18. Сражение
8 декабря 2020 г., 21:34
***
Грязное тело девочки, уже порядком обессиленное поднялось с холодной земли и в миг дрогнуло, осознавая происходящее в полной мере. Больно. Очень больно. Лишь взволнованный голос сенсея смог привести ее в чувства, но надолго ли? Вся тушка просится назад, на землю. — Ваккаи! Осторожно, уходи отсюда, ты слишком слаба, чтобы сражаться сегодня! — и вновь прокричал знакомый голос. Слаба? Снова слаба? Снова беспомощность? Снова бездействие? — Со мной все нормально. — тихо проговорила она и тут же поняла... ее трясёт. Трясёт лишь от ощущения чакры противника. Такая... сильная, страшная, вгоняющая в тихий ужас. Соно поняла... если он захочет, расправится с ней даже не прикладывая особых усилий. От этой мысли ей стало тяжело и обидно, злость и ярость пробудились. Снова слабая? Ну нет, она не позволит так о себе думать. — Ваккаи, чего ты ждешь!? Уходи, ты можешь пострадать! — раздался грубый голос Узумаки, которая в свою очередь, несла на себе грубую стезю, что заставляла девушку расшиплять собственную чакру, подавляя и силу Курамы. Множество цепей образовалась из туловища Кушины, взволнованный голос Минато и лёгкие обрезки противопоставляющих слов Ваккаи отдавались в голове. На удержания лиса ушла последняя жизненная сила красноволосой. Свалившись рядом с сыном, женщина жалостно подняла взгляд на мужа, осматривая его лицо. Красноватая жилка на лице Намикадзе отдавала невыносимой яркостью. Складывая лёгкие печати тот совершил призыв. Начиная тихо шептать незамысловатое послание, Минато гордо развернулся, проходя ближе к врагу. Жаба молниеносно помчалась прочь, проводя «хозяина» взглядом. — Ваккаи, черт, возьми! Беги! — выкрикнул мужчина, прикрывая собой девочку, что заставило того согнуться в порыве боли. Слова лишь разжигали в душе и без того полыхающий огонь. Она чувствовала... чувствовала как многие ее бездыханные товарищи сейчас лежат на земле. Как они отдали жизни защищая свою родину, она чувствовала... чувствовала, что должна сделать хоть что-то, она должна доказать,что не слабая, хотя бы себе, сквозь боль и страдания, сквозь муки и страх, но она докажет, что стоит большего.Она не слаба.
Ярость стала полностью править телом.
Когда до слуха дошел звук падения очередного тела, а способности сенсора дали знать, что чакра, как и жизнь в основном, в этом человеке угасает, она стала действовать. Как истинный шиноби, не создавая лишнего шума, она ринулась в атаку, чувствуя, как и другие стараются остановить нечистого зверя, но у них мало что получается. Робко сложив несколько печатей, девочка активировала одну из неудавшихся техник клана, затраты чакры которой требовали своего ради стремления закончить технику. Вокруг хвостого начала подниматься земля и в миг сковала его лапы превращаясь в каменные оковы, но хвосты все также продолжали рушить здания. Эта техника потребовала у исполнителя много чакры, но девушка продолжала удерживать, даже тогда, когда хвостатый начал с неистовой силой вырываться. Ее сил с задания то оставалось не очень много, но теперь....Дыхание участилось и было невозможно сделать глубокие вдохи, это просто стало непосильной задачей. — Б-Боже... Ваккаи! Хватит! — этот голос уже был не знаком или же ей так казалось. Все звуки отдавались ужасным эхом. Секунда и тельце качнулось. Сколько бы не пытались нанести ущерб зверю, пока он в ловушке, все без толку, хвосты не позволяют нанести вред хозяину. Вдруг, с огромной скоростью, в Соно понесся один из хвостов, отбив очередную атаку. Закусив губу, девочка увернулась, но спиной влетела прямо в дерево. Разбивая ствол, заламывая вышеперечисленное пополам. Кровь хлынула прямо изо рта, а ноги уже не могли держать девушку. Оковы начали медленно распадается. И вновь пронзающий человеческий вопль, вопль ужаса... вопль страдания. И вновь... и вновь звук разрывающейся плоти и как кровь просто льется рекой. Для Ваккаи эти звуки были особенно слышны, ведь слух у нее стал основным органом чувств. Нельзя было сдержать поток слез. Повязка насквозь просочилась соленой водой. Она не смогла, она сдалась, упустив свой единственный шанс. Не так опасно поражение, как опасна боязнь признать своё поражение. Ее позиция такова — когда девочке есть, что сделать, — делаешь, если нет — тихонечко отходишь и ждешь...***
