Ассоциация по воспитанию детенышей

Се Луань помог Нику задуть свечи и разрезать торт. Приняв во внимание количество детенышей, он сделал очень большой трехслойный праздничный торт. — Нравится? — Закончив кормить куском торта детеныша мука, стоявшего перед ним, Се Луань задал тот же вопрос, что и тогда, когда он дал детенышу молочную конфету. Реакция детеныша мука была такой же, как и в то время. Ник оставался неподвижным, испытывая взрыв сладости. Однако, услышав голос Се Луаня, детеныш послушно издал низкий звук. Взрослые в комнате начали давать кусочки торта остальным детенышам. К концу вечеринки Се Луань отрезал себе кусок торта и сел на мягкую, покрытую ковром землю. Се Луань поднял нокса, который спокойно лежал у него на плече, и взял его на руки, а затем поднес вилку с кусочком торта к ноксу. — МАУ. Как будто не ожидая, что Се Луань сделает это, нокс, который выглядел как маленький круглый шарик в форме детеныша, издал низкий звук. — Мы также отпразднуем твой день рождения в январе. Сказав это, Се Луань добавил через секунду: — Мы будем праздновать каждый год. После слов Се Луаня пушистый хвост позади нокса, гнездящегося в его руках, постепенно поднялся. Наконец, хвост наклонился влево и наполовину зацепился за запястье Се Луаня. Покончив с тортом, Се Луань увидел, что именинник все еще носит на голове маленькую треугольную шляпу, и продолжал носить ее в течение всего дня. Он выглядел так, словно лелеял эту маленькую шляпку. В ту ночь детеныш мука осторожно перенес ее в постель и, засыпая, все еще держал в руках. Проходя мимо и увидев эту сцену, Се Луань наклонился и поцеловал Ника в твердый лоб. После поцелуя на ночь он вернулся в свою комнату. Се Луань не взял с собой русалочку, чтобы спать вместе. Не в этот раз. Гейл уже давно был на суше и теперь вернулся в бассейн, чтобы отдохнуть. Положив нокса рядом с подушкой, Се Луань сел на кровать. В этот момент он вдруг вспомнил, что все еще не вынул вещи, которые положил в космическую сумку на Саине. Се Луань достал один полупрозрачный камень за другим. Эта недавно добытая руда, которую еще предстояло огранить или отполировать, была дана ему детенышами мука. На самом деле Се Луань до сих пор не имел возможности хорошенько рассмотреть ее. Сине-зеленые полупрозрачные драгоценные камни, хотя и не были полностью отполированы, тоже казались очень красивыми. Се Луань взял одну из маленьких руд и поднес ее ближе к глазам нокса, который смотрел на него. Се Луань только что обнаружил, что цвет этих драгоценных камней очень похож на цвет глаз нокса. Можно сказать, что он был совершенно того же оттенка. Как зимнее небо и дуновение холодного воздуха одновременно. Он также выглядел очень чистым. Поместив драгоценный камень близко к глазам нокса и сравнив их, Се Луань улыбнулся и сказал: — Это довольно красивый цвет. Почти в тот момент, когда его голос упал, Се Луань увидел, что нокс, который первоначально лежал, поднял свое тело, и кончик хвоста, висящего позади него, указал вверх в дуге. Затем перед глазами Се Луаня предстал уже не круглый пушистый детеныш, а взрослый нокс. Двое мужчин оказались очень близко. Се Луань увидел, как нокс слегка опустил голову, и два прекрасных голубых глаза полностью предстали перед ним, мерцая в тусклом свете лампы. В них отчетливо отражалась его фигура. Чтобы Се Луань легче было видеть его глаза, Йа Й не делал никаких других лишних движений. Притянув его поближе, он неподвижно смотрит на него, и только серебристый хвост позади него все еще реагирует на взгляд Се Луаня. Как красивый и опасный зверь, проявляющий послушное отношение, дающий возможность приблизиться и прикоснуться. При использовании такого отношения, чтобы сблизиться с людьми, другим обычно было очень трудно отказаться. Это утверждение действительно не было ложным. Се Луань сразу же почувствовал, что ему трудно не прикоснуться к серебряному хвосту, который вел себя так послушно, и не позволить ему обхватить себя за талию. Последнее, что помнил Се Луань, — это поцелуй на ночь в лоб нокса. В ту ночь он был наполовину окружен хвостом нокса и таким образом постепенно заснул.

