Молочный

— Но! Я должен сходить к Шихёку. Сказать ему о тебе. Передам через охрану, и ты сможешь поехать туда. Он говорит очень тихо и спокойно, после чего сразу же покидает номер. В его руке телефон, а на ухо что-то шепчет менеджер. Юнги, естественно, идёт следом, пока не решает просто проследить за тем, куда нужно ехать — просто на всякий случай. Что-то внутри него говорило, что такой запах яблок мог привлечь лишнее внимание; но идущая за тем охрана сразу же остановила Юнги. Ему не стоит идти за ним — кто он ему? Джин же тем временем держал руки в замке и смотрел на собственное отражение. Поправляя чуть взлохмаченную причёску, он нервно поправляет рубашку, и только лифт останавливается, почти бежит к нужной ему двери. Постучав так, как его учили, он не слышит ответа с минуту, но потом слышит щелчок и то, как дверь немного распахивается. Открывая самостоятельно дверь, он сразу же видит, что её открыл охранник. Впереди большой зал с диваном, на котором сидит Шихёк, в компании неизвестного мужчины. Только чуть погодя, по голосу он понял, что этот человек сидел с ним за столом, и он не был похож на того, кто знает корейский. — Джин, — тянет приятно Шихёк, после чего хлопает по дивану рядом с собой. Тот послушно садится, после чего обнимает мужчину, не хлопает по спине и отстраняется. — Что такое? Он гладит его по спине, и Джин улыбается. Смотрит на мужчину, старается не обращать особого внимания на гостя, что, видимо, просто смотрел на него от скуки и того, что телефоны лежали на низком кофейном столике. — Ты просил зайти к тебе, — он кладет руки ему на ногу, и заглядывает в глаза, поджимая ноги к себе — Я правильно это расценил? Он смотрит на него с надеждой, хоть и что-то нервно треплет его на кончиках краснеющих ушей. Словно бы мозг пытался уверить его, что тот не пьян, и нет никакой нужды так поддаваться собственным представлениям. — Тебе будет тошно, — Джин сразу отрицательно кивает головой, после чего целует его в уголок губ, — Нет, Джинни. Мужчина убирает его руки с своего бедра. — Когда? — Ты слышишь звук воды? — Джин прислушивается, и кивает, — Я сказал тебе зайти для того, чтобы никто не подумал идти за тобой. Я занят, поэтому… Ким сразу садится ровно, и смотрит в сторону, решая не обращать внимания на мужчину. От него и так уже тянет сладкими яблоками, и когда они превращаются в апорт, он лишь сглатывает, дотрагивается до чокера. Ему неудобно говорить об этом в такой обстановке, но раз уж его позвали — то ему стоит хоть что-то сделать? — Нашел гамму для Чимина, — он смотрит в сторону окна. Руки Шихёка тянутся к шее Джина и едва касаются блестящего чокера, после чего он запускает пальцы в его волосы, немного потряхивая их. — Доверяю твоему выбору. Если хочешь, иди. Он убирает руку, после чего хлопает себя по ноге и смотрит на мужчину так, словно бы он правда сожалеет. Кажется, это был какой-то трюк, нацеленный на то, чтобы Джина не утащили без разрешения — и кто тогда те мужчины? Джин встаёт с места, и пока не уходит окончательно, оборачивается, оставляя взгляд на уровне ботинок. — Я подам на развод завтра. В ответ молчание, и он поспешно выходит. Он сказал это. — Я сказал это, — он шепчет самому себе, после чего прикрывает рукавом рубашки нос и идёт так; он не слышит, как его сзади догоняют, и когда его хватают за плечо. Он разворачивается с уже красными глазами, и чувствует, как его мягко хлопают по спине. Юнги молча кивает ему и долго не смотрит на Джина, что старательно отводит взгляд, желая спрятаться от этого. Он совсем забыл сообщить охране, и от этого его тронула легкая улыбка. Ему правда неудобно — он даже не знает, почему слезы катились по его щекам — и он только молча вытирал краем рубашки мокрые дорожки. Менеджер у лифта накинул на него большую кофту с капюшоном, и тот сразу ее поправил. Когда они спустились на первый, там было ужасно много людей. Почти весь холл был в разъезжающихся гостях, и Юнги, как зная, берет его за холодную руку и быстро