Чародейка. Книга I.

Я давно уже уяснила, что строить какие-то планы в этом мире бесполезно — всё равно они рассыпятся прахом. Вот и сейчас быстро отыскать Сианну, приволочь её к сестре и уйти на заслуженный отдых на пару месяцев не получилось. С одной стороны, такое промедление не могло не радовать — ведь это значило, что наши с Эскелем дороги разойдутся не скоро, а с другой стороны — я устала от походной жизни, каждый раз искать себе пропитание и мыться в реках и озёрах. А ещё я хотела вина. Терпкого, с богатым букетом и изысканными закусками. Но я не жаловалась вслух, лишь иногда немного ворчала, когда после очередной стычки с монстрами отскребала от себя грязь и, если не повезло — их внутренности. Но и это я больше делала для вида. Невольно я наслаждалась тёплыми днями, которых было гораздо больше, чем к северу от гор Амелл. Но бесполезные попытки, напоминающие беготню глупого пса за собственным хвостом, кого угодно выбьют из колеи. За несколько месяцев мы исходили Назаир вдоль и поперёк, но никаких следов Сианны не нашли. Скорая осень волновала Эскеля, я слышала, как он размышлял сначала о том, успеет ли вернуться в Каэр Морхен, а после уже и о том, где зимовать. Но разговора о том, чтобы прекратить поиски, не поднимал… Но удача улыбнулась нам с приходом октября, когда я сама понимала, что стоило возвращаться в Туссент и гадала, как ненавязчиво предложить Эскелю отправиться со мной. Но этому разговору не суждено было случиться. Ночами мы уже давно обходились без дежурств, доверяя безупречным рефлексам Эскеля и моей способности чувствовать чужое присутствие, пусть и на монстров оно не распространялось. По крайней мере на тех, кто не был разумным. А вот, к примеру, суккуба или волколака я чувствовала. С последним натерпелась столько страха, когда посреди ночи ощутила в своём сознании чужие образы — голод, злоба и желание кого-нибудь разодрать в клочья. Спросонья не сразу удалось определить, где были мои мысли, а где оборотня. — Эскель? — тихо позвала я, проснувшись от чужих мыслей в своей голове. Ведьмак моментально проснулся и тут же понял, что я разбудила его не по пустякам. — Разбойники, — пояснила я, выбираясь из-под стёганого одеяла, хранившее тепло наших с Эскелем тел. — Уже слышу, — кивнул он и тут же достал меч. Буквально накануне вечером мы нарвались на огромную толпу утопцев, когда я настояла на том, чтобы сделать привал поближе к воде. Пришлось хорошенько растратиться на огненное представление, а значит сейчас я могла на магию сильно не уповать — резерв ещё не восстановился. А значит, пришло время пустить в ход оружие. Даже удивительно, что за всё время путешествия с Эскелем мне не довелось окропить сталь человеческой кровью. Разбойников было много. Уже на подходе я могла определить около десяти, но из леса со всех сторон нас окружило больше. Гораздо больше. Понимая из их мыслей, что договорится не получится, я решила, что за нами будет первый ход. Меткий бросок кинжала свалил одного, смело шагнувшего в свет почти потухшего костра в числе первых. А дальше запела сталь. Ловко уворачиваясь от ударов, я не жалела сил на собственные. Парные кинжалы со свистом рассекали воздух и почти так же легко и плоть, окропляя мои пальцы тёплой кровью. — Сзади! — крик Эскеля спас меня от серьёзной, да что уж говорить, даже смертельной встречи с огромным двуручником и с его обладателем, под стать ему. Времени на уклонение не было, поэтому я просто рухнула на землю и перекатилась, чтобы этот бугай меня не затоптал. Вскочив на ноги, я попыталась выбрать удачную тактику для атаки, но пока лишь уходила в глухую защиту, не рискуя принимать удары опасного лезвия на свои кинжалы — снесёт либо голову, либо меня с ног. Постоянно уворачиваясь, я попыталась выжать хоть крупицу сил, чтобы вызвать хоть малейший огненный шар, но ничего не получалось. Выжимая свои резервы, я окутала себя магией и, в последний момент уходя от удара, взмыла вверх. Громила потерял меня из виду, мгновенно растерявшись. Пользуясь