в раю искусства нет.

Михаэль всегда была пай-девочкой. Такой, на которую указывают нерадивым ученикам, говоря «Ну же! Почему ты не можешь быть, как она?». Идеальная во всём, она всегда была примером для всех: у неё прекрасная внешность, восхитительные оценки, она очаровательно мила и безумно тактична. Она всегда улыбается. Её семью называют ангелами – из-за образа ли, или из-за архангельских имён, но кто бы мог подумать, что находясь в раю этой ангельской семьи, Михаэль каждый день живёт в аду? Михаэль всегда была пай-девочкой. Такой, которую держали в ежовых рукавицах. Такой, которую дома избивали до бордовых синяков. Такой, у которой никогда не было свободы выбора. У которой улыбка сшита нитками. «Моё сердце разбивается, грим трескается, но я улыбаюсь» - где Михаэль это слышала? В машине. В машине у Кроули, точно. Михаэль входила в 25% статистики. 25% несовершеннолетних девочек подвергаются сексуальному насилию. * Она не спала всю ночь, а только плакала и прижимала к себе плюшевого медведя. Всё закончилось ещё вчера, но Михаэль не могла перестать чувствовать на себе отцовские руки, они трогали и сжимали, сминали и мучили, мучили и мучили. Михаэль заснула только под утро и чуть не опоздала в академию. Она заходит в аудиторию вместе с Азирафаэлем и садится на место рядом с Вельзевул. - Привет, подружка! – говорит она, откидываясь на спинку стула. Михаэль раздражает, когда Вельз называет её этим словом, но сегодня она лишь рассеянно кивает. Нэрелл смотрит с недоумением. – Всё в порядке? - А? – вздрагивает Михаэль. – Ну да, а что? - Да просто ты не выцарапываешь мне глаза за слово «подружка». Точно всё окей? – Михаэль кивает, не веря даже самой себе. В класс заходит мисс Трейси. Она ведёт занятие, а Михаэль ничего не слышит. Она раз за разом проживает вчерашний вечер. А может и не вчерашний, всё это повторяется уже несколько лет и сливается в один сплошной кошмар. Отец говорит, что это всего лишь способ показать свою любовь, и Михаэль всегда верила ему, но сейчас, оглядывая аудиторию, полную красивых и счастливых девушек, она не понимает: неужели каждая из них проходит через это? И если это так, то одна ли Михаэль чувствует себя так ужасно? - Мисс Бенуа! Как бы вы ответили на этот вопрос? – Михаэль вздрагивает и заливается краской. - Извините, я прослушала. - Ничего страшного, но будьте повнимательнее. Где ваш учебник? – Михаэль краснеет ещё сильнее. Она совсем забыла про свой учебник! - У меня, - вмешивается Вельзевул. – Она забыла его, когда мы занимались проектом, а я не помню, куда его дела. - Постарайтесь найти его, мисс Нэрелл, и вернуть хозяйке. – Трейси продолжила рассказывать о чём-то. - Да что с тобой? Ты ведёшь себя странно. - Сама не знаю… - отвечает Михаэль отстранённо. Звенит звонок. – Я не выспалась и пропустила завтрак, наверное, поэтому я так странно себя веду. - Пропустила завтрак? – Вельз достаёт из рюкзака два сэндвича. – Жратва это святое, ты что! - Что это? - Останки стегозавра. - Вот чёрт, - Михаэль нервно и рассеянно усмехнулась. – Я такая несобранная сегодня, просто ужас! Прости. - Да ладно тебе, ешь уже. - Сейчас, когда Вельзевул так искренне беспокоится о ней, это вызывает смущённую улыбку. Михаэль слабо краснеет. * Редко, когда Габриэль насиловал её два дня подряд. Но сегодня день был на редкость ужасным. Михаэль впервые в жизни порезала руки. Всё равно отвратительно. Ехать в пустом автобусе в одной пижаме, сама не зная куда. Как опрометчиво. Михаэль выходит на одной из остановок. Подумав, что неплохо было бы выпить баночку «фанты», она заходит в магазин – хоть немного, но из надежды на то, что сильногазированный напиток вернёт её к ощущению реальности. - Ну вот, он меня короче так выбесил, что я ему чуть по яйцам не ёбнула! – кто-то говорит по телефону и жизнь далёким велосипедистом проезжает мимо Михаэль. У всех что-то происходит и куда-то движется, а Михаэль застряла в бесконечном дне сурка, закольцованном кошмаре. На кассе пробивают банку газировки. - Погоди, я тебе перезвоню! Михаэль? - Вельзевул? – Бенуа удивлённо поворачивается. - Наруто, Саске, ага. У меня возникают некоторые вопросы по поводу того, что ты среди ночи стоишь в магазине на противоположном конце города от твоего дома, в одной пижаме и… - Вельз зажимает рот рукой. – Ебать, ты руки резала? - Вельзевул, пожалуйста, можно не про руки? – взмаливается Михаэль. - Ладно, поняла. Ну-у, а что ты делаешь тут среди ночи? - С отцом поругалась, - врёт Бенуа. – Я собиралась номер в отеле на ночь снять. - Может, пойдёшь к нам? Я у Кроули сейчас тусую пару дней, мисс Дюбуа не будет против тебя. – Михаэль неуверенно посмотрела на девушку. С одной стороны Кроули её раздражал, но с другой стороны ей так не хотелось проводить эту ночь в одиночку, что она соглашается и идёт вместе с Вельзевул. Вместе с ней заходит в дом. - Проходи, - говорит Нэрелл. - Вельз, мы попросили тебя сгонять за пепси, а не привести какую-то даму! – в коридор выходит Кроули. В пижаме и с растрёпанными волосами он выгляди по-домашнему и даже мило. – Так, у меня есть некоторое большое количество вопросов. - Ради бога, не спрашивай. - Окей, - Кроули пофигистично пожимает плечами и обращается к Михаэль. – Мы играем в UNO и едим начос. Ты с нами? Девушке вдруг становится так тепло на душе, что она готова расплакаться. Может, завтра ей и придёт крышка от отца, но сейчас ей так спокойно, как не было никогда. * Сегодня Михаэль лучше, чем вчера. Она заходит в квартиру вместе с братом, ожидая хорошую порку от отца, но тот выходит навстречу с прелестной улыбкой. - Дорогие! Вы не поверите, но к нам… - Приехал Сандальфон? – радостно восклицает Ази. - А вы, молодой человек, всё так же догадливы! – сам Сандальфон выходит в коридор. Он – друг и коллега Габриэля, и крёстный отец его детей. Последние его, кстати, очень любили. Сандальфон живёт во Франции, но каждый год в начале осени приезжает в Лондон, где с октября по самое Рождество проводит пышные балы, будто взятые из книг Джейн Остин, где собирается вся элита Соединённого Королевства. Дамы в пышных экстравагантных платьях и их эпатажные кавалеры, танцы и прекрасная музыка: Михаэль просто обожает эти праздники! Да что говорить, её братья тоже. Весёлые, все проходят в гостиную. Габриэль останавливает дочь, крепко сжимая её плечо, говорит на ухо: - Милая, я надеюсь, ты понимаешь, что ночная выходка тебе не пройдёт даром? – Михаэль кивает, сглатывая ком в горле. – И что, как только Сандальфон уйдёт, тебя будет ждать наказание? - Д-да, - говорит она сдавленным голосом. - Прекрасно, - отец отпускает её руку и Михаэль заходит в столовую. Третий. Третий день подряд.