Ласточкины гнезда

У Снусмумрика на носу варенье, и это сводит Муми-тролля с ума. Он пытался незаметно подать тому сигнал, но Снусмумрик каждый раз просто краснел и одаривал Муми-тролля быстрым, укоризненным взглядом, вместо того, чтобы исправить ситуацию с носом. Муми-тролль думает, что Снусмумрик явно его не понимает. Имейте в виду, в любой другой момент он бы прекрасно понял — но Муми-тролль вряд ли станет просить целоваться через кухонный стол, да еще и перед собственной матерью. Мама выстилает подносы песочным печеньем, Снусмумрик кладет на них ложечку малинового варенья, Муми-тролль слепляет частички вместе, а в результате получается прекрасная коллекция печений с вареньем. Вот только мамины печеньки начинают выглядеть немного асимметрично из-за того, что Муми-тролль не может перестать смотреть на пятно розового липкого варенья на кончике носа Снусмурика. Как он вообще умудрился? Снусмумрик не особо изощренная личность, но это уже рекорд. — Что-то не так, дорогой? — спрашивает мама, вынимая из духовки свежую партию и поворачиваясь к столу. — Ты последние два вверх тормашками сложил. Муми-тролль недоуменно смотрит на печенья в лапах. — Как ты узнала? — Это очевидно, — говорит Снусмумрик, парень с вареньем на носу. Муми-тролль бросает на него добродушный взгляд. — У меня печенье хотя бы там, где должно быть, даже если оно и вверх тормашками. — О чем это ты? — Варенье, — отвечает Муми-тролль, сдавшись, поднимает лапу, но останавливается на полпути. — Вон там. На носу. Как ты мог не заметить? Снусмумрик поднимает руку, вытирает нос и теперь его пальцы липкие из-за варенья. Он смотрит на Муми-тролля, ухмыляется, как существо в банке с печеньем, и одним плавным движением слизывает варенье с пальца. — Возможно, я сделал это специально. Муми-тролль внезапно сильно покраснел и в ужасе от того, что покраснел перед матерью. Теперь настала его очередь зыркать, потому что Снусмумрик только что ему явно отомстил. Что очень несправедливо, поскольку Муми-тролль пытался помочь. Вроде. — Не груби бедному Снусмумрику, Муми-тролль, — безмятежно говорит мама, кладя печенье в печь. — Он ведь так любезно согласился помочь нам. Снорки придут с минуты на минуту. — Он согласился только ради того, чтобы стибрить варенье, — говорит Муми-тролль, но Снусмумрик продолжает сидеть и выглядит невероятно довольным собой. Хвост Муми-тролля обвивается под столом вокруг лодыжки Снусмумрика. Что означает, что Снусмумрик может, и сидит ровненько, но Муми-тролль чувствует радостную дрожь в его ноге, а это значит, что он смеется. О, каким же наказанием может быть этот мумрик, но Муми-тролль не может перестать улыбаться, сдерживая смех. — Я никогда не тибрю, — лжет Снусмумрик, как обычно. — Конечно, нет, тебя в этом доме всегда ждут, поэтому что бы ты ни взял из кладовой — это никогда не станет кражей, — говорит мама, ласково похлопывая Снусмумрика по плечу. Снусмумрик выглядит слегка разочарованным, что знающему его Муми-троллю очень понятно. Так вышло, что мумрикам веселее воровать. Или, может быть, это просто особенность Снусмумрика. Он вообще особенный во многих отношениях. Тут их всех прерывает стук в входную дверь. Снусмумрик подпрыгивает, словно ужаленный, и роняет ложку для варенья так, что она звякает. Хвост Муми-тролля возвращается к его стороне стола, и они оба выпрямляются на своих стульях. Облегчение, которое присутствовало мгновение назад, внезапно исчезло, поскольку они оба понимают, кто может стоять за дверью. — Не стоит так волноваться, — говорит мама, снимая варежки для духовки. — Вы пока не в беде. — В беде? — нервно смеется Муми-тролль, глядя на Снусмумрика, который уже тянется за своей шляпой, висящей на спинке стула. — Почему бы нам быть в беде? — Действительно, почему, — говорит мама, уходя. В другой комнате начинается суматоха. Папа и Снорк говорят громче всех, но слышно и безошибочный голос фрекен Снорк, которая пронзительно смеется над комплиментом, который, вероятно, сделала ей мама. Снусмумрик заметно съеживается на стуле. Еще