замешательством, опустилась позади него и едва устояла на ногах от накатившей слабости. Не теряя времени, вогнала один кинжал ему в бок, в место, где стальные пластины его нагрудника имели зазор, и провернула. Разбойник продолжал сжимать свой меч одной рукой, вторая же потянулась к боку. Пользуясь тем, что он начал разворачиваться, я скользнула в бок и наотмашь полоснула вторым кинжалом по незащищённой руке, чуть выше кисти. Представлявшее серьёзную угрозу моему здоровью и жизни в целом оружие выпало из его рук. Со всего размаху я ударила коленом ему в пах, бугай сжал двумя руками своё отбитое достоинство и, издавая протяжный вопль, начал заваливаться вперёд. Перехватив кинжал обратным хватом, нанесла размашистый удар в висок. На эту сволочь я потратила слишком много сил и времени, позабыв об остальных. Острая боль обожгла мою спину, заставив приглушённо вскрикнуть и упасть на четвереньки. Понимая, что будет ещё больнее, я сцепила зубы и перекатилась в сторону. Боль на мгновение оглушила, но я старалась отодвинуть её на задний план и сориентироваться в ситуации. Примерно в тридцати шагах от меня стоял разбойник с арбалетом и перезаряжал его. Выхватив последний метательный кинжал, я со всего размаху швырнула в него, но вместо головы попала в горло. Понимая, что он умрёт, пусть и медленно, сосредоточилась на других разбойниках. Благо больше серьёзных противников мне не встретилось. Когда я вогнала кинжал в последнего противника, то сил, чтобы вынуть лезвие из горла, у меня уже не было. Присев прямо на землю, я чувствовала, что дыхание вырывается изо рта с неприятным хрипом. Боль в спине была просто невыносимой. — Венера! — кинулся ко мне Эскель, видя моё состояние. Но я почувствовала, что мертвы ещё не все. Раненый арбалетчик мучительно умирал, захлёбываясь кровью. Но у меня было ещё немного времени. — Туда, — махнула в его сторону рукой и прошептала я, когда Эскель подхватил меня на руки. — Там раненный. Посмотреть мысли. Я говорила отрывками, а ведьмак, поколебавшись с мгновение, всё-таки выполнил мою просьбу. Опустив меня за землю, он приподнял за волосы голову разбойника, чтобы я смогла заглянуть ему в глаза. И уже погружаясь в его мысли, я понимала, что в таком состоянии это очень опасно. Отец рассказывал, что проникновение в разум человека, проживающие последние мгновения чревато тем, что легилимент мог как бы застрять в чужой голове. Или же сойти с ума, если застанет момент смерти в чужом создании. Я же уповала лишь на удачу. Не тратя силы и время на аккуратность, я одним мощным потоком сразу же снесла ненужные воспоминания, пытаясь найти хоть что-то Сианне, или о Рене, как она сама себя сейчас называла. Едва я что-то нащупала, как собственное создание поплыло и всё погрузилось во тьму.

***

POV Эскель Я дал самому себе обещание, если когда-нибудь я встречу этого Лето из Гулеты, то дам ему в морду. За то, что вообще додумался до того, чтобы вложить в руки этой бестии оружие. Занятый своими противниками, я едва успевали следить за Венерой, а когда увидел, как она обнажила два своих ножичка, то внутренне весь похолодел. Привыкнув, что она редко пользуется сталью, а полагается на магию, я не понимал, что в этот раз взбрело в её сумасбродную голову. Но тут же вспомнил минувший вечер и тех утопцев. «Потратила много. И не сказала», промелькнула быстрая мысль в голове, пока я действовал на инстинктах и отбивался от очередного разбойника. Нас сразу же окружили, отрезая друг от друга и лишая меня малейшей возможности ей помочь. Впрочем, те несколько раз, что мне удалось бросить на неё взгляд, она справлялась довольно неплохо. Но каждый раз уходила от атаки в последний момент, словно бы играла с врагом вместо того, чтобы пустить всю свою ловкость и скорость на то, чтобы побыстрее прикончить их. Её бой напоминал танец, но то был танец на лезвии ножа. И мысль, что она когда-нибудь оступиться укололо моё, как я считал, зачерствевшее сердце тревогой. А когда я увидел нависшего над ней урода с огромной