***

После дня рождения детеныша мука оставалось 12 дней до конца месяца. В последний день Се Луань без предупреждения получил повышение. — Директор, почему вдруг… — Услышав, как мужчина, собравший всех, сказал, что хочет официально передать ему свое кресло, удивление на лице Се Луаня не было фальшивым. Директор не говорил ему об этом. Однако по сравнению с его удивленным взглядом Се Луань обнаружил, что другие вокруг него, казалось, давно предвидели это и теперь, услышав слова директора, просто кивнули. — Это не внезапно. Директор взглянул на Се Луаня, и в его глазах появилось доверие. — Этот старик уже очень стар и с некоторых пор не имеет сил должным образом управлять филиалом. Именно благодаря тому, что Сяо Ци помогала мне заботиться о интернате все эти годы, Юньбао до сих пор держался на плаву. — Но с тех пор, как ты пришел в наш филиал, этот старик видел, как интернат растет у меня на глазах и по-настоящему оживает. Я не вижу никаких проблем в том, чтобы сделать тебя директором, Сяо Ци тоже согласна с этим решением. Произнеся эту фразу, старый директор коснулся виртуального документа, и передвинул его к Се Луаню. — Если ты готов, немедленно подпиши этот документ. Я оставлю Юньбао в твоих руках. После подписания документа все активы филиала Юньбао немедленно перейдут к Се Луаню. Старый директор не оставил себе ни капельки. Заметив, что Се Луань все еще немного колеблется в этот момент, мужчина снова открыл рот и сказал: — Я уже в этом возрасте, когда не знаю, как долго еще смогу продолжать наблюдать за Юньбао. У кого еще я могу это спросить? В этом году директору исполнится 210 лет. В севильской расе это можно было считать прожитой очень долгой жизнью. Несмотря на то, что рождение, старение, болезни и смерть были самыми неизбежными вещами во Вселенной, Ся Ци, которая считала старого директора своим дедом, почувствовала, что ее грудь немного сдавлена. Сотрудники филиала Юньбао не возражали против того, чтобы Се Луань стал директором. На глазах у всех Се Луань наконец подписал документ. Документ вступил в силу в тот момент, когда Се Луань вписал свое имя, то есть с этого дня Се Луань официально вступил в должность нового директора филиала Юньбао, и информация на домашней странице их интерната также изменилась соответствующим образом. Пройдя путь от зам-директора и инвестора до официального директора, даже если его титул был другим, повседневная работа Се Луаня на самом деле не сильно изменилась. Просто, если в будущем им понадобится связаться с другими филиалами по выращиванию детенышей, он будет присутствовать в качестве главы.

***

В следующем месяце на Гее, казалось, с каждым днем становилось все жарче. Наконец наступило лето, а вместе с ним и сезон дождей. В городе, где располагался филиал Юньбао, был пасмурный день, по крышам клуба барабанил легкий дождь. Что-то связанное с этим интернатом происходило далеко в штаб-квартире Звездного Альянса в Шилолине. — Вы слышали? Сегодня этот маньяк неожиданно взял на себя инициативу подать заявление об отставке в военное ведомство. Неужели это правда? — В административном департаменте Звездного Альянса несколько гражданских служащих собрались вместе, чтобы пошептаться, недоверие было ясно написано на их лицах. — Это должно быть подделкой, верно? Этот человек — известный боевой маньяк, зачем ему сдаваться и просить о досрочной отставке? До пенсионного возраста ему еще далеко. — Ш-ш-ш… — услышав приближающиеся шаги, один из служащих поспешно жестом велел остальным замолчать. Мимо прошел человек со шрамом в уголке глаза, от него исходила аура угнетения. Мужчина явно был военным, но он казался очень жестоким. По сравнению с военными, другой больше походил на опасного подонка, и его репутация маньяка на поле боя также заставляла многих его коллег по военному ведомству избегать его. Они осмеливались говорить о нем только за его спиной и замолкали, когда смотрели на него. Как только мужчина отошел на некоторое расстояние, все расслабились. Только что, когда этот человек проходил мимо, один из них увидел, что у него нет руки, и не мог удержаться от вопроса: — Это из-за его руки он решил уйти на пенсию? Он был серьезно ранен в битве при Кесоу более года назад, возможно, это и стало причиной… — После недолгого обсуждения шепчущие голоса постепенно прекратились. В это время Моррисон, подавший заявление об отставке, уже покинул штаб-квартиру Звездного Альянса и вернулся домой. — Гу-Цзи, Цзи… — услышав, как открылась дверь, детеныш, который раньше лежал на кровати, сразу проснулся. Как пухлый маленький пингвиненок, детеныш лайли вразвалочку подошел, потом наткнулся и обнял за ногу вошедшего взрослого. Моррисон никак не мог привыкнуть к такому приветствию. Наклонившись, он одной рукой придержал детеныша лайли. Поставив его обратно, он коснулся головы малыша. Поскольку у него была только одна рука, Моррисон не мог одновременно держать ребенка и гладить его по голове. — Гууу… — издав звук, пушистый маленький детеныш лайли непрерывно хлопал крыльями, когда его головы касались. Хотя, как и в расе кухти, детеныш лайли был похож на птицу, но он не мог летать. Моррисон время от времени опускал голову, чтобы посмотреть на малыша, который ковылял по комнате. Как только Звездный Альянс одобрит его заявление об отставке, он возьмет детеныша с собой на Гею.