Чародейка. Книга I.

Сианна считала, что ей повезло. Её шайка разбойников представляла собой сборище тупиц. За исключением Хорница, его действительно было жаль. Что до остальных — считала, что они были лишь инструментом, который так не вовремя сломался и, увы, подлатать его не было возможности. Но взамен одного инструмента так удачно подвернулся другой. Более сложный и опасный, но быть может, с его помощью она станет ближе к своей цели. Желтоглазая девчонка напрягала Сианну даже больше, чем двое ведьмаков. Вот уже несколько дней подряд, она трепала ей нервы. Острые шуточки, подначки, странные двусмысленные намёки, и цепкий взгляд, серьёзно оценивающий каждый его вздох, шаг и эмоцию на лице. Она своими странными зенками, с вечным прищуром, выводила её из себя. Хотелось взять кинжал и вырезать их к чёртовой матери! С ней стоило быть осторожнее. А ещё лучше — устранить эту помеху. И Сианна надеялась, что любимый кузен ей поможет. План созрел в голове в первую же бессонную ночь в обществе этих монстров. Остались лишь мелкие детали, чтобы всё вышло идеально. Сильвия-Анна опасалась, что эти сволочи всё же решат её убить. Она вышла к ним, опустив оружие, решив, что она либо поставит на карту всё, либо умрёт. Но риск оправдал себя. Сестрица действительно мечтала о счастливом воссоединения. Раз так, то она его получит. — Что ж, — лысый ведьмак-громила остановил коня и спешился. Остальные последовали его примеру. — Здесь мы и попрощаемся. Желтоглазая тоже спрыгнула с коня, не забыв выдернуть из рук Сианны поводья. Они обе ехали верхом на её коне. Ужасное животное, которому Синна определенно не нравилась. Он начинал бить землю копытом, мотать головой стоило ей подойти к нему ближе. Пару раз даже попытался укусить и лягнуть. А если Сианна оставалась на его спине одна, то начинал брыкаться и старался сбросить её со своей спины. — Почему-то я так и думала, — с улыбкой произнесла девчонка и, поднявшись на цыпочки, обняла Лето за шею. Наблюдая за этой странной парочкой, Сианна убедилась, что у них была своя давняя история. Девчонка была важна для наёмника, а это могло быть проблемой в будущем. Если вдруг ведьмак будет искать мести за девчонку, а Сианна была почти в этом уверена, то у неё могли бы возникнуть осложнения. Пока Сианна размышляла, эти двое о чем-то тихо переговаривались, а после, попрощавшись, он вскочил в седло и отправился в другую сторону от Боклера. Одним спутником меньше. Венера ловко запрыгнула на спину коня, и они продолжили свой путь. Долгий путь домой.

* * *

Анна-Генриетта не находила места вот уже три дня. Тем утром к ней явился гонец с новостями. Венера, от которой не было ни одной весточки с момента её ухода, наконец-то, решила дать о себе знать! И это были не просто несколько коротких слов, что она в порядке и поиски продолжаются. Это были самые важные слова, о которых она мечтала уже много лет. «Она со мной. Жди к первому дню полной луны». Клочок бумаги был изрядно помятым, а кое-где стёрлись буквы. Но княгиня хранила его при себе, перечитывая чаще, чем следовало, словно это могло бы поторопить путников. Аннариетта не могла думать ни о чем, кроме скорой встречи с сестрой, прокручивала в голове множество вариантов, как эта самая встреча пройдёт. Но каждый из исходов был одинаковым — они обе были рады воссоединению. Раймунд, вернувшийся с Цинтры, раздражал и критиковал любое действие княгини. — Надеюсь, ты не настолько глупа, чтобы оставить её здесь. Было бы разумнее, поселить её в каком-нибудь замке, дать стражу и слуг. Пусть занимается тем, что полагается всем высокородным дамам. Могли бы ей найти хорошего и надёжного супруга, — снова и снова начинал этот разговор Раймунд. — Она может бросить на нас тень! Но княгиня каждый раз затыкала ему рот, радуясь, что это так просто — мимолётный жест слуге, чтобы опустевший бокал с вином был снова полным, грозный взгляд на супруга, или же знак фрейлинам, чтобы увлекли его в очередной бесполезный разговор. «Они задерживаются, — мелькнула в голове тревожная мысль на третьи сутки после известий. — Они уже должны были быть здесь». Аннариетта уже готовилась ко сну, когда в её покои постучались. Она поспешила открыть дверь. — Прошу меня простить, ваше сиятельство, — низко поклонилась служанка. — Венера вернулась, она у себя. И просит вас о срочной встрече. Анна-Генриетта от волнения сжала на груди ткань ночного