Physical Education

Карл ожидал, что в школе между ним и Ниганом что-то изменится. Этого не произошло. Ниган все еще был засранцем, но это и успокаивало. Он не игнорировал Карла, но и не обращал на него особого внимания. Спустя несколько дней после работы над восприятием дальности Карл снова обнаружил себя блуждающим рядом с той частью города, где жил Ниган. И снова. И снова. Это быстро стало чем-то вроде привычки. Если Ниган видел его, он приветственно махал ему, и тогда Карл мог провести больше времени, работая над своей меткостью. Ниган даже дал ему попробовать свои силы в бильярде, и Карл проявил себя так, как и следовало ожидать. Ниган смеялся над ним, но Карл больше не возражал. Он приходил только в будние дни. Карл знал, что в выходные Ниган приглашает к себе других учеников, и не особо хотел находиться рядом с ними. Они все еще странно на него смотрели и не знали, как с ним разговаривать. Карл тоже не знал, как разговаривать с ними, и это было идеальной причиной, чтобы держаться от них подальше. На выходных он стал больше времени проводить дома. С тех пор, как он начал ходить к Нигану, Карл не стремился каждую минуту проводить в одиночестве, как раньше. Чему его родители были приятно удивлены, когда отвлекались от своих ссор. Когда атмосфера накалялась, он брал Джудит на прогулку. Он надеялся, что это не выглядит со стороны чем-то нездоровым, но ему нравилось брать ее с собой на кладбище. Когда-то он пытался гулять с ней в парках, но постоянно чувствовал, что люди пялятся на него. На кладбище действовало негласное правило, что если ты встретишь кого-то, то пойдешь своей дорогой, оставив человека в покое. Там было тихо. Там Карл мог просто сидеть и слушать пение птиц, шорох гравия под ногами и ощущать тепло солнечных лучей, проникающих через листву. Он чувствовал себя как дома. Что касается его настоящего дома, он ненавидел слушать, как его родители ругаются. Не то чтобы он не понимал их мотивов. Он понимал. Они через многое прошли, и несчастный случай с его глазом уж точно не пошел на пользу их браку. Рик работал шерифом, вечно был занят, пока Лори обвиняла его (вполне справедливо) в отсутствии интереса к жизни семьи. Карл мог понять ее точку зрения. Рик приходил поздно, пытался загладить вину, а потом возвращался обратно на работу и все повторялось. После несчастного случая он был настолько заботливым отцом, что даже перегибал палку. Они оба перегибали. Ссоры на какое-то время отошли в прошлое. Но Карл знал, что это продлится лишь до тех пор, пока родители не вспомнят, что они так и не решили свои проблемы. Иногда Карл хотел, чтобы они развелись. Он не знал всех деталей, касавшихся Джудит, но Лори проводила много времени с напарником отца. Однажды они даже усадили Карла напротив и заговорили о том, что Рик какое-то время поживет не дома, но это не значит, что они будут любить его меньше. Карл пропустил мимо ушей все, что было сказано после этого. Но Рик недолго отсутствовал. Вскоре он вернулся и они объявили Карлу, что у него появится младшая сестра. Он пытался поговорить об этом с мамой, но она не хотела поднимать эту тему. Он все еще сомневался, является ли Джудит его родной сестрой или сводной, но родители были уверены, что она дочь Рика. Карл много раз жалел, что когда-то они не разобрались со своими проблемами и не расстались. Однако иногда ему казалось, что они справляются. Это было неплохо. Так, как и должно было быть. Карл старался держаться за эти воспоминания. Они не были чем-то восхитительным, просто изредка перекрывали собой остальной негатив. Но когда несчастный случай временно изменил положение дел, Карл захотел, чтобы они вернулись к привычным спорам. Их наигранно-идеальная жизнь была фальшивой. Они как-то уживались друг с другом только потому, что чувствовали вину, но их притворство раздражало Карла гораздо больше. Так что теперь, даже учитывая то, что он избегал родителей, он все равно