Книга законов, пророчеств и т.д.

Весь день Лидер старательно не думал о подкусах, составчике и особенно об Инженере. Однако уже к полудню он понял, что стал заложником известного парадокса: чем старательнее он не думал, тем тяжелее становилось на душе и тем больше он в итоге думал обо всех этих запретных вещах. К трем часам дня стало ясно одно: так больше жить нельзя, надо что-то менять. А то это уже какая-то конкретно неприятная пытка выходила. Проблема состояла в том, что Лидер в душе не знал, как ему все так порешать, чтобы оно поменялось. Начать с того, что у них с Инженером вообще-то договор был, пусть и устный, о том, что никаких того-этого между ними не планируется. Не то чтобы Лидер в своей жизни никогда договоренности не нарушал, особенно устные, и никого не кидал — всякое бывало. Но вот на такой договор было почему-то очень стремно класть с прибором. Чуйка шептала, что на подобное Инженер может реально обидеться, без шуток, и тут уже извинениями, термосом и песнями не отделаешься. Хотя, с другой стороны, мучиться и вздыхать, как утопленник на болотах по весне, тоже было не дело. Как говорят американцы, кто много вздыхает, того рано или поздно подстрелят. Но если не вздыхать, то что? Лидер уже не помнил, с какой стороны и на каком сивом мерине полагалось подкатывать к приличным людям. Ну его, не маялся хренью этой — нечего и начинать. Лидер как-то прочел в одной книге по популярной психологии (он вообще научную фантастику как жанр очень уважал), что в сложных ситуациях помогает прямо поговорить о своих чувствах. Однако в его окружении о чувствах говорили даже реже, чем извинялись. То есть, вообще совсем ни разу не терли о таком. Да чего далеко ходить, даже в «Слезах сентября» о чувствах никто не балакал. Там народ как-то больше взглядами обходился и через них все понимал. Может, надо на Инженера грустно смотреть? Идея была хороша, но для нее пришлось бы отказаться от очков, потому что сквозь них хрен разглядишь эту грусть. Без очков Лидеру стало бы очень некомфортно. И не факт к тому же, что Инженер по его взглядам правильно бы тему просек. Лидер и сам не шибко понимал, что у него внутри происходит. В некоторых других книгах часто повторялось, что время в целом лечит и надо выдохнуть, попуститься и подождать. Ну, и отвлечься, конечно. Хотя как тут отвлечешься, когда Инженер всегда перед носом? «Надо сходить куда-нибудь, — подумал Лидер. — Чтоб интересно было, чтоб не только на него смотреть». Первым делом он решил сводить Инженера в музей какой. В смысле, не в какой, а в единственный в городе. Решил — и тут же передумал: у Лидера с изобразительным искусством было не очень, не понимал он всю эту мазню странную. Если у Инженера с этим всем наоборот очень, выйдет неловко и еще хуже, чем было. Перебрав в голове все немногочисленные интересные места в городе, Лидер вспомнил очевидное: болото же! Во-первых, болотный воздух успокаивает. Во-вторых, болото как раз цвести недавно начало красиво так. В-третьих, там вечно Катамаранов шарится, и это хорошо, это от дурацких мыслей отвлекает (да и Инженер этого, как он это чучело называет, Игоря всегда рад видеть). Короче говоря, болото было идеальным местом — сплошные плюсы, никаких минусов. Инженера даже уговаривать на него не пришлось, он сразу на этот вариант согласился и прибавил, что с очередной гречкой они как-нибудь в другой раз повозятся. Сборы много времени не заняли, и уже через полчаса они любовались разноцветными болотными цветами. День выдался теплым, и пахли они просто одуряюще. А может, это из-за агрессивных, но успокаивающих болотных испарений так казалось. — Мне Лешка как-то сказал, что болотом вообще от всех болезней вылечиться можно, — поделился Инженер. — Так и есть, я думаю. Мы даже как-то целую настойку из этих испарений болотных настояли, и славно так вышло! Целых три дня у всех в НИИ было хорошее настроение. Ну, пока настойку не допили, а потом опять у всех настроение совсем упало. Лидер пробормотал