Колдунья

Лили давно поняла, что самое дешевое и самое эффективное на земле лекарство – это быть занятым. Лет так пять назад. В Монако она возглавляла трастовый фонд своего мужа и в Англии она не собиралась ничего не делать, являясь представителем холдинговой компании «Harrington Industry», которой принадлежало 50% акций Webley & Scott, что производили пистолеты и оружие. Не забыл ее муж и политике, засунув младшего брата в Лейбористскую партию, таким образом имея влияние, но при этом не находясь там. И хотя должность дипломата не смогла насытить манию власти Джими Харрингтон, однако смогла открыть ему самые разные дороги. Лили же не признавала дипломатию. Даже в семье. Эти все компромиссы никогда не решали проблем, лишь оттягивали их или создавали новые. Нет, переговоры – это хорошо, но лучше, когда во время них на столе лежит парабеллум. А вот когда дипломатия оставалась бессильна, в ход шли женщины. Лили много уже лет подряд вела переписки и встречалась с жёнами послов, политиков, бизнесменов, зная, что очень часто именно они влияют на решения своих мужей, а не выпитое совместное виски. Она можно сказать могла похвастаться если и не дружбой, то прекрасными отношениями с Жислен Домманже, супругой князя Луи Второго. Приносило ли ей это удовольствие? Бывшую Барлоу нельзя было назвать карьеристкой, однако грех было игнорировать возможности, которые сами катились под ее ноги. — Миссис Харрингтон. Вам принести что-нибудь? — В дверях показался дворецкий. — Другую жизнь. — Лили устала вздохнула. — Извините? — Ничего не надо, спасибо. — Внизу пришла женщина, хочет увидеть вас. — Дэн, передай ей, если кто-то хочет меня увидеть, то пусть оставят мне пожелания и я назначу встречу. — Она представилась, как Грейс Шелби. — Так значит. — Лили задумалась на миг. Неужели Томми ей все рассказал? — Зови. — Миссис Харрингтон, здравствуйте. — Добрый день, Грейс. Я не ожидала вас увидеть у себя, присаживайтесь. — Лили указала на кресло напротив ее стола. — Я была тут проездом, решила заскочить. Это ваш кабинет? — Да, в нем нет особой нужды, однако я все же предпочитаю разделять работу и покой. — Mama, qui est cette belle femme?* — В комнату зашёл мальчик, держа в руке ноты. — Pas maintenant**. — Произнесла настойчиво девушка. — Какой замечательный мальчик! — Воскликнула Лили. — Это ваш сын? — Верно. — Как тебя зовут? — Грейс обратилась к ребёнку, но стоило ему раскрыть рот, Лили подскочила на месте. — Лев мой, иди в свою комнату. Сейчас же. — Comme d'habitude***. — Томми тяжело вздохнул. Он любил свою маму. Она была самой умной и красивой на свете. А ещё она всегда права. Ему казалось, что вся мораль мира на ее стороне. Отца он тоже любил, но чуть меньше. Мама говорила, что он лишь оплачивает его расходы. Не правда, папа иногда читал ему на ночь и брал с собой на охоту. — Ух, а вы строгая мать. Мне кажется, я своему сыну буду разрешать все. Когда он подрастёт, мне прийдется брать у вас уроки воспитания. — Лили всю перекосило. Внутри конечно же. Грейс была вполне ничего, она бы даже признала, что она приятная, если бы не тот факт, что эта женщина – жена Томми. — О чем мы там говорили? — Мы говорили о том, как очаровательна эта комната. — Тут было намного темнее, когда здесь жила моя свекровь... Впрочем, она и не была светлым человеком. — Покойная миссис Харрингтон была тем ещё кукловодом в семье. Более властной женщины Лили никогда не видела. Она ненавидела и уважала ее одновременно. — Я впрочем почему здесь. У моего мужа через неделю день рождение, и мы бы очень хотели пригласить вас с мистером Харрингтоном. — Грейс протянула Лили приглашение и та лично прочитала его несколько раз. Почерк не его, но подпись весьма подлинная. Какой смысл было ее просить уехать, а теперь приглашать туда, где будет вся их семья. Харрингтон совершенно не видела в этом логике. — Спасибо, мы будем. Уверена Джими будем рад знакомству. — Там будем так много дам. Я рада буду видеть приличных девушек с мужьями, за которых я не буду переживать, что они строят глазки моему мужу. — Рассмеялась Шелби. — Не нужно ревновать, если у вашего избранника много поклонниц. Это пошло и глупо… — Харрингтон опустила глаза. — Лучше восхищаться тем, что вы умеете выбирать. — Наверное, вы правы. Я пожалуй пойду. Хорошего вам дня. — Спасибо, и вам. — Лили дождалась ухода гостьи и с облегчением вздохнула. Интуиция ей подсказывала, что это желание Грейс, а не Томми видеть ее на празднике, а точнее ее мужа.