платья. Горло сдавил спазм. С трудом она заставила себя успокоиться. — Она одна? — Нет, ваше сиятельство, с ней двое путников — мужчина и женщина. Княгиня отпустила служанку с ответом, что прибудет через некоторое время, и стремглав бросилась одеваться. Самостоятельно это делать было непривычно и медленнее, чем с помощью прислуги, но она должна была выглядеть достойно. Надев самое простое платье и наспех пригладив волосы, она сдержанным шагом направилась по коридорам, ведущим к покоям Венеры. Возле дверей стояло несколько стражников. — Ваше сиятельство, госпожа Венера прибыла с гостями, — быстро ответил один из них, завидев вопросительный взгляд княгини. Обычно эти комнаты не охранялись. Было мало желающих наведываться в эту часть замка. Отпустив всех, Анна-Генриетта несколько мгновений стояла у дверей, не решаясь войти внутрь, пока дверь сама не открылась. На пороге стояла Венера всё ещё в дорожной одежде. — Ваше сиятельство, я уже думала, что вы забыли, как отворяются двери, — с усмешкой произнесла Венера слегка поклонившись. — Прошу, мы ждём только вас. Она распахнула двери, приглашая её войти. Анна-Генриетта увидела сестру сразу же. Она сидела в кресле и их взгляды словно приклеились друг к другу. Сестра изменилась. Прошедшие годы явно оставили на ней неизгладимый след. Былая красота не исчезла, но слегла увяла, от чего княгиня решила, что жизнь сестры вдали от дома была тяжёлой. — Сианна, — выдохнула Анна-Генриетта, сделав несколько шагов к сестре. — Неужели это действительно ты? Сильвия-Анна хотела было подняться, но быстрый взгляд в сторону, где стоял незнакомец, словно бы заставил её передумать и остаться в кресле. — Здравствуй, сестра, — ответила она. — Да, это я. А вот ты совсем не изменилась. Аннариетта бросилась вперёд, подходя к креслу и неловко беря сестру за руку. Облегчение и радость от встречи затопили её до краев, княгиня не замечала напряжение остальных, их внимательные взгляды в их сторону. С замиранием сердца Анна-Генриетта смотрела на сестру, подмечая черты лица, что с годами стёрлись из её памяти. И замечая что-то новое — морщинки и шрамы на некогда идеальной коже. Сианна медленно поднялась и позволила сестре себя обнять, и это было замечательно. Княгиня была вне себя от счастья, несколько хрустальных слезинок сорвались с её ресниц и прочертили мокрые дорожки на щеках. — Святой Лебеда, как же я счастлива, что наконец-то мы тебя нашли! И ты теперь дома! — вцепившись в сестру и отмечая, что она была в очень хорошей физической форме, быстро заговорила княгиня. — Почему ты так долго скрывалась? Почему не вернулась, когда не стало родителей? Я всегда тебя любила, я бы не стала поступать с тобой так же, как они! Я была зла на них за это! Княгиня отстранилась, чтобы заглянуть на сестру, которая замерла словно каменное изваяние. Сианна выглядела смущенной, и то и дело оглядывалась на Венеру и её спутника. — Я не была уверена, что ты не причинишь мне зла, — виновато улыбнулась Сианна и погладила сестру по щеке. — Но теперь я здесь. Я вернулась домой. Княгиня отпустила взгляд на её руку. На коже запястья краснели полосы, словно от веревок. — Что с твоими руками? — нахмурившись, спросила Анна-Генриетта и взяла обе руки сестры в свои, чтобы рассмотреть. — Венера! Что это? Черноволосая девушка стояла чуть в стороне и даже не смутилась от громкого возгласа. Она внимательно смотрела за воссоединением сестер, а её рука покоилась на ножнах с кинжалами. — Нам надо поговорить наедине, — проигнорировав вопрос, ответила Венера. Анна-Генриетта не совсем понимала в чем срочность, но привыкла доверять этой девушке. — Мы скоро вернёмся, — сжав ладони сестры и улыбнувшись, произнесла она. — Я распоряжусь, чтобы подготовили твои прежние покои… — Это подождёт, — прервала Венера, проявляя неуважение к Аннариетте. Сианне нахмурилась и понадеялась, что сестра укажет на очевидную грубость, но она словно бы пропустила её мимо ушей и ещё раз кивнула. — Эскель, ты не мог бы… — Я буду здесь, — понял мужчина и указал глазами на дверь. — Можете спокойно разговаривать и не беспокоиться. Анна-Генриетта не понимала, о каком беспокойстве говорил тот мужчина. И почему она обращается с сестрой, как с преступницей. Всю дорогу до своих комнат она терялась в догадках, что за срочность. И почему Венера обеспокоена, но в коридорах важным разговорам было не место, даже в столь поздний час.

