Чародейка. Книга I.

— Дерьмовый план, — сдвинув брови к переносице, мрачно заметил Эксель. Лето невозмутимо продолжал затачивать кинжалы, но я знала, что они и без того были в идеальном состоянии. Прислонившись спиной к шкафу, я скрестила руки на груди и произнесла: — Это вполне может сработать. Эффект неожиданность, к тому же Сианна не подозревает, что Лето не выполнил заказ… Ведьмак тяжело вздохнул. Я видела в его мыслях, что ему не нравится идея прорубить дорогу мечами и залить её кровью. Но я была согласна с ним — чем меньше подобных отморозков топчут эту землю, тем лучше для остальных. План был прост. Упор был на неожиданность, грубую силу и покров ночи, который для обычных людей был проблемой, но не для нас троих. Предчувствие скорой заварушки разогревало кровь, руки хотели ощутить вес оружия, а кожа жаждала тепла чужой крови. Всё-таки княжна ступила на опасный путь, решив нас прикончить. Стоило ли прощать такое — определённо нет. И если бы не Анариетта и её просьба найти и постараться вернуть сестру в Туссент живой, а именно этого она от меня и ждала, то разговор с Сианной был бы другим. Но прикончить пару тройку разбойников я была не прочь. Труднее всего было Эскелю. Не привыкший первым нападать на людей, он откровенно противился нашей идеи, настаивая на попытки сначала поговорить с Сианной. Но мы с Лето считали, что это бессмысленно. Закончив последние приготовления, Лето направился к себе, а я задержалась в комнате Эскеля. С момента нашей близости прошло довольно много времени, а ведьмак продолжал держать дистанцию, не позволяя себе лишнего. Я же, теряясь в своих собственных ощущениях и непонятных тревогах, уважала его желание, но всё же иногда терялась и не знала, как это воспринимать. Эскель заканчивал прибирать остатки ингредиентов для эликсиров и, казалось бы, не замечал, что я не ушла вместе с Лето. Но я знала, что он слышал. Поборов непонятно откуда взявшуюся неловкость, я подошла ближе и опустила руки на плечи Эскелю, слегка помассировав их. Отложив остатки каких-то травинок и соцветий, он глубоко вздохнул и немного расслабился. Приняв это за хороший знак, я подошла к нему вплотную, позволяя ему немного облокотиться на меня спиной. Мои руки разминали его мощные плечи, чувствуя, как его отпускает напряжение. На ведьмаке не было доспеха, лишь свободная рубаха, поэтому я осмелилась запустить пальцы под ворот, касаясь его горячей кожи. — Эскель, — позвала я, понимая, что эти слова нужно произнести. — Если тебе не нравится наш план и дальнейшие шаги, то ты можешь отказаться. Ведьмак шумно выдохнул и, перехватив меня за руку, потянул на себя и усадил к себе на колени. Почувствовав, что щекам стало горячо, я поёрзала и тут же поймала на себе лукавый взгляд и лёгкую улыбку, но они быстро исчезли, возвращая нас к моему предложению. — Я ведь уже говорил, что помогу тебе, — ответил он и двумя пальцами поймал выбившуюся из косы прядь волос, заправив её мне за ухо. Прикосновение было приятным, и я позволила себе на мгновение прикрыть глаза. Он знал обо мне больше, чем многие другие, поэтому я позволила себе показать эту слабость. — Я не хочу ставить тебя перед выбором, чтобы отнять чью-то жизнь. Я знаю, что тебе это претит, поэтому… Меня прервали. Самым невероятно-приятным способом, накрыв мои губы поцелуем. Эскель не напирал, давая мне возможность отстраниться. Я позволила себе немного насладиться этим моментом и всё же заставила себя мягко отстраниться. В кошачьих глазах уловила плохо скрытое разочарование и, коротко поцеловав его в уголок рта, мягко упёрлась руками в его грудь, ощущая размеренный стук сильного сердца под своей ладонью. — Я буду там не потому, что мы должны выполнить просьбу княжны. А из-за того, что хочу убедиться в твоей безопасности. Я уже понял, что отговаривать тебя бесполезно — всё равно сделаешь по-своему. Эти слова так легко сорвались с его языка, что я даже позавидовала его прямолинейности. Пока я старалась поднять странную бурю внутри себя, Эскель продолжил. — Я не святой, мои руки тоже по локоть в крови, поэтому не стоит думать обо мне лучше, чем я есть на самом деле. К тому же, не забывай, что Сианна первая хотела нас убить, в то время как мы шли к ней с разговором. К тому же… Ведьмак замолчал, мгновенно помрачнев и сильно стиснув зубы, отчего по лицу заходили желваки. — Дейдра, да? — тихо спросила я, погладив его по щеке. Ведьмак коротко кивнул и отвёл взгляд в сторону: — Она тоже родилась во время затмения. Я знаю, что ты в эти проклятия не веришь, но я видел, на что была способна Дейдра. И я не жалею о её дальнейшей судьбе. Лишь о том, что сам не сразу понял, что она такое. Пришла моя очередь хмурить брови и пытаться найти слова, но ведьмак мягко остановил слова, готовые сорваться с губ. — Геральт тоже встречал такую