Чародейка. Книга I.

Проснулась я незадолго до рассвета и несколько ударов сердца потратила на то, чтобы понять, где вообще нахожусь. «Я ведь сама говорила про постоялый двор», вспомнила я, откидываясь обратно на комковатую подушку. Эскель спал, либо же умело делал вид, присев на табурет и прислонившись спиной и затылком к стене. В комнате пахло травами, поэтому я предположила, что он звал лекаря. Но спина болела так, словно мне прилетел не арбалетный болт, а вылили за шиворот полный котел кипятка. Опуская детали — жгло со страшной силой. Вспоминая события минувшей ночи, я прикрыла глаза, но отмахнуться от мысли, что мне крупно повезло, не получалось. Но одно я поняла совершенно точно — пора бросать полагаться только на магию и возобновлять тренировки с оружием. — Надеюсь, ты притихла для того, чтобы поразмышлять о том, что вела себя безрассудно, — устало произнёс ведьмак, даже не открывая глаз. Всё-таки не спал… Я приподнялась на подушках, садясь и разминая затёкшую шею и плечи. — Почти, — слегка скривилась от боли я. — Долго я спала? Я решила, что безопаснее было перевести тему. Эскель подал мне какой-то флакон. — Целительница наказала, чтобы ты это выпила. Пить неизвестные зелья было, конечно, не слишком разумно, но мне вряд ли был бы от них вред, поэтому я послушно сделала это. — Спасибо, — крутя в руках пустой флакон, произнесла я. — Мои навыки далеки от совершенства, я едва не поплатилась за это жизнью… Ведьмак встал с табуретки и присел рядом со мной. Кровать явно была не новой и протестующе скрипнула, прогибаясь от его веса. — Я больше зол на то, что ты устроила представление. У тебя ведь был лук, зачем же нужно было хвататься за кинжалы? У тебя было слишком много ошибок. Либо же твои наставники плохо тебя обучили, либо же ты была хреновой ученицей. Я едва узнала Эскеля. Он всегда старался не идти на конфликт первым, всегда отличался тактом и умением выбирать правильные слова, но сейчас рубил наотмашь. — И что ты предлагаешь? — обманчиво мягко спросила я. Ведьмак нахмурился, явно ожидая от меня более бурной реакции. — Тренировать магию. Полагаться больше на неё и не лезть… Я швырнула флакон об стену и села, поджимая колени под себя. — Ах, магию! — прошипела я. — Какой с ней толк, если я нихера стоящего и полезного в бою не умею! Мои резервы и возможности не сравнятся даже с десятой части способностей самой задрипанной чародейки! В этом мире я не умею и не могу колдовать в полной мере! Моя магия не поддаётся вашим законам! Работают только мои врождённые таланты! Дыхание участилось, а сильные эмоции явно действовали на ослабленный ранением и кровопотерей организм. Но я не всё ещё высказала. — И я училась. Усердно училась то короткое время, которое у меня было в Каэр Аарколе. И училась бы дальше, если бы ёбаные нильфы не сравняли крепость с землёй. Лето смог обучить самому необходимому, а на тренировки порой не было времени! И я вообще не думала, что мне придётся здесь торчать несколько десятков лет! Ведьмак молчал, недовольно поджав губы и сверлил меня взглядом. Едва я закончила одну гневную тираду, как в голову пришла мысль, повлёкшая за собой новый запал. — Или предложишь добровольно запереть себя в вашей Школе для одарённых девушек? Чтобы потратить ещё чёрт знает сколько лет, чтобы выдавить из себя хоть крупицу таланта? А ты знаешь, что они делают со слабыми девушками, из которых не будет толку! Знаешь? Те, кто не смог овладеть Хаосом, никогда уже не покинут стен Аретузы. Их участь до конца жизни питать эту проклятую школу! А я, Эскель, никогда не овладею Хаосом! Моя магия работает иначе! Мне было обидно. Я считала, что ведьмак меня понимал во многих вещах, но сейчас я его не узнавала. Эскель тяжело вздохнул и с силой потёр шрам. — Прости, — тихо выдохнул он. — Я просто тревожился о тебе. Такие простые, казалось бы, слова мгновенно остудили всю мою злость. Шумно выдохнув, я растерялась и не знала, как отреагировать на эти слова. Что за ними крылось? Он тревожился именно обо мне? Или же здесь был совершенно другой контекст? Он тревожился, что без меня мы не выполним задание Анны Генриетты и он, можно