Чародейка. Книга I.

Эта зима была для меня самой странной. Одновременно напряжённой, княжна всё так же беспокоила меня. А с другой стороны зима была очень приятной — из-за Эскеля. Делить быт с ведьмаком было замечательно и совсем не трудно, как я сперва считала. Это было легко. Хоть я и думала, что почувствую некоторую неловкость. Его утро всегда начиналось с тренировки. Вставая на рассвете, он выходил с мечом на улицу, где заставлял себя отрабатывать удары по чучелу, которого я когда-то приобрела для себя, но как-то очень редко использовала его. Впрочем, оно не выдержало и нескольких дней — ведьмак просто покрошил его на кусочки. Но на его месте вскоре появилось новое. Я же была категорически не согласна рано высовывать нос из-под одеяла, поэтому отсыпалась, пока ведьмак махал мечом. После нас ждал совместный завтрак. Мы много гуляли по окрестностям Боклера. На следующий день после разговора с Анной-Генриеттой, она послала гонца с просьбой явиться к обеду во дворец. Меня ждали, и не одну. Ведьмак хотел было избежать участи знакомства с княгиней и её окружением, но я убедила его не бросать меня им на растерзание. К удивлению, обед прошел уединенно. На нём не было ни Сианны, ни князя. Первая обедала в окружении фрейлин, а второй «слегка прихворал». Анариетта передала нам щедрую плату за проделанную работу. Я хотела было отдать всё золото Эскелю, но он взял ровно половину, рассудив, что это гораздо больше, чем он может заработать на Большаке за лето, а много денег ведьмаку ни к чему. Сианну я нашла в окружении фрейлин, когда мы возвращались в мой дом. Я не без удовольствия заметила несколько рыцарей, следующих за дамами по пятам, но даже это не мешало княжне подарить мне пару высокомерных взглядов. Богатые одежды были ей явно к лицу, и возвращали вид королевской особы, коей она и оставалась. Пришлось потревожить несколько десятков змей в окрестностях, которые уже готовились к спячке. Пришлось ночью под покровом ночи перенесли их в замок, чтобы они следили за княжной. Вопреки словам Аннариетты, я не планировала оставлять её сестру без надзора. — Жутковато, — ведьмак с настороженностью осматривал вяло шевелящийся клубок змей, пока я разговаривала с ним на парселтанге. — Я думал, это будет выглядеть иначе. Мысленно, что ли? Или через прикосновение? Я на это лишь рассмеялась и принялась рассказывать об этой моей способности, о которой ведьмак слышал, но в действии ещё не наблюдал. Вскоре я присоединилась к ведьмаку в его тренировках. И он с удовольствием принялся меня гонять, едва ли не сравнявшись в усердности с Лето. Похоже, когда ведьмакам представляется шанс кого-то обучать, то они подходили к этому делу с чрезмерной самоотдачей. Но я была благодарна за это. Навыки вести бой, а уж тем более, делать это хорошо, никогда не были лишними. Эскель пытался убедить меня, что кинжалы — это слишком опасно. И пробовал предлагать помочь улучшить умение сражаться на мечах. — Может, ты и прав, — кивала я. — Это опасно. Очень опасно. И прежде всего, для моих врагов. Эскель на это лишь сокрушенно качал головой. Но всё же я не отказалась от его предложения, и пришлось приобрести тренировочный меч — использовать тот, который остался мне от отца, я категорически отказалась, ссылаясь на его ценность. От людей не осталось незамеченным появление ведьмака в городе. Ждущие его помощи, они не заставили себя долго ждать. Заказов было много. Иногда Эскель уходил на несколько дней. Я же с завидной периодичностью заявлялась во дворец, где моим любимым занятием, помимо бесед с княгиней за бокалом вина, стали словесные сражения с её сестрой, которая в присутствии Аннариетты держалась куда смелее. Ну, и