что-то согласное. Болотные испарения и цветы влияли на него очень неправильно. Мысли теперь крутились вокруг Инженера с особенным упоением, и отчаянно тянуло подкатить к нему решительно и в упор. Так, чтобы он и подумать не рискнул об отказе. Место для таких подкатов было самое подходящее, кустов высоких вокруг хватало. Но нет, Инженер такой, что его не запугаешь, башку ему не задуришь, он ведь тоже по-своему четкий и при любом раскладе послать может. Не то чтоб Лидер боялся посыла — так, маленько. В любом случае, рисковать не стоило. Впервые в жизни Лидер подумал, что текущему ландшафту чудовищно не хватает Катамаранова. Он мог бы легко и непринужденно разбавить эту нездоровую атмосферу интима своими бодрящими воплями и звуками «Сектора Газа». Однако Катамаранов сидел в болоте (или в тюрьме, или даже в гнезде каком лесном) и носу не показывал, сволочь такая. Молчание становилось настолько душным, что уже начинало напоминать петлю на шее. — А ты правда Алису в коробку посадил? — неожиданно спросил Инженер. — Чего? Алиса? — испугался Лидер. — Кто такая Алиса? — Дама, с которой ты шашни крутил, — очень серьезным и уважительным тоном пояснил Инженер. — А, наша Алиска! — сообразил Лидер. — Чего это ты вдруг спрашиваешь-то? Приревновал, отец? — и прибавил быстро, чтоб не услышать отрицательный ответ. — Не ревнуй, то дело прошлое. Никто и никуда ее не сажал, она изначально в коробке своей жила, так у них принято, у Алис. Вроде, некоторые наружу вылезти могут, но эта нет, заартачилась. Типа нравилось ей так. Дурачков, говорит, так легче цеплять и на бабки разводить. Умная девка она. Меня тоже подцепить пыталась, да не прокатило, у меня ж Натка тогда была. Но мы с ней другую тему решили замутить. Ну, ты понял уже, наверное: слушок мы пустили, что это я ее коробкой за долги наказал. Чтоб другим неповадно было. Лидер вдруг поймал себя на том, что нарассказывал столько, что хоть стой, хоть в гроб ложись. После таких разговорчиков Инженера в случае чего уже только в лес по частям везти. Лидер очень надеялся, что до таких эксцессов их ситуация никогда не дойдет, а то ведь не сможет он по частям, дрогнет рука. Перед ребятками неудобно выйдет. — Скажешь кому… — угрожающе начал Лидер. — Да кому мне говорить? — Инженер неопределенно взмахнул рукой. — У нас в НИИ такие вещи никто не обсуждает, не принято так, потому что некультурно это, лучше уж про реактивы свеженькие пообщаться, раз других тем нет. И никому другому я не скажу, потому что тогда это уже не наш с тобой секрет будет, а общий. Мне хочется, чтоб он только наш с тобой был. Лидер сглотнул. Как-то оно про секреты так прозвучало, что в ушах приятно зашумело. А может, это все цветущие болотные испарения были виноваты: ударили в башку, да и все. — Я все хотел спросить, как синяки твои, — тихо проговорил Инженер. — На шее которые. Болят? Легче от этого вопроса не стало. Вот жарче определенно стало. — Синяки на шее, — уверенно произнес Лидер. — В смысле, там они и есть. Без изменений все в этом смысле. Неделю, наверное, сходить будут. Все с ними нормально, болят, но… В общем, в голову в свою это не бери. Инженер посмотрел на него очень внимательно, почти не моргая. Как сова какая, только совсем красивая. Лидер попытался отвести взгляд, но не смог, все стоял и смотрел в ответ, как дурак. В густой траве стрекотали неизвестные шумные твари, однако это совсем не отвлекало от игры в гляделки. Сейчас даже приземлившийся прямо на болото НЛО не отвлек бы, пожалуй. Инженер вдруг облизнул губы, и сходство с совой исчезло. Лидер некстати вспомнил, что в лесу они, по ходу, одни, и если не сейчас, то когда вообще? Как будто почуяв эти мысли, Инженер еще пристальнее посмотрел ему в глаза. Нужно было уже решаться — и в этот момент в кустах что-то треснуло. — Б-барсик, ты где? — заорали кусты голосом Катамаранова. — Т-ты куда ушел, х-хороший мой? Давай п-под воду, я там тебе п-покушать п-принес. Не ж-жуй грибников, р-родной, заразу п-подхватишь. Лидер