Чародейка. Книга I.

Ведьмак согласился на удивление быстро, поразмышляв над моим предложением совсем немного. Мы успели собрать лагерь и двинуться на поиски его потерянных вещей. — Хорошо, — ответил он, до этого мгновения хранивший молчание. — Я тебе помогу, но платы не возьму. Считай, что это моя благодарность за помощь. Но по пути я буду брать заказы, если они не сильно нас затормозят. На том и порешили. В глубине души поселилось спокойствие, а я всё не могла найти объяснение своему странному поведению. Спасла его, позаботилась. Проявила давно забытую, как мне казалось, доброту. Да ещё и надавила на чувство справедливости, чтобы заполучить его в попутчики. Конечно, можно было бы объяснить это тем, что с его помощью я действительно могла бы справиться чуть быстрее, к тому же в пути с ним куда безопаснее. И пусть я уже давно привыкла к путешествиям в одиночку, но компании скрытного и хмурого ведьмака была рада. А понаблюдав не только за делами, но и мыслями была почти спокойна и чётко уяснила одну вещь — у него явно был свой собственный моральный кодекс. Через несколько дней мы всё же двинулись в путь. Ведьмаку удалось отыскать свои потерянные вещи, больше всего он волновался о сохранности своего меча, пусть и ни словом об этом не обмолвился, но читать мысли мне ведь никто не запрещал. Он вернулся в деревню, чтобы получить свою заслуженную награду за трупоедов, переподковал коня и немного пополнил запасы. Разговаривали мы мало. Но я знала, что ведьмака одолевало любопытство, но с расспросами не лез, за что я была благодарна. В последний вечер вынужденного отдыха мы обсудили наши дальнейшие планы. Известно было не так уж и много, в основном зацепки, указывающие на человека в столице, который, если верить слухам, встречался с сестрой Анны Генриетты. Ещё в Туссенте она сообщила, что этот человек наотрез отказался обсуждать Сианну, не помогли даже угрозы и подкуп. — Если люди княгини не смогли получить информацию, то как это планируем сделать мы? — задал вполне резонный вопрос Эскель. Выдавать вот так сразу свои методы мне не хотелось, и я готова была увильнуть от ответа. Но в последний момент передумала. Если я рассчитывала, чтобы наш странный союз принёс свои плоды, то следовало быть более открытой, но, видят Боги, это трудно. — Ты можешь мне доверять. Это неизбежно, раз ты просишь моей помощи, — видя мои сомнения, мягко подтолкнул меня ведьмак. — У меня есть определённые способности, — склонив голову к плечу, произнесла я, понимая, что он прав. — Они позволяют мне читать мысли людей и находить в их голове то, что меня интересует. Уголок рта, тот, что был не обезображен шрамом, слегка дрогнул в улыбке. — Я так и думал. Рад, что ты рассказала. Я же решила немного внести ясности: — Не просто читать, Эскель. Я могу забраться в голову к любому человеку, перевернуть воспоминания вверх тормашками, вытащить любую тайну, даже если человек не будет о ней думать в данный момент. Взгляд его стал более колючим. — И останется ли человек в здравом рассудке, или же будет всю оставшуюся жизнь пускать слюни и мочиться под себя зависит от того, в хорошем ли настроении я буду вскрывать его черепушку. Ведьмак нахмурился и опустил взгляд, раскидав палкой угли костра в стороны, отчего в потемневшее небо вырвался сноп искр. — Опасное умение, — нашёлся с ответом он. — Никогда о таком не слышал. Мне нечего было ответить на это, и я промолчала, считая, что разговор себя исчерпал. — Расскажешь, что ещё ты умеешь? Я уловила в его мыслях лишь интерес, без злого умысла. — У меня довольно ограниченный магический арсенал. Огненная магия и чтение мыслей — это, пожалуй, самые сильные стороны. Ведьмак принял мой ответ, хоть и рассчитывал на большее. — Ещё я вижу в темноте гораздо лучше, чем люди, но до ведьмачьего зрения мне далеко, при желании могу быть очень незаметной, — раскрывая свои тайны, я чувствовала себя словно голой. — Ну, и, пожалуй, невосприимчивость к ядам. — К любым? — скептически вздёрнув бровь, спросил Эскель. — К любым, — кивнула я, — абсолютная невосприимчивость. Даже от сильных ядов максимум, что мне грозит — лёгкая тошнота. Наверное, именно поэтому на меня действуют некоторые ваши эликсиры, но в более лёгкой форме. — Это всё? — с подозрением протянул он. — Всё, что могло бы иметь важное