Молочный

— Минни! Волнительно, с хрипом в голосе, просит друга. — Вылазь, — появляется перевёрнутое, как у Джина лицо перед глазами Чимина, и он сразу же отрицательно крутит головой, смотря на тёмные волнистые волосы. Именно их он увидел, когда только проснулся, и именно они заставили его проснуться от лёгкого удушья и странного ощущения на спине. Аромат орехов всё ещё витал везде, на каждом кусочке тела больно чувствительного к запахам Чимина. — Уходи, — говорит Минни, лежащий в одеяле под кроватью настолько удобно — она правда была очень высокая — что, кажется, он решил там обосноваться. — Что я сделал? Спрашивает парень, что возвращается на кровать, и садится в позу лотоса, перехватив руками свои голые лодыжки. — Он просто хотел тебе помочь, — тянет Джин в очередной раз, — Тэ, принеси ему воды, пожалуйста. Обладатель прекрасных, светлых глаз радостно кивает, и спрыгивает с кровати, не боясь за сидящего под ней Чимина. Когда парень видит, как Тэ убегает сверкая пятками, он вылазит из-под кровати и садится рядом с ней, быстро притягивая к себе одеяло, не беспокоясь, что то только что лежало под кроватью — он был уверен, что там абсолютно чисто. Смотря на Джина с надутыми губами и жутким шухером на голове, он скрещивает руки на груди, натягивая одеяло так, что видно одно его лицо. — Я ничего не помню, — говорит тихо, а потом обнимает Джина, — Хён, вообще ничего! — Так ничего ведь не происходило, — хмуро заявляет мужчина, смотря на замкнутого всем своим видом парня, — Тэ помог тебе спастись от кого-то, и показательно увел спать, пока мы с Лиззи выступали. — Было что-то ещё, — говорит он тише, и хватается рукой за шею — он вчера так много выпил, что в горле сейчас ощущалась боль. Словно бы зная это, прибежал Тэхён с целым графином воды. — Я все расскажу Хосок-шии, — угрожающе говорит, смотря в глаза парню, и отбирая у того графин с водой, — Смотри. Он отпускает одеяло, и начинает медленно пить воду. Сейчас Джин видел, что на шее у Чимина была крупная, но бледно красная отметина, находящаяся сзади; временная метка, что сходит за сутки. — И что он сделает? — спрашивает Тэ, и, не дожидаясь ответа от ребят, садится на кровать, там самым пугая всё ещё пьющего Чимина, — Это не я оставил метку. — Что? Спрашивает, отрываясь наконец от графина, и давится водой. Кашляя, он получает ладонью по спине похлопывания, а потом крайне заинтересованно смотрит на Тэ. — Я все расскажу, Минни, не злись. Мы же останемся друзьями? — Смотря, что ты расскажешь. Отвечает вперед него Джин, и укладывает руку на ногу Тэхёна.

***

— Он прекрасен, — слышится грубый голос со стороны, — Его танец и он сам. На улице светят не все фонари, но на каждом столе стоят большие свечи. Мужчины встают, оставляя практически не тронутые морепродукты на столе, и медленно, под затяжные разговоры то о бизнесе, то о людях, они проходят к большому бару, вырезанному из цельных брусков красного дерева. — Бармен, — уже более высокий и молодой голос подзывает мужчину в серебристом фартуке, — молодой человек на сцене просит «голубую акулу». Он протягивает несколько крупных купюр. — Назовешь меня, если спросит. Говорит тише, а после сам заказывает себе и другу по «пиранье» не волнуясь, что этим вечером он не должен был столько пить. Но он давно забросил все попытки переговоров после того, как Бан Шихёк исчез в неизвестном — упомянутом как место, где он никого не ждёт — направлении буквально десять минут назад. Если верить слухам прогуливающихся, то он должен был выйти из внутренней части ресторана только к полуночи, когда перенасытится своими сопровождающими. Сейчас же все внимание концентрировалось на прекрасном блондине, что закончив свой танец, мило беседовал с своими коллегами. — Джинни, — он окликнул девушку в прекрасном, черном наряде, что словно бы был обшит кусочками звёзд, что ярко мерцали от света прожекторов и золотом переливались на теплом свете огоньков, зажженных на столах, — Ты восхитительно выглядишь! — Ты тоже, — говорит она чуть тише него, замечая, что его черная рубашка была расстегнута на одну пуговицу больше обычного, — Не холодно? — Ой, прости, — он смущается, но сразу же застегивает её, шурша золотыми браслетами и кольцами, что стукались друг о друга. Буквально десять минут назад, когда он выступал на сцене, он выглядел совершенно иначе; глаза в голубых линзах смотрели на всех с холодом, движения переходили от рваных и жестких с легким и плавным, заставляя рубашку