чувствовал, что ситуация улучшается. Они, по крайней мере, снова стали нормальными. Дома было неспокойно, но это была их версия нормальности. Карл неохотно должен был признать, что Ниган помогает ему справиться с этим. Он отвлекал его от семейных ссор, заставляя сосредоточиться на достижении цели. Он бросал Карлу вызов каждый раз, когда тот приходил, и Карл мог заметить едва уловимую разницу в улучшении своих навыков. Не то чтобы раньше его физиотерапия была полностью бесполезной, но Ниган делал ее интереснее. Несмотря на то, что Карл чувствовал себя у Нигана все более комфортно, он все равно считал странным приходить домой к своему учителю. И он все еще думал, что в том, чтобы приглашать к себе учеников, есть что-то ненормальное, но игнорировал эти мысли. Ниган не предлагал ему зайти в дом после первого вечера. Карл привык к тому, что они проводят время только в гараже, поэтому удивился, когда Ниган повторил приглашение еще раз. Сердцебиение Карла слегка ускорилось при мысли об этом. Он не знал, почему это так волнует его, но должен был признать, что ему интересно увидеть дом Нигана изнутри. В конце концов он кивнул, и Ниган одарил его широкой улыбкой, заставившей у него в груди потеплеть. Следом за Ниганом он покинул гараж, направившись к дому. Перед домом было всего несколько ступенек, которые вели прямо в кухню. Справа от входа находилась лестница в подвал. Дом оказался маленьким и более чем устаревшим. Карл мог только предполагать, что его построили в шестидесятых, и если единственным, что указывало на время, была деревянная обшивка, то никто даже не пытался ее обновить. Пока Ниган, обойдя стол, направился к холодильнику, Карл вышел из кухни, попав в маленькую гостиную. В углу слева стоял телевизор, напротив которого располагался диван. Справа стояло кресло, а позади обнаружился коридор, ведущий, по предположению Карла, в ванную или в спальню. - Как насчет пиццы? – прозвучал голос у Карла за плечом. - Да, звучит неплохо, - ответил Карл обернувшись. - Садись, - предложил Ниган. Карл прошел вглубь комнаты и сел на край дивана. Дом Нигана выглядел нежилым, и Карл заметил в гостиной еще больше коробок, чем в гараже. - Окей, пицца будет через полчаса или меньше, - заявил Ниган, вернувшись в комнату. - Как давно ты живешь здесь? – спросил Карл. Он смотрел, как Ниган сел в кресло и сделал глоток пива. - Без понятия. Около года. Почему ты спросил? - У тебя везде стоят горы коробок. - Да, я не могу заставить себя распаковать некоторые из них, - признал он, вздохнув. – Мне пришлось переехать после того, как моя жена умерла. Слишком много воспоминаний осталось в том чертовом доме, понимаешь? Карл сочувственно кивнул. - Как она умерла? – Они с Ниганом прошли долгий путь с их первого вечера игры в дартс. Карл знал, что Нигану одиноко, но тот никогда не признает этого. По каким-то причинам Карл чувствовал потребность в том, чтобы заслужить его доверие. Он хотел узнать больше о Нигане. - Вот что я тебе скажу, пацан. Ты расскажешь мне, какого черта ты делаешь, шатаясь по всему ебаному городу, - глаза Нигана подозрительно сощурились, - и что за херня происходит у тебя дома, если ты предпочитаешь посещать мою роскошную лачугу у черта на рогах. И тогда я расскажу тебе о моей жене. - Ничего дома не происходит, - ответил Карл, слабо усмехнувшись. – Моим родителям нравится ругаться, а мне не нравится слышать их ссоры. Я просто хочу убраться подальше от них, поэтому ухожу гулять, - Карл пожал плечами. - Ничего интересного. - Черт, твой папаша - гребаный шериф, и, знаешь, все в курсе сплетен. Хочешь сказать, все эти сочные истории вокруг резиденции Граймсов - наглый пиздеж? Не разочаровывай меня, пацан. - Возможно, ты знаешь об этом больше меня. - Улыбнувшись, Карл добавил: - Мой отец не разговаривает с нами до тех пор, пока не осознает, что не делал этого уже неделю. Моя мама злится на него за то, что он проводит с нами мало времени, и он остается