выводит на улицу, где прохладный ветер сдувает остатки слёз. В голове пустеет, но Юнги не отпускает его, и с довольно страдальческим видом стоит так, под пристальным взглядом охранников, на обочине, где они ожидали машину. Вместо обещанного кадиллака подъезжает синяя спортивная машина, и охранники отводят Юнги и Джина, пара других сразу подходят к мужчине, что из него вышел. — Я приехал забрать друга, — ему плевать на это, ибо места ещё достаточно, и он раздвигает их, когда видит нужную ему, наверняка сильно пьяную голову, — Эй, друг! Это кто? Ты неожиданно забеспокоился о своей заднице? Парочка сразу повернули головы в сторону знакомого голоса, и увидели Намджуна; очки, обычная зелёная майка, серые спортивные штаны и совсем нелепое модное решение в виде пальто пробило на смех Юнги, что параллельно смотрел на машину, что стоила безумных денег. Сочетать не сочетаемое было его коньком. — Джин? Он смотрит, по привычке прикрыв глаза, забывая что он в очках, и сразу же замечает красные глаза и рукав, которым он старательно вытирает щёки. Он сразу же идёт на них, поначалу игнорируя довольно мягкую охрану, но только оставалось ему три шага до Джина, так его схватили за руки. — Эй! Юн, сделай что нибудь? От Намджуна разит травой, в хорошем смысле этого слова, и смотрит на лицо Джина так, словно бы он именно тот, кто может все исправить. Это заставляет Джина улыбнуться, и он, с глупой улыбкой, смотрит на него. — Подержите его пока, — он смотрит на тихую реакцию Намджуна и слышит, как гогочет Юнги. Он перестает сопротивляться, и Джин, пока того не отпустили, подбегает к нему с объятиями, и тут уже Джун не беспокоится за руки охранников, вырывается и обнимает совсем по доброму; почти невесомо за затылок и рукой поглаживая спину. — Больше энтузиазма, Джун! Просит его, после чего сжимает его в объятьях сильнее, не замечая, как спадает накинутая кофта. — И что вы тут устроили? Морщится, и забирает кофту с плеч Джина — тому она больше не нужна, особенно если учесть её размер. — Продолжим сегодня? — спрашивает Джин тихо, после чего улыбается, трется щекой о шею Джуна, боясь, что запах тыквы его всё-таки затронул, — У тебя свободно? — Вы серьёзно? Юнги смотрит на них с нескрываемым недовольством. Вообще, на улицах было довольно живо, редко подходящие люди забирали машины и уезжали — и кто-то обращал внимание на Джуна, замечая в нем что-то знакомое. Как никак, он был довольно знаменитым в Америке. — Отвезите его к менеджеру Су, — он выворачивается из теплых объятий, — Он сам все скажет. Я поеду веселиться. Шихёку не сообщайте, он не будет доволен тем, что его отрывают от какой-то омеги по такому пустяку. Он отправляет им воздушный поцелуй, словно бы совсем уже про всё забыл и начал все с нового листа, словно бы у него правда они есть. Джун открыл ему дверь на заднее сиденье, кинул пару добрых Юнги, и только он сел в машину, так шумно выдохнул; даже спугнул Джина, что тихо чем-то шуршал. — Ты правда едешь ко мне? Он смотрит в зеркало, и видит, что на заднем сиденье сидит совсем тихо плачущий Джин, что смотрел то на него, то на руль. Он кивнул, когда заметил взгляд через зеркало, и продолжил утирать слезы краем рубашки. Атласная ткань была не лучшей идеей, но уж лучше так, чем с тёмными дорожками под глазами. Джун не сразу находит пачку салфеток в бардачке и протягивает их мужчине, что принимает их. Они едут под музыку радио — абсолютно глупую и очень старую для машины такого уровня — и молчат. Джин довольно быстро отвлекается, когда начинает рассматривать пейзажи; они ехали на дороге, самой близкой к берегу, и яркие огни стадиона в Даунтауне буквально вынуждали Джуна рассказать о том, что это за место. — Тут проходят концерты и баскетбольные матчи, — от едет немного медленней, — Юнги играл тут пару раз. — Выступал? Переспрашивает и открывает окно, что сразу же треплет уже давно не важную для Джина укладку. — Нет, именно играл. Он хорош в баскетболе. Дальше они едут по неизвестным, темным