содрогаться от ауры. Сейчас же он вновь был собой, и запах хвои, что он невольно испускал, полностью иссяк за использованным в жутком количестве парфюме, что стафф не жалел. Они выглядели вместе до необычного красиво: им очень шел золотистый макияж, начиная от стрелок Джинни и заканчивая золотой пудрой на скулах Чимина. Его легкий каблук для танцев сделал ему дело тем, что Джинни на шпильках была несколько ниже него, и это делало из них прекрасно сочетающуюся между собой пару. — Вы не видели Джина? Мимо них проходит Лиззи и заинтересованно разглядывает пару. Ты в самом деле выглядели так, словно бы их так нарядили для визуального эффекта. Одинаковые золотые украшения и элементы, отсутствие пиджака на парне, но присутствие черного, с позолотой на девушке, что точно был ей не по размеру. Не вспоминая ни слова про запрет на фотографии, она лишь тяжело выдыхает и смотрит в сторону ребят подозревая что-то неладное. — Да, — отвечает за всех Джинни, и, смотря на удивленный вид Чимина, только смеётся, растягивая клубничный запах, — Он ходил внутри ресторана и о чём-то разговаривал. — Со стаффом? — Не-а, — качает та головой и ярко улыбается, оголяя белоснежные зубы, — Что-то случилось? — До выступления час, но я без понятия, как он вообще выглядит, — она выдыхает, и снимает с себя большой, душный пиджак, пока стоит за кулисами, точнее, за цветами и большой ширмой, где работали с оборудованием, — Мы даже ехали отдельно! — Он в чёрной рубашке и штанах, — говорит расплывчато Минни, когда выпивает предложенный гавайский коктейль — и какое он имеет отношение к Америке — и более радостно улыбается. — Тут почти все так выглядят, — говорит та расстроено. Ей совершенно не идёт грустить, особенно в таком великолепном наряде. Короткое жёлтое платье с красивыми кружевами и кожаным поясом, макияж с явным акцентом на красные губы и великолепные короткие кудри, заканчивающиеся ровно на тонкой белой шее с красивым колье. — Он точно с ребятами сейчас, — уверенно кивает головой парень, — Я пойду и поищу их, в любом случае, на сегодня все мои выступления закончены. — Везёт тебе, — дует губы Лиззи и отворачивается в сторону тихого моря. Красивого, поблескивающего лунным светом, и успокаивается от подобного пейзажа. — Да, — отвечает он ей с хитрой улыбкой. Он уже привык к девушкам, что все время мельтешили перед глазами. Он не мог не следить за ними и тем, как те нервничали, когда Минни открывал встречу сегодня — это был их полноценный рабочий день и самый настоящей концерт. Парень, не слишком волнуясь о своем внешнем виде, выходит со стороны в сторону многочисленных столиков, что, к счастью, были не только с сидячими местами. Подходя сперва к большому фуршетному столу, он недолго смотрит на содержимое, но скоро понимает, что ему в рот кусок не полезет после таких концертов; он хотел только расслабиться, а не забить желудок до отказа и потом пол дня жаловаться, что ему плохо из-за съеденной к позднему вечеру еде. Выбирая только парочку сладостей, что точно не испортили бы ему вечер — он думал, что это невозможно — хватает их руками, не сильно волнуясь, что какие либо уважаемые люди заинтересуются тем, что он так грубо нарушает не существующий для звезды этикет. Когда он подходит к бару за ещё одним гавайским коктейлем, что показался ему не крепким и сладким, он только успевает рассмотреть красивые движения бармена, что уже готовит какой-то коктейль. Не успевает Чимин сформировать собственные мысли в кучу и наконец начать вспоминать английские слова, перед ним ставят стакан с голубым напитком. — Это мне? Переспрашивает у бармена на английском, когда тот не перестает кивать тому и смотреть в глаза настоящими голубыми глазами, что по сравнению с линзами Чимина были просто небесными. — Спасибо! Он берет напиток, и уходит в другую сторону, не задумываясь о том, откуда вообще в баре могут быть бесплатные напитки. Он прекрасно видел, как люди платили хотя бы раз за вечер, но решает отпустить это и расслабиться после концерта. Проходя мимо активно поющих столиков, что содержали в себе особую атмосферу, он принюхивается к странному, цветочному запаху, подмигивает им, что-то подпевая, и уходит дальше. Он находит Тэхёна только по зеленым наушникам и таким же зеленым туфлям без пятки. Он смотрит мимо сцены, в сторону зеленых пальм, за которыми стоял фонтан и лавки. — Тэхён-шии, — он дотрагивается до его плеча, замечая, что тот хоть и сидит поодаль, но всё ещё за столом с каким-то