на работе допоздна, чтобы избежать конфликта. Что, конечно же, делает все только хуже. Я на девяносто процентов уверен, что мой отец не родной моей сестре и что мама изменила ему с его лучшим другом. Такие сплетни ты хотел услышать? - спросил он, ухмыльнувшись. - Черт, да! Значит, твоя мать и лучший друг отца? Блять, это хреново, пацан. Почему он остался с ней? - Отец думает, что это не ее вина, - Карл пожал плечами. - Он отгородился от нее. Я не знаю, что произошло между ним и Шейном. Шейна теперь не видно и не слышно. Я не уверен, что он хотя бы знает о Джудит. - Карл сделал глубокий вдох. - Типа, не то чтобы мне было не наплевать на эту их драму, но они же взрослые люди, понимаешь? Мой отец чертов шериф, но они не могут справиться даже со своими собственными жизнями, - он встряхнул головой, - типа, просто исправить все и остаться вместе или отпустить друг друга. Я не знаю, почему они продолжают заниматься тем же дерьмом, что и раньше. Это никогда не срабатывало. - Черт, гребаный лучший друг твоего отца это что-то новенькое, - рассмеялся Ниган, сделав большой глоток пива. - Но знаешь, быть взрослым означает справляться со всей херней, пока твое тело подводит тебя. Ты остаешься прежним. Ты не получаешь никакого гребаного проблеска мудрости, который все расставит по своим местам. Ты сталкиваешься с одним и тем же дерьмом снова и снова, и все, что ты можешь делать, это пытаться наслаждаться жизнью, пока она проходит мимо. - Так что случилось с твоей женой? - Черт, я был худшим гребаным мужем для нее. Ее звали Люсиль. Не могу даже приблизительно сказать, со сколькими женщинами я ей изменил. Конечно, она знала. Я никогда не скрывал это от нее. Я был гребаным мудаком, - голос Нигана затих. Карл был удивлен признанию Нигана. Он не ожидал, что Ниган решит открыться ему, и теперь не был уверен, что хотел этого. За свою жизнь ему слишком часто приходилось нянчиться со взрослыми людьми. Он не обязан был помогать кому-то еще справляться с их проблемами. - Каким-то образом она все еще любила меня. И, господи Иисусе, я тоже любил ее, - он начал отдирать этикетку от бутылки, - я чертовски сильно любил ее. Эта ебля на стороне была просто сексом, понимаешь? Это ничего не значило. Как только ей диагностировали рак, я завязал. Был рядом с ней. Пытался ее поддержать. - Ниган сделал глоток и добавил: - Я просто хотел провести с ней как можно больше времени. Просто еще немного времени. Самое смешное, что с тех пор, как она умерла, я не могу смотреть на других женщин так, как я смотрел на нее. Что за ебанутая ирония, да? Не пойми меня неправильно, я не говорю, что живу как гребаный монах, я чертовски далек от этого, но я еще не встречал никого, кто мог бы сравниться с Люсиль. Карл не был готов к тому, что Ниган поделиться с ним тем, что тяготит его. Это заставило его задуматься, рассказывает ли он о себе всем ученикам, которые приходят к нему, или Карл был особенным. Не то чтобы он хотел быть особенным для Нигана. Совсем нет. Но несмотря ни на что Карл проникся к нему сочувствием. Он рад был находиться с кем-то, кто не смотрел на мир через розовые очки. Остаток вечера они говорили о менее серьезных вещах. В воздухе витало странное ощущение неловкости, и они оба понимали, что, возможно, пересекли черту. Но Карл чувствовал, что начинает больше понимать Нигана. Он был рад этому. Он знал, что общение с Ниганом идет ему на пользу, даже если то, что Ниган не возражал проводить с ним время, было как минимум необычным. Когда Карлу пора было уходить, он попрощался и отправился домой с чистым разумом и желудком, полным пиццы. На улице было темно, как и всегда, когда Карл уходил. Ниган мог повторить предложение подвезти Карла до дома, но они оба понимали, что это выглядело бы странно, если бы кто-нибудь заметил пикап Нигана у дома Карла. Поэтому Карл ходил домой пешком. Он наслаждался бодрящим прохладным воздухом и тем, что у него есть время