сказать, потратил столько времени впустую? Все эти мысли промелькнули в моей голове за один удар сердца. — Я буду осторожна, — отведя взгляд в сторону, пообещала я. Эскель кивнул, давая понять, что он меня услышал. Но вот поверил ли — это был другой вопрос. Мы как будто снова вернулись к тому, с чего начали, когда к словам друг друга относились с подозрением. И это меня задевало… — Удалось что-то выяснить в голове того ублюдка? — перевёл тему ведьмак, а я охотно ему это позволила. — Рена, она же Ренаведд прочно обосновалась со своей шайкой в трёх днях пути отсюда. Что-то было про горные племена, которые после захвата Нильфгаардом этих земель, не покорились нильфам. Вроде бы Сианна смогла, хм, найти с кем-то из них общий язык… Но я не уверена. — Поиски бывшей княжны уже похожи на погоню за собственным хвостом, — хмуро бросил Эскель. — Я не понимаю, как ей удаётся настолько хорошо подчищать за собой следы. А самое главное — зачем она это делает? Вопрос был не лишён здравого смысла, поэтому я поделилась мыслями на этот счёт. — Слишком уж запутанно получается. Просто месть, есть гораздо более простые способы. На княгиню были покушения? — Бывали, но те, которые были при мне, точно не имели к Сианне никакого отношения. Возможно, она ждёт подходящего момента. Вспомни рассказ Фаро. Он говорил, что она выжидает. И у неё есть список из пяти имён. Последнее имя — Анны Генриетты. Всё точно. А там, если бы ей удалось сделать всё чужими руками, то и государственный переворот недолго устроить. Рассуждать на эту тему можно было бы бесконечно, но всё же что-то казалось странным и не давало покоя. — А Нильфгаард? Думаешь, что Эмгыр позволит ей занять трон? — У Нильфгаарда скоро будут другие заботы, — поморщилась я, вспоминая предостережения Анариетты. — К тому же, они обе кузины Эмгыра. — Ты тоже считаешь, что война с Нильфгаардом неизбежна? Тема, к которой мы подошли, была щекотливой. — Да, — твёрдо сказала я, смотря ведьмаку прямо в глаза. Он понял, что для такой уверенности у меня будет причина, а когда открыл рот для нового вопроса, я покачала головой. — Главное, чтобы до Каэр Морхена не добрались, — почесал он шрам, а у меня возникло чувство дежавю. — Хватит с них и одной разрушенной школы ведьмаков, — сквозь стиснутые зубы прошипела я. До сих пор было тяжело вспоминать о той зиме, среди трупов и снега. И я действительно надеялась, что до дома Эскеля они не доберутся. Никому не пожелаешь пережить такое… — Значит, мы уже близко, — вернул меня к реальности Эскель. — Задержимся здесь на несколько дней, пока ты не поправишься и отправимся в путь. Ведьмак поднялся на ноги. Пока мы разговаривали, за окном стало светать. — Куда ты? — Пойду узнаю, когда здесь кормят. Тебе надо быстрее набираться сил. С этими словами он оставил меня в растерянных чувствах. Почему-то мне казалось, что он торопился избавиться от моего общества, как можно скорее. Похоже, я слишком много доставляла ему неприятностей. С этой мыслью я легла в кровать и отвернулась от двери. — И пожалуйста, — с досадой проворчала я. — Сдался он мне, чтобы думать о таких глупостях…

***

Вечерние сумерки нравились этой молодой женщине больше, чем любое другое время суток. Именно в них всё вокруг словно теряли свои краски, становясь блёклым. А в предгорьях часто к ним присоединялся густой туман, низко стелющийся по земле. Лошадь всхрапнула, словно давая понять своей всаднице, что ей надоел неспешный темп. Посылая гнедую кобылу бодрым галопом, женщина ощутила чуть ли не радость. Ветер свистел в ушах и развевал чёрные волосы, выбившиеся из-под ленты, которой были перетянуты. Мелькающие силуэты деревьев смешались в одно размытое пятно. Ей хотелось вот так вечно скакать верхом и не вспоминать обо всём дерьме, что с ней случилось за последние годы. «Возможно, когда-нибудь, я так и сделаю. Сейчас же мне не найти покоя, пока не отомщу», промелькнула мысль в голове наездницы. Поездка была слишком короткой — показалась стена лагеря разбойников, который они превратили в маленькую деревню, прочно пустив здесь корни. Остановив лошадь, женщина размышляла, стоит ли ещё прогуляться