Молочный

— Вылет? Уже? Джин, только что проснувшийся, не особо вникал в то, что происходит; он зашел только чтобы спросить, нет ли у того, случайно, новой щетки. — В девять вечера. — Зачем тебе эта пижама? Забыв про щетку, Джин садится на колени перед чемоданом, и изучает несколько стопок одежды вокруг. Не долго думая, он вытягивает какие-то шорты красивого шоколадного цвета. — Одолжу. — Сейчас соберусь, и пойдем к тебе. — Минни, такая рань. Сколько сейчас, девять? Что мы будем делать так долго? Его голос, как и обычно, был громким и полным эмоций, хотя запаха от него не следовало. Подобное всегда восхищало младшего коллегу, поэтому он сомкнул губы и стал старательно сдерживать свои феромоны из-за счастья от предстоящей поездки. Вчерашние рассказы никак на него не повлияли после объяснения, а после раздумий с самого утра о том, что он возьмет с собой, он так и вовсе взбодрился. Он прекрасно знал с самого своего детства, что любые скопления людей могут быть опасными, поэтому наивно надеяться на менталитет другой страны он не стал. Всё таки, он довольно мечтательный омега — и это довольно заметно. Он был из тех, кто заполучил полное соответствие внешности с саб-гендером, за исключением половой принадлежности. Средний рост, не крупное телосложение, округлые черты лица, высокий голос и даже маленькие руки — на сцене он, несомненно, казался более мужественным, но за сценой многие могли с уверенностью сказать, что он — омега. Компания никогда не афишировала этого без согласия своих работников, а потому некоторые фанаты придерживаются мнения, что он, всё-таки, бета или, на крайний случай, безумно обаятельный гамма. Ему повезло с тем, что родившись таким, он смог работать на работе, где ему не нужно оправдываться, а в контракте и без него была необходимость отказа от серьезных отношений и семьи. Он правда рос в хорошей семье — это видно по одежде, которую он собирает. Светлые вещи, рубашки и даже костюм, на случай, если ему не удастся приобрести что-то на официальный вечер прямо там. — Зачем тебе костюм, Чимин-а? Это не премия. Уложив руку на бедро друга, он облокачивается и пытается перенять его внимание с одежды на себя, нуждающегося в разговорах с самого утра. Они оба были жаворонками. — На вечер. — Там жарко для костюмов. Возьми подтяжки и жилет, максимум. Не забудь собрать всю косметику. Сомневаюсь, что с нами поедет личный стафф. Парень кивает, сразу же встаёт с пола, и бежит к своему туалетному столику, на котором было достаточно всяких уходовых кремов; кто бы что не говорил, но следить за собой было обязанностью человека скорее личной, чем рабочей. В голове у Джина вспоминаются дни, когда он помогал девушкам с линзами для Чимина, правильным оттенком рубашки и даже цвета волос, когда неожиданно он стал походить на загорелого цыпленка с соломой, вместо волос. Собирать вещи Чимин мог бы вечно, если бы место в чемодане не начало резко заканчиваться буквально через пару часов. Примерно пятнадцать килограммов одежды, обуви и прочего казались сущим адом в момент, когда пришлось их тащить на колесиках через низкие пороги комнат. — Ты пойдёшь ко мне так? Заинтересованно, с смешком спросил Джин, когда увидел на голове у Чимина повязку с овечкой. Тот не снял её, пока умывался. Несмотря на выпитое вчера, они выглядели не так плохо, как ожидалось. — Думаешь, стоит краситься? — Нет, маску надень, и кепку, — бросает небрежно, а позже самолично снимает с друга милый элемент одежды, что не особо подходил к его строгим шортам до колена, — У меня подготовимся перед вылетом. Напишу, что мы поедем вместе. Кстати, с