проанализировать свои отношения с Ниганом. Иногда он ходил домой длинным путем, а иногда срезал через дворы, в зависимости от того, насколько сильно стремился увидеть родителей. Иногда они спрашивали его, где он был, а иногда едва ли замечали, что он пришел. Он знал, что они любят его и его сестру, но хотел, чтобы они разобрались, какого черта им друг от друга нужно, и двигались дальше. Когда дверь черного хода со скрипом открылась, он услышал, как его мама тихо спросила: - У тебя есть предположения, кто мог это сделать? - Нет, - вздохнул Рик. - Это ужасно. Бедный ребенок. Физически он поправится. Достаточно, чтобы жить. Но кто бы это ни сделал, это было очень жестоко. Черт, у меня кровь закипает от злости. Мы работаем над анализом ДНК. Надеюсь, он принесет нам хорошие новости. Карл открыл дверь шире, и громкий скрип выдал его присутствие. - Слава богу, Карл, - мама подбежала к нему и крепко обняла его. Карл вопросительно взглянул на отца, который только пожал плечами в ответ. - Боже, я так волновалась, - сказала Лори, гладя его по волосам. - Я в порядке, - Карл вывернулся из ее рук. Он отошел к столу и сел. - Что происходит? - Карл посмотрел на отца в поисках ответа. - В городе произошло нападение, - вздохнул Рик, - может, первое, может, нет. Мы не знаем. - Нападение? Где? Что случилось? - Подросток твоего возраста, может, чуть младше. Кто-то подкрался к нему в переулке в центре города. - Он в порядке? - спросил Карл. - Он будет, - ответил Рик, обменявшись с Лори взглядами. - Вы знаете, кто это сделал? - Мы работаем над этим, - заверил Рик. - Карл, я думаю, тебе больше не стоит гулять допоздна, - взволнованно произнесла Лори, скрестив руки на груди, - даже с друзьями или- - Мам! Боже, я не ребенок. Я могу за себя постоять. - Это не обсуждается, Карл, - настаивала она. - Ты хочешь гулять? Хорошо. Будь дома до темноты. - И что дальше? Мне больше нельзя зависать с друзьями? - Карл пытался не замечать, что он начал думать о Нигане как о друге и как сильно его разозлило то, что он теперь не сможет ходить к нему. - Ты на самом деле этим занимаешься? - спросил Рик. Карл удивленно повернулся к отцу. - А какого черта я, по твоему мнению, делаю? - Лэм сказал, что они видели, как ты шатаешься по городу. - Ты попросил их следить за мной? - Карл изумленно уставился на отца. Сердце неприятно кольнуло из-за предательства со стороны Рика и осознания того, что его не выпускали из поля зрения, даже когда он думал, что один. - Нет, - запротестовал Рик, - Они просто убедились, что с тобой все в порядке. Никто за тобой не шпионил. - Знаешь, пап, я хожу гулять и хожу домой к своему другу. Чем еще я могу заниматься в этом сраном городе? - Карл, следи за языком, - вмешалась Лори. - Мне нужно сменить бинт, - раздраженно бросил Карл. Он поднялся по лестнице в ванную и хлопнул дверью. Это был грязный ход, но он знал, что как только он напомнит про глазницу, родители оставят его в покое. Он не мог заставить себя посмотреть в зеркало. Вместо этого он залез в пустую ванную и улегся в ней. Единственным, что его радовало в этом году, было общение с Ниганом. Это было глупо и странно, но он чувствовал, что только с ним может быть собой. Или, по крайней мере, той версией себя, которую, как он думал, он потерял. Карл все еще не общался со школьными друзьями. Иногда старые знакомые, с которыми он раньше зависал, пытались пойти на контакт, но Карл был груб с ними. Они бросили его после несчастного случая, и он мог понять почему, пока Ниган не показал ему, что они просто были мудаками. Он сделал глубокий вдох и поднял взгляд к потолку. Плитка под его шеей была холодной. Он знал, что ведет себя по-детски, прячась в ванной и пытаясь не разрыдаться, но ничего не мог с этим поделать. В конце концов успокоившись, он вылез из ванны, пошел в свою комнату и рухнул там на кровать. Даже не потрудившись раздеться, он уснул, слушая, как родители тихо разговаривают на кухне.