или же идти к себе. Рассудив, что срочных дел не предвидится, она развернула гнедую, но её внимание привлёк знакомый голос. — Рена! — крепкий мужчина показался у ворот. — Вот ты где. Лошадь недовольно забила копытом по земле, а женщина вздохнула. Если Хорниц искал её, то какие-то дела всё-таки появились. Спешившись, она подождала, пока мужчина подойдёт к ней и вопросительно вздёрнула смоляную бровь. — Гальвин вернулся, — кисло произнёс он, из чего Рена сделал вывод, что новости не из хороших. Передав свою лошадь разбойнику, дежурившему возле ворот, она последовала за мужчиной к большому дому в центре поселения, который использовали для общих сборов. Чаще всего для очередной попойки. Внутри было многолюдно, за столом в центре в окружении несколько подручных Рены сидел мужчина в одежде, покрытой дорожной пылью. Подойдя ближе, Рена не могла не заметить, что он ещё и насквозь провонял лошадиным и собственным потом. Едва заметно женщина скривилась, но тут ей в голову пришла мысль, что он явно спешил, а значит, для этого была причина. Гальвин быстро орудовал ложкой, поглощая похлёбку с завидной быстротой, не забывая запивать всё элем. Увидев Ренаведд, он надолго приложился к кружке, а после отставил её в сторону вместе с тарелкой. — Мы нашли их, — сходу произнёс он. Рена позволила себе слегка изогнуть губы в улыбке. Значит, сведения из Цидариса были верными. Но виновато опущенный взгляд Гальвина стёр улыбку с её лица. — Что случилось? — сев напротив него, спросила Рена и притянула к себе пустую кружку и кувшин с элем. — Двое, как ты и сказала. Но вот только твой информатор либо не знал, либо забыл упомянуть, что девка путешествует с мутантом. Сучий ведьмак одним ударом троих наших угробил. А потом без напряга уложил рядом почти половину. Наш арбалетчик выстрелил в него, а ему хоть бы что — отбил болт и дальше мечом махать. Рена задумчиво побарабанила пальцами по столешнице. Её доверенный человек в Цидарисе сообщил ей эти детали. Но Рена не стала сообщать о них другим. Быть может, стоило действительно убить Фаро раньше, меньше бы было проблем. Но Рена хотела, чтобы он помнил и боялся. Чтобы каждую ночь замирал от страха, что когда-нибудь она найдёт его. Иногда она посылала ему небольшие сюрпризы, чтобы память снова его возвращала в прошлое. — А девчонка? Гальвин, пользуясь моментом, ополовинил кружку и, смачно рыгнув, продолжил: — А вот тут вообще ни хера не ясно. Мутанту не уступала, махала кинжалами как заправский наёмник. Уложила Морду, словно он юнец зелёный. Правда вот тут херь какая-то вышла. Была в одном месте, черноту напустила и, бах, уже за спиной у него. Два удара, пинок по яйцам и вогнала кинжал ему в башку по самую рукоять. Исходя из описания, которое Рена получила из Цидариса, она считала, что всё это время опасность исходила от мужчины. Но из рассказа Гальвина, она стала сомневаться в своих словах. Морду она знала давно. Он был в банде ещё до того, как она присоединилась к ним. И на её памяти он никогда не проигрывал. Его медвежья сила и ярость делали из него поистине грозного противника. — И что дальше? Гальвин снова виновато взглянул на Рену, сея в сердце той зерно сомнения. — Арбалетчик подвёл. Я ему велел обождать. Чтобы момент удачный был, а он струхнул, когда почти никого не осталось и выстрелил ей в спину. А та с шагов тридцати, не меньше, швырнула в него кинжал. Точный бросок и в горло. И тут уже я перетрухнул, признаю. Спрятался и молился, чтобы не заметили. Ну, они и не заметили. Я ждал, а они в сторону тракта поехали, к развилке. Там ещё постоялый двор есть. Туда, видать, направились. А я со всех ног сиганул, как только они ушли. Гнал сюда, кобыла вся в мыле, едва не издохла. — Живучая какая, — хмыкнул Хорниц. — Как думаешь, выжила? — А хер пойми, — робко взглянув на Ренаведд, мотнул головой Гальвин. — Мы-то болты ядом смазали. Действовать быстро должны, но мутант ей дал что-то из склянки. Так что наверняка и не скажешь. Ренаведд задумчиво покачивала кружку с элем всё это время и размышляла. Такой исход она предполагала, но с малой долей вероятности. Надеялась, что её люди справятся. Гальвин