Vensero

Несмотря на пасмурную погоду и неутихающую метель за окном, утро для Сары было невероятно радостным. Она уже и позабыла, когда просыпалась в таком хорошем расположении духа. Мельком взглянув на серую пелену непогоды за пределами стен замка, девушка повернулась на бок, обнимая подушку. Блуждающая улыбка не сходила с лица, стоило лишь вспомнить вчерашний день, который по праву можно было назвать самым счастливым в её жизни. Мало того, что Майкл наконец очнулся после ядовитого укуса, так еще и её чувства, кажется, оказались взаимными. Он тосковал по ней, не меньше, чем Сара по нему. Тёрнер даже упомянул, что она ему снилась. Раньше О’Нил не отдавала себе отчета, как много мыслей занимает в голове слизеринца. В палате они целовались до спертого дыхания, до сладко саднящих губ и легкого головокружения. Но отрываться друг от друга совсем не хотелось — и так они слишком долго себя сдерживали. И когда Майкл, несмотря на ослабленное состояние, уже был готов уложить Сару на кровать и начать осыпать поцелуями шею и декольте, позади раздался негодующий голос мадам Помфри. Поджав тонкие губы, женщина оповестила о том, что больничное крыло не место для обжиманий, и мистеру Тёрнеру все еще нужен покой, а не прилив крови в голову и различные конечности. Гриффиндорка с большой неохотой выскользнула из крепких объятий парня, поправляя одежду и заливаясь смущенным румянцем под пристальным взглядом изумрудных глаз, сверкнувших отблесками обжигающего пламени. — Я завтра зайду, — прошептала она так, чтобы слышал только Майкл. Большим пальцем он поглаживал ладонь О’Нил, которую спустя несколько секунд все же нехотя отпустил, и девушка побрела к выходу из больничного крыла. Сейчас Сара лежала в своей кровати, прижимая ладони к пылающим пунцовой зарей щекам. Ей до сих пор не верилось, что они решились на это, несмотря на все риски. Сердце словно порхало в груди ошалевшей от любви певчей пташкой. Но девушка то и дело одергивала себя, боясь замечтаться и забыть обо всём. Они совершенно не знали, что их ждет впереди. Да и, сказать честно, гриффиндорка все еще сомневалась в твердости намерений Майкла. Вполне возможно, что он действительно скучал по ней, что она виделась ему, пока он был без сознания. Но сейчас пелена и страх за собственную жизнь спадут, и Тёрнер может вернуться с небес на землю, опять включит свой хваленый здравый смысл. И что тогда? — И чего это мы такие счастливые? — едва открыв глаза, Джинни сразу заметила, как подруга лежит со счастливой улыбкой на лице. — Неужели из-за того, что Тёрнер очнулся? — Конечно, я рада, что с ним все в порядке, — попыталась отвертеться Сара. Она не посвящала подругу в подробности их встречи, обмолвившись лишь о том, что слизеринец пришел в сознание. — Только ли этому ты радуешься? — проницательности рыжей можно было позавидовать. Она прищурила светло-карие глазки и с явным подозрением рассматривала О’Нил. — Ну да, только это, — пожала плечами блондинка, делая над собой усилие, чтобы не начать улыбаться во все тридцать два. — Так, Сара, я прекрасно тебя знаю. Выкладывай. Ты со вчерашнего дня молчишь. Под недоуменный взгляд О’Нил Джинни уселась на её кровать, прижимая к себе вторую подушку. — Что выкладывать? Я пришла, там были слизеринцы, которые потом ушли. Мы пообщались с Майклом, он был еще слаб после пробуждения… — монотонно, словно на сто раз заученный текст, рассказывала блондинка. — И поэтому улыбка не сходит с твоего лица? — усмехнулась подруга. — Что было дальше? — А дальше мадам Помфри сказала, что пациенту нужен отдых и чтобы я выметалась, — Сара мысленно похлопала себя по плечу за умелое сокрытие самого важного. — Говори, как все было, — сквозь зубы процедила Уизли, явно сгорая от нетерпения. Сара тяжело вздохнула и отвернулась в сторону, пряча смущенный взгляд. Нет, Джинни точно ясновидящая, иначе откуда ей все знать. — Я жду! — она наклонилась, заглядывая однокурснице в глаза, тем самым вызывая улыбку. — А дальше он притянул меня к себе, и мы целовались до дрожи в коленях, до ударяющегося о ребра сердца, до головокружения, — на щеках выступил румянец. — А потом он сказал, что безумно скучал по мне и что я ему снилась… Пока блондинка говорила, Джинни прижимала пальцы к губам, пряча неконтролируемую улыбку. — Ох, как же я за вас рада, Сара! — она бросилась