Чародейка. Книга I.

План с таверной сработал, но Эскель смог быстрее найти информацию, приятно меня удивив. Пока я копалась в мыслях посетителей, он поговорил с корчмарём и всё у него выведал. Вот так просто! А ещё принёс нам еды. — Полдня пути к северо-западу по главному тракту, — присев за стол, произнёс он и поставил передо мной тарелку. — Я выбрал на свой вкус, надеюсь ты не против. Я вынырнула из головы очередного постояльца, разорвал с ним зрительный контакт. Несколько раз моргнув, чтобы отделить чужие воспоминания от собственных мыслей, не без удивления посмотрела на ведьмака. — Спасибо. К еде я не слишком привередлива. Главное, чтобы была горячей, — улыбнувшись, поблагодарила его. — А к чему привередлива? — К вину, — прожевав, ответила я. — К хорошему вину. Думаю, это одна из причин, почему я согласилась вообще работать на Анну Генриетту. Да и вообще оказалась в Туссенте. Ведьмак слушал с интересом и не терял надежды узнать что-то ещё обо мне. — А где до этого была? — всё-таки задал он вопрос. Решив, что для откровений время ещё не пришло я уклонилась от ответа и вернулась к тому, что сейчас действительно было важным. — Так как ты узнал, где искать Фаро? — помня, что нахожусь не на ужине при полном составе королевской свиты, я позволила себе разговоры во время еды, чтобы не тратить время зря. — Сказал, что увидел объявление на доске объявлений, что ему требуется ведьмак. Но так и не понял, где его искать. Это было даже слишком легко. — И он поверил? — Не знаю, но сказал, где нам его искать. Закончив с едой, мы не стали задерживаться. Моя шутка со стражей и двумя идиотами могла принести неприятностей. Кто-то мог запомнить, что видел нас, либо же видел, как я колдую. В любом случае, нам стоило побыстрее отправиться дальше. Эскель уточнил, как я планирую поговорить с Фаро, если у него полно охраны, но я лишь таинственно улыбнулась и сказала, что разговор с ним и проникновение в поместье я беру на себя. Добрались к месту уже к вечеру. Оставили коней и вещи в укромном месте, подальше от дороги, но при этом не слишком далеко, чтобы мне хватило сил быстро вернуть нас обратно. Дождавшись сумерек, мы осторожно обследовали прилегающую территорию. Охраны действительно было много. И они были не просто сбродом, а знающими в этом толк людьми. Но как правило, даже самые лучшие профессионалы стараются сосредоточиться на территории вокруг, чтобы не подпустить нежеланных гостей. И совсем не думают о том, чтобы смотреть вверх. Но ясная погода мешала претворить мой замысел в жизнь. — Охраны многовато, — озвучил очевидную вещь Эскель. — Если ты не хочешь устроить массовое сожжение или сварить им всем мозги, то готов выслушать другие идеи. Учти, мне не хотелось бы пробиваться через этот гарнизон с мечом наголо. Необычно было бы слышать настолько длинную фразу от молчаливого в большинстве своём ведьмака. — Как думаешь, скоро нас настигнет дождь? — спросила я, задумчиво смотря на север, где вдалеке виднелись низкие грозовые тучи. Эскель посмотрел в ту же сторону и почесал шрам. — Я в предсказании погоды не слишком силён, но если не повезёт, то часа через два, может чуть больше. — Повезёт или нет — это мы ещё посмотрим, — кривовато усмехнулась я и отошла дальше в тень. — Тогда подождём. — Кого? — Грозу. Остановившись под сенью высокого раскидистого дуба, который частично закрывал нас от чужих глаз, с учётом, конечно, что они могли бы вообще нас рассмотреть в беззвёздной ночи, я прислонилась к дереву и принялась ждать. Эскель, некоторое время постояв, тоже опустился. — Ты что-то задумала, — с опаской сказал он, а я использовала свою самую широкую улыбку, понимая, что выгляжу немного безумно. — Скажи мне, ведьмак, — поднимая голову к небу, произнесла я, — а ты боишься высоты? Как оказалось чуть позже, от высоты ведьмак, мягко говоря, не в восторге. Я дождалась, когда небо затянули тучи и поднялся сильный ветер, и подошла вплотную к ведьмаку, едва не рассмеявшись над его слишком подозрительным взглядом. — Ты мне доверяешь? — Равно столько же, как и ты мне, — с заминкой ответил он. Если это было попыткой упрекнуть меня в скрытности, то у него не получилось. — Ты главное не кричи, а