улицам, и только Джин думает, что она из высоких этажек нужный дом, так они неожиданно сворачивают и проезжают очень длинное кольцо, после чего попадают на какую-то очень длинную трассу, что была выше других дорог. — Мы на мосту. Джин заинтересованно смотрит по сторонам, но скоро низкие дома совсем пропадают, и сменяются высокими стенами на обочине. Когда он обратно падает на большое удобное сиденье, он смотрит в другую сторону, но и там то же самое. Сколько бы он не ждал, всё закрывают высокие пальмы. — Подожди ещё немного. И он послушно ждёт, пока не замечает, как мельчают деревья, сразу за которыми виднеется океан. Он тихо открывает рот, когда видит большие паромы и лодки с громоздкими светильниками, и даже замечает катер, на котором точно кто-то веселилися. — Куда мы едем? — На мад бич, — он улыбается тому, как Джин неожиданно веселеет и застывает за просмотром прекрасных пейзажей. В отдалении видно большие небоскрёбы, что светились в темноте, и освещали горизонт. Из окон льется яркий свет, что напоминал какую-то игру про светлячков, и он невольно всматривается в разные красивые узоры, что можно заметить на более низких домах. Они быстро проезжают трассу, и сразу попадают на Майами бич. Туда, куда они ехали, было не очень людно, и все дома были максимум в три этажа — и что более интересно, ни один из них не походил на дом или квартиры, только если на двухэтажные с четырьмя квартирами абсолютно классической дешёвой постройки. Он следит за тем, как они проезжают тёмные улицы, а потом видит, что они опять оказываются на мосту. — Это остров в острове? Он не ожидает ответа на глупый вопрос и смотрит на промелькнувший вид на воду. Он сразу же замечает, что они выезжают из зелёной зоны и едут туда, где уже стояли более высокие белые дома, из окон которых шел свет. Широкие дороги казались необычными — здесь была совсем другая атмосфера, в отличие от виллы, на которой жил Джин. Они быстро приехали к какому-то многоквартирному закругленному дому, что напоминал отель, хотя был для этого слишком мал. Они паркуются, выходят из машины, после чего он рассматривает большие двери, огромный холл с белыми кожаными диванами и ресепшен, где сидит один незаинтересованный мужчина. Судя по всему, нет никакой нужды брать у него ключи, и он был тут чем-то вроде охраны. — Я забыл ключ, — Он смотрит на свои ключи от машины — и зачем он держит их отдельно?— Подожди здесь, окей? Он уходит на улицу, и Джин сразу встаёт рядом с большим диваном, лишь бедром облокачиваясь на него. На большом кофейном столе были американские и испанские глянцевые журналы, но трогать их сейчас не хотелось — он просто скрестил руки на груди и рассматривал помещение. Большие окна, пальмы, какая-то дверь явно на задний двор этого здания, и там было видно шезлонги. Это сразу заинтересовало, но он отвлекся на каких-то шумных женщин, что выходили из лифта. Людей было немного, но они казались ему смутно знакомыми. На звук открывающейся двери он обернулся и сразу увидел Джуна, которого кто-то остановил. Какой-то мужчина в шортах — и куда он ходил в такой холод — что-то обсуждал с ним, и позже подошел ещё один. Они медленно шли, и Джун сразу подозвал его; у него не было никаких идей, поэтому он просто пошел следом, решая не здороваться. Ему совсем не нужно лишнее внимание сейчас. — Твой друг? Кто-то оборачивается, и Джун хлопает его по плечу, явно не желая, чтобы тот лез к нему. — Да, не трогай его, ладно? — Почему? — он улыбается, после чего разворачивается и идёт спиной вперед, протягивает руку, — Привет. Я Олли. Джин смотрит на руку и протягивает кулачок. Стукается, скрещивает руки на груди сразу же высказывая свое непонимание ситуации, и продолжает идти сзади, старается на смотреть прямо, чтобы его, не дай чёрт, завалили комплиментами. — Привет, Олли. Я Джин. Он с явным трудом вспоминает английский, и решает не говорить о том, что он рад познакомиться. Его обычное настроение поболтать и познакомиться с каждым