значение в нашем путешествии, — хитро улыбнулась я. Пусть теперь сам думает, что бы это могло значить. — Неплохо, — протянул он, задумчиво потянувшись к шраму. Я уже успела заметить его привычку при раздумьях касаться рубца. — Неплохо, если всё сказанное мной правда? — иронично спросила я, поднимая бровь. Ведьмак хмыкнул и этот жест вполне можно было принять за… хм, восхищение. Отчего-то захотелось улыбнуться. — Я знаю, как это всё выглядит со стороны, — пользуясь подходящим моментом, серьёзно продолжила я. — На твоём месте я бы тоже сомневалась. Эскель отклонился назад, опираясь спиной на ствол рядом растущего дерева, и скрестил руки на груди. — Пока я предпочту не делать поспешных выводов. Для меня ты… Весьма загадочная личность. Но интуиция подсказывает, что для такой скрытности есть причины. Я лишь надеюсь, что из-за недомолвок мы оба не попадём в какую-нибудь неприятную историю. Тактично подобранные слова не могли укрыть смысл, сокрытый между строк. — Я постараюсь, чтобы этого не произошло, — пообещала я. — Но пока всей правды рассказать не могу. Возможно, когда-нибудь. — Когда-нибудь, когда ты будешь мне доверять? — наступил черёд Эскеля переворачивать мои фразы под правильным углом. Я, словно извиняясь, лишь развела руками. Я такая, какая есть. Что тут поделать? Уже почти засыпая, я услышала брошенную им фразу: — Когда-нибудь, меня ждёт увлекательная история. Либо же она мне приснилась, я точно не была уверена. До Цидариса добрались без происшествий. Если не считать разбойников, что забрели в наш лагерь ночью. Бдительный ведьмак настоял на ночных дежурствах и это дало нам преимущество. В ту ночь была моя очередь дежурить вторую половину ночи и я, услышав их мысли ещё издалека, устроила им огненное представление. Нам оставалось лишь рассматривать спины разбойников, в спешке убегающих прочь. Ведьмак, крепко спавший, резво подскочил на ноги, едва я швырнула в незваных гостей первый огненный шар, но, успев выхватить меч, так и не пустил его в ход. Вместо этого лишь наградил меня взглядом, значение которого я так и не смогла понять, и вернулся ко сну. В столицу мы вошли уже утром. — Можно отыскать приличную таверну, там я осторожно узнаю о человеке, которого мы ищем, — предложила я, когда мы верхом въехали в город. — Тебе известно его имя? — Времде Фарó, — ответила я, дождавшись, когда пройдём мимо двух стражников. — Нильфгаардец? Я кивнула. Ещё в Туссенте я думала о причинах, что именно привело его в Цидарис, но ответа не нашла. Но он был у Анны Генриетты. — Есть сведения, но насколько они точны — я не знаю, — подводя Люцифера ближе к Эскелю, тихо произнесла я. Впрочем, с его ведьмачьим слухом этого можно было бы и не делать. — Что он дезертировал из армии Узурпатора. И, вполне возможно, что это имя ненастоящее. Людям княгини удалось выяснить, что он какое-то время, хм, вёл не самый благопристойный образ жизни. Сделала паузу, проходя мимо слишком близко шедших людей. И уже хотела было продолжить, но их громкий шёпот меня отвлёк. — Глянь, Ян, эти чародеи уже и из бабы умудрились наделать выродков, — ткнув своего спутника локтем в бок, сказал незнакомец, показывая пальцем в нашу сторону. — Сучий мутант и ведьмачья шлюха, — ответил ему второй. Глянув на Эскеля, я заметила, что он даже не повернул голову в сторону говоривших. Давненько я не слышала подобных «комплиментов» в свой адрес. С Лето таких проблем не было — подозреваю, нашлось бы мало желающих сказать что-то подобное при нём. Один только внешний вид ведьмака действовал на окружающих устрашающе. Эскель же выглядел более… Беспроблемным. Чего уж говорить обо мне. Ох, уж это первое впечатление. Но что-то внутри меня неприятно заворочалось. Я сделала пас рукой, сложив пальцы в знак Аксий. — Тебе срочно нужна дубина, — смотря одному из них в глаза, приказала я. — Найди стражника и отбери её. А тебе нужен правый ботинок стражника. И проследовав дальше по широкой дороге, я не могла скрыть злую усмешку на губах. Пожалуй, этот знак был моим самым любимым. И, возможно, из-за врождённых способностей к легилименции он давался мне проще других, и был сильнее и эффективнее, чем у ведьмаков. Даже одновременно применить его к двум целям было довольно просто. Позади послышалась возня и громкая брань. Обернувшись через плечо, я