чуть-чуть, Муми-тролль опасается, и он упадет на пол. — Снусмумрик... Вот и все, что успевает сказать Муми-тролль, когда фрекен Снорк заходит прямо на кухню. «Она прекрасна», — первое, о чем думает Муми-тролль, когда видит ее. Она ярко-желтая, как лютик, какими раньше были её волосы, но теперь от ушей до кончика хвоста. Она широко улыбается Муми-троллю, бросается к нему, быстро обнимает его и прижимается к нему мягкой щекой. — О, Муми-тролль! Глупенький, ты чего здесь прячешься? — спрашивает она, и Муми-тролль чувствует, как вспыхивает на нем румянец, и весь его пушок встает дыбом, когда она отходит. Он с болью осознает, что Снусмумрик наблюдает за ними. — Я не прячусь! — отвечает он, очень нервно и совершенно не зная, что делать. — Просто мы со Снусмумриком вместе печем печенье! — Муми-тролль смеется, но на слишком повышенных тонах, и фрекен Снорк недоуменно смотрит на него. — В смысле, не вместе-вместе, мы просто помогаем. Маме. — Вижу. Оно выглядит восхитительно, — любезно говорит фрекен Снорк о печенье, прежде чем посмотреть на Снусмумрика. — Привет, Снусмумрик. — Привет, фрекен Снорк, — ровно отвечает Снусмумрик, опуская голову так, чтобы его шляпа закрывала лицо. — Как дела? — Отлично. У тебя? — Лучше не бывает! Как тебе мой желтый, Муми-тролль? — Э-э-э, — выдыхает Муми-тролль, застигнутый врасплох. Он присматривается повнимательнее и замечает, что её желтая шерсть испещрена радужными нитями. Золото, серебро, даже местами мерцает голубой. — Ого! Как красиво! — Значит, мне идет? — спрашивает фрекен Снорк, вертясь туда-сюда, чтобы солнечный свет из окна осветил её со всех сторон. — Более чем! Ты прекрасно выглядишь. Не так ли, Снусмумрик? — спрашивает Муми-тролль, но, взглянув на Снусмумрика, сразу же жалеет, что спросил. Снусмумрик застыл, как камень, но все равно бросает беглый взгляд на фрекен Снорк. — Очень мило, — только и говорит он, но, услышав тон, Муми-троллю кажется, что Снусмумрик с тем же успехом мог встать и уйти, вообще ничего не сказав. Тогда наступает долгая пауза. Слишком долгая, чтобы казаться вежливой. — Как добралась? ​​— в конце концов спрашивает Муми-тролль, отчаянно желая как-нибудь нарушить тревожное молчание. Фрекен Снорк продолжает смотреть на Снусмумрика, когда отвечает, слегка хмурясь. — Ой, жутко хлопотно, конечно же! Снорку вот, опять якобы гениальная идея в голову взбрела, — вздыхает фрекен Снорк, взмахивая головой так, что ее волосы изящно развеваются. — Взял и изобрел новый компас. Думаете, вы догадываетесь, чем всё закончилось. Снусмумрик слегка приподнимает шляпу. — Как вообще можно изобрести новый компас? — Из стекла, проволоки и очень раздутого чувства сообразительности, — решительно отвечает фрекен Снорк, наклоняя голову вниз, чтобы заглянуть под шляпу Снусмумрика. — Ты хорошо выглядишь, Снусмумрик. Удачный сезон рыбалки выдался? — Неплохой, — отвечает Снусмумрик, внезапно смущаясь. Муми-тролль видит это по тому, как согнуты его плечи. — Думаю, я просто пересидел на солнце. — Хм. Возможно, так и есть. — Ну, а из-за чего же еще? — Боже, неужели так трудно просто принять комплимент? — чуть напряженно спрашивает фрекен Снорк. Муми-тролль резко встает, заставив обоих подпрыгнуть. — Пойдем на улицу! — говорит он, и фрекен Снорк фыркает. — Но я же только что пришла, — отвечает она, и Муми-тролль падает духом. — Я была на улице несколько часов. — Но ведь сегодня такой хороший день! — настаивает Муми-тролль. — Да, я знаю. Я же с самого утра снаружи. — Разве ты не хочешь отдохнуть от Снорка? — Снорк уже ушел наверх с Муми-папой. Нет-нет. Думаю, мне не помешают чашка чая и пара печений. Поставь-ка чайник, Снусмумрик. Снусмумрик молча идет выполнять приказ, но приподнимает бровь, когда фрекен Снорк выскакивает обратно в гостиную, наверно, чтобы поудобнее устроиться на диване. Муми-тролль наблюдает, как Снусмумрик крадется со стула, словно кошка. Он, разумеется, несколько задетый, что им командуют, но ничего не говорит. — Давай я поставлю, — говорит Муми-тролль, подходя к плите, но Снусмумрик