то вся наша затея провалится, — посоветовала я и, обойдя его, обняла за пояс, чувствуя, как он весь словно окаменел. И, не давая себе ни минуты на раздумья, окутала наши фигуры магией, преобразившейся в густые клубы чёрного тумана, и поднялась в воздух. — Ёбаный хер! — громко выругался Эскель и вцепился в мои руки мёртвой хваткой. Я пожалела, что не вижу его лица, готова поспорить, что он и глаза зажмурил. Ведьмак что-то ещё произнёс, но разобрать уже не удалось, но уж шибко похоже на порцию отборного мата. По широкой дуге мы приближались к крыше поместья, минуя караулы, и бесшумно опустились на тёмную черепицу. Ведьмак, почувствовав опору тут же сделал шаг в сторону, разомкнув мои объятия. Его чёрные волосы, обычно разделённые пробором, были в беспорядке, и особо длинные пряди упали на глаза, в которых промелькнул недобрый огонёк. Признаться, я уже начинала опасаться за собственную жизнь — ещё ненароком скинет с крыши. Но через несколько мгновений он прикрыл глаза и шумно втянул воздух сквозь крепко сжатые зубы. — О таких вещах нужно предупреждать. Высечь бы тебя, да уже по возрасту не положено. Будь мы в другой ситуации, я бы обязательно рассмеялась, но позволила себе лишь задорно подмигнуть ему. — Оставь эти эротические фантазии для более удобного случая. Но нужно было подумать о деле. Мы медленно направилась к восточному крылу, где была возможность спуститься с крыши на открытую террасу. Ведьмак ловко и почти бесшумно спрыгнул вниз, замерев на некоторое время, прислушиваясь. Понимая, что могу наделать чуть больше шума, я снова прибегла к магии. Ведьмак лишь косо посмотрел на туман, который завораживающее рассеялся после моего приземления. — Дальше по коридору двое, — произнёс он, взявшись на ручку двери. — Что будем делать с теми, с кем не удастся разойтись? Он не открыл дверь, ожидая моего ответа. — То же самое, что сделали бы они на нашем месте, — так же шёпотом ответила я ему и достала свои любимые парные кинжалы. Эскелю этот ответ не понравился, и он уже готов был спорить. — Ты можешь никого не убивать, — опередила его я. — Беру всю грязную работу на себя. Не желая тратить время и дальше на препирательства, я кивком указала на дверь, и он её открыл. Запоздало я подумала о том, что она могла бы издать оглушительный скрип, но, к удивлению, открылась, не издав и звука. Я увидела караульных, стоящих по обе стороны от резных дверей, ведущих куда-то вглубь поместья. Противореча своим словам, я не стала их убивать. Вместо этого применила Аксий к ним обоим и заставила их замолчать и не шевелиться. — Где Фаро? — спросила я и собрала поверхностные мысли из их головы, ведь сама же заставила их замолчать. Дальше всё шло как по маслу. Не применяя больше магию, мы быстро оглушали стражу по необходимости, пользуясь эффектом неожиданности. Когда мы подошли в двери, ведущей в личные комнаты Фаро, он сидел в кресле, полубоком возле камина и читал книгу. Но реакция на наше появление была неоднозначной. Он лишь тяжело вздохнул. — И за что я вообще плачу этим остолпам? — закрывая книгу, устало произнёс Фаро. — Что же, делайте, что должно. И покончим со всем этим. Признаться я растерялась. Я смотрела на мужчину средних лет, которого едва тронула седина на висках, и видела старика. Словно бы уставшего от жизни, абсолютно безэмоционального, даже на поверхности мыслей у него было сплошное серое «ничего». Должно быть так себя чувствуют люди после встречи с дементорами — монстрами из моего мира, высасывающие все эмоции из человека. Но самое неприятное, что, смотря на него, я видела себя. То, во что могу превратиться с течением времени, если не вернусь в свой мир. Эта мысль крепко засела в моей голове. И чем больше я об этом думала, тем чаще начинала дышать. Ужас протянул свои ледяные щупальца ко мне. — Мы пришли поговорить, — взял на себя инициативу Эскель, видя моё замешательство. Но паника стала отступать, едва я почувствовала мягкое касание к спине. Даже сквозь доспех я чувствовала его эманации, словно они становились сильнее. Я шумно вздохнула, пытаясь вернуть себе спокойствие. Сейчас мне хотелось лишь одного — уйти отсюда. Чтобы не чувствовать себя рядом с этим человеком