деву. Один чародей просил Геральта избавить мир от монстра в её лице, а Ренфри поставила встречное условие — смерть чародея или каждого жителя деревни. Она была не одна и ему пришлось… С ней разобраться. История смутно была знакомой. — Блавикен, — выдохнула я, а Эскель кивнул. — Громкая история, — тяжело вздохнув, произнёс ведьмак. — Тогда Геральт, как он сам сказал, совершил Меньше Зло. Я просто не могу не видеть здесь общее. Ренфри тоже собрала вокруг себя шайку разбойников и вертела ими в угоду своих прихотей. Я не знаю, чего добивается Сианна, но не хочу допустить похожей ситуации. Если ты считаешь, что нам нужно её доставить в Туссент, применив силу, то так тому и быть. С каждым нашим разговором, в котором можно было насчитать больше пары десятков слов, я понимала, что лучше узнаю этого мужчину, понимая его мотивы и убеждения. И мне было этого мало… — А что касается разбойников… Это тоже в своём роде Меньшее Зло. Кто знает, быть может этим мы спасём чью-то жизнь или, по крайней мере, не позволил этим выродкам её искалечить. Не зная, как выразить свою благодарность за понимание словами, я улыбнулась и прижалась лбом к его шее. — Спасибо, — тихо выдохнула я и слегка коснулась губами его кожи. Эскель погладил меня рукой по спине, вызывая толпы мурашек. Понимая, что я получила ответ на свой вопрос и надо бы удалиться в свою комнату, чтобы хорошенько отдохнуть перед важным делом, но я судорожно искала в своей голове причины, чтобы остаться. Выдумывать ничего не пришлось, Эскель сделал всё сам. Приподняв моё лицо за подбородок, он заглянул мне в глаза и провёл пальцем по щеке. — Ты меня больше не будешь избегать? — с лёгкой усмешкой спросил он, а я уже начала жалеть, что не сбежала. — Я не избегала, — попыталась выкрутиться я, но видела по его глазам — не верит. — Правда? — вздёрнув бровь, с иронией спросил Эскель. Его пальцы медленно переместились на шею, а после к ключице, замерев у ворота рубашки. — Расскажешь, в чём причина твоего поведения? — словно не замечая, как действуют его прикосновения на меня, невозмутимо спросил Эскель, очертив пальцами сквозь ткань полушария груди. Как бы я не старалась, но контролировать своё дыхание и подскочивший пульс, не умела. Не удержавшись, я подалась вперёд, но Эскель убрал руку, переместив её мне на бедро, слегка сжав его. Встряхнув головой, я постаралась успокоиться и, не выдержав его пылающего взгляда, отвела свой в сторону, принимаясь разглядывать беспорядок, что остался на столе после наших приготовлений. — Поняла, что это не честно, — плюнув на всё, созналась я. — Привязаться к тебе, когда мы оба можем в любой момент… исчезнуть из этого мира. Эскель ответил не сразу, и я чувствовала, как мою щёку прожигает его взгляд, но не хотела знать, что именно он означал. Похоже устав от созерцания моей щеки, ведьмак подхватил меня на руки и усадил на стол, а сам поднялся и навис надо мной, лишая малейшего шанса на побег. — Только в этом причина? Я молчала, не знаю как именно обличить все мысли и чувства, природу которых я сама ещё не понимала, в слова. — Быть может, не стоит терять впустую время, — слова, произнесённые на выдохе, коснулись моего лица и вызвали непонятный трепет в груди. — В жизни слишком мало радостей, чтобы лишать себя и этой. Никто из нас не может угадать, сколько ему ещё времени здесь осталось, поэтому предлагаю насладиться им как следует. Читая между строк, я понимала, что ведьмак прав. Прикусив губу, я несколько мгновений пыталась найти причины, отговорки, но их попросту не было. Шумно выдохнув, словно признавая своё поражение, я решила не противится странному влечению к этому ведьмаку. Слегка улыбнувшись, я повернулась к нему и встретила его взгляд. Он казался безмятежным, но я буквально кожей ощущала возрастающее между нами возбуждение. — Звучит как план, — усмехнулась я и, подцепила пальцев его рубашку за ворот, притянула его ближе к себе. Уже почти коснувшись его губ своими, тихо произнесла: — Если тонуть в этом омуте, так вместе? — Не переживай, я хорошо плаваю и не позволю нам утонуть, — усмехнулся Эскель и поцеловал меня. В отличие от прошлого раза, сейчас ведьмак припал к моим губам жадно, словно от этого зависела его жизнь. Его руки крепко придерживали меня за бёдра. Желая сократить и без того маленькое расстояние между нами, я сильнее прижалась к нему и обхватила ногами за пояс. Ведьмак с лёгкостью подхватил меня на руки и, не разрывая поцелуй, отнёс на кровать. Падая на неё, он придержал мою голову и на мгновение разорвал поцелуй. Грубые пальцы коснулись щеки, а от этого жеста, наполненного странной нежностью, сердце в груди встрепенулось и наполнилось теплом. Меня захлестнула неловкость от этой ласки и, желая как-то скрыть её, я снова потянулась к его губам. Ночь обещала быть жаркой.

