Колдунья

— Топаз или Рубин? — Мистер Харрингтон сказал это в пустоту, задумчиво глядя вдаль. — Что? — Лили оторвалась от книги, посмотрев на мужа, который в соседнем кресле курил сигару. — Твой любимый камень изумруд, но почему бы не приобрести что-то новенькое? — Джими, ты же знаешь, что я не нуждаюсь и не ожидаю таких подарков... — Я знаю. Но если ты полагаешь или подозреваешь, что подарками я надеялся снова купить твоё расположение, то ты права. Признаю. Так и есть, дорогая моя, любимая, обожаемая Лили. Прекрасная, верная, чудесная Лили. — Будешь ненавидеть меня до конца жизни, что посмела иметь жизнь до встречи с тобой? — Мне уже нельзя выразить жене свою любовь? — Помнишь, что случилось год назад? Мы начали говорить о любви друг к другу, о принципах верности, бог знает о чем еще, и в конце концов ты решил от меня уйти. Помнишь? Ты забрался в автомобиль, и если не пролитое тобой там виски, мы могли бы теперь и не жить вместе. — Мне всегда казалось, что то виски имеет специфический запах. — Мистер Харрингтон, к вам пришёл инспектор, говорит, что это срочно. — Их дворецкий Дэн выглядел весьма обеспокоено. — Что ему нужно в такое время? — Спросила обеспокоено Лили. — Зови. — Произнёс Джими и его жена была уверенна, что на лице явно проскользнула улыбка. — Добрый вечер, извините, что беспокою вас. Дело срочное. — Мужчина в форме зашёл в зал, с ним было ещё пару парней. — Да, конечно. — Миссис Харрингтон, вы помните, что делали двадцать третьего февраля в десять вечера? — Что за вопросы? Наверное, я уложила сына спать и по этой же причине затем пошла в свою спальню. — Девушка непонимающе пожала плечами. — Наверное, или точно? — Произнёс серьезно инспектор. — Точно. — Кивнула та. — Мистер Харрингтон, вы можете это подтвердить? — Хм, Лили ты же в этот вечер уехала к какой-то своей кузине. — Джими затянулся дымом и с родным непониманием посмотрел на жену. — Что ты несёшь, у меня нет никаких кузин! — Воскликнула девушка. — Значит вы соврали мужу? — Прервал ее инспектор. — Что? Нет, я была дома. — А вся ваша прислуга утверждает, что в ту ночь вас не было дома. А ваш дворецкий лично мне сообщил, что за день до этого вы передавали деньги весьма опасному на вид мужчине. — Дэн не мог такого сказать. Я ни с кем не встречалась. — Мрачные мысли закрадывались в голове Лили. Все это выглядело так, будто бы они против неё. — Миссис, но вы же сами сказали ему, что остальную суму он получит, когда выполнит дело. — Сказал полностью искренне дворецкий. — Да не было такого. Вы что сговорились все? — Миссис, мы вынуждены взять вас под стражу. — За что? — За то, что вы заказали убийство Грейс Шелби. Я прошу вас по-хорошему пройти со мной в участок. — Лили встала в ступор. Она не убивала никого, даже подумать о таком не могла. Ее подставили. — Инспектор, извините... — Мистер Харрингтон поднялся с кресла. — Слава Богу. — Вздохнула Лили. Джими никогда не даст им забрать ее. — Разрешите моей жене поправить причёску и накрасить губы. Все таки ее фото завтра будут во всех газетах. — Джими, ты вообще с ума сошёл, идиот? Я из тебя сейчас вытрушу всю правду. — Девушка резко подошла к мужу, выдернув из его рта сигару. — Миссис Харрингтон, вы вынуждаете меня записать в деле, что вы угрожали как минимум одному человеку. — Я убью тебя Джими. — Прошипела Лили супругу, а затем обернулась к инспектору. — Так и запишите в своем протоколе.