обнимать подругу. — Спасибо, Джин. После минутных объятий Уизли отстранилась, внимательно глядя на блондинку. — Я, конечно, рискую сейчас испортить тебе настроение, но не спросить не могу. Что вы все-таки решили? Или это у вас был мимолетный порыв? — Я не знаю, Джин. Я, правда, не знаю. Майкл сказал, что не отпустит меня, и еще много таких вещей, от которых я была на седьмом небе от счастья. Но боюсь что-то загадывать. А вдруг он передумает? — Почему он должен передумать? — Ну ты же помнишь о проклятии? — Вы не говорили об этом? — Джинни взяла руки О’Нил в свои. — Говорили… и пришли к выводу, что обязательно придумаем что-нибудь, — Сара потупила взгляд. — Но боюсь, что это могло оказаться минутным и не совсем обдуманным порывом с его стороны. — А с твоей? — С моей точно нет. — Ты уверена, что сделала правильный выбор? Помнишь о возможных последствиях? — рыжая говорила тихо, боясь обидеть подругу неверием. — Я уверена, Джин. Никакие последствия проклятия не пугают меня так, как одна лишь только мысль, что я могу остаться без Майкла.

***

Тёрнер собирал многочисленные подарки и угощения, которые ему успели принести за то время, что он провел в больничном крыле. Было раннее утро, и еще нужно было успеть в подземелья Слизерина прежде, чем начнутся уроки. В воскресенье Сара так и не навестила его, видимо, опасаясь праведного гнева мадам Помфри. А может, она решила дать им лишнюю возможность все еще раз обдумать. Не поспешили ли они… А еще в голове вертелся вчерашний разговор с бабушкой и отцом. Те навестили его в середине дня. Мужчина был рад тому, что сын очнулся и выглядел вполне здоровым. Чего нельзя было сказать о Маргарет, которая поджала губы, когда поняла, что внук остается в стенах школы. — Дорогой мой, пока ты был без сознания, мне довелось наблюдать любопытную картину… — женщина вперила в Майкла пронзительный взгляд, словно думала разглядеть внутри внука все то, о чем он ей не соизволил рассказать. — И что же это была за картина? — парень напрягся. Но вдова не торопилась с ответом, внимательно изучая реакцию Майкла. После продолжительной паузы она, наконец, спросила: — Ты общаешься с О’Нил? Кажется, он ждал этого вопроса. Слизеринец знал, что рано или поздно ему его зададут. И почему-то не сомневался в том, что это будет именно бабушка. — Даже если и так, то что? — он скрестил руки на груди, выжидательно глядя на старшую родственницу. — Мне казалось, что я ясно выразила свою позицию в отношении этого семейства, — женщина выгнула одну бровь, а голос стал зловеще тихим. От нее исходило величие на грани с опасностью. Ни один волшебник в здравом уме не рискнул бы спорить с Маргарет. Лицо Криса Тёрнера, стоявшего чуть позади матери, напряглось, но мужчина не стал вмешиваться в разговор, ожидая, что же ответит сын. — При всем уважении, бабушка, — Майкл сделал упор на последнем слове, тогда как в голосе звучали стальные нотки. Несмотря на то, что он все еще сидел на больничной койке, а члены его семьи возвышались над ним, выглядел парень уверенно и непоколебимо. — Думаю, что я сам вправе выбирать, с кем мне общаться. На лице вдовы промелькнуло удивление от неслыханной наглости, но, вернув себе невозмутимый вид, она продолжила: — Ты в этом уверен? — Абсолютно. Майкл обратил внимание, как отец старательно сдерживает улыбку, все еще стоя чуть поодаль. — Что ж, дорогой. Смотри, не пожалей о своем скоропалительном решении, — холодным тоном произнесла Маргарет и развернулась, направляясь к двери. Кристофер подошел к сыну, быстро похлопав того по плечу, и получил благодарный взгляд Майкла за негласную поддержку. — Поправляйся. Мать чуть с ума не сошла, узнав, что случилось, и рвалась тебя повидать. Но, сам знаешь, ей невозможно попасть в Хогвартс. — Передай, что я чувствую себя отлично, и пусть не волнуется. Майкл сложил оставшиеся вещи в заранее принесенную сумку и направился к выходу. На душе скребли кошки — с Маргарет он всегда был в прекрасных, даже теплых отношениях и не думал, что когда-нибудь придется идти против её решений. Женщина в нем души не чаяла и, видимо, резкий ответ парня вполне мог вызвать у неё недоумение. Совсем не хотелось вызывать гнев вдовы, особенно наблюдая за тем, какие натянутые у той отношения с собственным сыном. Но и позволить кому-либо управлять своей жизнью Майкл не мог.