— Пожалуйста! Выпустите хотя бы меня! Я найду напарницу и приведу ее! — искусно врал пепельноволосый, стараясь протиснуться сквозь отряд АНБУ, но безуспешно. Третий уже пошел на помощь, но на все уговоры подопечного, отвечал просто спокойным «нет». Его голос выражал волнение, что было не характерно для него, а слух частенько улавливал некоторые шепотки за спиной. Товарищи говорили о его поведении, а некоторые о ситуации в целом. Если такой спокойный человек, как Хатаке волнуется, то ситуация уж точно за собой ничего хорошего не несет, а может даже еще хуже. — Ладно, — уже спокойным тоном ответил он, пристально смотря на одного из представителей «охраны» молодой крови, чем и вызывая у него неконтролируемую волну дрожи. — Я понял. — кажется этой фразой он и вовсе добил бедного мужчину и тот даже не сразу понял, что на самом деле смотрел не в обычный глаз пепельноволосого паренька, а когда черная радужка приобрела алый фон, до него сразу дошло. Мальчик специально перевернул повязку, дабы запутать специальный отряд. Хитро. Взгляд мужчины стал стеклянным, пустым, на некоторое время безжизненным. Не упуская момента, пепельноволосый рванул в сторону разгара сражения, ну или же его завершения. Остальные смотрели собирались последовать за ним, чтобы задержать, но в последний момент остановились. Он силен и сможет дать отпор, а если это произойдет, то кто будет следить за остальными ребятами? Оббегая огромные деревья, растущие на выстроенной только что тропинке, по коей никогда или очень давно ступал человек, словно препятствия, парень стал сосредоточиться, дабы узнать, где находится напарница с сенсеем и наконец, это дало свои плоды. Он удвоил ее поток, которые был ну очень тоненьким и почти незаметным. Волнение нарастало.***
Чуть дрогнув, Соно поняла что очнулась, но сил подняться нет, но было огромнейшее желание. Именно опираясь на него, тушка медленно поднялась и резко, руки обхватили голову, запуская аккуратные пальцы в пыльные, растрепанные волосы. — Боже... — тихо прошептала она, уже сжимая локоны, принося себе же очередную порцию боли, стараясь угомонить головную. Вдруг, сконцентрировавшись, дабы отвлечься от ненужной и такой чуждой в данный момент боли, она уловила чакру сенсея и какую-то еще, такую зловещую, но в миг, она исчезла, видимо как и сам сенсей и человек, стоящий рядом с ним. «Ч-что происходит?» — подумала Ваккаи, уже не обращая особого внимание на усталость, слабость и боль. Ей просто причудилось из-за удара? Не-е-ет, тут что-то явно не так. Девушка, сосредоточившись еще раз, наконец обнаружила сенсея, он был не очень далеко, но с ним был этот странный человек... Резко, губы Ваккаи дрогнули, тем самым, опять давая проход струйке крови. Она вспомнила кому принадлежит подобная чакра. Человеку, что выпустил девятихвостого. Человеку, что и устроил этот ад. Ноги сами понесли девушку туда, хоть и она понимала, что просто ничего не способна сделать, ей было необходимо помочь учителю. — Сенсей! — резко выкрикнула она уже приближаясь к сражающимся, чем и привлекла внимание. — Ваккаи! Уходи, опасно! Ты уже сделала все что было в твоих силах! — ответил учитель, дабы убедить уберечь себя, но девочка даже внимание на это не обратила. Ее в данный момент заботило отнюдь не это. — Кто ты такой? Зачем ты это делаешь? — обратилась она к тому, кто стоял прямо напротив Четвертого. — Тебе не обязательно это знать. — прозвучал в ответ хриплый, уверенный голос. Его ответ пуще разозлил девушку да так, что зубы сжались со скрежетом, а кулаки, лишь от мысли, как они с характерным звуком, врежутся в плоть этого человека, сжались, оставляя лунки от ногтей на когда-то нежной кожице ладоней, которая сейчас была как раз таки ужасно сухая и местами потресканная, это были наглядные последствия прошлого сражения. И он считает, что она слабая? Что никчемная? Бесшумно она рванула в бой, в сторону, где предполагаемо располагался противник и где-то на середине, словно испарилась, но нет, она просто скрылась за деревьями ускоряя себя чакрой и выпрыгнула с другой стороны, прямо на противника, но в миг, ее губы разомкнулись и нижняя челюсть отвисла. Изо рта потекла новая волна крови. Да, прямо меж ребер, вошло острие куная и прокрутилось там несколько раз, но тут же тело развеялось, оставляя после себя лишь небольшой сероватый дымок. Сама девушка скрываясь за теми кустами, откуда и выпрыгнул ее клон, пыталась ощутить что происходит на поле боя, но до нее доходили лишь звуки отлетающих от ног камней, разрывающейся плоти и какой-то хлопок. Все сразу стало понятно. Сложив те же печати, что и при сражении с хвостатым, она наивно понадеялась, что сейчас заключить противника в такую же ловушку, но нет, ей банально не хватит чакры. Она еще раз, судорожно начала складывать пальцы, но ничего, совсем. — Ваккаи, прекрати, уходи отсюда, пожалуйста... — и вновь голос учителя вывел ее из какого-то странного состояния... она как-будто провалилась в пучину своего кошмара. Она будто бы ощутила вновь смерть всех дорогих людей и еще не скончавшихся... Девочка разогнула колени и еле перебирая ногами вышла из кустов. В ее руках не было даже оружия, а голова была опущена, будто бы она рассматривала свою обувь, но все понимали, что