железякой, то и вовсе испугался. Самым натуральным образом. — Сзади! — крикнул я, слабо надеясь, что это спасёт её от роковой встречи со сталью. Она чудом увернулась. Но шансов на то, чтобы уцелеть, были на мой взгляд невелики. Поэтому я стал махать собственным мечом в разы быстрее. Но она справилась. От облегчения я уже не следил на ней некоторые время, стараясь поскорее закончить эту резню. И когда всё было кончено, увидел на её спине огромное пятно крови. И в этот раз кровь принадлежала ей и сочилась из раны. Находясь почти без сил, она просила отнести её к раненому. Мне не хотелось этого делать, но бесплодные поиски порядком надоели, пусть и в такой хорошей компании. Впрочем, сейчас я вообще был не рад, что повстречал эту девицу, у которой напрочь отсутствовало чувство самосохранения. Едва она проникла в его голову, как потеряла сознание. А после и разбойник, несколько раз дёрнувшись, затих навечно. Я же, не теряя больше ни секунды и матеря всех ведьмаков из Школы Змеи, подхватил Венеру на руки и понёс к костру, не забыл забросить в него несколько толстых веток. Помня о её восприимчивости к нашим эликсирам, первым делом откупорил бутылёк с Ласточкой и вылил его содержимое ей в рот. Острый слух уловил слабый пульс, поэтому я не терял надежды на то, что всё обойдётся. Дождавшись, когда она проглотила эликсир, я с облегчением вздохнул и, помня о ране, уложил её на бок и принялся снимать с неё лёгкие доспехи, матерясь уже на огромное количество пряжек, завязок и креплений. Нижнюю рубаху я просто разорвал. Арбалетный болт был обломлен и вошёл ей под лопатку, но кости вроде целы. Припоминая строение внутренних органов, я рассудил, что под таким углом, он не должен был задеть ничего важного. Предусмотрительно расположенные пластины тонкого металла немного затормозили болт, сохраняя ей жизнь. Тот факт, что она не харкала кровью, её грудная клетка равномерно поднималась при дыхании, а кожа была просто бледной без синевы, всё же указывали на то, что ранение не столь серьёзное. Необходимо было вытащить болт, но я всё же колебался. Был риск, что после этого ей станет хуже. Понимая, что мои колебания Венере явно не помогут, я достал краснолюдский спирт и тонкие щипцы, которые завалялись в моём сундучке с инструментами. Обработав инструмент и приготовив лоскут чистой ткани, я сделал глубокий вдох и аккуратно поддел край болта и осторожно потянул на себя. Повезло, что часть с оперением была обломлена, а не находилась глубоко в ране. Помня об осторожности, я извлёк обломок и прижал к ране кусок ткани. Венера слабо застонала, а я принял это за хороший знак. Кровотечения было не сильным, но беспокоило меня. Зашивать раны я умел паршиво, а за такую и вовсе бы не взялся, боясь нанести больше вреда, чем пользы. Обработав рану водой и крепким спиртом, я потянулся за своим охотничьим ножом. Несколько мгновений я колебался, но всё же заставил себя подойти к костру и сунуть лезвие в огонь. Мучительно долго оно нагревалось, а я уже успел несколько раз передумать. Но всё же решил довести дело до конца. Когда лезвие достаточно накалилось, вернулся к Венере. — Потерпи немного, — тихо произнес я и прижал нож к ране. От боли, она мгновенно пришла в себя и, громко закричав, принялась извиваться. Прижав её к земле, я ещё немного подержал лезвие у раны, а после отбросил нож в сторону и крепко прижал к себе, стараясь не касаться её спины. Судорожно хватая ртом воздух, она мгновенно обмякла в моих руках и уткнулась лицом мне в шею. От её мучений мне самому было погано на душе. Я винил себя в случившемся, хоть и понимал, что с такой толпой если уж суждено встретиться, то шансов остаться в живых было мало. Повезло вообще, что арбалетчик у них был один и тот хреновый. — Не надо, — раздался слабый голос Венеры. — Твоей вины тут нет. С губ сорвался нервный смешок. — Даже в таком, откровенно говоря, хреновом состоянии ты умудряешься читать мои мысли, — хоть я и злился на неё и на себя, но не мог не испытывать облегчения, что