совершенно не в тему подумал, что тот зазывает кота с чисто Жилинскими интонациями. Кусты снова зашевелились, и на берег болота наконец-то выпал Катамаранов, грязный и совершенно обскипидаренный. — Не м-мешаю, мужики. — Он примирительно поднял руки вверх. — К-кот у меня где-то з-здесь. И Юрка-ж-журналист б-бродит, м-может и с-сюда п-прибрести. С-сенсации тут у него к-какая-то. П-пойду болото п-проверю. С этими словами Катамаранов одним прыжком ушел под зацветшую воду. — Популярное все-таки место это болото, — заметил Инженер. — Вечно сюда люди стремятся, хлебом их не корми. — Да уж, стремятся, — буркнул Лидер. И почему он решил, что Катамаранов им ландшафт украсит? Только испортил все конкретно. Очарование момента рассеялось, и снова остались одни только сомнения и прочая серая хмарь. — А я, знаешь, я татуировки твои видел, — совершенно невпопад заметил Инженер. — Тогда, давно. Когда ты у меня ночевал в первый раз. Но не рассмотрел. Стало вдруг очень душно, прямо как будто лето наступило, причем очень жаркое, такое раз в десять лет и бывает. — Не рассмотрел? — Лидер прищурился и скрестил руки на груди. — А чего тогда глазами мне спину прожигал, а? Я этот момент крепко так запомнил. — Задумался я, — спокойно признался Инженер, пожав плечами. — И, по правде-то, я с тех пор и задумчивый. Все время о твоих татуировках думаю. Ну, что они там у тебя, где-то под одеждой. Во рту вдруг пересохло. Лидер, честно говоря, вообще не знал, как в таком тоне разговор вести и чего отвечать. Но что-то лихое и отчаянное внутри небрежно спросило его ртом: — Показать еще разок, отец? — Ну не сейчас же! Что вот ты такое вот предлагаешь. — Инженер покачал головой. — Тут же Игорь может всплыть, и Юрка где-то бродит, и кот еще, нельзя же так. Потом лично мне покажешь, когда мы тет-а-тет с тобой устроим. Я тебе напомню. Сомнения и прочие глупости снова куда-то слились. Теперь Лидер отдал бы многое, чтобы вернуться в прошлое, не мутить свиданку на болотах, а по-простому зависнуть у Инженера на кухне, и чтоб тот с ним о татуировках заговорил. На кухне такой тет-а-тет, что даже диван не смотрит, можно чего угодно вытворять. — Окей, покажу, нет базара, — небрежно ответил Лидер. — Они вообще со смыслом все у меня. Например, звезда, которая на правом плече набита, нечисть от меня отваживает. На всякий пожарный, вдруг она есть. Невидимый я для всех, кто у нас тут в городе нечисть. Даже Катамаранов меня не видел, прикинь? Правда только пока татуха заживала. Потом снова видеть стал. А вот орел на спине, тут вообще конкретная такая история… В этот момент зазвонил телефон. Лидер вообще редко его с собой брал, да и не ловил он почти нигде — а когда ловил, тот лучше б и не ловил, вечно какие-то ханурики конченые звонили. Однако не этот раз Лидер был даже рад звонку: он чувствовал, что психанул и начал уже нести какую-то нервическую дичь. — Погоди, ответить надо. — Лидер отошел в сторонку и принял вызов. Сначала в трубке было очень тихо, а потом Лидер не поверил своим ушам. Технологии сейчас, конечно, развивались только в путь, однако все же там, где она была, телефонов вроде бы пока еще не сделали. Наверное, отпустили ее обратно, но что-то рановато, хотя Катамаранов же говорил, что жалоб на нее много. — Ну здравствуй, муженек, — пропела Натка. — Что, оглох или не рад мне? Слышу, что не рад. Приедь-ка в наше место через часок, перетрем с тобой по душам. А не придешь — хуже будет. Лидер быстро нажал на отбой и спрятал телефон. Две мысли быстро вертелись у него в голове. Первая — до их с Наткой места ехать было всего ничего, но спешить туда, где его ждала пуля промеж глаз, не очень-то хотелось. Вторая — не вышло у них с Инженером ничего, ну или книга эта Жилинская наврала обо всем. Убьют его сегодня, да и дело с концом. Совсем умереть Лидер, конечно, вряд ли умрет, но кто знает, когда его обратно отпустят? Лидер столько дел наворотил, что и на триста лет подзадержать могут. И слушать никто не будет, что