и Морда должны были собрать людей не из банды и отыскать этих двух незнакомцев, которых Анариетта послала на её поиски. «В кои-то веки она снизошла до наёмников», — подумала Рена. В том, что это были именно она не сомневалась. — «Обмельчали нынче ведьмаки. Уже людей ищут и убивают за деньги. Как будто чудовищ им мало». Впрочем, как ей однажды сказали она и сама недалеко ушла от чудовища. Тот чародей, который убедил родителей Сильвии-Анны в её проклятии, очень хорошо расстарался, чтобы все поверили в то, что она монстр. «Что ж, вы хотели монстра, вы его получили», — мысленно усмехнулась Рена. — «Теперь вот и ведьмака за мной послали». Внешне же никто и не подозревал о её мыслях — лицо всегда было непроницаемой маской. Гонца не принято было наказывать за дурные вести, поэтому Рена позволила Гальвину идти отдыхать. — Больше ему ничего серьёзного не доверяем, — уже находясь в её домишке, произнесла Рена своему верному помощнику. Хорниц кивнул и облокотился на стол спиной. — Я должен был ехать. Таких проблем бы не возникло. Рена отрицательно мотнула головой. — Ты мне здесь нужен. Я, признаться, подозревала, что ничего не выйдет. Поэтому и позаботилась о запасном варианте. Женщина боком опустилась в кресло, укрытое толстой шкурой. Её стройные ноги были перекинуты через подлокотник, а на второй она оперлась спиной. — Поделишься? — склонив голову набок, спросил Хорниц. Рена снова мотнула головой, а в глазах зажёгся недобрый огонёк. И все знали этот взгляд — кому-то придётся не сложно. — Я не уверена, что он согласится. Впрочем, ему всё равно, кого убивать, лишь бы хорошо платили. Сумерки, что так любила Рена, давно перешли в тёмную ночь. Наутро в деревню пришёл гость, к которому у неё было предложение. Она случайно узнала, что он выполнял работу в Метинне и послала несколько своих людей за ним с обещанием щедрой награды. Ради устранения помех к своей мести Рене не жалко денег, поэтому она уже была почти уверена, что ведьмак и девчонка, если она всё-таки выжила, сюда никогда не дойдут.

***

Задержаться пришлось на неделю. Но мы бы ушли ещё два дня назад, но Эскелю предложили заказ. В окрестностях развелось слишком много гравоглазов. Поэтому с утра и до самого вечера его не было, а я уже устала от безделья и быть запертой в четырёх стенах, поэтому решила немного прогуляться. Спина почти не болела, поэтому я была уверена, что смогу продолжить путь без осложнений. К тому же, это не первое ранение. Бывало и хуже. Решив лишний раз не нервировать местных, я надела дорожный плащ с капюшоном и покинула комнату. Много гуляла, радуясь движению и свежему воздуху. Почти час я бродила среди улочек небольшого городка, но особо смотреть было не на что. Всё та же грязь, пьяницы и прокисший запах помоев. Именно поэтому я предпочитала в путешествиях не заходить в поселения без острой необходимости. В лесах проще было представить, что я в своём мире. И меньше желающих поглазеть на мою странную внешность, в особенности на глаза, а иногда и бывали особо смелые, что пытался расспрашивать. Но, разумеется, они уходили ни с чем. Возле ворот я заметила Эскеля — уставшего, грязного, но невредимого. Ведьмак нахмурился, стоило ему меня заметить, но ни слова не сказал, что я вышла. — Нелёгкая выдалась работёнка? — спросила я, когда он подошёл ко мне. Василёк приветствовал громким ржанием, словно отвечая на вопрос. Я не сдержала улыбку и погладила его по широкому носу. Ко мне он относился куда доброжелательнее, чем Люцифер к Эскелю. Мой конь напрочь отказывался подпускать к себе хоть кого-то, кроме меня. «Надо было зайти в конюшни, проверить его», промелькнула в моей голове запоздалая мысль. — Я бы назвал её скучной. Больше раздражала местность. Не привыкли мы с Васильком скакать по таким холмам и оврагам. Чтобы не тратить много времени, я повела Василька в конюшни, а Эскель ушёл за наградой. Пристроив коня в денник, я проведала Люцифера, который явно рассчитывал, что мы отправляемся в путь и долго тыкал меня в щёку и плечо, подталкивая к выходу из конюшни, явно намекая, что нам пора. Я была с ним согласна. — Потерпи немного, скоро