***

— К вам посетитель. — Надзиратель зашёл в одиночную камеру, где сидела миссис Харрингтон. Она выглядела весьма неплохо, хоть и не обычно. Не обычным было видеть ее без рыжих локонов, шикарных украшений и красной помады. Она выглядела теперь словно обычная женщина на улице. — Если это муж, скажите пусть катиться к чертям. — Лили было ужасно холодно здесь. Для февральских ночей здесь было слишком неуютно. А когда она выпросила одеяло, пришлось брезгливо отбросить его в сторону, осознав, что она не просто колется, а внутри него есть маленькие живности. — Это не совсем твой твой муж. — В небольшую камеру зашёл Шелби, окинув девушку с ног до головы. Только тюрьма могла за пару дней превратить жену посла в столь убогое создание. Он бросил на стол пачку сигарет и Лили сразу же потянулась к ней. — Это не для тебя. Сигареты – это валюта в тюрьме. — Замечательно, смогу нанять себе личную преступную охрану. — Съязвила та. Впервые в жизни Лили хотелось отвернуться, закрыться руками. Томас ещё никогда не видел ее такой. — Ты хоть понимаешь, насколько серьёзны обвинения, которые тебе предъявили? — Я сижу в камере. Через пару дней суд, где меня скорее всего не оправдают и отправят в объятья виселицы. Да, я понимаю. — Тогда зачем ты убила Грейс? — Спросил серьезно мужчину. — Ты полный дурак, если веришь, что я могла такое сделать. Я была опечалена, когда узнала об столь трагичных для твоей семьи событиях. — Ты даже оправила цветы. — Фыркнул Шелби. — Мне было очень жаль, но даже не тебя, а твоего сына. Потерять отца – значит потерять верного советчика и наставника, того, кто поддерживал бы тебя, как ствол – ветки. Потерять мать – это... все равно что потерять солнце над головой и я это знаю на собственном опыте. — На моем дне рождении ты сказала, что мы будем вместе, просто не сейчас. Звучит как мотив. — Слушай, во мне бушевали эмоции. Я знаю, что Грейс была прекрасной женщиной и что ты бы прожил вместе с ней прекрасную жизнь даже не оглядываясь в мою сторону. Я знаю, что она на первом месте для тебя, но я бы не собиралась даже пытаться разрушить ваш брак, не то, что совершать что-то подобное. И знаешь почему? Потому что самым главным для меня было то, что ты будешь счастлив с человеком, который тебя искренне любит. Даже если этим человеком буду не я. — Закончила Лили, и ударила рукой по столу. Она почувствовала как ладонь начала пульсировать и прижала ее к себе. — Я понял. — Произнёс холодно Шелби, даже не моргнув глазом. — Теперь ты веришь мне? — Я изначально, знал, что это глупость. Ее убил мафизоник Чангретта. — Что? И зачем я здесь распиналась? — Хотел услышать твоё настоящее мнение. — Услышал? — Да, а теперь давай подумает о том, как вытащить тебя отсюда. — Томас сел рядом на койку, совершенно не брезгуя. Лили даже показалось, что его взгляд был обычным. Словно ему было все равно на то, что раньше всегда при параде, она сидела сейчас в таком виде. — Этот ублюдок подкупил всю прислугу и сам дал ложные показания. — Девушка не произнесла имени мужа, но Томми ее и так понял. — Зачем ему надо избавляться от своей жены таким образом? — Я растоптала его безмерное эго, сказав, что не люблю его. На меня оформлена большая часть его бизнеса, которую я бы получила в случае развода. А так меня убьют и он окажется бедным вдовцом, чья жена обезумела от ревности к любовнику. Вот что он задумал. — Я сейчас сделаю очень глупую вещь. Чангретте я уже отомстил и я могу подать заяву, что не имею совершенно никаких претензий к любому, кто мог иметь причастие к смерти Грейс. Закрою это дело раз и на всегда. — Сделаешь? — Спросила недоверчиво Харрингтон. — Если окажешь мне одну услугу. — Например? — Узнаёшь потом. — Как я могу соглашаться на сделку, если не знаю условий? — У тебя два пути, либо довериться мне, либо быть повешенной за убийство, которое ты не совершала. Так что? — Томми протянул девушке руку. — Значит мы теперь друзья? — Мы союзники, поверь это гораздо полезней. — Лили недоверчиво глянула на мужчину, а затем пожала ему руку. — Твоего мужа нет дома? — Шелби рассматривал место, где жила Лили. Это все было шикарным, но совершенно не в ее стиле. — Он примчится как только узнаёт, что я на свободе. И да, я всегда себя чувствовала тут как гостья. — Ответила Лили, словно прочитала мысли мужчины. — Тогда у тебя тебя ровно двадцать минут на