* * *

Княгиня закрыла за нами дверь и тут же набросилась на меня с вопросами. — К чему такая срочность? Неужели этот разговор не мог подождать? Я не видела сестру очень много лет! Почему ты не дала нам немного поговорить? Тяжело вздохнув, я направилась к низкому столику, где всегда стоял кувшин с вином и наполнила два бокала. Слава всем богам, там оказался мой любимый Сангреаль, по которому я скучала в путешествии. Пригубив вино и заметив, как Анну-Генриетту начинает заполнять раздражение, решила больше не испытывать терпение венценосной особы. — Я не дала вам возможности поговорить потому, что ты не должна верить ни единому её слову, — прямо ответила я, решив не юлить. — Твоя сестра что-то задумала, но я не знаю, что именно. Она так легко позволила нам её поймать. И без возражений отправилась в Туссент. Аннариетта опустилась в кресло и взяла бокал с вином, покрутив его в руках. В камине весело потрескивал огонь, нагревая комнату и не позволяя промозглому, уже по-зимнему холодному ветру проникать в комнату. Княгиня о чем-то размышляла, а я устало прикрыла глаза, радуясь, что моя филейная часть ощутила что-то мягче земли и седла. — У тебя ведь есть веские причины для таких выводов, верно? — спросила она. Она умоляюще взглянула на меня, словно надеясь, что я скажу, что всё это шутка, а Сианна — добрейшая женщина, а её сердце полно любви, альтруизма и всепрощения. — Мои выводы сделаны на основании её поступков и странного поведения, — разочарованно разведя руки в стороны, произнесла я. — К тому же, я видела это в мыслях одного человека. Когда они познакомились, в ней не умерло доверие к людям, и она многое ему рассказывала. А после они причинили друг другу много боли. Но до этого она призналась ему, что хочет мести. Тебе, в том числе. Аннариетта обняла себя руками за плечи, словно пытаясь спрятаться от таких жестоких слов. — А её мысли? Ты отыскала в них что-то? Я понимала, что мы обе слишком сильно и часто полагались на мою способность читать чужие мысли, но в данном случае она не помогла. — В том-то и проблема, что я не могу залезть к ней в голову, — недовольно произнесла я, в очередной раз испытывая по этому поводу раздражение. — Как это? — искренне удивилась княгиня. Пришлось поделиться своими домыслами на этот счёт, действительно списав всё на пресловутое проклятие. Для сравнения пришлось привести и пример Эскеля и его Дитя Неожиданность. — Я думала, что ты не веришь во всё это, — отрешённо заметила княгиня, постукивая кончиком пальца по бокалу. — Я верю в проклятия, — уклончиво ответила я, — но в данном случае сомневалась, что это проклятие могло быть вызвано простым природным явлением. Даже если забыть про него, то твоя сестра имеет и другие изъяны. Она все эти годы руководила бандой разбойников. Убивала. Пытала человека, который поступил с ней как сволочь, и наводнила каждый день его жизни страхом. А когда она узнала, что мы её ищем и подобрались слишком близко, то она отправила за нами наемника, который должен был убить нас. Мне продолжать? Аннариетта с каждым моим словом бледнела всё сильнее, а когда я закончила, на мгновение прикрыла глаза. — А когда мы нашли её шайку, то она просто стояла и смотрела, как мы вырезаем каждого разбойника. И ничего не делала. А когда всё закончилось — вышла с нами и едва ли не радостным галопом поскакала в Туссент. Перед этим, правда, до ужаса напугалась, когда поняла, что я хочу залезть к ней в голову. Княгиня откинулась на спинку кресла и скрестила руки на груди. Без короны в рыжих кудрях этот жест не произвёл должного впечатления. — А ты не думала, что она была вынуждена там быть? И испытала облегчение, что кто-то смог покончить с этим кошмаром в её жизни? Услышав это, я от удивления едва не раскрыла рот и не сразу нашлась, чем ответить. Я горько рассмеялась, видя эту детскую наивность во взрослой женщине. Она действительно верила, что та Сильвия-Анна, которую она знала в детстве ещё существует. Но она встретила не её, в своих покоях под присмотром Эскеля я оставила Ренаведд — женщину, что сплотила отъявленных подонков вокруг себя. И такие люди не станут следовать лишь за красивым личиком. Она заставила их следовать за собой и бояться. Оставалось как-то убедить в этом княгиню. — Ваше сиятельство, вы слишком наивны, если полагаете, что в ваших словах есть хоть крупица истины, — покачала головой я, переходя на официальный тон. Я всегда его использовала, когда мы были одни и мне хотелось сказать что-то, что могло бы быть расценено как грубость в её адрес. — При всём уважении, но вам не стоит вестись на этот образ великой мученицы. Я не смогу быть всегда рядом, но уверена, что Сианна будет рассказывать жалостливые истории и пытаться убедить всех вокруг, что она лишь жертва обстоятельств и кроткая овечка. Я знала, что разговор изначально не обещал быть простым, но всё же уповала на здравомыслие княгини. И её огромное желание жить и здравствовать ещё долгие и долгие годы. Сестра определенно была угрозой этих планов. Я постаралась объяснить ей, приводя всё новые и новые факты, но она отметала их, находя какие-то нелепые оправдания. — И что ты предлагаешь?! — повысила голос Анна-Генриетта, потеряв терпение, словно это я веду себя как неразумное дитя и спорю со взрослыми. — Запереть её? Прогнать? Или, быть может, казнить? Княгиня закрыла лицо ладонями, а я устало вздохнула и промолчала. Ответь я на её выпад сейчас, и спорить нам ещё полночи. Стоило бы подождать, пока она сама успокоить. Долго ждать, к слову не пришлось. — Она — моя сестра, Венера, — тихим, срывающимся голосом произнесла княгиня. — Сестра, по которой я очень скучала… Я сочувственно взглянула на неё, понимая, какие растерянные чувства она сейчас испытывает. — Признаться, двое из моих спутников были согласны с тем, что убить её было бы проще, но я обещала тебе, что найду её. И мы этого не сделали, ибо я надеялась на твою рассудительность и мудрость. Ты раньше всегда верила мне, когда я говорила, что есть угроза для твоей жизни. А сейчас я буквально кричу об этом! Будь осторожна. Я не прошу убить или запереть ее. Будь с ней предельно внимательной. Не оставайся с ней наедине. Ничего не ешь и не пей в её присутствии. И, конечно же, никто не будет мешать вам вновь узнавать друг друга и наслаждаться этим семейным воссоединением, но я буду пристально следить за ней. Аннариетта тяжело вздохнула, а я отчётливо уловила в её мыслях недоверие к моим словам. Через мгновение она обличила его в слова. — В этом нет необходимости, — устало ответила она. — Я не верю, что сестра способна на это. Я думаю, мы сможем простить друг другу все обиды. Она встала и отошла к окну и, повернувшись ко мне спиной, устремила взгляд куда-то в темноту. По её словам вполне можно было бы решить, что разговор окончен. Как я и опасалась, она к моим подозрениям отнеслась несерьёзно. — Твое право, — развела руками я и, допив вино, поднялась на ноги. — Пожалуй, нам нужно отдохнуть с дороги. Я и мой спутник какое-то время будем в моем доме в Боклере. Если что-то понадобится, то ты знаешь, где меня искать. — Твой спутник. Кто он? — словно радуясь возможности сменить тему, спросила она. — Ведьмак, — коротко ответила я. — Я ему помогла восстановиться после серьёзного ранения, а после он согласился помочь с поисками Сианны. Тайны в этом никакой не было, но я не стала использовать слова «спасла жизнь». Почему-то для меня это звучало слишком громко. — Ты говорила, что с тобой был кто-то ещё, — вспомнила княгиня. — Кто-то, кто посчитал, что убить мою сестру было бы правильно. Последнее слово она произнесла с отвращением. — Был ещё один ведьмак — старый знакомый из Школы Змеи. Именно его Сианна наняла, чтобы он убил нас с Эскелем. И ему просто не понравилось, что Сианна его обманула и пыталась манипулировать. Я направилась к дверям, понимая, что на сегодня разговоров достаточно, но у порога Анна-Генриетта меня остановила. — Венера? — позвала она, а когда я обернулась, встретила мой взгляд и продолжила: — Спасибо тебе. Тебе и твоему другу. За то, что нашли её, вернули живой и невредимой. Я