нами, вроде, едет Лиззи и девочка из новой группы. — Серьезно? — Чимин с удивлением смотрит на хена, открывает на момент рот, пока закрывает на ключ квартиру да усаживается на свой чемодан, — Я два года ждал, и кто это? — Минни, завидовать — плохо, — говорит он скорее ради того, что он обязан это сказать, — Но она правда красавица. У нее пряди спереди белые, не помню имя. — Ты даже не знаешь своих донсенов. Наверное, даже Субину не звонил после его дебюта. — А ты — хёнов, — Джин бьет его ладонью по лопатке, — Чувствуешь разницу? — Прости, хён. Заезжая с чемоданом в лифт, они смотрят в телефоны, не обращая друг на друга внимание. На первом этаже Чимин отдает багаж и ключи на хранение, чтобы позже за ними заехали работники, и поправляет свои маски в большом зеркале. Он сразу же замечает, что его лицо кажется больно опухшим, и ниже натягивает кепку. На улице, как и обычно, пусто. Иногда казалось, что жилой комплекс заполнен только наполовину, но на самом деле оставалось не более пяти свободных квартир на всей улице. Большие квартиры, занимающие по половине этажа или полностью, редко когда были заняты семьями, максимум, парочки. Детей тоже было до жути мало — хотя Джин радовался вечно свободным качелям. Дойти до дома Кима не составило труда. Как только они зашли в большой холл здания, где была огромная люстра и натёртый до зеркальной чистоты мраморный пол, так сразу же услышали знакомый голос. — Джин-хён! Автоматически повернув голову в сторону звука, он увидел молодого парня. Очень знакомого по длинным, угольным волосам и красивым блестящим глазам. Хотя, если честно, больше внимания досталось крупным щекам. — Гук-и? Как-то посредственно приветствуя младшего, Ким останавливается, и рукой хватается за предплечье Чимина, что был слишком занят телефоном и чуть не ушел дальше. — Решил проводить нас? Джин ярко улыбнулся, показав пальцами мир, да подмигнув парню в привычной манере. Оглянувшись, он сразу же заметил пару людей, и решил не принимать объятья со стороны младшего, стукнув по шее и уклонившись от рук как боксер. Попадая киком левой куда-то в грудь, он смеется, а после это подхватывает и Чимин. Запутанный действиями ребят Чонгук смотрит на них с серьезной миной на лице, а после убирает руки в карманы. — Мне уйти? Он спрашивает серьезно, когда пододвигается ближе к Джину и показывает большим пальцем на дверь. — Дурак, — говорит тихо Джин, хлопает его по руке, ибо тот вновь начинает нервно щипать cебя за скулы, — Поехали на этаж, там и поболтаем. Чимин, словно бы вообще не в теме, продолжает бить Чонгука прячась за широкой спиной Джина. Чон, всё-таки заразившись задором, начал пробиваться вокруг, и выглядели они как два брата, дерущихся за маму и её внимание. Однако, маме нет до них дела, и у неё нет настроения играть с ними, как обычно. Легкое похмелье сказывается на нем не особо радужно. — Ну цыц, оставлю обоих в холле ждать до вечера, — громко заявляет, смотря на каждого по очереди. Крупная рука с татуировками уверенно ложится на поясницу Джина, но Чимин, только видит это, так сразу хватает Джин за зад, после чего шлепает руку Чона. Показывая друг другу язык за спиной, они смеются. Когда дверцы лифта закрываются, Джин сразу же начинает раздавать им под зад, словно бы его подменили. Оставляя руку Чимина у себя на талии, он фыркает и убирает телефон в карман. Они уже на нужном им этаже. — Джин-хён, почему? — Потому что это мои шорты. Чимин улыбается, когда смотрит на озадаченного Чонгука. — Вы спали? — Да! Очень громко говорит Джин, и смотрит со смешком на молодых негодников, что, кажется, веселились. — Вот