобы приготовить вам зелья. Вы сказали, что немного чувствуете боль? Я могу чуть-чуть увеличить вашу дозу.
— Нет, — быстро отвечает Драко. — В этом нет необходимости.
Целительница ненадолго замолкает, затем кивает и уходит.
Драко не нравится, как зелья туманят разум, и он не хочет, чтобы боль притупилась еще сильнее. Чем дольше Драко находится в сознании и помнит, что произошло между ним и Гарри, тем сильнее ему хочется испытывать эту боль. Он хочет чувствовать ее каждым дюймом своего тела, чтобы физическая боль от того, что Гарри сделал с ним, возможно, приглушила эмоциональную, которую оставил он же.
— Рад видеть, что ты, наконец, проснулся, — говорит Рон, подходя к кровати. — Ты достаточно хорошо выспался?
Драко слабо усмехается — на самом деле ему трудно что-то почувствовать, кроме глубокого, снедающего его ощущения, скручивающегося в груди. Он отважно пытается отбросить мысли о Гарри. Драко ненавидит то, что он хоть на секунду, но позволил себе надеяться, что Гарри будет здесь. Он, вероятно, сбежал обратно к своей печальной маленькой магловской жизни сразу после того, как убедился, что они оказались в госпитале Святого Мунго.
Драко пытается переключить внимание и окидывает Рона критическим взглядом.
— Ты в порядке? — спрашивает он Рона.
— Да, я в норме. Выписался отсюда два дня назад, — легко отвечает Рон. — Эти придурки воткнули мне нож в почку, но целители меня быстро залатали.
Драко качает головой.
— Да, ладно. Я рад, что ты спас свою задницу.
— Я спасаюсь всегда чертовски вовремя.
— Так и считай, Уизли, — парирует Драко.
На какую-то долю секунды он поддается знакомому поддразниванию, и в этот крошечный миг сердце перестает болеть. Но потом все возвращается.
— Что случилось с делом? Там был Дэмиен?
— Да, еще бы, — говорит Рон, и его глаза расширяются, когда он понимает, что Драко ничего не знает о произошедшем. — Да, ебаный Дэмиен. Только на самом деле он не Дэмиен. Знаешь, кто он такой?
Драко хмурится и качает головой.
— Эллис. Ричард Эллис, тот волшебник, в убийстве которого Гарри был обвинен много лет назад. Только Гарри, видимо, не убивал его. Он довольно ужасно изувечил его, ты бы видел его настоящее личико.
Рон гримасничает в отвращении, а Драко приоткрывает рот и морщит лоб, пытаясь переварить эту информацию.
— В общем, этот урод инсценировал свою смерть, украл личность молодого служащего Министерства, обвинил Гарри в собственной фальшивой смерти, а затем построил на этом свою Империю темных искусств.
Сердце Драко сжимается, он не может поверить, как много вреда этот волшебник причинил жизни Гарри. Драко ненавидит себя за то, что все, о чем он может сейчас думать, это Гарри, который считал, что предал себя и свои самые глубокие убеждения в тот день и с тех пор каждый день жил, полагая, что он монстр — что он опасен для всех окружающих.
— Так что с ним сделали? Он в тюрьме? Известно, что он делал там с пленными?
— Да, Дэмиен сейчас в Азкабане, до суда. И это займет много времени, особенно если учесть, что он молчит. Мы все еще пытаемся во всем разобраться. Его Охотники были разысканы и арестованы, большинство членов Визенгамота было вынуждено оставить свои посты до дальнейшего расследования. Мы поймали большую часть его людей, и благодаря расследованию Скитер провели еще четыре рейда.
Драко присвистнул бы, если бы во рту не было так сухо.
— Ты был очень занят.
Рон кивает.
— Знаешь, кто теперь исполняет обязанности Министра? — спрашивает он с легкой озорной улыбкой.
— Кто? — осторожно интересуется Драко. — Гермиона?
— Мерлин, нет. Она сказала, что это последнее, чего она хочет, — говорит Рон и качает головой. — Нет, нынешний Исполняющий обязанности Министра — Перси.
— Перси? — восклицает Драко. — О, Мерлин. Он, наверно, ведет себя до ужаса правильно.
Рон смеется.
— Ты же знаешь, что так и есть. Марширует по залу, приговаривая: «Ну что ж, вам придется договориться об этом через моего помощника», или «У меня очень важная встреча с тем-то тем-то», или «Сейчас я очень занятой человек, я ведь исполняю обязанности Министра, так что не могу весь день сидеть и есть пирожки», — говорит Рон, изображая властный тон и надменное выражение лица своего брата.
Драко смеется, легко воображая образ Перси, важно гарцующего по Министерству. Затем улыбка медленно исчезает, и он комментирует:
— Он, должно быть, очень доволен.
— Конечно, еще бы нет. Это то, к чему он всегда стремился, и если он хорошо покажет себя в этой ситуации, то обязательно доберется до выборов, — улыбается Рон. — Он вел себя как надоедливый болван, но, по крайней мере, снял с меня обвинения и восстановил в должности Главного аврора, как только увидел доказательства против Дэмиена.
Драко кивает и натянуто улыбается.
— Это хорошо.
— А еще у меня есть не очень хорошие новости, — медленно начинает Рон.
Драко не думал, что сердце может упасть еще ниже, но так и случилось.
— В чем дело?
— Из-за обвинений, выдвинутых против тебя за убийство Кингсли, мы вынуждены следить за тобой. Я должен сообщить, что тебе не разрешается покидать Лондон до тех пор, пока разбирательство не закончится и твое имя не будет официально очищено.
Драко хмурится. Честно говоря, он ожидал худшего.
— Ты не собираешься держать меня в камере предварительного заключения? Или, по крайней мере, под домашним арестом?