* * *

POV Эскель Я рассеянно перебирал смоляные локоны уснувшей на моей груди девушки, а сна не было и в помине. Тусклый лунный свет серебрился на её оголённой ноге, закинутой на меня. Взгляд скользил по её коже, подмечая множество шрамов. Некоторые были от стали, другие же явно от зубов и когтей. От одной мысли, что ей доводилось охотиться на монстров, заставляла меня нервничать. Оставалось надеяться, что эти шрамы старые со времён их совместного с Лето путешествия. «Не в одиночку ведь она бросалась на них! — закралась в мою голову мысль, впрочем, на смену ей тут же пришла и другая: — Впрочем, от неё можно ожидать чего угодно». Познакомившись с Лето, я стал догадываться откуда в ней эта тяга к сумасбродным идеям. На первый взгляд, ведьмак был типичным громилой, с трудом шевелящий извилинами, но на деле — сволочь. Хитрая, расчётливая сволочь, способная на интриги и манипуляции. И я считал, что нам крупно повезло, что с Венерой их связывали хорошие отношения. Хоть и та драка в её комнате была для него неприятной неожиданностью. И я убедился, что для человека она всё же неплохо орудует кинжалами. И стоило бы признаться, что она действительно хороший боец. Единственное, что меня беспокоило — это её жажда крови. В бою она словно бы погружалась в особое состояние, при котором поистине наслаждалась творящимся вокруг хаосом и адреналином, бегущим по её венах. Все те разы, когда я замечал, что она отклоняется от клинка ровно настолько, чтобы он её не задел и делала это в самый последний момент — словно нарочно, играючи с жертвами, разжигая в тех ещё большую злобу. Чертовски опасно и безрассудно. В обычном же состоянии она была словно совершенно другим человеком. Недоверчивая. Осторожная. И до очарования неопытная в выражении своих чувств, которые привыкла скрывать за ироничной усмешкой. Явно не привыкшая испытывать к кому-то привязанность и симпатию, поэтому я видел, что ей тяжело подпустить меня чуть ближе. Сам же я давно перестал верить, что могу быть кому-то интересен или, хотя бы, не вызывать отвращения и страха своей рожей. И вот совершенно удивительным образом повстречал Венеру, или же правильнее сказать, это она меня встретила. Да ещё и спасла. И теперь не хотелось думать о моменте, когда нашим дорогам суждено будет разойтись. Понимал, что привык к этой странной, волнующей девушке. И не хотел её отпускать. Странное тёплое чувство, возникающее при её мимолётном взгляде или прикосновении, намекало, что я слишком сильно прикипел к ней, но страх напугать её своей страстью, напористостью останавливал меня от более решительных действий. Да и что я мог бы ей дать? Несколько ночей, пока мы не выполним дурацкую просьбу княгини. Возможно, одну зиму, которую я бы действительно мог провести в Туссенте, воспользовавшись её предложением. Но что потом? Я — ведьмак. И у меня есть свой Путь, на котором нет любви. Есть только кровь, грязь и риск. «А ещё смеялся над Геральтом и его привязанности к Йеннифэр», — горько подумал я и тяжело вздохнул. Венера, не просыпаясь, немного заворочалась, потревоженная моим вздохом, поудобнее устроилась на моей груди, теснее прижавшись, и что-то неразборчиво пробормотала. Лёгкая улыбка против воли появилась на моих губах. Едва касаясь, чтобы не разбудить, я провёл рукой по её руке, от плеча до кончиков пальцев, посильнее прижав их к своей груди, прямо к тому месту, где билось сердце. И то, что я услышал, заставило его пропустить удар. — Эскель, — едва слышно, пробормотала она. Понимая, что я уже давно нырнул в этот омут и неотвратимо иду ко дну, я не мог стереть с губ дурацкую улыбку. Мысль, что она думала обо мне почему-то была приятная. Прикрыв глаза, я постарался вытеснить все опасения по поводу какого-либо возможного будущего и постарался уснуть. Покрепче прижав к себе Венеру, последнее, о чём я подумал, провалившись в сон, что в моих руках настоящее сокровище.