сборы. — Что мне брать? Куда мы поедем? — В Бирмингем. Собери самые важные вещи, но что важнее все бумаги. — Все до единой? — Да, это единственное, что заставит твоего мужа самого прийти к нам. — Ты так и не сказал, зачем это надо. — Расскажу по пути. — Мама, я не пойду завтра на соревнования. Мальчишки дразнят меня, что я подставлю команду и мы проиграем, потому что я медленно бегаю. — К ним подбежал мальчик с футбольным мячом в руке. — Да, не пойдёшь. Мы уезжаем сейчас, собирай свои вещи. — Куда? — Я тебе обязана все докладывать? Я сказала собирайся. — Юный Харрингтон уже развернулся, весьма расстроившись, однако его окликнул Шелби: — Ей, парень. Как тебя зовут? — Томми. — Сказал неуверенно тот. Шелби посмотрел на девушку, которая опустила взгляд. — Тогда как тёзке дам тебе совет. Относись ко всем с уважением, но не теряй бдительность. В этом мире люди склонны «съесть» самого слабого, поэтому никогда не показывай свою уязвимость, а особенно в команде. — Даже если я медленно бегаю? Главное ведь участие, а не победа. — Если ты играешь – то ты играешь, чтобы выиграть. Второе место – участь слабых и отстающих. — Слабых и отстающих... — Повторил ребёнок, направившись в свою комнату. Лили это весьма удивила. Ещё никогда так быстро ее сын не переставал ныть. — Детей, а тем более сына надо воспитывать, а не игнорировать. — Томас задумался; видимо он действительно недооценивал слова Лили. — Вот своего воспитывать и будешь, а со своим ребёнком я и сама справлюсь. — Лили гордо подняла голову и направилась в кабинет мужа. Она сделала все, как велел Шелби, совершенно не понимая, что он задумал. Уже через пол часа они ехали в автомобиле навстречу Бирмингему. Города, в который Лили обещала себе, что не вернётся. Что из этого выйдет, она также не знала, однако интуиция подсказывала, что она поступает верно. — Ты подашь документы на развод, а затем назначишь мужу встречу, чтобы поделить состояние. — Произнес Шелби, впервые за это время нарушив тишину. — Ты уверен, что он сам приедет, а не пришлёт адвоката? — Адвокат рассудит поровну, а это не надо ни тебе, ни ему. Ты отдашь ему абсолютно все, взамен забрав себя кое-что. — Фонд? — Нет. — Акции на «Виккерс»? — Нет, Лили. То, что приносит вам основную прибыль и одновременно то, чего официально нет на вас. — О чем ты? — Лили вжалась в сидение машины. Об этом не мог знать никто, кроме из семьи. — Ты прекрасно понимаешь, что я о владении De La Rue, которое условно на другом человеке, но по факту на вас двоих. — Откуда ты знаешь об этом? — Девушка отвернулась в лугу, всматриваясь в темноту мимо проносящихся деревьев. — Я хотел найти своего человека в месте, где производятся все ценные бумаги, а именно банкноты и документы. Немного покопавшись, мой знакомый Алфи Соломонс открыл мне тайну, что этим заведуют Харрингтоны. Уж этот здоровяк знает все наверняка. — Это фирма его семьи по маминой линии, поэтому там и фигурирует другая фамилия. Но да, по факту она наша и Джими мне в жизни не уступит ее, даже если я отдам ему все богатства мира. — Значит сделай так, чтобы он переписал ее на тебя полностью. — Шелби подал плечами, словно это было что-то нечто легкое. — Он дипломат, который разруливал огромнейшие конфликты выгодно для себя и страны. А что я? — Ты обиженная супруга, это тяжелее за всех политиков мира. Неужели не хочется ответить ему за то, что он отправил тебя на смерть? — Ладно, допустим я придумаю что-то. Ты будешь присутствовать со мной? — Хочешь ещё больше увеличить его агрессию? Я буду рядом, если что. — Я не думаю, что нам это удасться. — Удастся. И когда все уляжется, Острым Козырькам нужно будет кое-что от тебя. — Я не буду печатать вам деньги. — Отрезала Лили. — У нас их достаточно. Нам нужны документы. Ты будешь создавать для нас несуществующих людей, которых мы будем якобы использовать в работе или оформлять на них определённые вещи. Среди моих много тех, кто не имеет право легально работать, теперь это будет для них возможность. Мы же дадим тебе полную защищу и власть. Будешь править в Хэмпшире. — Уверен? Надев на пса корону, больше не сможешь его посадить на цепь. — Усмехнулась Лили. Документы взамен на все. — Мне и не нужно. Мой приоритет – иметь своих людей везде, куда я гляну. — Томми прекрасно понимал, что собственными руками даёт Лили власть и понятия не имел, что из этого выйдет.