конечно же, копание в чужих сознаниях. За моё отсутствие Раймунд умудрился завести несколько интрижек. Но Аннариетта ему не уступала. Небезызвестный бард решил заглянуть к княгине на огонёк. Об этом прознал её супруг и устроил жуткую истерику. — Опрокинул супницу с борщом на стол, слугу-доносителя чеканчиком разделал, затем при свидетелях дал маршалу двора по морде и вдребезги разнес большое ковирское зеркало! — сокрушалась Анна-Генриетта, качая головой, и я готова была поспорить, что больше всего она переживала именно за зеркало. Но всё закончилось плохо, прежде всего для самого князя — его хватил удар. А ловкого барда уже и след простыл. Подозреваю, он часто сталкивался с ревнивыми мужьями и знал, когда нужно было очень быстро удрать. Но смертельных для княгини заговоров я ни в чьих мыслях не нашла. Как и каких-либо интриг от Сианны. И это должно было радовать, но почему-то меня настораживало. Заскучав от дворцовой жизни, я выбиралась с Эскелем, чтобы помочь прикончить пару тройку чудовищ. — Да любая старушка справилась бы лучше, — подначивал он меня, после встречи с арахноморфом. Полыхнув в сторону ведьмака гневным взглядом, я продолжила с остервенением вытаскивать из волос липкие нити паутины. — Ну, извините, милсдарь ведьмак, — проворчала я. — Как-то не подумала, что они плюются паутиной буквально! Считала, что это эдакое образное выражение. Вот же ж курва! Я с головы до ног была покрыта этой гадостью, даже на губах чувствовала отвратительный привкус, от которого меня жутко мутило. — И вот сдались им эти пещеры, — разъяренной кошкой шипела я. — Чёртовы пауки! Задания дали местные виноделы. Эти пещеры, расположенные недалеко от виноградников, они использовали как хранилища. Но прошлый год тут было пусто из-за не урожайности. И эти милые паучки устроили тут гнездо. — Может, всё-таки будешь ждать меня дома? — с надеждой спросил Эскель, а я упрямо покачала головой. — Мы это уже обсуждали, — напомнила я о споре, который я каждый раз выигрывала. Мухлевать мне, конечно, никто не запрещал, а мой ведьмак оказался очень даже восприимчив к всякого рода женским хитростям. Но всему хорошему не суждено длиться вечно. И я понимала, что с приходом весны Эскель снова вернётся на большак. А я… Мне предстояло остаться здесь и следить за княжной. Поэтому я и старалась урвать для нас чуть больше времени, чтобы побыть вдвоем. Пусть и за охотой на монстров. Вот уже несколько дней я замечала, что Эскель становился всё более задумчивым. Причину понять было нетрудно. — Теперь ты знаешь, где меня можно найти, — грустно улыбнулась я. — Я не слишком люблю зимние путешествия, поэтому буду рада, если когда-нибудь ты решить снова остановиться на зиму в Боклере. Ведьмак тяжело вздохнул и покрепче прижал меня к себе. Этот разговор был вечером, когда мы уже были в постели. Весна была уже на подходе. Хоть и наступала в Туссенте едва ли не раньше, чем в других странах. — Мы ещё увидимся, — хрипло произнёс он. — Если, конечно, ты не исчезнешь. Я горько усмехнулась и покачала головой. — Пока у меня есть другие дела. Поиск способа вернуться домой придется отложить. И знаешь… Я всё чаще задаюсь вопросом, что, возможно, мне уже некуда будет возвращаться… Ведьмак слегка отстранился и заглянул мне в глаза, словно пытаясь прочитать там то, что было у меня на сердце. Но, слава богам, он не умел читать мысли. — Почему? — спросил он, когда я замолчала и не спешила продолжать. Было страшно произнести ответ на этот вопрос вслух словно если я его озвучу, то он станет более реальным. — Двадцать два года я уже в этом мире. И не знаю, что за моё отсутствие произошло дома. Я… Боюсь вернуться и застать там руины своего