отправимся. Ведьмак встретил меня на выходе, мы молча направились в сторону постоялого двора. — Завтра отправимся дальше? — нарушила я тишину. — Уверена? Как твоя спина? — спросил он, бросив на меня внимательный взгляд, словно мог с его помощью оценить насколько я в форме. — Всё в порядке, — заверила я. — Я вполне неплохо себя чувствую. Ласточка помогла, поэтому спина почти не беспокоит. В этот момент мы подошли к постоянному двору. Эскель кивнул и приоткрыл для меня дверь. Поужинав, мы ещё немного поговорили, в основном обсуждая дальнейшее путешествие. — Что будешь делать дальше? — спросила я, очерчивая пальцем широкое горло глиняной кружки с молоком. Ведьмак привычно почесал шрам, прежде чем ответить, а я решила всё-таки задать ему вопрос, который давно вертелся на языке. Ровно с того момента, как уловила в его мыслях намёк, что он не успевает на зимовку в Каэр Морхен. — Я пока об этом не думал. Решившись, я подняла глаза и встретилась взглядом с ведьмаком. — Может, задержишься в Туссенте и переждёшь зиму? У меня есть дом в Боклере. У нас тёплые зимы, возможно даже найдётся парочка заказов? Эскель, услышавший это, удивился и не сразу нашёлся с ответом. Прочистив горло, он нахмурился. — Не хотелось бы причинять тебе неудобства, — явно испытывая неловкость, произнёс он, а я не дала ему продолжить. — Да брось, мне приятна твоя компания. Навязывать своё общество, конечно не хотелось, но раз уж я заикнулась об этом, то стоило выкладывать всё начистоту. — Взаимно, — ответил Эскель и улыбнулся уголком губ. — Я подумаю. Нужно сначала закончить с делом. С этим я была согласна. Ещё немного поговорив, мы разошлись по своим комнатам, решив слишком рано не отправляться в путь. Нужно было запастись провизией и быть отдохнувшими. Размышляя о том, согласится ли Эскель на моё предложение, я открыла дверь к себе и запоздало поняла, что там кто-то есть. А вот этот кто-то был готов к моему визиту. Сверкнуло лезвие, я лишь с трудом увернулась и выхватила собственный кинжал. Следующий удар уже поймала лезвием, пошатнувшись от силы нападающего. И тут я обомлела, в буквальном смысле. На меня с хитрым прищуром смотрели ярко-жёлтые глаза. В голове тут же всплыли все наши тренировки. Без колебаний я переместила вес на другую ногу и пол-оборота ударила вторым кинжалом по кисти, желая выбить оружие у незваного гостя. Мою руку перехватили и попытались завести за спину. Ударив его ногой, я выиграла немного времени, для нового короткого удара, который тут же был блокирован. Не мудря, я ослепила противника магией, погружая комнату в плотный чёрный туман, сквозь который даже ведьмачье зрение мало что могло различить. Магия скрывала и мои шаги, поэтому следующим ударом ноги я всё же выбила кинжал. Ударив мощным и прицельным Аардом, заставила напавшего покачнуться, а после, используя скорость от предыдущих ударов и вес собственного тела, врезалась в него, и мы вместе с оглушающим грохотом упали на пол. Эти действия не заняли много времени, но Эскелю хватило, чтобы услышать нас. Я прижала лезвие кинжала к чужой шеи, и тут же распахнулась дверь, едва не сорвавшись с петель и громко ударившись о стену. А дальше раздался хриплый хохот. — Рад, что ты не потеряла хватку, — произнёс ведьмак, на котором я сидела. Эскель, ворвавшись с мечом наголо, замер и с удивлением рассматривал представшую его взгляду картину. Но он, похоже, быстро понял, кто перед ним и опустил меч. — Ты поддавался, — выдала я и перекатилась в сторону, насколько вообще позволяло окружающее пространство. Ведьмак, усмехнулся и ловко, одним движением, поднялся на ноги, возвышаясь надо мной. Втроём тут нам было тесновато. — Что тут происходит? — подал голос Эскель, переводя взгляд с меня на другого ведьмака. — Встреча старых друзей, — одновременно произнесли мы, а я добавила: — Позволь представить — Лето из Гулеты, собственной персоной. Лето, словно бы не он мгновение назад лежал на полу, невозмутимо кивнул. — Эскель, — в ответ представился ведьмак. — Но это не отвечает на вопрос. Мы с Лето сверлили друг друга взглядами, поэтому ведьмаку никто не ответил. — Что здесь, мать вашу, происходит?