настолько… Беспомощной. — Так говорите, — всё так же безэмоционально бросил Фаро, смотря на пламя камина. — Нам нужна информация об одной женщине, — облизнув пересохшие губы, начала я. — Мы знаем, что вам есть, что рассказать о ней. Фаро сухо рассмеялся. — Вижу, что княгиня наконец-то доверила это дело профессионалам и перестала посылать ко мне ряженых рыцарей. И как только Её Сиятельство снизошло просить помощи у наёмников? Пустые разговоры раздражали, и в мыслях я уже предвкушала, когда я смогу уйти отсюда, как можно дальше. — Довольно. Вы знаете что-то о Сианне, — теряя терпение, произнесла я, давая ему последний шанс. — И вы расскажете мне всё сами, иной вариант вам очень не понравится. Фаро разразился издевательским смехом. — Девочка, думаешь ты сможешь меня чем-то удивить? — тяжело опираясь на кресло, поднялся на ноги Фаро и развернулся к нам. Я едва не поперхнулась от такого обращения и готова была огрызнуться, но образ Фаро, полностью представший перед нами заставил меня умолкнуть. Его лицо покрывали отвратительные шрамы от ожогов. Вся левая часть лица была обезображена. Волосы на голове с этой стороны были коротко остриженные и росли клочьями. С левой стороны не было брови и ресниц, из-за ожога глаз представлял собой узкую щель. Шрам простирался по шее ниже, скрываясь за воротом рубашки. Из-под рукава торчала деревянная кисть. Он сделал несколько шагов в нашу сторону, сильно хромая, а до меня донёсся деревянный стук — похоже, одна нога тоже была деревянной. — Да что ты вообще знаешь о боли и страхе, глупая девчонка? — брызжа слюной, рявкнул он, а моя чаша терпения переполнилась. Возникшее сочувствие было мимолётным, и на его месте тут же возник гнев. — О, я знаю кое-что о боли и страхе, — растянув губы в жуткой улыбке, произнесла я. И дальше я себя не сдерживала и выпустила магию. Пламя объяло мою фигуру, вспыхивая красно-чёрными всполохами. Я медленно подошла к Фаро, он тут же отшатнулся и, запнувшись, упал на спину. Я наступила ему ногой на грудь, не давая подняться. В его мыслях появилась паника. — И сейчас я тебе об этом расскажу. Я села ему на грудь и, обхватив голову руками, чтобы он не смог отвернуться, заглянула в глаза и тут же провалилась в его сознание. И я даже не старалась быть аккуратной. Я выворачивала все его мысли, ломала воспоминания, но не настолько, чтобы они безвозвратно исчезли. И пока рвала его разум в клочья, а потом снова собирала всё воедино, он ощущал невероятную боль. Словно ему в голову залили крутой кипяток. Его рот был открыт в беззвучном вопле, тело билось в конвульсиях, а изо рта текла тонкой струйкой слюна. Я так увлеклась, что потеряла ход времени. Ощущая головокружение, краем глаза заметила ярко-красное пятно на его лице и не сразу поняла, что это кровь. Из этого состояния меня вывел голос ведьмака, звучащий словно через толщу воды. И смысл слов не укладывался в голове. — Венера! Венера! Довольно, ты угробишь сейчас вас обоих! Несколько раз моргнув, я постаралась вернуться к реальности. Проникновение в чужой разум, находясь под властью гнева, было очень опасно. Даже мой отец старался этого не делать. — Дерьмо, — проворчала я, чувствуя сильную слабость. Ведьмак протянул мне руку и помог подняться. После чего поднял неподвижного Фаро и усадил в кресло. Он выглядел таким бледным, что мне даже показалось, что он либо мёртв, либо же я перестаралась и сделала их него калеку. Впрочем, он им и так уже был… Но Фаро зашевелился и протяжно застонал. Коснувшись носа, я с удивлением рассматривала окрасившиеся красным кончики пальцев. «Вот так намагичила». Голова была тяжёлой и плохо соображала. Ведьмак, видя моё состояние, тяжело вздохнул и, подойдя ко мне, дёрнул подол рубахи, укорачивая его на ладонь. Вложил ткань мне в руку и прижал её к носу. Я не успела даже возмутиться, как со стороны кресла послышался странный хрип, в котором не сразу удалось расслышать смех. Фаро хохотал как ненормальный. — Всё-таки двинулся умом, — приглушённо из-за ткани произнесла я. — Ну-ка, девочка, налей мне вина, — махнув куда-то в сторону, выдавил сквозь смех Фаро. — Разговор будет долгим. — Да пошёл ты к чёрту! — рассерженной кошкой прошипела