это невозможно. Оба шиноби вообще не понимали замысла Соно, но если один смерил ее удивленным взглядом, то другой раздраженным, ведь в данный момент он хотел сразиться с главой деревни и его сенсеем, а все время у него одбирает это странная девочка. — Сенсей... не делайте из меня слабачку! — рявкнула она и в миг ее кулак ударился о землю. Секунда. Ничего. Две секунды. Ничего. И наконец, от места удара пошли трещины и земля начала раскалываться все больше и больше, преобразовывая огромную яму. Учителю и противнику ничего не оставалось, как отпрыгнуть на безопасное расстояние, но как только Учиха подорвался с места, его ногу что-то схватило и силой поволокло вниз, но тут же рука девушки потеряла цель и начала охватывать лишь воздух, а парень легко оказался чуть поодаль ямы, вводя девочку в ступор. — Ч-что? — тихо спросила она, развеяв клона, что пустила в яму. Соно разогнулась и сглотнула ком вставший поперек горла. —Д-да, что тут происходит?» — подумала девушка, начиная придумывать новую тактику, но времени не было. Резко, противник оказался за спиной Ваккаи, даже не давая той опомниться. Кунай занесся над головой и в миг полетел прямо в спину девушки, но та с ужасом осознала. Она не может отойти. Во-первых, сейчас силы после расхода оставшейся чакры, резко улетучились, а во-вторых... ее сковал страх. Почему? Что происходит? Что это такое? Не понимая уже ничего, прямо над ее ухом раздался скрежет металла и чья-то ладонь сжала ее запястье, с огромной силой. Вдруг, она ощутила, что переместилась, ведь чакру того странного человека больше не чувствовала, а это значит только одно... — Сенсей! Зачем вы это сделали? — возмутилась девочка, складывая руки на груди. Ее крик, казалось слышала вся округа, но не учитель, ведь он уже вновь переместился на место битвы. Нет, так просто она не сдастся, но вот... ноги уже не слушались, колени тряслись, а тело так и хотело вновь повалиться на землю, но девушка упорно продолжала держаться. Раз шаг, два шаг, три...Так она дошла до какого-то дерева и оперлась о него руками. Даже от такого, казалось бы простого движения, дыхание сбилось, нет, оно еще даже не восстанавливалось, просто стало чуть учащеннее. Еще шаг... еще... Вдруг, осознание стукнуло ей в голову. Теперь она и не знает толком где находится и даже не может отследить чакру... лишь крики на фоне давали хоть приблизительную мысль о местонахождении, и она пошла на них, чтобы помочь хоть в чем-то, хотя она понимала, что ее путь до туда займёт, по меньшей мере, минут десять, но она все же пошла, даже зная, что в таком состоянии она не выстоит перед зверем, но она все еще может сделать хоть что-то - так она думала. Просто не могла оставить там своих товарищей. Просто не может слушать все эти крики и вопли сражающихся и местных жителей. Когда она преодолевала дистанцию между ней и зверем, то ненароком заметила, что крики стали все ярче, все громче и их стало больше... «Он... вышел из под контроля?» — резко осознала девочка, останавливаясь возле очередного дерева, ведь легкие ужасно жгло, прям как тогда, вдыхая морозный воздух. «Еще несколько шагов...» заставляла себя идти девушка, толкая к себе насильно такие мысли «Совсем немного осталось». Она не могла уже удержаться на ногах и, поэтому, переходила от дерева к дереву, нащупывая шершавую кору каждого из них. Ваккаи, на протяжении всего пути спотыкалась и падала, и это было отнюдь не один раз, даже казалось, что природа над ней так бессердечно издевается. По мере приближения, на удивление, крики, как и голоса стали утихать, хотя по сути должны были становиться громче. В какой-то момент их вообще не стало, именно это вынудило Соно чуть напрячься и выдавить из себя еще немного силы, дабы ускориться. Превозмогая сильные потери чакры, девочка отчаянно бросилась вперёд, усердно напоминая себе: «Потеря Хокаге будет намного болезненее, чем потеря жалкого джонина, простой зверюшки». Звук переломанных костей эхом раздался в покрытом алой чакрой барьере. Мелкие кровеносные порывы, что грубо звяками, отпечатываясь на сырой земле, звук вспоховшейся в миг почвы, шипение Кушины — реакция на резкий припадок чакры, что прожигал ранение. Огненные хвосты уничтожающие деревню ослабли. Намикадзе все таки подавил молниеносные атаки Курамы. Погибель сенсея наступала намного медленнее, чем предвещал сам Минато. Падая без сил, стремясь в последний раз заглянуть в глаза новорождённого, тот мельком взглянул на Ваккаи, мило улыбнувшись. Эта столь жизнерадостная улыбка сочетавшаяся с опустошенным взглядом в никуда. Он умирал. Он умирал ради сына, ради деревни. Эта нахальная ухмылка не спадала с тонких губ, даже при угрозе неминуемой смерти. Розы и шипы, печаль и радость связаны друг с другом... Смерть и жизнь. — Сенсей!