***

День Х наступил всего спустя неделю. Переговоры должны были проходить один на один на улице около поместья Томми. Лили была вынуждена сегодня отдать сына Аде, куда Шелби отправил и Чарльза. Все должно было пройти идеально, согласно плану. Ни шага влево или вправо. Она попытается убедить мужа, а если он будет против, начнёт угрожать тем, что расскажет, что дипломат помимо своей работы имеет акции по производству ружья, а что ещё хуже, является владельцем самой большой фирмы, что обеспечивала деньгами многие страны. — И запомни, если ему удасться вывести тебя, ты проиграешь. — Дал последнее наставление Шелби. Они миллион раз это обсуждали, все пройдёт как и планировалось. — Я не потерю обладание, хоть и признаюсь, что боюсь. — Все бояться. Только один весь от страха раскисает, а другой себя держит в руках. Он дипломат, и он начнёт тебя провоцировать. Твоей первой реакцией будет ударить в ответ, но это лишь один из эффективных приемов, что заставить тебя потерять равновесие. — Я справлюсь. — Лили села на стол, взглянув на бутылку бурбона рядом. Нет, никакого алкоголя. — Я буду видеть все с дома, по периметру стоят мои люди и его проверят на ружьё. — Хорошо. — Лили даже больше пугало волнение некоего Шелби. Если уж он нервничал, то дело явно серьёзное. — Мне пора идти. Девушка смотрела на то, как к особняку подъезжает автомобиль и оттуда выходит все ещё ее супруг. Финн пошарил по его карманам и вот он уже идёт к ней, улыбается, садиться напротив. — Как там мой сын? Ты позаботилась о том, чтобы он тут получил хорошее образование? — Говорил он, словно они старые друзья. — Позаботилась. — Ответила строго девушка. — Дашь увидится с ним? — После того как мы, как цивилизованные люди без лишней шумихи обсудим детали развода. — Лили, не дури. Возвращайся домой, мы же семья. Ну какая семья не ссориться иногда? — Ссорятся все, а вот отправляют на смерть лишь единицы. Ты входишь в их число. — И ты променяешь меня на этого Шелби, для которого ты навсегда так и останешься второй? Или более точно сказать, использует тебя в своих же целях. Очень выгодно манипулировать дамой, чьё сердце ему отданo. — Лили легко улыбнулась. Это всего лишь провокация. — Моя личная жизнь больше не твоё дело. Давай приступим с юридическим нюансам. — Ну давай, вижу тебе есть, что сказать. — В этом договоре написано, что я переписываю на тебя фонд, отдаю свои 25% акций «Vickers Limited», а также полностью отказываюсь от притяжений на твою холдинговую компанию Harrington Industry. Мне не нужна даже капля с нашего дома здесь или в Монако. — То ты отдаёшь мне все? — Хмыкнул мужчина. — Не все, взамен ты перепишешь на меня De La Rue. Это обеспечит мне стабильную жизнь, а фирма все равно перейдёт твоему сыну, который является продолжателем твоего рода, что и основал эту компанию. Ты согласен? — Джими взял бумагу и громко рассмеялся, порвав ее. — Мой сын вырастет и я и так все это передам ему. Я знаю, что ты Лили не дура и бросила глаз на это не зря, отказавшись от всего остального. — Это ты сейчас такое говоришь. А потом ты настругаешь ещё отпрысков и Томми останется в итоге без ничего. — Только не делай вид, что переживаешь за сына. Я заведу на него траст, доступ к которому он получит после совершеннолетия. — Нам нужно жить сейчас. — Живи. Вон какой особняк у тебя за спиной. — Джими, я знала, что твоя реакции будет такой, поэтому сделала копию договора. Подпиши его, либо вся Англия узнаёт о том, что дипломат вёл свои делишки и более того, посадил своего кузена под другой фамилией в парламент. — Золотце ты мое! Я разнесу тебя на настолько маленьких кусочков, что даже моя бабушка, которая может собрать картинку чистого голубого неба из тысячи фрагментов за один час, не сможет тебя возродить никогда! Даже если вернётся в то время, когда ещё видела. — Не грози, если не можешь исполнить. — О, поверь, я могу. Я уничтожу Шелби на твоих глазах, а затем отправлю тебя к нему, прямиком в ад. — Солдаты попадают прямиком в рай, потому что в аду они уже побывали. Ты этого никогда не поймёшь, потому что всю жизнь прятался за своими деньгами. — Жизнь и смерть так непредсказуемы, так близки друг к другу. Мы существуем, не зная, кто же следующий покинет этот мир. — Джими встал из-за стола. — Увидимся в суде, дорогая. — Бог свидетель, я дала тебе шанс. — Лили достала из внутреннего кармана револьвер и без колебаний выстрелила супругу прямиком в голову, отчего тот упал прямиком к ее ногам. На его лице застыла гримаса ужаса. — Лили, что ты натворила? — Томми выбежал из дома, уставившись на тело. Через час здесь будет местная полиции, через два приедут главные инспекторы Лондона, а через пять часов они будут национальными предателями, что пошли против короны. Шелби вновь повторил: — Что же ты только что сделала? — Как видишь, стала самой богатой вдовой Англии. — Произнесла тихо девушка, положив ружьё на стол.