Vensero

Смех рядом сидящих друзей прервал воспоминания о событиях в конце прошлого учебного года. Майкл еще раз взглянул на стол Гриффиндора, на краткий миг встретившись c холодным взглядом васильковых глаз. О’Нил быстро отвернулась и улыбнулась, пожалуй, самой счастливой улыбкой на свете, Финнигану, так некстати подошедшему и бесцеремонно усевшемуся рядом с ней за стол. Цепкий взгляд Тёрнера успел заметить, как Симус едва заметно коснулся пальцами тыльной стороны ладони девушки. На этот раз под руку Майклу попался ни в чем не повинный кубок, ножку которого он с силой сжал, резко отвернувшись от ненавистного стола. Благо Малфой и Скотт были увлечены беседой и не замечали откровенно странного поведения, не свойственного всегда выдержанному и взвешивающему каждое движение Тёрнеру. — Какие планы на сегодня? — изо всех сил стараясь, чтобы голос звучал ровно, спросил шатен. — Сегодня вылазка в Хогсмид, можно прогуляться и зайти в таверну, — Хардин уже, казалось, отошел от похмельного состояния и говорил бодро и воодушевленно. Немного поразмыслив, Майкл все же пришел к выводу, что это неплохая идея. — Я с вами. Мне как раз нужны новые перчатки для игры. После вчерашнего матча старые пришли в негодность.

***

Начало ноября в Хогсмиде выглядело завораживающе. Окружавший деревушку лес пестрил яркими акварельными красками всех оттенков красного и желтого, а под ногами то и дело шуршали опавшие листья. Было уже довольно прохладно, словно природа как бы невзначай сообщала о стремительно надвигающейся зиме. Но, тем не менее, пока еще рано было доставать зимние теплые мантии. Трое слизеринцев брели по центральной улице, вдоль которой размещались практически все магазинчики деревни. Друзья равнодушно оглядывали витрины, то тут, то там замечая остальных учеников Хогвартса. Решив, что сначала приобретут все необходимое, а только потом отправятся расслабиться и отдохнуть в «Три метлы», парни добрались наконец до витрины с громким названием «Все для квиддича». На самом деле, магазинчик был крошечным, хоть и состоял из двух залов, и вряд ли смог бы вместить в себя весь спектр примочек и плюшек для самого популярного вида спорта среди волшебников. Но такие расходные материалы, как перчатки или, к примеру, щитки, здесь были в достаточном количестве. Звонкий колокольчик на двери мелодичным перезвоном возвестил о прибытии новых посетителей, и из второго зала показался расслабленно улыбающийся полноватый волшебник в фиолетовой мантии, приветствующий студентов. Скотт и Малфой уже подходили к витрине с наборами по уходу за метлами, находящимися в первом зале. Майкл только в начале этого года приобрел себе новый в Косом переулке, поэтому они его сейчас совершенно не интересовали. Продавец принялся рассказывать о преимуществах той или иной полироли для древка, а Тёрнер направился во второй зал, где, как он знал, находилась защитная экипировка, в том числе и необходимые ему перчатки. Пройдя в зал, который был куда как меньше предыдущего, Майкл принялся разглядывать стеллажи, стоящие в несколько рядов, почти точно так же, как в библиотеке замка, выискивая необходимый атрибут. Из-за неяркого освещения между стеллажами он не сразу понял, что находится здесь не один. Разглядев через узкий проем в полках мелькнувшую в соседнем ряду фигуру, направлявшуюся в его сторону, Тёрнер мысленно выругался. Твою мать. Ну почему, почему именно Сара? Судьба постоянно сталкивает их лбами, хотя оба старательно избегают встреч друг с другом еще с начала года. На другом конце ряда, где сейчас находился парень, появилась гриффиндорка. Даже дорожная мантия не могла скрыть соблазнительной, точеной фигуры О’Нил. Какого дьявола она здесь одна? — Мне начинает казаться, Тёрнер, — девушка медленно приближалась, растягивая слова, — что ты меня преследуешь, — она остановилась всего лишь в паре шагов. Слишком близко. Он и так держался из последних сил, находясь рядом с ней. — Ради своей же безопасности, отойди от меня, О’Нил, — прошипел Майкл сквозь зубы, просчитывая пути отхода. — Не то что? — с вызовом бросила девушка, с отрешенной надменностью разглядывая его подернувшимися инеем васильковыми глазами. — Ты знаешь, чего можно от меня ожидать, — он до боли сжал кулаки, мысленно проклиная самого себя, Хардина и Малфоя в придачу за то, что именно сегодня и именно сейчас им приспичило наведаться в этот магазин, будь он трижды неладен, — не провоцируй, Сара. — Вот еще. Просто так вышло, — она приблизилась еще на шаг, — что вещь, которая мне нужна, — еще шаг в его сторону, и между телами остается зазор в какие-то жалкие несколько сантиметров. Казалось, вдохни он поглубже, и его грудь соприкоснется с её аппетитными формами, — находится как раз за твоей спиной, — Сара потянулась к нужной полке, привстав на носочки. Между их лицами осталось не больше дюйма, а Майкл никак не мог оторвать больного, лихорадочного взгляда от пухлых губ. Заметив это, девушка закусила нижнюю губу, тяжело дыша, и уже на этот раз намеренно коснулась его груди. Он не может больше этому противиться. В конце концов, Тёрнер не железный. Он из плоти и крови, и физическое влечение к дерзкой гриффиндорке не станет меньше лишь потому, что он будет постоянно это отрицать. И, только он смирился с мыслью, что вот сейчас отпустит ситуацию и вцепится в эти самые губы, призывно подрагивающие от участившегося дыхания, как в паре метров за спиной раздался до омерзения знакомый голос гриффиндорца: — Сара, у тебя все в порядке? Твою мать. — Финниган, свали! — даже не удосужившись обернуться, Майкл угрожающе прорычал сквозь зубы парочку нелестных эпитетов в сторону парня, наблюдавшего за ними с настороженным интересом. — И не подумаю! Сара? Девушка с трудом оторвалась от гипнотических зеленых омутов и тряхнула головой, приходя в себя. — Да, Симус, все в порядке, я сейчас подойду. Сара наконец взяла с полки нужный предмет, сама не понимая, зачем ей третьи по счету защитные очки, опустилась на пятки и сделала шаг назад. — Держись от меня подальше, О’Нил. — Иначе что, Тёрнер? Придушишь меня? Невыносимо. Она невыносимая. Играет с огнем, совсем не осознавая, какой бешеный контраст чувств вызывает в душе слизеринца. Столько противоречий, что он невольно задумался о том, а не проще ли свернуть ее тонкую шейку, и на этом проблемы и закончатся? — Иначе, — Майкл грубо схватил ее за подбородок, заставляя взглянуть в глаза, — я за себя не ручаюсь, Сара, и прижму тебя при первой удобной возможности. Липкий холодок с примесью легкого возбуждения прошёлся по спине девушки, но ее взгляд выражал лишь пренебрежение. В голове не укладывалось, как обладатель таких завораживающих зеленых глаз, обрамленных темными ресницами, на дне которых Сара отчетливо могла разглядеть таившееся там тепло, отчаянно скрываемое за маской нарочитой неприязни, мог говорить такие грубые вещи. Вынырнув из размышлений, О’Нил нацепила на себя уже ставший привычным безразличный вид. Тонкие длинные пальцы сомкнулись вокруг запястья руки, все еще удерживающей ее за подбородок. — Именно так ты затаскивал в койку всех своих девушек? — Сара усмехнулась. — По собственному желанию никто не решился? Он сжал челюсти, на скулах заходили желваки, оповещая всех вокруг о том, что парень находится на грани. Но ему все же удалось собрать последние остатки самообладания в кулак, и Майкл по-змеиному приглушенно прошипел, съедая окончания слов: — Ты играешь с огнем, девочка. — Да хватит, Тёрнер! — воспользовавшись его замешательством, Сара оттолкнула руку слизеринца, поглаживая саднящий от прикосновений грубых пальцев подбородок. — Мне надоели твои угрозы, которые не стоят и кната! Ответь честно самому себе на один-единственный вопрос: зачем ты хочешь казаться тем, кем по сути своей не являешься? — с этими словами О’Нил пролетела мимо, не забыв напоследок толкнуть плечом, и выпорхнула из зала.