людьми, — Занят? — Нет, — он разворачивается всем телом, и радостно улыбается, — Я просто присел к ним, но я их не знаю, если ты об этом. Чимин тихо выдохнул, улыбаясь дружелюбности парня, а потом, отпивая в очередной раз напиток, немного морщится. От Тэ, кажется, всегда пахнет орехами, и он явно не умеет сдерживаться, раз это так бьет по носу после горького, и сладкого частями напитка. — Не видел Джина? — Он был у бара, мы встретили его с Хо, но я ушел, — он запнулся, не зная, как объяснить то, что он буквально сбежал танцевать с кем-то под песни уважаемого им певца, — Спроси у бармена и сунь ему купюру. Всегда работает. — Переведёшь мне? Тэ весело кивает, а потом демонстрирует неплохой, но с явным акцентом английский. Чимин запоминает настолько, насколько может, прокручивает в голове слова и то, какие красивые глаза у парня, и возвращается к бару. — Извините, — начиная разговор на английском, он запинается, но ставит уже пустой стакан, — Мужчина, чёрные волосы, костюм, рубашка и золотые часы, вы видели его? Бармен активно кивает, переспрашивает пару пунктов про часы и возраст, и, получая полное соответствие с тем, кто попросил угостить Чимина, показывает на сам ресторан, попутно что-то объясняя. Из всего он понимает, что тот играет на втором этаже — и во что, черт возьми, он мог играть — и идёт туда с второй порцией коктейля. Он просто не мог отказать, ни себе, не голубым глазам. Внутри ресторана довольно пусто, видимо, внутри невозможно увидеть таких же красивых видов, как на улице, но зато можно было изучить красивую архитектуру и картины в золотых рамках. Беспрепятственно поднимаясь по лестнице, он задумывается, зачем здесь вообще стоят охранники, он вновь чует странный цветочный аромат, но идёт не беспокоясь о чем-то помимо Джина и обещания, данного девушкам. — Извините, — говорит, когда пытается пройти через группу высоких мужчин, что что-то обсуждают настолько бурно, что заглушают стук туфель, — Извините меня. Он протискивается, на что группа только немного затихает, но потом взрывается вновь. В бликах глаз Чимина виден бархатные скатерти и стулья, обитые бархатом. Большие столы для игр в покер, что он видел только в фильмах, и сильно изношенные, но покрытые особой харизмой столы из красного дерева. Встав посреди, он осматривается, замечая, что здесь довольно тихо, пока временами кто-то не вопит то от счастья, то от ужаса, да и пока поет женщина какую-то даже не на английском написанную песню. За одним из столов, что стоял за высокими ширмами до самого потолка, Чимин видит фигуру, что ему нужна. Черная одежда, золотые часы и ободки очков, заметные со спины. Обходя ширмы и подглядывая через полупрозрачные шелковые простыни, он замечает, что помимо стола дальше была ещё одна комната, с большими диванами и огромным столом, на котором кучами лежали фишки. Положив кончики пальцев на край спинки стула, он второй поднимает бокал и выпивает еще немного. — Ты умеешь играть в покер? Спрашивает он со спины, и заглядывает в карты, что ничего ему не дадут, даже если он заглянет во все. Мужчина поворачивается к нему, но лицо кажется несколько квадратным, а зеленые глаза, двойное веко и нос с горбинкой вообще выводят душу Чимина из тела, чтобы тот случайно не упал с шоке от стыда. — Ты? — Ох, простите, — он обеими руками берется за стакан, — Я вас, то есть, не вы, извините! — Стой, — говорит мужчина с хитрым прищуром, когда видит в руках Чимина напиток, — Все правильно. Или что-то не так в моем лице? Он показывает на лицо пальцем, но Чимин мало что понимая, кивает ему. — Нет, — отвечает тише, когда замечает другие заинтересованные взгляды, — Вы похожи. — Тогда, прекрасно. Сядешь ко мне? Расскажи всё, и я тебе обязательно помогу найти. У меня есть тут связи. Ничего не понимая, он смотрит на губы мужчины, пытаясь уловить знакомые слова, но все, что он понимает — это то, что тот хочет его на своих коленях. От этого он краснеет, а персик, что тянулся еще с самого первого бокала голубой акулы, невольно взбунтовался. Некоторые игроки в покер, что пропускали шаги ради интересного зрелища, тихо заулыбались, а один даже присвистнул. — Нет, я не могу, — он выставляет руку вперед, пока мужчина кидает карты на стол, и получает себе несколько больших столбов фишек. Он сразу же подзывает Чимина ближе. Тот, не понимая самого себя, послушно наклоняется, чтобы услышать его. — Говори, — максимально просто выражается мужчина, — Кто? — Сокджин, певец. Мужчина