— Нет, Перси хотел сделать все по правилам, но я его отговорил. Поскольку это Дэмиен выдвинул обвинение, а ты спас меня и всех остальных пленников, я заставил его согласиться только на Следящее. Тем более, бросать нашего нового героя в тюрьму было бы не слишком хорошо.
Драко вопросительно поднимает бровь, и Рон достает из-под мантии сложенную газету и протягивает ее.
Драко разворачивает газету. На передовице Пророка — колдография спасения Рона и огромный заголовок «Дэмиен — темный волшебник». Драко пробегает глазами статью Риты и рассматривает все колдофото. Находит фото, на котором он сам поддерживает Рона и передает его Гермионе, есть несколько колдографий Гермионы, Луны и авроров, освобождающих заключенных и выводящих их из камер, колдография кровавого алтаря и фото арестованного Дэмиена.
Драко замирает, наткнувшись на колдографию Гарри. На ней Гарри выносит его обмякшее тело из церкви, и лицо его искажено болью. Сам Драко весь в крови, и она все капает у него изо рта, застрявшая в петле съемки. У Драко скручивает живот, и он с трудом сглатывает, чтобы сдержать волну эмоций, сжимающую горло и заставляющую глаза слезиться.
Рон молчит, пока Драко просматривает статью, а потом говорит:
— Гарри тоже здесь, если ты хочешь его увидеть.
Взгляд Драко резко перескакивает на Рона. Он снова сглатывает и быстро кивает, часто-часто моргая, чтобы прояснить зрение.
Рон ненадолго выходит из комнаты, а когда возвращается, Гарри следует за ним. Комната наполняется знакомым тяжелым ощущением магии, но Драко не обращает внимания на мурашки, тут же побежавшие по коже.
Драко не уверен, чего ждет. Какая-то часть его загорается, только увидев Гарри, и желает, чтобы тот бросился к нему с извинениями и нежными поцелуями. Другая часть Драко хочет заколдовать его, хочет причинить ему боль, заставить почувствовать хотя бы часть той боли, которая сидит в Драко прямо сейчас.
Чем дольше Гарри стоит с пустым лицом и ничего не говорит, тем сильнее становится другая часть.
Сначала взгляд Гарри озабоченно скользит по фигуре Драко, но когда его глаза встречаются с серыми глазами, в них не обнаруживается ничего из того, что Драко хочет там видеть. Нет ни привязанности, ни желания, ни беспокойства. Есть немного вины, но не из-за того, что он разорвал их начавшиеся было отношения, а из-за того, что отправил Драко в больницу.
— Ты здесь, — с легким удивлением замечает Драко, нарушая тишину.
Гарри кивает.
Драко морщит лоб и облизывает губы, стараясь не дать надежде взять верх.
— Я не думал, что ты останешься.
Гарри на мгновение отводит взгляд и отвечает:
— Мне нельзя покидать Лондон, пока не закончится разбирательство.
Внутри у Драко разрастается ледяная пустыня, а голос становится жестким.
— Ты здесь, потому что так нужно, — спрашивает он, но нет правильной интонации, чтобы это прозвучало как вопрос.
— Да, — просто отвечает Гарри.
Рон смотрит на них с выражением легкого замешательства и беспокойства.
— Значит, если бы по закону ты не должен был находиться в Лондоне, то сейчас бы тебя тут не было? — прямо спрашивает Драко, нуждаясь в пояснении.
— Да.
— Понятно, — говорит Драко. — Убирайся отсюда.
— Драко… — потрясенно выдыхает Рон.
— Нет, — обрывает Драко, но даже не смотрит при этом на Рона. Его пристальный взгляд сосредоточен на Гарри. — Теперь ты убедился, что я жив и иду на поправку, так что можешь уйти отсюда без всякой вины, без еще одной смерти на твоей совести.
Слова становятся все резче, чем дольше Драко говорит, и он чувствует то же старое самодовольное удовлетворение, когда видит, как плоское лицо Гарри напрягается, а на его челюсти подрагивает желвак от упрека. Гарри сглатывает, коротко кивает и выходит из палаты, не сказав больше ни слова. Без него комната кажется еще более пустой.
— Приятель… — говорит Рон, глядя Гарри вслед с противоречивым выражением на лице. Потом смотрит на Драко и раздраженно окликает: — Драко.
— Я не хочу этого слышать, — огрызается Драко и отворачивается к окну, за которым виднеются серые грозовые тучи.
— Он был здесь все это время, ждал, когда ты проснешься, — горячо сообщает ему Рон.
— Он просто ждал, умру я или нет, — отрицает Драко, чувствуя себя по-настоящему опустошенным.
— Он не спал четыре ночи.
— Мне все равно.
— Конечно, — сердито возражает Рон.
— Ты что, не слышал его? Его бы здесь вообще не было, если бы не необходимость! — кричит Драко, свирепо глядя на Рона.
Рон вздрагивает от резкого, на повышенных тонах голоса, эхом раздающегося в маленькой палате.
— Извини, — бормочет Драко.
— Все нормально, — ворчит Рон.
Драко делает глубокий вдох, чтобы успокоиться. Он внимательнее присматривается к Рону и видит темные круги под глазами, изможденное лицо и одежду, обвисшую на плечах. Драко напоминает себе, что Рона держали в тюрьме на протяжении всего этого времени и, вероятно, по большей части плохо обращались.
— Как ты? Только серьезно, — спрашивает Драко более мягким тоном.
Рон пожимает плечами, смотрит на него и отводит взгляд.
— Прекрасно. Жить буду.
Драко кивает, и над ними нависает тишина.
Через несколько минут Драко ломает ее.
— Я закончил, Рон. Считай это моей отставкой.
Рон смотрит на него, поджимает губы и кивает.