пока еще не пробудилось из-за того, что он был в костюме и невольно огораживал себя от других. — Рад знакомству. Откуда ты? — Я из Южной Кореи, как и Намджун, — он хватает мужчину за плечо, чтобы тот не запнулся о низкую ступеньку перед лифтом, — Мы познакомились в спортзале. — Хорошо выглядишь, — он подмигивает ему, после чего они оба улыбаются, — Вы были где-то? Он мельком смотрит на абсолютно не тусовочный лук Намджуна, и понимает, что нет. — Он привез меня к себе, — Джин задумчиво посмотрел на его спину, не зная, как ответить, — После концерта. Сейчас Джин смотрит на мужчину явно с интересом, ибо смотреть ему больше некуда, только если в чужую спину. Сейчас ему бы понадобилась поддержка Намджуна, но он не может её себе позволить, что разочаровывает. Мужчина, что разговаривал с ним, казался того же возраста, что и сам Джин; с короткими светлыми волосами, крупным носом, а глаза его были карие. Он напоминал персонажа из американского кино, с красивыми, но неправильными чертами. — Окей, я понял. Они заходят в лифт, и их разговор продолжается — Намджун с другим мужчиной молчат, но по ним видно, что им немного неудобно из-за этого. И Джину тоже неудобно, что взгляд Олли был где угодно, но не на глазах. — Намджун, может мы заглянем к тебе в гости сейчас? Джин замолкает, когда слышит быструю речь — Олли явно говорил это не ему. Смотря на выражение лица мало знакомого мужчины он что-то подозревает, и от этого чуть выпячивает губы, не понимая, что ему стоит сделать для того, чтобы все это неожиданно не превратилось в компанейскую попойку. У него совсем другие планы, а остатки его уверенности не хотели бы остаться черт знает на каком острове с альфами, которых он еле еле знает. — У тебя прекрасный друг, — от него мельком несёт сандаловым деревом. Джин видит, как открывается дверь лифта, как выходит тот мужчина и рукой давит на Намджуна. Чужие руки кажутся не такими уж и внушительными по сравнению с спиной самого Джуна, что сейчас казался рассеянным и полным сомнений. — Нам выше? Спрашивает его, и тот кивает; теперь смысл тех коротких слов ему становится понятен, и он нажимает на кнопку удержания двери. — Выходите, — говорит Олли, показывая на друга, что уже вышел, — Вы будете мешать. Олли не может сказать что-то против, и только он делает шаг за кабину лифта, Джин отпускает кнопку и сразу же укладывает руки на грудь Намджуна, разводит их, чтобы распахнуть пальто, что скоро падает с его плеч, и быстро его целует. — Ещё увидимся? Ему весело смотреть на реакцию Олли, что и сам забыл английский, весело прижимать к стенке лифта Джуна, что делает шаг назад и наступает на свое пальто. Он смотрит на Олли, и подмигивает ему. — Пока-пока! Не дожидается полного закрытия дверей, быстро падает на колени, проводя руками по крупным бедрам Джуна, и смотрит ему в глаза, пока не слышит характерного звука, что означал полное закрытие дверей. Сейчас же, он держится за его ногу и второй бьёт по ногам, чтобы тот перестал сминать своими грязными ботинками пальто. — От него так несло сандалом, — сначала кажется, что Джин заканчивает со своим импровизированным выступлением, — Не удивлюсь, если он правда хотел меня. Он смотрит на Намджуна, что молчит и смотрит на Джина с слегка открытым ртом, он перехватывает чужие руки и тянет вверх, чтобы тот встал. Джин же хватается за пальто и сразу же отряхивает, когда встаёт, вручает Намджуну и отряхивает свои колени — а мог ведь просто на корточки сесть — но его брюки этого бы точно не выдержали. — Спасибо, — кивает он, сглатывая, – Этот идиот из отдела техники давно уже раздражает меня. — За что? — он наклонился поднять пальто, — Я сделал это, потому что хочу заняться сексом с тобой, а не с каким-то придурком. Разворачиваясь к дверцам лифта, он самозабвенно поправляет прическу, скрещивает руки на груди от какого-то мандража, что появился неожиданно, и опускает взгляд ниже, смотрит на щель лифта и тихо, самому себе, говорит что-то. — Серьёзно? — Абсолютно.