почему я целый час ждал. Понятно. — Ты ждал меня? — спрашивает, когда открывает дверь в собственную квартиру, — Если бы я не ночевал у Чимина, то ты бы и не увидел меня до самого вылета. — Летите на Майами? Поздравляю. Заходя, он сразу же скидывает кроссовки, и уходит вперед хозяина дома, что мучается с кедами. — Спасибо. Ты не подавал заявку? Спрашивает беззаботно Чимин, после чего тихо говорит «извините за вторжение» и проходит вперёд. Квартира Сокджина отличается от его, она куда больше, и невозможно было понять, какой цвет в доме был основной, помимо неизбежно белых стен с цветными вставками. — Подавал! — говорит, после чего падает на розовую махровую ткань, лежащую то ли для защиты, то ли для красоты абсолютно белого дивана. Большая кухня, напоминающая деревянными тумбами что-то родное и домашнее. Младший следил за тем, как мужчина проходит к кухне, что-то смотрит в вазочке с цветочками, а потом с замиранием сердца смотрит, как тот наклоняется чтобы убрать какой-то мусор с пола. — Не одобрили. — он сглатывает, и сразу же отводит взгляд, — Хотя я учу английский уже второй месяц, ю ноу? — Пф, неудачник, — говорит Чимин, и садится за кресло, с точно такой же, только другого размера подстилкой розового цвета. Большая плазма, открытые шкафы, к сожалению, в основном редко заполненные книгами, вазами и играми. — Ты два года ждал, вообще то. — Но взяли без знания английского. Обхватывая руками розовую — да что тут не розовое — подушку, он запрокидывает голову назад и следит за тем, как мелькает в дверном проеме спальни Джин. — За красивое личико. — Я даже не знаю, комплимент ли это. — Нет. Чонгук встаёт с места, и, подходя к комнате Джина, хватается за ручку и открывает чуть больше, чтобы узнать, что он там делает. — Да, — в парня летит кофта, что только что была на Джине, — Вы в курсе, как я вообще попал в компанию? Точно так же, как и Чимин в командировку. Чонгук закрывает Чимину обзор, на что только хмурится, но позже дверь захлопывается с обратной стороны. Ещё немного, и ему бы прищемили нос. — Вау. — Закрылся, словно бы мы не видели, — говорит со смешком Чимин, и отвлекается на сообщение от стаффа на телефон, — Что он там? — Эти шорты такие сексуальные. Говорит тихо, поджав руки к груди да смотря на блондинистую голову Чимина. — Потому что мои. Они ему вообще не по размеру, сам в шоке, как он их натянул на свои бедра. — Округлые. Тоже такие хочу. Смеется парень, и уходит на кухню, шумно выдыхая воздух. Увиденное его заставило несколько оживиться, а мысли в голове сходу создали самые неожиданные фантазии, что он сразу обрубил, только подумал о том, как, например, занимался бы непотребствами со своим охранником. Он, конечно, тоже горячий парень — смеется про себя от этого — но так охранник в его глазах казался безумно смешным. — У тебя классные ноги. — Но узкий таз. — Ну, тебе не рожать, — говорит Чимин, после чего зависает на одном и том же сообщении, не в состоянии сконцентрироваться на двух вещах. — Думаешь, Джин? — Нет, конечно нет. Если думать так, то скорее ты омега, чем он. — И правда. Но разве это не стереотип, Чими? Я недавно вспоминал Чоль-нима, и по нему так и не скажешь. Мысленно подумав, он кивнул сам себе, скорее огорченно, чем спокойно. — Ты про его лечение в Европе? Новости об этом не особо пропускает цензура Кореи. — Да, — Чон слегка затих, после того как открыл холодильник. Там полно еды в пластиковых коробках. — Тяжело, наверное, так долго скрываться. — Хотя в Европе он хорошо живет, — наугад вытаскивая, ему попадается тушеная семга, и он, без задних мыслей, кладет коробку в микроволновку. Не