***

— Tu brille comme une étoile au ciel!**** — Воскликнул Джими, увидев супругу в шелковом изумрудном платье, поверх которого она накинула соболиную рыжую шубку. На шее у неё было изумрудное подаренное сегодня мужем колье, а на губах красная помада. Лили прекрасно знала как подчеркнуть свои достоинства, а именно рыжие волосы и зелёные глаза, и умело пользовалась этим. — Не зря мы приехали в Бирмингем за день. Представь я бы три часа ехала с Лондона в таком виде. — Не понимаю почему мы здесь в твой день рождение. Я бы мог тебе устроить такой праздник, весь бы Лондон гулял. — Здесь будет большинство тех, кого я знаю. В Лондоне я бы была у себя же на празднике чёрной вороной. — Как знаешь. Ну что, поехали? — Да. — Они сели в автомобиль и поехали прямиком к дому, где жили Шелби. Лили не могла точно сказать, чего она ожидала от вечера. Даже просто там находиться было для неё лучшим подарком. Они зашли внутрь, где уже было полно гостей. Лили была изумлена масштабами дома. Это было с одной стороны не особо практично, но с другой, если были возможности, почему бы не использовать их по максимуму. — Дверные ручек с позолой. — Шепнул супруг. — Настоящие цыгане. — Джими, придержи свои шуточки для английской аристократии. Тут за такое можно и на драку нарваться. — Любимая моя, ты слишком нервная. Тебе нужно немного расслабиться. — Мужчина взял у официанта два бокала шампанского, протянув один жене. — Лили! Вы все таки пришли. — Грейс помахала из толпы. Она взяла Томми, явно не такого веселого как она и потянула в их сторону. — Наконец-то я увидел ту прекрасную леди, что одарила наш дом своим присутствием! — Джими поцеловал руку Грейс. — Мистер Харрингтон, рада знакомству. — А вы должно быть мистер Шелби, виновник торжества? — Мужчина крепко подал руку Шелби, широко ему улыбаясь. — Желаю от всей нашей семьи благополучия и успеха во всех начинаниях. Знал бы я, что в Бирмингеме такие люди, приехал бы сюда раньше. — Благодарю. — Маленький презент от нас в знак праздника. — Лили протянула Томми небольшую коробочку. Шелби хмыкнул. Все в стиле Барлоу: они любили преподносить самые дорогие подарки в маленьких коробках. Он открыл подарок, который его не то не обрадовал, даже не удивил. — Бриллиантовые запонки... У меня все манжеты с пуговицами. — Он хотел сказать «спасибо». — Сказала Грейс. — Правда? — Поднял одну бровь мужчина. — Просто скажи. — Прошептала женщина. — Спасибо. — Давайте выпьем за всех тех, кого мы любили, и тех, кто любил нас! — Мистер Харрингтон поднял вверх бокал. — Потому что на самом деле любовь не проходит, а навсегда остается с нами, делая нас богаче, тоньше, нежнее и сильнее. — За любовь. — Бросил Шелби, выпив до дна шампанское. Лили заметила фигуру, что вдалеке разглядывала ее. Это была весьма симпатичная, но словно уставшая девушка. — Ада. — Лишь прошептала Лили, двинувшись к ней. — Золотце, ты куда? — Томми говорил они были подругами. — Сказала Грейс. — А, ну тогда пусть пообщаются. — Ада, я сначала тебя не узнала! — От эмоций и алкоголя, что дал с голову, Лили крепко обняла девушку, словно она была здесь ее спасательным кругом. — А я вот узнала тебя сразу. Кого-кого, а тебя я точно не ожидала здесь увидеть. — Я вернулась в Англию месяц назад, живу в Лондоне. Очень хотела заскочить к тебе, увидится. — Так почему не заскочила и не увиделась? — Хмыкнула Торн. — Ах, Ада, если бы ты знала, сколько мне пришлось пережить. Да, я много где была, много чего видела. Я столько всего вынесла, стала циничной, равнодушной. Все оттягивала визит к тебе, а в итоге увиделись здесь. — Ладно, все в порядке, я рада тебя видеть. — И я. Я слышала у тебя сын на пару лет младше моего. Нужно будет как-то всем вместе погулять. — Да, было бы неплохо. Каким боком ты тут оказалась? — Грейс пригласила, она мне немного в подруги набивается. — А она знает, что ты и Томми... — Нет! И не узнаёт. Мы с ним объяснились и живем каждый со своей семьей, как и должно быть. — И тем не менее ты пришла сюда в свой праздник? — Мне плохо среди моего общества. То не мои люди. — Ясно, а как тебе Грейс? — Мне интересно, или ей нимб не жмёт. — Это несколько грубо, Лили. — Ты знаешь, если меня спрашивают мнение, я говорю то, что считаю. — Насколько я помню, ты также не любила выслушивать других. — Это был юношеский максимализм. Ты вправе говорить все, что пожелаешь. — В таком случае я скажу, что она нравится всем, кроме тебя, хоть тебе бы и не хотелось бы на неё похожей. Но Грейс все равно, нравится она тебе или нет. И