кивает работнице, что раздавала фишки, и встаёт с места. Сейчас же ощущается, что тот был ещё и выше Джина. Он просит постоять, уходит в комнату с диванами, забирая непонятный жестяной короб — напоминающий тот, в котором хранятся леденцы — и послушно идёт следом прямо в выходу. — Он был в наушниках, — мужчина говорит медленно, придерживает Чимина как-то совсем неудобно за талию, немного надавливая, — Розовых? — Да! Сразу оживает Минни, так сразу видит у своего спасителя хмурое выражение лица. На улице, где нет цветочного запаха, он чувствует уверенный смолистый запах от шеи мужчины, и отворачивает голову. В этот момент мужчина вытаскивает зажигалку, выпуская из рук Чимина, и поджигает толстую сигарету темного цвета, похожую на сигару. Тревожность пропадала, и алкоголь, вероятно, наконец начинал делать свое дело. — Он был за столиками в костях, но потом ушел с тучным мужчиной и ещё одним низким парнем в сторону банановых деревьев, где стоят глиняные квартиры. Необычные слова звучали так странно, словно бы специально — а так, к слову, и было — и Чимин, распознавая только слово про второго тучного мужчину и банановые деревья начинает доверчиво всматриваться в тёмные глаза и запах, что резко сменился на цветочный. Он не был уверен, но он пах так естественно и правильно, что Чимин, пока шел следом, вдыхал запах полной грудью, наслаждаясь. Он не совершенно не чувствовал сигару и дым. Слушая мужчину, он не заметил, как они сменили тему и то, как легко стало говорить на английском — он уже ощущался таким простым и родным, за исключением слов. Только он запинался, так начинал смеяться с самого себя. Пробуя пару затяжек, он только кашляет, но чувствует, что веселится. Когда они проходили на тропинке у воды, почти что у причала, где стояли рядом катера, он видел, что они находятся в том месте, за сценой, и их прерывала только тропинка длинною в пять домов. — Мы уже у сцены! Нам стоит пойти туда и взять напитки, что ты пьешь? Чимин тянет мужчину за собой, и тот не сопротивляется. Только когда они, обходя, берут напитки в баре и садятся на лавочки у фонтана — там, как уверял мужчина, прохладно и не душно — тогда Чимин чувствует себя веселее. Горячая кровь дает знать, и он опускает руки в воду, оставляя стакан рядом. Брызгается, на что получает шлепок по бедру, и весело валится всем телом на мужчину. Он даже не знает его имени, видит только улыбку без зубов и красивые глаза. — У нас редко видят зелёные глаза у людей, — говорит, смотря прямо в глаза, — Вы правда лучше видите ночью? Сейчас у парня в голове гулял такой ветер, что он даже не признал громкого голоса Джина, что пел небезызвестную на его родине песню. Даже голос того, кого он так упорно искал, не мог образумить парня и оттащить от мужчины, что, к слову, даже не пытался завить Чимина феромонами. — Я вижу каждую твою родинку, — говорит мужчина, укладывая руку на лицо и оттягивая от себя Чимина, после чего касается губами его родинки на шее, рядом с ключицами, — Я вижу тебя красивым на мне. Он играет словами, когда целует ещё, и руками проникает под пояс брюк, поглаживая сначала заправленную шелковую рубашку, а потом и горячее тело. — Эй, — слышится глухой рык со стороны, — Убери руки от него! Минни слышит, и оборачивается. — Тэ? — Убрал руки, — он осознанно распускает яркий аромат орехов, отчего в голове трещат как орехи мозги, заставляя жмуриться. Чимин смотрит на то, как от него отлипают, а потом следит за перепалкой. Трещащие в голове звуки с ароматом ореха сменяются резким смолистым запахом и ноющей болью в голове, словно бы кто-то пробрался ему под скальпель. Буйство боли притупляется под алкоголем, но Чимин знает, что будь он трезв, он бы уже задохнулся. По горлу течет что-то неприятное, и что-то вызывает рвотные позывы, когда он слышит глухой стук и чьи-то возгласы. Тревога проходит очень быстро, только к нему подбегает Дженни, что казалась напряженной. Тэ стоит, а мужчина, лежащий на земле, не попадает в зрительное поле Чимина. Его уводят, на что тот только улыбается и смеётся, спрашивая, в чем дело, а после смотрит в зеркало и видит, что у него растекся макияж; его внимание концентрируется на нем, но в машине его укачивает, и он невольно засыпает, ибо не получает никакого ответа на просьбу включить музыку и не может разговорить человека, с которым он ехал. Как помнил Тэ, Чимин ехал с Хосоком, а сам он присоединился к нему после того, как сообщил только окончившему выступление Джину.