◊ ◊ ◊
Еще через четыре дня Драко выписывают из больницы. Не имея возможности покинуть город, Драко не может также и оказаться в Мэноре в Уилтшире. Если он отправится куда-нибудь за пределы Лондона, Следящее на его палочке сработает и предупредит авроров о его местонахождении. Так что вместо этого Драко решает снять квартиру в Косом переулке, прямо над лавкой «Все для квиддича». Каждый раз, когда проходит мимо магазина, любуясь новыми метлами, вдыхая запах кожи и полировальных масел, он испытывает ностальгическое мальчишеское удивление и будто возвращается в те дни, когда еще родители водили его сюда за покупками. Драко уже много лет не был в Косом переулке, и жизнь в этом шумном месте, наполненном магией и всем тем, что Драко так любит, что является частью его самого, словно бальзам для души. Это не может заполнить ту дыру, которую оставил Гарри, когда вырвал его сердце, но это самое лучшее лекарство, которое он может обрести. Это, а еще вино. На следующий день после выписки из госпиталя Драко отправляется в Министерство, чтобы подать свое заявление и получить отчет Рона об их расследовании, а также отдать несколько воспоминаний, которые можно использовать для дела против Дэмиена. Посреди разговора Драко вдруг замечает знакомую растрепанную макушку и черную кожаную куртку, которая привлекает его взгляд из окна кабинета. От одного лишь взгляда на Гарри все тело Драко болит от тоски, а внутренности сжимаются от горечи. Их взгляды на мгновение встречаются, когда Гарри заглядывает в кабинет Рона и замечает там Драко. В зеленых глаза проглядывается вспышка эмоций, узнавание и что-то еще. Чувство вины, возможно… вероятно. Драко говорит себе, что это определенно не сожаление о его разбитом сердце. Драко отводит взгляд и пытается сосредоточиться на том, о чем его спрашивает Рон. Но ничего не может поделать, когда глаза снова устремляются в окно, в поиске Гарри. Гарри разговаривает с одним из Авроров, и Драко не может не заметить, как напряжена его поза и как натянута и фальшива улыбка, потому что гусиные лапки не становятся глубже, как это всегда бывает, когда он по-настоящему счастлив. Драко знает, насколько Гарри, должно быть, тяжело бороться за сохранение собственного спокойствия, и насколько напряженно он, должно быть, чувствует себя от общения со всеми этими людьми из прошлой жизни. Даже после того, как Гарри причинил ему такую боль, Драко все еще не может не заботиться о нем и чувствует отвращение к себе за это. Раздраженно взмахнув палочкой, он закрывает жалюзи и снова фокусируется на Роне. Дни текут за днями, и Драко пытается привести свою жизнь хоть в какую-то норму. Пытается найти подходящую для него рутину, чтобы отвлечься от всего этого. Но, готовя завтрак, он ловит себя на мысли, что Гарри готовит лучше. Проходит мимо книжного магазина, и запах возвращает его в те долгие часы, которые он провел, читая Гарри в гараже. Он начинает избегать использования камина, потому что запах дыма возвращает его к стольким ночам, проведенным вместе у костра, разделяя ужин и мысли обо всем, от рецептов блинчиков до того, как маглы посадили космический корабль на Луну. Драко все еще подозревает, что Гарри пошутил, когда рассказал ему об этом. Бывают моменты, когда ему даже и не нужно что-то, чтобы вызвать воспоминания о Гарри. Он стоит в ванной, чистит зубы, как обычно, и вдруг вспоминает, как Гарри смотрел на него, и грудь так быстро переполняется эмоциями, что у него едва получается их сдержать. Гнев клокочет в нем, как живое существо, требующее, чтобы его выпустили в мир, и на секунду Драко переполняет слепящая ярость, и он просто хочет причинить кому-нибудь боль. Хочет разнести все на своем пути. Но сдерживается из-за приличий и привитых семьей строгих манер, которые удерживают его от этого шага, но однажды эмоций становится слишком много. Однажды Драко просто смотрит в зеркало и понимает, что ненавидит то, что там видит. Он ненавидит свое отражение, потому что знает, что когда-то Гарри смотрел на этого человека так, будто он был всем для него. Гарри разобрал Драко на части и посмотрел на худшее, что было в нем, на похороненное где-то глубоко внутри, и даже так заставил его чувствовать себя совершенным. Но не теперь. Именно это больше всего ранит в том, что Гарри оттолкнул его. Не имело бы значения, если бы это был просто секс, но все ведь было совсем не так. Гарри — единственный партнер, который когда-либо давал ему почувствовать, что он чего-то стоит. Единственный партнер, который когда-либо избавлял Драко от неуверенности в том, что он недостаточно хорош и не заслуживает счастья. Так много сексуальных партнеров заставляли Драко чувствовать себя использованным и никчемным, и худшая часть того, что Гарри оставил его, — это то, что он не сделал так же. На мгновение он заставил Драко поверить, что он достоин любви, и именно поэтому Гарри хуже, чем все другие мужчины, с которыми Драко трахался. Он бросил его на растерзание самому себе, оставил чувствовать себя еще более разбитым и никчемным, чем раньше. От этого нутро полнится яростью, которую Драко, наконец, выпускает наружу. Он кричит от боли и бьет кулаком в зеркало. Сгребает каждый дорогой бутылек на полке и швыряет их на пол. Разбивает флакон одеколона о душевую кабину, лосьон после бритья, зелье для волос, пока все в пределах досягаемости не разрушается. Его кипящий гнев переходит в печаль, которая проносится по телу, как холодный порыв ветра, и Драко опускается на пол и закрывает лицо ладонями. Хуже всего то, что, как бы сильно Драко ни хотел ненавидеть Гарри, он ничего не может поделать с тем, что все еще любит его.◊ ◊ ◊