дома, могилу отца и приемной матери. Эскель тяжело вздохнул и потёр шрам, явно не зная, чем ответить на эту откровенность. — Возможно, существует способ вернуться туда же, откуда ты исчезла? — спустя некоторое время предположил он, но я слышала явные сомнения в его голосе. — Спасибо, что пытаешься как-то подбодрить меня, — сказала я и оставила лёгкий поцелуй на его подбородке. — Я ценю это, но это лишь предположение. Я стараюсь много не думать о доме, чтобы не дать тоске поглотить меня. Оказывается, с ним можно просто признаться, что какие-то темы болезненны для меня и он не станет дальше их обсуждать. Не обязательно юлить, врать и изворачиваться. И это подкупало. Как и много другое. Он был словно оплот спокойствия и надёжности. Последние месяцы я упорно не лезла в его мысли, боясь увидеть в них его отношение ко мне. За зиму я привязалась к нему слишком сильно и предчувствовала, что расставание будет для меня тяжёлым. Ни к чему всё усложнять. Эскель мягко провел пальцем по моей щеке. Ему порой тоже было нелегко говорить о том, что у него на сердце, поэтому следующие слова меня удивили. — Я буду скучать, — тихо сказал он, а у меня внутри что-то оборвалось. — Я тоже, — с трудом выдавила из себя я и заставила улыбнуться. Спрятав лицо у него на груди, я старалась унять участившиеся дыхание, жалея, что не могу контролировать своё сердце, так же как ведьмаки. Пришлось смириться, что его грохот ведьмак услышал бы даже на улице. — И ещё кое-что, — снова заглянув в глаза, сказал Эскель. — Проберись мне в голову. От странной просьбы я растерялась, а после и вовсе пришла едва ли не в ужас. — З-зачем? — от неожиданности я даже начала заикаться. Эскель рассмеялся, наблюдая мою нелогичную реакцию. — Хочу, чтобы ты увидела дорогу до Каэр Морхена, — не стал долго держать меня в неведении он. — И пообещала мне, что если у тебя что-то случится. Тебе понадобится моя помощь. Или любая причина, по которой я понадоблюсь тебе, то ты будешь знать, где искать. Его серьёзный тон отбил у меня желание шутить, а причина, по которой он просил прочитать его мысли, всё же немного успокоила меня. — То есть только в особых случаях? — прикусив губу, спросила я. Слабая улыбка всё же снова появилась на его губах. — Если даже ты просто так решишь навестить меня, то я буду совсем не против, — ответил он, а я снова поймала себя на мысли, что он успел хорошо меня изучить и видел едва ли не насквозь. — Хорошо, — сдалась я и приготовилась, чтобы пробраться в его голову. — Это будет не больно. Стараясь быть осторожной, я искала только то, что было связано с ведьмачьей крепостью. Несколько раз я посмотрела дорогу, стараясь запомнить получше. Когда я покинула его мысли, Эскель заставил несколько раз ему рассказать, как туда добраться. Каэр Морхен находился где-то в Синих Горах. И дорога до него была труднее, чем до крепости ведьмаков Школы Змеи. Волки хранили её расположение в секрете. — Главное, быть осторожнее на Мучильне, — наставлял он. Я кивнула, давая понять, что всё запомнила. Вопрос, повисший в воздухе, тисками сжал мою горло, но я заставила себя его задать. — Когда ты отправляешься? — Через несколько дней, — нехотя ответил он, а я крепче стиснула зубы. Отпускать ведьмака очень не хотелось… Прощание было неловким. Утром небольшие сборы, я вызвалась проводить его. Застоявшийся за зиму в стойле Люцифер был единственным, кто радовался небольшой прогулке. У меня же на сердце поселилась тоска. Стараясь немного отвлечься, мы вели какие-то маловажные разговоры вроде бы ни о чем. Выехав далеко за ворота Боклера мы проезжали редкие поместья и маленькие винодельни. Дороги немного подсохли после весенней распутицы, а молодая