я. — Я узнала всё, что мне было нужно из твоей головы. Пойдём, Эскель, нам тут больше нечего делать. Но ведьмак, молчавший всё это время, даже не шелохнулся и о чём-то задумался. А после подошёл к низкому столику, где стоял кувшин с вином, налил себе бокал и тут же его осушил. Всё так же молча наполнил ещё два бокала и один из них передал Фаро. — Да хер с ним, тащи кувшин. Пригодится. Ведьмак выполнил его просьбу, но Фаро, казалось бы, даже не заметил этого. Он невидящим взглядом смотрел в стену. — Рена. Она так представилась мне, когда я впервые её повстречал, — начал свой рассказ Фаро, он говорил медленно, словно слова не желали слетать с языка. — Это случилось спустя несколько месяцев, как я дезертировал. Я не хотел служить императору, который узурпировал трон. Я был глуп и наивен, а в кармане не было ни монеты. И мне пришлось делать поступки, которыми я не горжусь. Я знала, о чём он будет говорить — всё это я видела в его голове, поэтому это всё не имело смысла. — Иначе говоря — ты грабил, насиловал, и всё, что с тобой случилось — это твоя кара. Эскель… Но ведьмак покачал головой и, подойдя ко мне ближе, тихо произнёс: — Ему это нужно. У него не так много времени осталось. Его слова заставили меня нахмуриться. — О чём ты? — Его сердце. У него был приступ, когда ты… Хм, — он задумчиво почесал шрам, подбирая слова. — В общем, колдовала над ним. Я слышу, как оно стучит. И ему осталось недолго. И я впервые за очень долгое время испытала стыд… И острое чувство вины. Проглотив все возражения, я по примеру мужчин налила себе вина. «Заслужил. Заслужил. Заслужил, чёрт возьми!» — Да, девочка, ты права, — горько произнёс он. — Заслужил… Я присоединился к одной местной шайке. И однажды мы ради общего большого дела пересеклись с другой бандой. И тогда я встретил Рену. Она только присоединилась к ним. И я влюбился. В тот же миг. Она же меня не привечала. И я злился. Выполнив дело, наши пути снова разошлись, но лишь для того, чтобы вновь встретиться через полгода. Она неплохо устроилась среди разбойников, быстро подмяв всю банду под себя. За время разлуки я не сумел её забыть, но любовь переросла во что-то другое. А образ жизни изменил меня самого. Я привык брать всё, что мне хотелось, и ничего не давать взамен. Будь то баба, новый меч или доспех. Да и вообще любая вещь. Я воспылал к Рене жаждой обладания. Видя, что она по-прежнему меня не замечает, я сделал вид, что потерял к ней интерес. И в какой-то момент это сработало. В тот вечер, когда лагерь заснул буквально под утро — все пьяные вдрызг, я нашёл её одиноко сидящую возле берега. Фаро, словно погрузившись в воспоминания, замолчал и всё же сделал глоток вина. — Мы разговорились. Я вёл себя обходительно, притворяясь хорошим слушателем. После всё повторилось. Снова. Снова. И снова. Мы много разговаривали. Я узнал, что её предали все близкие люди. Родители сделали вид, что отсылают её, а сами приказали сопровождающим её рыцарям нечто ужасное. Её унижали. Морили голодом. Насиловали. Пока ей не удалось сбежать. И найти приют среди разбойников, где она будто нашла своё место. Она мне говорила: «Знаешь, Времде, я умею ждать. Я затаюсь, пока не наступит подходящий. Нет, идеальный момент. И тогда они потеряют всё. Будут страдать. Я умею ждать». Фаро рассказывал не всё, опуская некоторые детали, но я не стала заострять на этом внимание. Мы молча слушали и не торопили его, когда он надолго замолкал. — Но в одну из ночей я решил, что время пришло. К тому же момент был подходящий — очередной пьяный вечер и половина ночи, после которой все спали мертвецким сном. И я взял её силой, связав и заткнув ей рот. И не единожды. Она сопротивлялась, потом будто смирилась, но в глазах её я видел такую ярость… И ничего не понял. Я хорошо отметил свой триумф, а поутру очнулся связанным и голым. Дальше был беспросветный ужас. Не знаю точно, сколько недель я провёл в тёмном сарае, но примерно три месяца по моим подсчётам. Меня резали, жгли, топили, избивали. И каждый раз, каждый чёртов раз, я молил сначала о прощении, а потом и о смерти. Но мне не просто не давали умереть. Меня лечили. Обрабатывали раны, давали время на восстановление. Других звуков