Когда Драко снова встречается с Роном, тот рассказывает, как он, Гарри и Гермиона очень долго говорили, пытаясь разобраться в их истории, понять, почему и где они подвели друг друга как друзья, и решить эту проблему. Он полный идиот, но Драко на самом деле чувствует себя счастливым за них. Гарри должен вернуть друзей в свою жизнь, Драко ведь так надеялся, что сможет убедить Гарри сделать именно так, как только дело будет закончено. «Наверное, я Гарри и для этого не нужен», — с горечью размышляет он. Пока Рон рассказывает о планах сводить Гарри в их любимый паб, Драко не может отделаться от ощущения, что скоро станет лишним. Как только Гарри наладит отношения со всеми своими старыми друзьями и семьей, для Драко больше не останется места. Но все в порядке, твердит себе Драко. Он знаком с одиночеством, ему никто не нужен.◊ ◊ ◊
Через три недели после того, как Драко проснулся в госпитале Святого Мунго, он получает от Гарри сову. Как только узнает каракули, Драко тут же поджигает письмо и прогоняет сову, не дав ей угощения. Сова бросает на него хмурый взгляд, но у Драко все равно нет ничего, чтобы угостить ее. У него уже много лет не было домашних животных. А когда сова улетает, Драко тут же сожалеет о содеянном. Он не знает, зачем Гарри понадобилось посылать ему сову, и теперь никогда не узнает. Что, если в письме Гарри умолял его вернуться? Что, если это было одно из тех писем, в которых пишут: «Если ты не ответишь, то я буду уверен, что ты чувствуешь». Вот только глупо ставить судьбу всего на одно письмо — особенно такому непостоянному человеку, как он. Драко меряет шагами кухню, перебирая в уме все возможные варианты того, что могло бы быть написано в письме, когда снова раздается стук в окно. Увидев вернувшуюся сову Драко бросается к окну, чтобы впустить ее и взять новое письмо. Он до смешного нервничает, когда смотрит на конверт и видит, что оно подписано тем же корявым почерком, принадлежащим Гарри. Не торопясь, медленно Драко открывает конверт и разворачивает письмо. Драко, У меня такое чувство, что ты сжег первое письмо. Сердце екает в груди, когда Драко понимает, насколько хорошо Гарри его знает. Если ты не читал первое, то тут я просто хочу сказать, что сожалею о том, что произошло. Гарри Драко хмурится, сведя светлые брови к переносице. Он снова перечитывает письмо, потом переворачивает его, чтобы посмотреть, не написано ли на листе чего-нибудь еще. Раздраженно фыркнув, Драко бросает письмо в раковину и поджигает и его тоже. К черту Поттера и его извинения, решает Драко. И вообще, за что, по его мнению, он извиняется? За то, что вырвал все еще бьющееся сердце Драко и станцевал на нем? За то, что вообще завел с ним отношения? Нет, зная Гарри, он извиняется за то, что чуть не убил его, а у Драко нет времени на такую ерунду. Он замечает, что сова все еще болтается поблизости, то ли ожидая ответа, то ли угощения, и раздраженно отмахивается от нее, за что тут же получает укус.◊ ◊ ◊
Когда Драко обедает с Роном в кафе в Косом переулке, Рон выглядит обеспокоенным, но Драко только отмахивается. Рон рассказывает о ходе расследования все, что может. У многих ведьм и колдунов, бывших на стороне Дэмиена, были обнаружены большие денежные переводы, регулярно поступающие в их хранилища. Драко почти не может в это поверить. — Ты хочешь сказать, что они не были под Империо? Не были одурманены зельями или, по крайней мере, просто не понимали, что творили? Все это только ради денег? — недоверчиво спрашивает он. — Да, — с нажимом подтверждает Рон. — Именно так все и было. Деньги — вечный мотиватор, полагает Драко. — А Дэмиен? За что он воровал у других ведьм и волшебников магию и убивал их? — Ну, он все еще не хочет говорить, так что мы точно не знаем. Но многие из его пособников в один голос твердят, что он нашел способ передавать магию от человека к человеку. Он продавал магию маглам, мы не знаем, как он смог передавать магические ядра, не убивая их новых обладателей, но точно знаем, что это очень старая и очень темная магия. Мы все еще мало знаем о заклинании, невыразимцы взяли на себя эту область расследования. — Он делал это ради денег? — спрашивает Драко еще более недоверчиво. Рон кивает. — Видимо. Так он построил маленькую империю. Назвал себя Магнатом и финансировал всевозможные темные организации, связанные с незаконными зельями, экспериментами на людях, торговлей людьми и так далее, — говорит Рон, качая головой. — Хотя, конечно, еще они несли всякую чушь о распространении магии по миру, что она не должна быть скрыта от маглов, и что ни один человек не должен обладать большей силой, чем другой. Очевидно, он верил, что сам больше не допустит появления Волдеморта или Дамблдора. Знаешь, волшебников, обладающих слишком большой властью. Драко хмурит брови и скептически мычит: — И все же он невольно сделал Гарри даже более могущественным. — Да, это так, — соглашается Рон. — По крайней мере, он не создал армию таких ведьм и волшебников. — По крайней мере, да, — фыркает Драко. — У обливиаторов было полно дел — они выслеживали маглов, которым Дэмиен продал магию, и всех остальных, кто об этом знал. Вообще над этим делом работает множество отделов. Во всяком случае, из тех, что остались после чистки. Дэмиен платил многим в Министерстве. — Не сомневаюсь. Рон рассказывает