увидела, как двое словоохотливых мужиков пытались выполнить мою волю. Но стражники довольно быстро их скрутили. И если первый, безвольным кулем висел на двух блюстителях порядка, которые придерживали его под руки, то второй лежал на земле и цеплялся за ногу третьего стражника, что-то истошно крича про его сапог. Долго крики не продлились, беднягу быстро успокоили и нарушителей куда-то повели. — Ведьмачьи знаки? — привлекая моё внимание, спросил Эскель. — Ты вроде бы говорила, что всё мне рассказала о своих способностях. Вопреки серьёзному выражению лица, в его голосе я уловила улыбку. — Всё, что могло бы иметь важное значение в нашем путешествии, — весомо повторила свои недавние слова я. — К тому же хотела похвастаться. Ведьмак всё же не сдержал кривоватой улыбки лишь одним уголком рта. — Так что там с Фарó? — возвращая меня к делу, спросил он. — Ах, да, — я задумчиво почесала бровь, вспоминая, на чём остановилась. — В общем, он несколько лет занимался грабежами, насилием и убийствами где-то по ту сторону гор Амелл. Но что-то случилось, отчего он кардинально изменил свою жизнь и, сбежав подальше, обустроился здесь, в Цидарисе. Занялся торговлей, успел сделать себе имя и заработать состояние. — А как он может быть связан с сестрой княгини? Задал логичный вопрос ведьмак, тут и начинались странности, возможно, верить этой информации равносильно, что из песка ремень плести, но других зацепок за все годы поисков у Анны Генриетты не было. — Один из тех, кто отправлялся на её поиски, но вернулся ни с чем, годы спустя, по каким-то личным делам прибыл в Цидарис и повстречался с Фарó. Встреча была в неформальной обстановке и, когда пришло время пьяных разговоров, рассказал какую-то увлекательную историю, где упоминалась женщина с именем Сильвия Анна. Человек княгини сильно перебрал и не сразу сопоставил все факты. А на утро на посвежевшую голову понял, что, возможно, речь была про сестру Анны Генриетты. Но он абсолютно не помнил, о чём они разговаривали. Запомнил только имя. — Хорошее, видать, пойло они пили, — проворчала ведьмак. — Мы примерно так же ощущали себя после самогона Ламберта. Я не стала уточнять, кто такой этот Ламберт, вместо этого продолжила: — Он вернулся к Фарó, чтобы расспросить. Но тот выгнал его и сказал, что ничего не помнит и вообще, мало ли какую чушь мог нести пьяным. Всё бы ничего, но после этого с ним неоднократно пытались связаться, но он упорно молчал. — Может быть, он действительно ничего не знает? — спросил Эскель, останавливаясь возле таверны. — Эта вроде бы подойдёт. Я кивнула, спешившись с Люцифера. — Всё бы ничего, но после этого он утроил собственную охрану и превратился в затворника, переложив управление своими делами на плечи помощников. Эскель тяжело вздохнул и уже готов был что-то сказать и, скорее всего, его мысль прозвучит вполне логично. Поэтому я опередила его. — И пока ты не сказал, что для этого у него могли быть и другие причины. Добавлю, что за все годы поисков это наша единственная зацепка. Княгиня посылала много людей. Очень много. И все они возвращались ни с чем. Даже чародеи были бессильны. Ведьмак несколько мгновений стоял, задумчиво рассматривая таверну. — Либо Сианна умеет мастерски заметать за собой следы, — медленно произнёс он. — Либо же она мертва. — Резонно, — не стала спорить я. — Но если даже она мертва — это не отменяет моих поисков. Я обещала. Ты в любой момент можешь оставить меня, если решишь, что я зря трачу твоё время. Но Анариетта… Она уверена, что её сестра жива. Ей было сложно объяснить эту уверенность. Она просто хочет найти сестру, по которой скучала все эти годы. Это не просто какая-то прихоть знатной особы. — А что вообще случилось? Ты не рассказала зачем и куда родители отослали Сианну. Я действительно умолчала об этом, но и время для подобных разговоров было не самым подходящим. — Я понял, узнаю этот взгляд, — вздохнул Эскель. — Идём, попробуем выяснить что-нибудь про Фарó. — А заодно поедим нормальной еды, — довольно произнесла я, привязывая Люцифера возле таверны. — Извини, Эскель, но ведьмак из тебя лучше, чем повар. — Судя по тому, что меня едва не прикончили трупоеды, ведьмак из меня тоже не очень, — по-доброму посмеялся над собой он. — Ты к себе слишком категоричен, — улыбнулась я и зашла в таверну.