***

Утро понедельника, и сразу сдвоенный урок зельеварения — хуже и придумать нельзя. Облегченно выдохнув, когда все же было позволено покинуть мрачные стены кабинета Снейпа, Сара сложила вещи в сумку и вместе с Джинни вышла в коридор подземелья. За дверью уже поджидала толпа слизеринцев-семикурсников — именно у них следующим уроком должны были быть ненавистные зелья. Сердце гриффиндорки учащенно забилось при виде неизменной троицы: Малфой, Скотт… и Тёрнер. Слизеринцы о чем-то воодушевленно болтали, совершенно не обращая на неё внимания. Или же делали вид, что не обращали? Майкл мельком глянул в их сторону, после чего снова повернулся к друзьям, продолжая разговор. Душа блондинки мигом улетела куда-то в пятки, а пальцы с силой сжали ремешок сумки. Неужели все, что было в палате, ей привиделось? Неужели он передумал за эти два неполных дня? Стало тяжело дышать, потому что горло сдавили обида и подступающий ком эмоций и чувств. Нет, она, конечно, не ожидала, что Тёрнер кинется на нее с объятиями посреди школьного коридора, но хотя бы взглядом мог дать понять, что она не пустое место… Потупив взгляд в каменный пол и борясь со слезами, О’Нил поправила лямку сумки и пронеслась мимо слизеринцев, даже не удосужившись проверить, идет ли за ней Джинни. А Уизли в этот момент наблюдала за тем, как Тёрнер что-то говорит друзьям, после чего разворачивается и идет за стремительно удаляющейся подругой. Беспокойство за этих двоих не отпускало, пока она наблюдала за ними. Сара уже даже позабыла, какой у неё следующий урок, хотелось добраться до ближайшей уборной и окатить себя холодной водой, без остатка смывая наваждение по имени Майкл Тёрнер. Хотя кого она обманывает — вода здесь не поможет. Здесь вообще ничего не поможет. Потому что как жить без него и при этом видеть каждый день, она не знала. Из пучины мыслей её вырвали сильные руки, обхватившие за талию. Гриффиндорка почувствовала, как твердая грудь прижимается к её спине, и замерла, боясь пошевелиться. Если она обернется, и там окажется не он, то она умрет на месте. Потому что сердце уже не выдержит этих эмоциональных потрясений. Не без труда развернувшись в крепких объятиях, Сара встретилась с сияющими изумрудами глаз, которые смотрели на нее с любопытством. — Майкл… — облегченно выдохнула она. — А ты ожидала увидеть кого-то другого? Паршивое настроение схлынуло в одно мгновение, стоило лишь увидеть улыбку Тёрнера, адресованную ей. — Нет, просто… Но парень не дал ей договорить, потянув за ближайший угол, где их какое-то время не побеспокоят проходящие мимо студенты. Вмиг Сара оказалась прижата лопатками к стене, а руки Майкла легли по обе стороны от её плеч. Приятная дрожь прошлась по всему телу от его горячего дыхания. — Почему не пришла вчера? — Решила, что тебе нужно время все обдумать и принять взвешенное решение, — О’Нил пожала плечами, стараясь придать максимально безразличный вид, в то время как сердце готово было выскочить из груди. — А тебе нужно время? — испытующий взгляд, казалось, сейчас прожжет в ней дыру. И нехилых таких размеров. Конечно, ей не нужно было никакого времени, гриффиндорка уже давно поняла, что её сердце принадлежит лишь этому заносчивому засранцу. Но вслух лишь произнесла: — Нет. Теплая ладонь легла ей на шею, а большой палец мягко поглаживал щеку