ему, что Перси лично наблюдает за этой работой и что, в основном, именно авроры отвечают за ведение дела против Дэмиена, потому что только Аврорат по большей части остался нетронутым после чистки, а половина Визенгамота сейчас находится под следствием за коррупцию. — Вероятно, пройдет много времени, прежде чем мы действительно приступим к твоему судебному разбирательству. Мы получаем новую информацию каждый день, узнаем еще больше о том, что они делали, но все-таки медленно и верно складываем все пазлы, — говорит Рон. — Поэтому выходит, что ты застрял в Лондоне на некоторое время. Драко кивает. — Гарри тоже застрял здесь на некоторое время, — многозначительно добавляет Рон. — Прекрасно, мне нравится жить в Косом переулке, в самом сердце лондонского магического сообщества, — говорит Драко, беспечно игнорируя замечание Рона о Гарри. — Какое облегчение, наконец-то оказаться в месте, которое имеет смысл. Не говоря уже о том, что все думают, что я герой — это отличный бонус. Мне дают бесплатное мороженое в Фортескью. — Да, это очень мило. Впрочем, ты всегда был привлекающей внимание дивой, — поддразнивает его Рон, и Драко хлопает его по плечу. Рон рвет салфетку, как будто ему нужно чем-то занять руки. — Знаешь, Гарри спрашивает о тебе, — осторожно начинает Рон, и Драко сухо отворачивается. — Ну конечно, я же теперь знаменитость. Рон закатывает глаза. — Мы пытались уговорить его встретиться с семьей, но он не хотел никого видеть, кроме нас. И Луны, я знаю, она навещала его. Думаю, у него сейчас трудности с адаптацией. Драко усмехается. — Не сомневаюсь. Уверен, чувство вины просто разрывает его изнутри, — замечает он сардонически, хотя на самом деле не может избавиться от этой мысли. Он всегда планировал быть рядом с Гарри, поддерживать его и помогать вернуться в Волшебный мир и в жизни людей, которых он однажды оставил. — Я знаю, он скучает по тебе, — мягко пробует Рон. — Этого недостаточно, — рычит Драко и смотрит в угол кафе. Драко думает, что если Гарри скучает по нему, то сам и должен сказать ему об этом, а не делать это через Рона. Если он хочет, чтобы Драко вернулся в его жизнь, то ему действительно придется что-то делать. Например, унижаться. Много раз унижаться. Рон строит гримасу «страдающего запором» человека, как будто хочет сказать что-то еще, но знает, что Драко нарочно ведет себя так трудно, и в итоге больше ничего по этому поводу не говорит. Драко понимает, что совершил ошибку, рассказав Рону о том, что произошло между ним и Гарри, но Рон ворвался к нему в квартиру в самый неподходящий момент, а Драко был разозлен до чертиков, так что это все просто хлынуло из него.◊ ◊ ◊
Через несколько дней Драко получает от Гарри еще одну сову. Сердце колотится в груди, когда он читает короткую просьбу о встрече, а потом читает ее снова и снова, пытаясь понять, что это значит и как он должен ответить. Сова нетерпеливо переступает с лапы на лапу рядом, и Драко дает ей печенье, чтобы избежать укуса во второй раз, пока он раскладывает свои мысли по полочкам. Сначала Драко подумывает о том, чтобы пригласить Гарри куда-нибудь пообедать, но потом отбрасывает эту мысль. Если они собираются снова ссориться, или говорить на деликатные темы, или… или попытаются помириться, то Драко не хочет, чтобы кто-то еще был посвящен в этот разговор. Когда он посылает ответ, руки дрожат, а пот катится градом, так сильно он нервничает. Он ненавидит, что Гарри так поступает с ним. Драко еще никогда так не трясло, и он ненавидит то, что Гарри может довести его до этого всего лишь одним глупым коротким письмом. Несколько часов спустя, после того, как он основательно принимает ванну и дает себе достаточно времени, чтобы до конца протрезветь, Драко обнаруживает, что нервно расхаживает по гостиной, а мантия шуршит позади. Драко собирается встретиться с Гарри в волшебной одежде — больше ничего магловского. Гарри должен прийти совсем скоро, и Драко все больше дергается и ерзает. Он начинает готовить чай и чуть не выпрыгивает из собственной кожи, когда раздается стук в дверь. Он с трудом отрывает ступни от пола, когда идет ко входу в квартиру. Делает глубокий вдох и открывает дверь. А вот и Гарри: ни капли не изменился, точно такой же со своей коротко стриженной бородой, потрепанными джинсами и кожаной курткой, плюс мягкое покалывание магии, которое всегда приходит вместе с ним. Драко сглатывает и жадно изучает то, что видит, мужественно борясь с эмоциями, которые всплывают на поверхность. — Гарри, входи, — здоровается он и машет рукой внутрь. Гарри кивает, уголки губ слегка приподнимаются в намеке на улыбку, прежде чем он проходит мимо Драко в квартиру. И Драко невольно улавливает его запах. Поток уличного воздуха несет в себе запах кожи, дыма и собственный Гарри, и от этого что-то в груди Драко сжимается от желания. — Присаживайся, — говорит он, отталкивая все воспоминания, вызванные запахом. Гарри снова кивает и следует за ним в гостиную. Драко направляется на кухню, когда чайник начинает свистеть. Наливает кипяток в заварник и несет чайный сервиз в гостиную. Ставит на кофейный столик и садится на диван. Гарри сидит в кресле, которое Драко специально отодвинул от дивана, чтобы они не сидели бок о бок во время беседы. Он с любопытством оглядывает квартиру, а потом останавливает взгляд на Драко. — Я удивлен, что ты выбрал такое место для жизни, — начинает он. — Я думал, ты захочешь чего-то более… — Гарри замолкает, словно подыскивая нужное