зелёная травка радовала глаз. — Здесь и попрощаемся, — произнесла я и притормозила коня, едва мы оказались под сенью раскидистого дерева. Эскель спешился и помог мне, хоть этого и не требовалось. Продолжая приобнимать меня за талию, он прислонился своим лбом к моему. — Береги себя, — попросил он, а я лишь кивнула, не доверяя своему голосу. Приподняв лицо за подбородок, он припал к моим губам в отчаянном, как мне показалось, поцелуе. Мне нравилось, как его губы касались моих и это никогда не надоедало. Жаль, что у нас было так мало времени. Но я верила, что мы ещё встретимся. С трудом оторвавшись, я решила сказать то, что у меня вертелось на языке уже несколько дней. — Эскель, я… Должна тебе кое-что сказать. Только отнесись к словам серьёзно, — я умоляюще взглянула на него. — Я всегда серьёзно воспринимаю твои слова, — ответил он и коротко поцеловал меня в уголок рта, словно подбадривая. Я отстранилась, чтобы мысли окончательно не разбежались, как часто бывало от его поцелуев. — Куда бы тебя не завела дорога, пообещай, что ты будешь держаться от Цинтры как можно дальше. В одном из разговоров Аннариетта обмолвилась, что у Эмгыра всё готово. Этот год будет тяжёлым для других северных королевств. Ничего конкретного она мне не сказала, лишь намекнула, что сочувствует путникам, кого дорога приведет в Цинтру. Война не за горами. Заметив, что Сианна серьёзно относится ко всему, что связано с Императором, у меня закралась мысль, что она тоже внимательно за ним следит и чего-то ждёт. Отчего моя интуиция снова начала кричать, что стоит быть осторожнее. Именно поэтому я не могу плюнуть на всё и отправится с тобой Эскель. — Хорошо, — мои слова заставили ведьмака нахмуриться, но расспрашивать он не стал. — Обещаю, что буду осторожен и не сунусь туда. Я верила его словам, поэтому испытала небольшое чувство облегчения. — Это ещё не всё, — я зажмурилась и всё же решила рассказать ему и ещё кое-что. — Вполне возможно, что однажды твой брат Геральт приведет в крепость девочку. — Свое Дитя Неожиданность? — скептически вздёрнув бровь, спросил он, но тут же сложил все кусочки головоломки вместе. — Ох, чёрт. Я была рада, что мне не пришлось убеждать его и разъяснять все детали. — Да, Эскель. Эмгыр замахнулся на Цинтру. И я очень надеюсь, что пресловутое Предназначение и тут сыграет свою роль. Я вполне допускаю такую возможность, что Геральт приведёт Цириллу в Каэр Морхен. И я прошу тебя, уговори его, чтобы он не забивал ей голову только железками. Девочке нужен опытный наставник. Ведьмак задумчиво почесал шрам на лице. — Наставник в чём? — В магии, разумеется. Самым идеальным вариантом был бы эльфийский Знающий, но я не знаю из-под каких старых руин его можно откопать. Найдите ей хотя бы чародейку. Ей очень важно развивать свой дар. Ведьмак выглядел обескураженным и явно задавался вопросом, откуда мне всё это известно и, самое главное, зачем я прошу за едва знакомую мне девчонку. И я надеялась, что он не скоро догадается об истинных причинах такой просьбы. Моя просьба была слишком эгоистичной. — Хорошо, я понял, — с сомнением качнул головой он. — Постараюсь убедить старину Геральта, если, конечно, ты окажешься права и он притащит девчонку в крепость. После этого он фыркнул, словно сама мысль казалась ему абсурдной. — Хорошей дороги, — выдавила я, чувствуя себя ещё хуще от его доверчивости. Я словно бы обманывала его… — До встречи, — ответил Эскель и, поцеловав меня ещё раз, вскочил на спину Василька. Я немного постояла, не в силах сдвинуться с места и провожала взглядом удаляющуюся спину ведьмака. С ресниц сорвалось несколько слезинок, которые я тут же поспешила стереть. Нужно было возвращаться.