будто не существовало, лишь его голос. Мне даже казалось, что я старалась дышать реже, чтобы уловить каждое слово. Исповедь умирающего — вот чем всё это было. — И вот, наконец-то, как мне казалось, пришло моё время. Мне отрезали руку и ногу, — он продемонстрировал покалеченные конечности. — И вывезли в лес, где выбросили прямо на тропе, чтобы я умер. Но меня подобрали бродячие торговцы и доставили в ближайший город, где чародей меня спас. Он скорбно вздохнул. — И лучше бы он этого не делал. Надо было дать мне умереть. Когда стало понятно, что я выжил, то снова повстречал Рену. Она подсела ко мне в таверне, где я пропивал последние гроши, которые смог выпросить у людей. Улыбнулась, словно ничего не произошло. Не было тех дней в тёмном сарае и сказала одну единственную фразу: «Если расскажешь кому-нибудь обо мне хоть слово — найду и буду повторять то, что уже сделала с тобой. Я всегда смогу тебя найти, где бы ты ни был». В этот раз пауза длилась слишком долго. Фаро допил вино и сжал рубашку на груди. Дыхание его стало прерывистым. — После этого я сбежал подальше от Назаира. Осел здесь, изменился. Стал честно трудиться. Жил только работой, постепенно становясь всё богаче и богаче. Старался помогать людям, если бедняки просили у меня помощь. Кому-то давал работу, кому-то займ — на еду или на лечение. И не требовал его обратно. И никому не говорил о Рене… Пока однажды по пьяни не разговорился в таверне с одним рыцарем. Он сделал мне небольшую услугу, и мы отметили это дело. Я был пьян и ничего не понимал. Он сокрушался, что не смог выполнить какое-то важное поручение своей княгини. Найти двух женщин, неких Сильвию и Анну. А мой пьяный язык и рассказал, что я знал одну Сильвию Анну и она была той ещё сукой. Фаро громко закашлялся, прерываясь. — А утром… Утром я был в ужасе… И стал ждать, что за мной придут… Первыми… Первыми пришли другие люди княгини… Я упорно молчал… Стал затвор… затворником. Его снова скрутило, я видела, что его губы уже синеют. — Но однажды… на моей кровати утром появился конверт. Там был лишь один листок, а на нем… На нём было… нарисовано Чёрное Солнце… Я знал, что она узнала… — А причём здесь Чёрное Солнце? — спросил Эскель, не знающий про то, что Сианна якобы проклята. Фаро едва ли смог бы ему ответить, поэтому пришлось мне. — Причина, по которой родители изгнали Сианну — они поверили, что над ней тяготеет проклятие Чёрного Солнца. Сианна родилась во время солнечного затмения. А один Сумасшедший чародей Эльтибальд, изучавший мифы и легенды древних народов, считал, что оно предвещало скорое возвращение богини Лилиты и гибель человечества. — Ебаные пророчества, — проворчал ведьмак, крепко стиснув кулаки. Фаро стал заваливаться вперёд, Эскель успел поймать его прежде, чем тот встретился бы с полом, и выпрямил его в кресле. — Ты заставила меня пережить всё… Всё снова. Я думал, что все годы после плена — моя… фантазия… Я был рад, что это оказалось не так… Я не знала, что ответить, поэтому молча отвела взгляд. — Список… У неё был список… Пятая — это Ан… Но он не договорил. Его взгляд остекленел, а грудь, испустив последний вздох, больше не вздымались. Эскель прикрыл его глаза и что-то тихо произнёс. После чего выпрямился и, допив залпом своё вино, направился к выходу. Я же застыла на месте, не в силах отвернуться от мёртвого мужчины. И его смерть была на моих руках. Как и сотни других людей, но меня это не волновало раньше. Сейчас же я испытывала отвращение от собственного поступка — мне следовало быть более сдержанной. — Пойдём, — ведьмак взял меня за руку и потянул прочь. Я позволила ему это. Мы вернулись тем же путём, не встретив ни одного караульного — похоже, время меняться у них ещё не настало. Тем лучше для нас. На крыше ведьмак отпустил мою руку и приподнял моё лицо, заглядывая в глаза. — Сумеешь вернуть нас тем же путём? Вместо ответа я обняла его и, положив голову на грудь, окружила нас магией и перенесла на землю, какое-то время рассматривая как чёрный туман исчезает у моих ног. — Этот бесконечно длинный день пора заканчивать, — подняв голову к небу произнесла я и почувствовала первые капли дождя на лице: гроза наконец-то настигла нас.