слово, вероятно, пытаясь найти что-то, что Драко не сочтет оскорбительным. — Богатое? — спрашивает Драко, слегка скривив губы. Зеленые глаза виновато вспыхивают, прежде чем их хозяин кивает. — Нет, меня это сейчас не волнует. Просто хотел быть окружен магией. Драко оставляет непроизнесенной ту часть, где он любит свою маленькую квартирку, потому что чувствует себя в ней уютно после времени, проведенного в тесном домике с Гарри. Теперь он чувствует себя здесь как дома даже больше, чем в любом роскошном поместье. Гарри медленно кивает в знак понимания. — Ты хотел поговорить? — подсказывает Драко и наклоняется над подносом, чтобы разлить две чашки чая. Он поправляет свою чашку на блюдце и оставляет Гарри разбираться со своей. — Да, — говорит Гарри, опускает глаза и потирает ладони между бедер. — Я хотел извиниться лично. За то, что сделал. Рука, подносящая чашку ко рту, останавливается на полпути. Драко пристально смотрит на Гарри и с резким стуком ставит чашку обратно на блюдце. — Ты хочешь сказать, что извиняешься за то, что твоя магия чуть не убила меня? — резко уточняет он. Взгляд зеленых глаз бросается к его лицу, Гарри хмурится и кивает. Драко раздраженно поджимает губы. Складывает руки на коленях, выпрямляется и, глядя на Гарри сверху вниз, спокойно спрашивает: — И это все? Гарри выглядит слегка удивленным, а потом вдруг уязвленным. — Драко… — начинает он, но Драко обрывает его. — Нет. Мне не нужны твои извинения за это. Я уже получил твое письмо, — огрызается он. — Ну, если это все, что ты хотел мне сказать, то можешь идти. Гарри переводит взгляд с одного глаза Драко на другой, как будто не вполне понимает его. — Я чуть не убил тебя, — недоверчиво напоминает он. — Нет, ты чуть не убил Дэмиена, — резко поправляет его Драко. — Я сам решил встать на пути. Я решил помешать тебе сделать то, о чем ты бы сожалел всю оставшуюся жизнь. Гарри молча наблюдает за Драко, а потом говорит: — Но я правда сожалею об этом. — Но зачем? Это было сделано не нарочно. Это не твоя вина. Так что не используй меня как еще одну опору для своей ненависти к себе. Губы Гарри приоткрываются, но он ничего не говорит, словно просто не знает, что ответить. — Не понимаю, зачем тебе вообще понадобилось приходить сюда только ради этого. Мы уже знаем, что я не стою твоего времени, — не может удержаться от еще одного едкого замечания Драко. Гарри собственными руками сделал его таким уязвимым, а потом причинил боль, и Драко изо всех сил старается не наброситься на него за это. Гарри хмурится. — Я этого не говорил. — Правильно, ты ничего не говорил, — огрызается Драко, и ему приходится чуть отвернуться и сфокусировать взгляд на точке за плечом Гарри. — Никто не достоин великого и могущественного Гарри Поттера. Я уверен, что ты будешь очень счастлив, вернувшись к своей тихой жизни, полной страданий. Святой Поттер, ищущий покаяния за все свои проступки в одиночестве. — Все совсем не так, — раздраженно выдыхает Гарри. Драко фыркает. — Какое это имеет значение? Ты уже решил, что нет никаких «нас», так что какая разница, что я думаю? — Драко, — тяжело начинает Гарри, и Драко снова переводит на него взгляд. Пусто смотрит несколько мгновений, и когда Гарри не продолжает свою мысль, подталкивает: — Что? Кожа вокруг рта Гарри напрягается, а морщины на лбу углубляются. Он смачивает губы и сглатывает, но ничего не говорит. — Если тебе больше нечего сказать, уходи, — выплевывает Драко. Гарри выглядит озадаченным, но через мгновение встает и выходит из квартиры. Как только дверь захлопывается, Драко закрывает лицо руками. Он глубоко дышит и говорит себе, что не сломается.◊ ◊ ◊
Всю следующую неделю Драко проводит как в тумане. Он не принимает душ, почти не ест, только пьет вино и много спит. Гарри шлет ему сову через неделю после их встречи, и Драко сжигает его письмо. На следующий день прилетает еще одна сова, и Драко сжигает и это письмо. И письмо, которое приходит на следующий день, и после этого — тоже. Драко получает сову от Риты, которая хочет организовать интервью с ним и Гарри, и сжигает ее письмо вместе с письмом Гарри. Рон появляется на пороге его квартиры, когда Драко начинает просто игнорировать сов. Говорит, что Гарри плохо так же, как и ему, и что они стоят друг друга, и, «пожалуйста, перестань игнорировать его сов». Драко неохотно соглашается, но только для того, чтобы Рон побыстрее убрался с глаз долой. Он уже неделю сжигает письма Гарри, а они все приходят и приходят, так что однажды Драко колеблется. Смотрит на новое письмо в нерешительности минут десять и сердито распечатывает его. Если Гарри так упорно пытается ему что-то сказать, то прекрасно, Драко прочтет это и поймет, стоит ли это его времени. Если это еще одно извинение, думает Драко, он просто взорвется. Когда он вытаскивает письмо, из конверта на пол выпадает что-то еще. Сердце подпрыгивает к горлу, когда он видит темно-пурпурный клематис. Он осторожно поднимает его с пола и пристально разглядывает. Приходи ко мне сегодня днем? Я хочу поговорить. Пожалуйста. Гарри Площадь Гриммо, 12 Драко читает записку снова и снова, потом падает на диван и рассматривает клематис. Поглаживает пальцем вверх-вниз один из мягких лепестков. И три часа спустя стоит на пороге дома Гарри. Он вымыт, чисто выбрит, трезв и впервые за неделю одет в чистую одежду. Сердце бешено колотится, и он делает глубокий вдох, прежде чем постучать. Гарри открывает всего через две секунды. Он выглядит почти удивленным, увидев