находя любимого хлеба, он решает, что может поесть и так. — Говорите про его беременность? Выходит с шумом Джин, нараспашку раскрывая дверь своей спальни. На нем красуются джинсовые шорты и белая майка с странным принтом какого-то бренда. — У него получилось? — Чимин очень радостно реагировал на это, — Я так рад за него. — И что было бы, если бы я вчера ему позвонил и рассказал, что ты о нем думаешь! — Хён, пожалуйста! Опуская ноги с дивана на пол, он поправляет заглаженные до идеала края шорт и сгибается, обнимая подушку крепче, чуть ли не до треска. — Недавно созванивались, у него очень красивый дом! Живет с мужем. Показать фотки? — Да! — Очень красивый. На меня похож. Говорит чуть тише Джин, когда садится на подлокотник кресла, одной ногой почти что выталкивая Чимина. Закинув одну руку ему на плечи, он листает в, кажется, телеграмме переписку и открывает большое вложение с фотографиями. — Гук-а, пошли посмотришь на Чоля. Он ведь тебе нравился раньше, да? У тебя даже его постер висел. — Не правда. — Да у тебя фетиш на блондинок, — говорит язвительно Чимин, поправляя длинную челку, после чего забирает из рук Джина телефон, и листает фотографии. Двухэтажный дом, бассейн и красивые фотографии Чоля с его, как оказывается, мужем. Такой же высокий, и правда слегка похож на Джина; видимо, на половину кореец, иначе тяжело объяснить такие пухлые губы и крупные глаза. — Но не замужних же. — Вот так вот, — тихо говорит Джин, после чего похлопывает ладонью Чимина, — И все из-за какого-то кольца на пальце. Ладно бы, а, хотя. Он усмехнулся самому себе, и ушел обратно в свою комнату. В последний раз проверив, все ли лежит так, как ему нужно, он раскрыл шкаф и принялся перебирать шмотки. Чуть позже к складыванию присоединился Чонгук, что, кажется, от банальной скуки помогал ему. — Хён, вам нужна помощь в сборе трусов? — Спасибо, — кивает ему, подавая ещё одну стопку с рубашками, да убирая его руку от своего белья подальше, — Но лучше помоги с рубашками. — Рубашки, серьёзно? Вы в них всегда, вам не надоело? — А тебе черный цвет не надоел? — Признаю. Замолкает на время парень, но не может сдержать в себе желание просто потрясти языком. — Везет Чимину, он такой красавчик, — как-то с досадой говорит, пока трудится над пуговицами, — Едет туда, а я буду тут скучать. С кем буду переписываться? — Я так рад, что ты не едешь. — Правда? Почему? Он не сильно удивлен его словам, но все равно смотрит на него с слегка приоткрытым ртом, пока застегивает пуговицы на рубашках. Взгляд у Джина устремлен куда-то в сторону шкафчиков. — Хорошенький, — говорит спокойно, откладывая в отдельное место ручной вентилятор и наушники, — Жаль портить так сразу. Джин, не ожидая ответа, наверняка отрицающего свою юность, расправляет плечи и всматривается в темные глаза. Младший сразу получает в нос ударом терпких, кислых яблок, и тяжко сглатывает накопившуюся слюну. Казалось бы, свежий запах, но такое ощущение, что он захлебывается в соке. Собственный лимонный был на пару оборотов слабее, поэтому он даже не пытался выпустить феромоны в ответ. Приоткрыв рот, он чувствует, что ещё немного и он начнет пускать слюни, но если он сглотнет ещё, то, наверняка, задохнётся. Смотреть прямо в глаза тяжело, но он дышит все громче, боясь выпустить свой запах на старшего. Нос раздражается и дрожь с каждым вдохом проходится по легким до живота. — Сокджин-ним. По привычке поджав губы, он опускает взор на кучу вещей, не в силах поддерживать зрительный контакт, и опускает руки на края чемодана. Он не может перешагнуть свою гордость и попросить того прекратить.