тебя это раздражает. Она не нравится тебе потому, что ты можешь сколько угодно быть умнее, красивее и лучше, только замужем за Томми она, а не ты. — Ты права. Что толку размышлять, если итог один. — Хихикнула Девушка, бросив взгляд на именинника. — Лили, я серьезно. Он, черт возьми, готов умереть за неё. — А ради меня он готов был жить. Чувствуешь разницу? — Произнесла уже серьезно рыжеволосая. — Как насчет танца? — К девушкам подошёл мистер Харрингтон, протянув Лили руку. — Я подумала, что составлю компанию Аде. — Не используй меня в качестве оправдания, если не хочешь танцевать. — Почему? Хочу. — Лили подала супругу руку и они присоединились к остальным танцующим, среди которых она также заметила Томаса и Грейс. Что сказать, выглядят они весьма счастливо и глупо как-то этому пытаться помешать. Чтобы не смотреть на них, Лили уставилась в подбородок мужа. — И давно ты спишь с этим Шелби? — Спросил серьезно мужчина. — Что? Джими ты о чем? — Думаешь, я дурак? Притащила меня сюда, хотя по факту ни с кем ты тут не общаешься прям так, чтобы в свой день рождение покидать город. Так давно он твой любовник? — С 1917. Хотя более правдиво не «с», а только в 1917 году. — Так значит? — Будем осуждать меня за то, что имела право жить до того, как встретила тебя? — Сказала холодно Лили и супруг отпустил ее руки. — Твою мать, ты нашего сына назвала в честь этого бандита. И ты все ещё его любишь? — Не буду этого отрицать. — И ты намерена рано или поздно снова быть с ним? — В этом не может быть уверен никто. — Мне все равно на твои чувства. Ты моя жена. Моя. — Твоей я тоже была, когда ты мне изменял с каждой юбкой? — Сказала девушка с улыбкой на лице, словно они говорили о самых приятных вещах. Нельзя была терять лицо. — Это были короткие интрижки, они ничего не значили. — И тем не менее именно это убило всю мою любовь к тебе. — Я иду в машину, где буду ждать тебя ровно двадцать минут. Если ты не выйдешь ко мне, жди завтра у себя на столе документы о разводе. И поверь, я заберу у тебя все. Ты пришла ко мне ни с чем, и ни с чем уйдёшь. — Мужчина развернулся и вышел из зала, пойдя к выходу. Лили провела взглядом всех присутствующих. Слишком много лет прошло. Она здесь не нужна, у каждого теперь своя жизнь и никто скорее всего даже не заметит, что она ушла. Девушка последний раз окинула взглядом дом, пообещав на этот раз больше не возвращаться в Бирмингем и пошла к гардеробной за шубкой. Она всегда знала, что цена денег мала, но сегодня она ощутила это в полной мере. Что ей украшения и наряды, когда не хочется возвращаться в место, которое нужно называть домом. — Уже уходишь? — За спиной Харрингтон послышался дорогой ей голос. — Мой супруг все понял. Он не хочет, чтобы я задерживалась здесь. — И не нужно. Грейс пригласила тебя, потому что посчитала, что нам нужен знакомый дипломат. Так что можешь возвращаться в свой идеальный мир роскоши и аристократии. — Все не так, как может показаться со стороны. Я не знаю сколько времени он уже не ночует дома. Сколько раз этот ублюдок мне изменял, а затем откупался подарками. — Лили прикоснулась рукой к колье на своей шее. Это не колье, а настоящий ошейник. — У тебя нет возможности развестись? — Она отрицательно помахала головой. — Сколько тебе нужно, чтобы бы ушла от него? — Дело не в деньгах, у него в руках власть с помощью которой он может лишить меня сына. Вот так и живу. — Сегодня ведь и твой праздник. — С кем бы ты не был, этот праздник наш, ведь в глубине души ты всё ещё помнишь меня, я знаю. Не переживай, у меня нет цели разрушать твой брак, либо плести интриги за спиной твоей жены. Не хочу, чтобы ей когда-то довелось почувствовать этот вкус предательства. Но я один раз тебя о кое-чем попрошу. Сделай мне подарок. — Что? — Подарок на день рождения. — Что ты хочешь? — Поцелуй. Поцелуй меня. — Больше ничего не хочешь? — Если ты меня поцелуешь – я больше не прийду к тебе. — Лили не двинулась с места, как и Томми. Он словно раздумывал что-то, а затем подошёл к ней и настолько легко коснулся ее губ, что обычному человеку это было даже тяжело почувствовать. Однако, когда впервые за семь лет твой любимый стоит настолько близко, ты почувствуешь любое волнение, любой импульс. Он сразу же отстранился, стараясь не смотреть на Лили. — Больше подобного никогда не повториться. — Я знаю. — Кивнула Харрингтон. — Я не могу. Это неправильно. — Это правильно. Просто видимо не сейчас. — Лили обернулась и сделала самую тяжелую ведь в своей жизни. Ушла, не обернувшись.