Драко на пороге, но потом выражение его лица становится более нейтральным. Но там все же присутствуют намек на нервозность, которая очевидна глазу Драко. — Драко, входи, — тихо говорит Гарри и отступает в сторону. Коридор, в который входит Драко, темный и узкий. Прямо на лестничной площадке стоит ужасная подставка для зонтиков в форме ноги тролля, а вдоль одной стены висят тяжелые портьеры. Гарри закрывает дверь и смотрит на него. Драко открывает рот, чтобы заговорить, но Гарри останавливает, быстро прикладывая палец к губам. Он жестом приглашает следовать за ним в дом. Чем глубже они заходят, тем сильнее становится стерильный запах чистящих чар и средств. — Я и не думал, что ты оставишь это место, — с любопытством замечает Драко, когда они оказываются в гостиной. Гарри засовывает руки в карманы и пожимает плечами. — Нет, ну, не совсем так. Прежде чем исчез, я отдал дом Рону и Гермионе, чтобы они делали с ним все, что захотят. Подумал, что они могли бы его продать. — Но они этого не сделали, — констатирует Драко очевидное, и Гарри кивает. — Может быть, потому, что надеялись, что ты когда-нибудь вернешься сюда. Гарри кривит губы, снова пожимает плечами, и Драко подавляет желание прочитать нотацию. Драко — нервный клубок энергии и напряжения, и он может выдержать молчание только до тех пор, пока не приходится его нарушить. — Ну и? Ты писал, что хочешь поговорить. — Да, — медленно произносит Гарри и встречается с ним взглядом. — Рон сказал, что ты уволился. Драко хмурится и, прищурившись, смотрит на Гарри, но согласно кивает. — Значит, ты больше не собираешься работать под прикрытием? — Нет. Конечно, нет, — категорично отвечает Драко. Он не уверен, чего ожидал от этой встречи, но уж точно не допрос о его служебном положении. — Ладно… Я не… — запинаясь, начинает Гарри и отводит взгляд. — В тот вечер, то, о чем я тебе сказал- — Ты имеешь в виду вечер, когда порвал со мной? Когда отодвинул меня в сторону, сказав, что, кажется, наши отношения ничего не значат? — нетерпеливо уточняет Драко. — Я такого не говорил, — возражает Гарри. — Именно так это и звучало. — Драко, прости меня. Я правда сожалею об этом, — говорит Гарри, и его глупые зеленые глаза выглядят такими искренними. — Ты все повторяешь это, но мне не нужны твои извинения, — огрызается Драко. На секунду Гарри, кажется, снова собирается извиниться, но спохватывается и делает глубокий вдох. — Ладно, тогда просто послушай. Я забочусь о тебе. Очень сильно. — Он делает паузу, как будто это должно быть большим откровением или что-то в этом роде. — Я знаю, — раздраженно протягивает Драко. Гарри моргает, а Драко закатывает глаза. — Очевидно, что ты заботишься обо мне. Думаешь, я этого не знал? Я же, блять, не слепой. Но не важно, что ты чувствуешь. Важны только твои действия. И ты разбил… — Драко едва удерживается, чтобы не сказать «мое сердце». — …мое доверие. Гарри выглядит так, будто ему дали пощечину. — Ты заставил меня почувствовать, что между нами что-то есть. Что-то важное. Что-то хорошее. А потом сказал, что для тебя это ничего не значит, — говорит Драко, изо всех сил стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Все совсем не так, Драко, пожалуйста, — настойчиво говорит Гарри. — Тогда как? Почему ты так сказал? Почему ты так поступил со мной? — требует Драко, нуждаясь в ответах на вопросы, мучившие его все эти долгие недели. — Потому что я думал, что ты уйдешь от меня, — торопливо говорит Гарри, и Драко в замешательстве морщит лоб. — Все, о чем ты говорил и мечтал, — это о возвращении к своей прежней жизни, о том, что ненавидишь жить как магл, о том, что не можешь дождаться окончания всего этого дела, чтобы вернуться в Волшебный мир. Драко молчит, обдумывая его слова, а потом говорит: — Ну конечно я хотел вернуться. Это все, что я когда-либо знал. Я люблю магию, я люблю использовать ее, я люблю жить в мире, где она вокруг, но я планировал взять тебя с собой. Гарри кусает губу, потом нерешительно спрашивает: — А если бы я не захотел идти? Что потом? — Тогда мы бы нашли способ все уладить! — кричит Драко, и Гарри на мгновение закрывает глаза и вдыхает. — Ладно, конечно, мы смогли бы это сделать, но дело не только в этом. Я думал, ты планируешь вернуться к работе под прикрытием, — говорит Гарри с болезненным выражением лица. — Я думал, ты собираешься… Драко ждет, но Гарри сглатывает и не заканчивает. — Раздвигать ноги для любого подонка, с которым буду работать? — Драко заканчивает мысль за него. Гарри морщится, как будто ему не нравится, как Драко это преподносит, но он смотрит на него и кивает. — Да. И это… это нормально. Я не осуждаю тебя за любые решения, которые ты принимаешь, чтобы добиться результата по делу. Господи, я последний человек, который может осуждать тебя за это, понятно? Гарри выглядит таким серьезным, и Драко натянуто кивает, хотя все еще чувствует себя колючим и защищающимся. — Но я не могу… прости, я просто не тот человек, который может справиться с таким. Я знаю, что звучу как ревнивая задница, но я не мог вынести и мысли о том, что другие мужчины будут прикасаться к тебе. Использовать тебя… может быть, причинять боль. Это свело бы меня с ума. Драко поджимает губы, но снова натянуто кивает. Он понимает; он сам не смог бы вынести, если бы кто-то еще прикасался к Гарри. И он, если припомнить, даже бросил это Гарри в лицо во время одной из их ссор. Но прежде чем он успевает что-то произнести, Гарри продолжает: — Но на самом деле