***

После случая в магазине настроение Майкла было безнадежно испорчено, и даже поход в «Три метлы», где к ним присоединились Крэбб и Гойл, не вернул прежнего расположения духа. Парни веселились, время от времени припоминая победу во вчерашнем матче. Тёрнер невпопад улыбался, хотя мыслями был далеко от шумной компании. Сидя поздним вечером со Скоттом в общей гостиной Слизерина, они неторопливо потягивали сливочное пиво. Хоть в нем было совсем немного алкоголя, но неясные отголоски выпитого вчера давали о себе знать, и даже легкий напиток приятно кружил голову. — Скажи мне, дорогой друг, — Майкл разглядывал жидкость в бокале, искрящуюся от отблесков огня в камине сотнями пляшущих бликов, — почему ты не помиришься с Янг? На лице Хардина застыло задумчивое выражение. Тёрнер знал, что ему неприятно говорить на эту тему, но все же хотелось докопаться до истинных мотивов. — Зачем мне с ней мириться? — брюнет нервно запустил пальцы в волосы. — Это были отношения на спор, который мы все и придумали. Я выиграл, она влюбилась. Что еще? — Напомни, на что мы спорили? — Майкл прищурил глаза. — Не напомню, потому что сейчас это уже не имеет значения. Главное, что я выиграл, — мрачно ответил Скотт. — Почему же ты не сводишь с нее глаз? Постоянно бросаешь взгляды на стол Когтеврана именно тогда, когда она там сидит? — Я очень надеюсь, что никто, кроме тебя, этого не замечает, — глупо было отрицать очевидное. — В чем твоя проблема, Скотт? — спросил Майкл, отпивая пенный напиток. — Отвали, Тёрнер, у меня нет проблем. — А проблема в том, Хардин, что ты так и не забрал трофей, который выиграл в этом споре. Так зачем это все нужно было? На это друг ничего не ответил, лишь с шумом опустил бокал на поверхность стола и с мрачным видом направился в спальню.