кивнула, хоть и начинала думать, что это было ошибкой. Анна-Генриетта возвращалась вместе со мной. По пути до моих комнат, она дала распоряжение слугам, чтобы они подготовили для княжны покои. Сестры быстро ушли, а полный превосходства взгляд Сианны, брошенный на прощание, мне совсем не понравился. Она словно знала, что Аннариетта мне не поверила. — Я так понимаю, разговор прошел не совсем гладко, — заметил Эскель, когда мы остались одни и я принялась собирать необходимые вещи. Во дворце мне оставаться не хотелось. — Трудно сказать, — я определенно лукавила, но пока была не готова признавать свою неудачу. — Я её предупредила. Пусть обдумает всё. Есть шанс, что она всё же прислушается хоть к некоторым моим словам. Ведьмак хмыкнул, одним только звуком выражая своё недоверие. — А сейчас ты куда собираешься? — покосившимися на сумки, поинтересовался он. Я как раз закончила. — Мы направляем в мой дом, — просто ответила, закинув сумку на плечо. — Я не думаю, что тебе понравятся здешние обитатели, поэтому хочу немного спокойной обстановки. Ведьмак забрал у меня остальные вещи и шагнул к выходу, но я его остановила. — Не туда, — улыбнулась я и повела его к тайному коридору. — Уйдём незаметно. Пусть хоть немного эти снобы понервничают, думая, что я вернулась. А в том, что вся знать буквально выдохнула, когда я покинула дворец, я почти не сомневалась. Весть, что я вернулась, уже достигла многих ушей, даже в столь поздний час. Пусть с нетерпением ожидают меня утром к завтраку. Не удержавшись, я улыбнулась и вспомнила, сколько уже было таких моментов. Особенно в самом начале нашего с Анариеттой странного сотрудничества. Было занятно видеть слабые попытки прятать от меня мысли — кто-то в своей голове занимался исчислением, пел песни или читал стихи. Масса бесполезных способов, лишь бы спрятать свои грязные секреты от меня. Но тогда они ещё не знали, что это не возможно. Каждый раз, возвращаясь откуда-то, я ощущала в воздухе напряжение, страх или жгучую неприязнь. Вскоре мы с ведьмаком оказались в моём доме. Едва мы вошли, как нас встретила взволнованная Кара, услышав, что в дом кто-то пробрался. — Венера! — расплылась она в улыбке, когда стало понятно, что это всего лишь вернулась непутёвая хозяйка, а не воры. — Как я рада тебя видеть. Женщина коротко обняла меня и, быстро окинув взглядом, неодобрительно покачала головой. — Совсем загоняла тебя княгиня! — горестно воскликнула она. — Тебе стоило хоть иногда вспоминать о еде! Я представила ведьмака, сказав, что какое-то время он пробудет у нас. Кара, конечно же, не сказала ни слова против. Вместо этого отправилась готовить комнату, перед этим уточнив с явной неловкостью о том, где разместить нашего гостя. Я, испытывая не меньшее смущение, заверила, что отдельная комната не понадобиться. — Я надеюсь, ты не станешь отказываться о моем предложении остаться на зиму здесь? — потупив взгляд, спросила я у ведьмака. — Мне было бы приятно провести с тобой побольше времени, — ответил с улыбкой Эскель, а я не могла скрыть радости от его слов. — О, Боги, как же давно я об этом мечтала, — довольно протянула я, когда мы наспех перекусили и поднялись в мою комнату, где я тут же растянулась на кровати, от удовольствия прикрыв глаза. — Это кощунство, — рассмеялся Эскель и стянул меня за ногу с кровати. — В дорожной одежде, да в чистую постель. Не согласиться я не могла. Пришлось уделить время водным процедурам, которые, несмотря на усталость от долгого путешествия, всё же затянулись. Причиной, разумеется, был слишком горячий ведьмак, оказавшийся голым со мной в одной бадье, где нам двоим вполне хватило места. Впрочем, удобство нормальной кровати мы тоже успели оценить. — Как же приятно засыпать в своей кровати, — протянула я, когда силы совсем покинули меня. Мы лежали на скомканных простынях, и моя голова привычно покоилась на груди ведьмака. — Да ещё и в такой прекрасной компании. Ведьмак поцеловал меня в лоб и это, кажется, было последнее, что я запомнила, прежде чем погрузиться в крепкий сон.