девушки. — Вот и мне нет, — прошептал Майкл, прежде чем наклониться и припасть к бархатным губам. Сумка соскользнула с плеча гриффиндорки и с громким звуком упала на пол. Но никто не обратил на это внимания. Облегченно выдохнув, Сара зарылась пальчиками в каштановые волосы парня, притягивая его ближе к себе. — Моя девочка порой такая глупая, — он улыбнулся сквозь поцелуй, — я ведь уже сказал тебе, что уверен. Руки Тёрнера легли на её поясницу, вжимая девушку в пах, пока их губы продолжали сминать друг друга. От резко нахлынувшего возбуждения блондинка издала слабый стон и прикусила нижнюю губу слизеринца, игриво проводя по ней языком и наслаждаясь этим ощущением. Майкл что-то промычал и подхватил Сару под ягодицы, прижимая к стене. Девушка послушно обвила его бедра ногами, углубляя поцелуй и встречаясь с его языком. До сих пор не верилось во все происходящее, но порхающие в животе бабочки подтверждали, что её ощущения реальны и что парень, к которому она сейчас льнет всем телом, мечтая в нем раствориться, ей не снится. — Сара, если мы сейчас не остановимся, то рискуем вообще не пойти сегодня на уроки, — в противовес словам, его губы покрывали поцелуями тонкую шею. — Может, ну их, — на выдохе произнесла она, прикрывая глаза от удовольствия, и тут же почувствовала, как Майкл улыбается, опаляя кожу дыханием. — Пропустить зелья сравнимо с суицидом. Снейп не оценит, — парень чуть отстранился. — Не верится, что это все реально, — Сара завороженно коснулась кончиками пальцев его губ, все еще влажных от поцелуя, тогда как шатен не сводил взгляда с потемневших васильковых глаз. — Я так боюсь тебя потерять, ты не представляешь, — прошептала она, после чего не удержалась и снова поцеловала мягкие губы. — Не потеряешь, маленькая, — он сильнее прижал её к себе, зарываясь носом в светлые локоны. — Повтори, как ты меня назвал? — Маленькая моя, девочка моя, — Майкл осыпал поцелуями её щеки, нос, подбородок, — несносная, невыносимая, самая желанная на свете… — заключительным аккордом парень поцеловал её в улыбающиеся губы. Наконец с большой неохотой отпустив её, Тёрнер убедился, что девушка уверенно коснулась ногами пола. Голова еще немного кружилась от резкого прилива кислорода и эндорфинов, поэтому Сара ухватилась за предплечье парня, попутно поправляя одежду. — Ты виделся с бабушкой? — тема была не самой приятной, но не спросить она не могла. — Да… — парень взъерошил волосы и отвел взгляд. — Я забыла тебе сказать, — гриффиндорка на мгновение запнулась, но после продолжила: — я с ней встретилась, когда ты был без сознания, а я навещала тебя. — Я уже это понял. — Что она сказала? — голос дрогнул. — Спросила, общаюсь ли я с тобой, — пожал плечами Майкл. — И что ты ответил? — почему-то в горле пересохло, и девушка затаила дыхание, в ожидании. — Что сам в состоянии выбирать, с кем мне общаться. Сара, ты должна понимать, что пока я ничего не говорил о нас. Думаю, она считает, что мы лишь дружим, но ей и этого сейчас достаточно, чтобы со мной не разговаривать. Позже обязательно расскажем о наших отношениях. — Отношениях? — как завороженная, проговорила она, утопая в бездне любимых глаз. — И чувствах, — Майкл едва заметно кивнул и поцеловал блондинку в висок, совершенно не осознавая, какую лавину эмоций только что вызвал в спокойной с виду девушке.