это тоже не главное. Ведь если ты вернешься к работе, к своему старому образу жизни, то когда мы сможем быть вместе? Пару недель между расследованиями? Как у нас получится построить отношения, если мы не будем видеться месяцами или годами? Ты же и сам прекрасно знаешь, что невозможно иметь отношения с такой работой, — Гарри замолкает, потирая губы и слегка качая головой. — С этим я тоже не справлюсь. Это было бы несправедливо по отношению к нам обоим — нанизывать отношения, пытаясь втиснуть их между делами. Гарри делает глубокий вдох и смотрит на Драко с таким открытым выражением лица, какого тот не видел уже несколько недель. Драко с трудом сглатывает. Он ненавидит это, но понимает, откуда берутся сомнения Гарри. — Я не хочу так, — упрямо говорит Гарри. — Я не хочу быть только маленькой частью твоей жизни. Я хочу тебя каждый день. Я хочу, чтобы ты был на кухне и спорил со мной о рецепте блинчиков. Я хочу, чтобы ты был у меня в мастерской и болтал без умолку. Я хочу, чтобы ты был со мной в постели каждую ночь и пел мне перед сном. Грудь кажется слишком тесной и хлипкой, чтобы сдержать волну эмоций, поднимающуюся и заполняющую каждый дюйм тела Драко. Ему приходится сделать несколько вдохов, чтобы расслабить горло и заговорить. — Я никогда не собирался возвращаться к работе. Я уже решил, что уволюсь, — произносит Драко, подавляя желание броситься к Гарри. — Ты бы знал это, если бы спросил. Гарри морщится. — Я понимаю, из… — Извинение прерывается одним резким взглядом Драко. — …Я придурок. Драко сердито прокатывает язык по передним зубам. Он еще не знает, что сказать, и сможет ли вообще ответить на все это, не сломавшись. Они оба мгновение молчат, а потом Гарри тихо замечает: — Жизнь здесь, в этом доме. Чувствуется такой… пустой. Драко хмурит брови. — Может, тебе стоит обзавестись шишугой, я слышал, они хорошие компаньоны, — язвит он, используя сарказм, чтобы скрыть, насколько уязвимым он себя чувствует на самом деле. — Я имею в виду, что это неправильно, — осторожно поправляется Гарри, — жить без тебя. Драко оглядывается на него, всматриваясь в смуглое лицо. Гарри выглядит таким грустным и искренним, что Драко ненавидит и его, и себя, потому что действительно любит его. — Переезжай ко мне? — спрашивает Гарри, как бестактный долбоеб, каким он и является. Лицо Драко искажается от гнева, разочарования и боли. Он толкает Гарри — тот аж руки из карманов выдергивает, чтобы удержать равновесие, когда отступает на пару шагов. — Гарри Джеймс Поттер, я так сердит на тебя! Ты даже не представляешь! — кричит Драко, обвиняюще тыча пальцем ему в лицо. Гарри сначала выглядит шокированным, а потом настороженным. Он кусает нижнюю губу, и Драко ненавидит то, что находит это милым. Драко любит Гарри, он любит его так чертовски сильно, что мог бы выброситься из окна прямо сейчас. Он не понимает, как Гарри может так небрежно просить его переехать, как он может так легко объяснить, почему разбил ему сердце, а затем предложить то, чего он хочет больше всего на свете. — Ты бы даже не стоял здесь, извиняясь и прося меня вернуться, если бы Министерство не заставило тебя остаться в Лондоне, — с горечью замечает Драко. Гарри сглатывает и медленно кивает с мрачным выражением лица. — Да, это правда. — Так с чего бы мне соглашаться? Ты спрашиваешь меня сейчас только из-за удобных обстоятельств, — выплевывает Драко. — Потому что я бы жалел, что оставил тебя, всю оставшуюся жизнь! Потому что кого волнуют обстоятельства, которые заставили меня это понять? У меня достаточно сожалений, чтобы знать, что когда тебе предоставляется возможность, ты ею пользуешься, — говорит Гарри яростно, почти зло. — Мне никогда не следовало расставаться с тобой, и я ненавижу то, как это случилось в итоге. Я знаю, что причинил тебе боль, но я сделаю все, чтобы загладить свою вину. Я проведу остаток своей жизни, пытаясь вернуть твое доверие, потому что ты того стоишь. Лицо Драко кривится, и он яростно сглатывает, борясь с потоком эмоций, которые все слетаются после сказанного. Горло судорожно сжимается, глаза щиплет, но он не хочет, чтобы Гарри видел, насколько много в них сейчас влаги. — Ты того стоишь, Драко. Более чем. Ты лучшее, что случилось со мной, и я должен быть самым большим дураком, чтобы не попытаться вернуть тебя, — говорит Гарри решительно. — Просто скажи, и я это сделаю. Я встану на колени и буду умолять. Я украду для тебя королевские регалии. Я ворвусь в кабинет Министра и разоблачу Перси. Я- Драко делает шаг вперед, хватает Гарри за лицо и притягивает к себе в страстном поцелуе. Он зажмуривается и вздыхает с облегчением, когда Гарри обхватывает его за спину и так же отчаянно прижимается в ответ. Драко крепко стискивает волосы Гарри в кулак, может быть, даже слишком крепко, и снова, снова целует его губы. Гарри не возражает против грубости, он держит Драко все так же крепко и отвечает на каждый жалящий поцелуй. — Я все еще зол на тебя, — предостерегает Драко, когда им удается оторваться друг от друга. — Я знаю, — говорит Гарри, и его лицо становится серьезным. — Я знаю, что ты зол. И ты должен быть таким. Просто дай мне шанс загладить свою вину. Серебряные глаза на мгновение сужаются, изучая Гарри. Драко ненавидит то, через что Гарри заставил его пройти, но больше всего он хочет попытаться исправить все это. — Если ты еще раз так со мной поступишь… — Никогда, — обещает Гарри. Драко не слишком верит в обещания, но он всегда будет верить в Гарри Поттера.