она в сознании. — Это не отключается, — слабо пошевелилась она, пытаясь поудобнее устроиться. — Эти способности — они навсегда. Лишь иногда могу их игнорировать, но сейчас сил на барьеры у меня нет. Я перехватил её поудобнее за плечи и под колени и прижал к себе, помня о её ранении и решая, что немного времени на отдых мы заслужили. — Нам нужно уйти отсюда подальше, — озвучила мои ещё не успевшие сформироваться мысли. — Они не одни и мы уже близко. Нужно вернуться в город. К утру доберёмся. Там есть постоялый двор, а рядом — торговый путь. Не вызовем вопросов. Понимая, что она права, я достал из сумок последнюю чистую ткань и сделал тугую повязку, обмотав вокруг грудной клетки в несколько слоёв, но так, чтобы ей было не трудно дышать. После оставил её возле костра и в спешке седлал коней, которые до сих пор были взбудоражены от внезапного вторжения. И если Василёк спокойно позволил себя седлать, то с упрямцем Венеры у меня не получалось сладить, поэтому пришлось успокоить его Аксием. Все вещи я погрузил на Люцифера, а когда всё было готово, поднял Венеру и закутал в свой дорожный плащ, посадил её на Василька, а после и сам запрыгнул в седло позади неё. Она ничего не сказала, лишь прикрыла глаза и прислонилась ко мне спиной, стараясь не сильно тревожить рану. Сказав, в какую сторону двигаться, Венера довольно быстро вновь провалилась в беспамятство, а я старался прислушаться к её дыханию. Когда у неё начался жар, то заставил коней ускорится, опасаясь, что может стать хуже. В постоялом дворе свободных комнат почти не было, пришлось выложить хорошую сумму за две одинаковые маленькие комнаты, где кроме кровати, небольшой ширмы, грубо сколоченного табурета и маленького шкафа больше ничего и не могло поместиться. Они находились в разных концах коридора, но в данном случае на лучшее рассчитывать не приходилось. — Мастер ведьмак, позволите отправить к вам лекаря? — спросила меня тучная жена хозяина, когда показала комнату. К удивлению, она отнеслась к нам неплохо, хотя насколько я помнил, по эту сторону гор Амелл ведьмакам приходилось очень худо. Я согласился, хоть и не знал, поможет ли ей обычный лекарь. Про её особенности организма я мало что понимал. Радовало лишь то, что она воспринимала наши эликсиры. Пока я ждал лекаря, то обмыл девушку от запёкшейся крови, размотав повязку, сделанную на скорую руку. Рана на спине выглядела довольно паршиво, а мне пришлось гадать, как её организм, не восприимчивый к ядам, будет справляться с обычным воспалением. И стоило ли вообще уродовать ей спину ожогом. Уложив её на живот, я осмотрел комнату. За перегородкой нашлись таз и кувшин с водой, и я смыл с себя грязь. Когда закончил, в дверь постучали. Лекарем была пожилая женщина, которая сухо поинтересовалась, кто ранен и что случилось, принялась за своё дело. — Грубо, но не лишено эффективности, — проворчала она, рассматривая ожог. — Стрела? Я подпирал стену, скрестив руки на груди. — Арбалетный болт. Был обломлен, вошёл в спину под углом едва ли на четверть дюйма. Женщина ловко обработала ожог, нанесла на него какое-то лекарство и наложила чистую повязку. Достала несколько флаконов с каким-то снадобьем из своего небольшого сундучка и вручила их мне с наказом пить поутру после пробуждения несколько дней. После чего напоила чем-то Венеру и, назвав мне цену за свои услуги и получив от меня чуть больше, оставила нас одних. — Жар пройдёт быстро, но она проспит до утра, — уже возле дверей сказала она и, помедлив, недовольно добавила: — И негоже юную деву таскать с собой по лесам. Уже и живого места на ней нету. Знала бы она, что эта юная дева чуть младше её самой, то вряд ли бы так радела за её благополучие. Впрочем, шрамов на Венере действительно многовато. Не в пример любому ведьмаку, конечно… Слова целительницы немного успокоили меня, и я уже ожидал пробуждения Венеры с немного улёгшейся тревогой. А пока, чтобы скоротать время, размышлял какую взбучку ей устроить лучше всего, чтобы до дурной головы что-то дошло.