он замужний теперь, да и ждать его обратно не станут. Инженер же не дурак какой, чтоб триста лет ждать. За это время сто раз можно замуж сходить, причем по-нормальному. — Случилось чего? — спросил Инженер, как-то незаметно подойдя ближе. — Ребята звонили, что-то там у них опять не слава богу, — соврал Лидер. — Съезжу профильтрую ситуацию. Только домой тебя сначала подброшу. — Да что ты, не нужно этого… — начал Инженер. Лидер отмахнулся и пошел вперед, туда, где тачку свою кинул. Времени у него было мало. *** Дорога прошла в молчании. Лидер не знал, о чем говорить. Он злился, но не из-за того, что прибьют его скоро, а из-за Инженера. Из-за того, что Лидер почти поверил: сложится у них и с тем, и с этим, и со всем вообще — и обломался как никогда. Как будто чувствуя его настроение, Инженер тоже помалкивал. Только когда они у дома притормозили, он вдруг коснулся ладони Лидера быстрым жестом и шепнул: — Ты уж расскажи мне все, когда тебе можно будет. Лидер ничего не ответил — но, когда Инженер вышел из машины, зачем-то окликнул его и сказал… В общем, то сказал, о чем вообще не говорят: — Хочешь, отец, самый страшный свой секрет расскажу? Раз уж ты так секретики любишь. Библиотека у меня есть в подвале, прям под домом. Здоровая такая, как два бассейна. Знаю, что зашквар это, но ничего с собой поделать не могу — тянет меня туда, почти как к тебе. Не дожидаясь ответа, Лидер дал по газам и стремительно уехал навстречу своей пуле. По крайней мере, на этот раз только ему прилетит, а не левым ханурикам. Это было правильно, это было по понятиям. *** Натка и ее девчули уже дожидались его на той самой заветной автобусной остановке. По местной легенде, с нее дважды в день ходили автобусы в другой город, тоже безымянный, но побольше. Однако автобусов этих уже лет сорок никто не видел и потому не ждал. Кроме Натки. Она каждый день после школы сюда приходила и сидела на гнилой скамейке, автобус свой ждала. Напрасно, конечно, но Лидер ее за это прямо четко так зауважал. До того зауважал, что однажды подъехал на отжатой у одного ханурика вишневой «Волге» и спросил: — Ну что, красивая, поехали кататься? Она его в ответ таким словами покрыла, что Лидер в нее сразу влюбился и на следующий день опять кататься позвал. Натка, конечно, снова его послала, еще и по роже так славно съездила. После этой оплеухи Лидер совсем решил, что не отступится. И не отступился, и получил ее в итоге прямо в этой самой вишневой «Волге». Ну, или она его получила, тут уж как посмотреть. Все даже было неплохо, и свадьба как у людей, и сын отличный, и даже эпизодическое путанство в общем-то не приговор в культурном коллективе, но Лидеру все казалось, будто Натка в голове своей по-прежнему на этой остановке сидит и автобус свой ждет, а вся остальная их жизнь — как американцы говорят, декорейшн. Декорации, в смысле. Теперешняя Натка на остановке была, кстати, как живая. Ну, в смысле, она и была живая, даже не изменилась нисколько. Однако, конечно, вставали вопросы, как известным ведомствам так быстро все провернуть удалось. Видать, и правда достала их Натка до печенок. — Ну здорово, мать. — Лидер захлопнул дверь машины и подошел к остановке. — Вот он я, пришел, как заказывала. Извини, что без цветов. — Да нужны мне твои цветы, Стрельников! — мгновенно вспылила Натка. — Все уже, давай, хватит, надо закрыть эту тему. — Надо, — согласился Лидер. Он заметил, как одна из девчуль зашла ему за спину, и не стал ничего по этому поводу предпринимать. Пусть уже будет, как Натка хочет. Тогда, может, она успокоится и к другим не полезет. К Инженеру, например, он здесь вообще не при делах. Мешок на голове был очень вонючим и темным. «Хорошо все ж, что ее триста лет держать не стали, за триста лет совсем отъехать можно», — некстати пронеслось в голове. — Едем, девчонки! — воскликнула Натка, упихав Лидера в его же собственную машину. — Ох и повеселимся мы сейчас! У Лидера были крайне паршивые предчувствия относительно этого веселья.