* * *

На рассвете мы снова отправились в путь. В этот раз втроём. Поутру мне очень сильно не хотелось выбираться из кровати, когда под боком такая восхитительная девушка, но громкий стук в дверь всё же заставил это сделать. Проворчав что-то про наглых ведьмаков, я собирался встать с постели, но Венера, упёршись мне руками в грудь, не позволила. — Доброе утро, — хрипло произнесла она и потерялась носом о мою щёку, оставив лёгкий поцелуй. Я не мог не согласиться и с удовольствием провёл ладонями по её обнажённой спине и упругим ягодицам, слегка сжав их. Выгнувшись, она прижалась грудью ко мне, вытесняя из головы все мысли о предстоящем пути и вредных ведьмаках. Тело моментально отреагировало на её близость положенным образом, но эта бестия, ловко перекинув через меня ногу и, словно невзначай, коснувшись вставшего члена, соскользнула с кровати. С дерзкой улыбкой наблюдая как смятая простынь соскользнула на пол, оставляя меня в возбуждении абсолютно голым, она подхватила с изголовья свою рубашку и медленно набросила её на плечи, не забыв плавным движением поправить растрёпанные волосы. Так просто упускать её я не собирался, поэтому тоже поднялся и медленно направился к ней. Прищурив свои змеиные глаза, она прикусила нижнюю губу и не спешила зашнуровывать рубашку. Медленно приблизившись, я положил ей руку на талию, но не спешил прижимать к себе. Вместо этого теснил её к стене, пока спина не упёрлась в шершавую поверхность. Я поднял её руки наверх и перехватил два запястья своей ладонью. — Не сбежишь, — наклонившись к её шее, выдохнул я и горячо поцеловал нежную кожу. — Сбежала бы, — выдохнула она, запрокидывая голову, — но не хочу. Слова дались ей так легко, отчего в душе поселилось какое-то умиротворение. — Это радует, — честно ответил я и уже хотел было поцеловать её, но в дверь снова раздался нетерпеливый стук. Тихо застонав от досады, я уткнулся лбом в стену, проклиная ведьмака. Венера рассмеялась. — Это ещё ничего, в Каэр Аарколе он часто будил меня, выливая ведро с водой или просто стаскивая за ногу с кровати, — с улыбкой произнесла Венера и, высвободив свою руку, мягко коснулась щеки. — Увы, думаю, что в третий раз он вполне может провернуть что-то подобное. Коротко поцеловав её, я принялся искать свою одежду. — Тогда не будем лишний раз испытывать его терпение, — с усмешкой на губах произнёс я, натягивая штаны. — Мне не хочется, чтобы он заявился в самый неподходящий момент. Одевшись, Венера ушла к себе, а я принялся собирать остатки вещей. Сборы не заняли много времени, и вскоре мы завтракали внизу в общем зале. В столь ранний час народу было немного. Солнце ещё не встало, а мы уже покинули деревушку, впереди нас ждало три дня пути. Настроение, несмотря на вмешательство Лето, было приподнятым. И не у меня одного. Венера была на удивление расслабленной и многословной, словно мы не в лагерь бандитов направляемся, а на прогулку. Они с Лето тихо переговаривались о чём-то, а я ехал позади и иногда ловил её взгляды, полные озорного огонька и чего-то ещё, что пока не мог понять. Но эти изменения в ней заметил не я один. Вечером, когда пришло время привала я отправился за хворостом. Пользуясь моментом, когда мы были одни, Лето тихо произнёс, копаясь в своих вещах. — Запомни, ведьмак, если я узнаю, что ты её обидел — найду и убью. Медленно, чтобы прочувствовал всю прелесть момента. Продолжая разводить костёр, я молчал некоторое время, гадая к чему вообще этот разговор. — И в мыслях не было, — буркнул я, решив попридержать коней. Мне не нравилось, что старый друг Венеры лез не в своё дело. — К тому же, тебе бы не пришлось ничего делать. Она бы сама надрала мне задницу. Если, конечно, я бы вдруг решил её как-то обидеть. Ведьмак тихо хмыкнул, словно соглашаясь: — Она нихера не знает во всех этих привязанностях, высоких чувствах. Доверчивая временами, хоть и, признаюсь, изменилась. Сильно. Необычно было слышать от него что-то подобное. И видеть у такого беспринципного типа привязанность к кому-то живому. — В старшие братья решил записаться? Она уже давно обходилась без твоей заботы и вполне проживёт и без неё. Ожидание вывести его на эмоции прогорело. Ведьмак, казалось, пропустил мою колкость мимо ушей. Венера, вернувшаяся в лагерь с двумя тушками подстреленных птиц, прекратила наш короткий диалог. И я не хотел к нему возвращаться.