первым хватает чайник. — Нет, она попросила меня, — тихо отвечает Снусмумрик, театрально отвинчивая крышку и направляясь к раковине. — Если только не думаешь, что я не умею кипятить воду так, как ей нравится. — А воду можно кипятить так, как нравится? — Осмелюсь предположить, что если у фрекен Снорк и есть какие-то предпочтения, то ты их знаешь, — едко возражает Снусмумрик, открывает кран слишком сильно и слишком быстро, и вода брызгает на чайник и на него. — Ой, ой! Снусмумрик бормочет и с лязгом роняет чайник в раковину. — Я сам не свой, — говорит Снусмумрик, кладя руки на раковину и опуская голову. — Совсем. — А какой ты тогда? — спрашивает Муми-тролль, подходя ближе. Его хвост качается и снова упирается в лодыжку Снусмумрика. — Очень глупый, — вздыхает Снусмумрик, и его голос звучит очень несчастно. — Глупец, который тебе может не понравиться. — Невозможно, — ласково говорит Муми-тролль, касаясь запястья Снусмумрика. Такая узкая штука, думает Муми-тролль. — Ты все еще похож на себя, и мне это до боли любо. — Внешность бывает обманчивой, — говорит Снусмумрик, но все равно наклоняется чуть ближе, так что они почти прижимаются плечом к плечу. — Она очень красивая. Муми-тролль хмурится. — Кто? — А сам как думаешь? — спрашивает Снусмумрик, что еще больше сбивает Муми-тролля с толку. Снусмумрик снова вздыхает. — Фрекен Снорк, глупый ты тролль. — А. А! Понял! — Муми-тролль на мгновение задумывается, глядя, как странно кривится рот Снусмумрика. Когда до него доходит, Муми-тролль смеется, хотя знает, что не должен. — Ты что, ревнуешь? Снусмумрик застывает, как доска. — Не смейся надо мной. — Я не смеюсь, — говорит Муми-тролль, но по тому, как он хихикает, ясно, что это неправда. — Я просто удивлен, вот и все. Снусмумрику неловко становится только сильнее. Он скручивается, как узел, от дискомфорта, и это так неожиданно. Муми-тролль привык, что Снусмумрик держится с целью. Теперь с его глаз как будто сняли вуаль. Опять же, Муми-тролль не должен радоваться, но, стыдно признаться, он все-таки радуется. — Тебе не к чему ревновать, ты же знаешь. — Все равно ревновать бессмысленно, — бормочет Снусмумрик. — Это ничего не решает, а только портит настроение. — А у тебя что, плохое настроение? — Уж точно не хорошее. А еще я не прекрасен. Муми-тролль заикается, полностью сбитый с толку окончанием предложения: — Чего же? Я думаю, что ты красивый. — Но не прекрасный. — А ты хочешь быть прекрасным? — недоверчиво смеется Муми-тролль. — Не слишком ли это хлопотно? Причесываться, расчесываться, духи, масла. Не похоже на тебя, Сну. — Фрекен Снорк так делает, и тебе хоть бы хны, — ворчит Снусмумрик, снова открывая кран, чтобы наполнить чайник. Муми-троллю начинает казаться, что он сказал что-то не то. — О чем это ты? — Ни о чем, — говорит Снусмумрик, тоном подразумевая, что вовсе не ни о чем. — Ты всего лишь отвечал на ее вопрос. И желтый ей действительно идет. — Снусмумрик, — говорит Муми-тролль, но Снусмумрик занят важным делом — наполняет чайник вместо того, чтобы ответить ему. — Снусмумрик, посмотри на меня. Снусмумрик отворачивается и направляется обратно к плите, но Муми-тролль протягивает лапу и берет его за руку, останавливая его. Снусмумрик смотрит на лапу Муми-тролля с задумчивым выражением лица. — Мне плевать, что фрекен Снорк прекрасна, — говорит он, и Снусмумрик смотрит вверх с очень пустым выражением лица. Муми-тролль видел его много раз, обычно когда вел себя очень глупо, а Снусмумрик слишком добр, чтобы сказать об этом вслух. — Я бы предпочел смотреть на тебя в любое время дня и ночи. Да хоть каждую секунду, если хочешь знать. Снусмумрик довольно быстро краснеет и отворачивается, словно так сможет спрятаться. Не сможет, но Муми-тролль все равно невероятно это любо. Он тянет Снусмумрика за руку, приближая его. — Все еще ревнуешь? — спрашивает Муми-тролль, потому что его эго по-прежнему забавляет мысль о том, что Снусмумрик может быть таким. — Потому что, мне, конечно, приятно на тебя смотреть, но мне больше нравится тебя целовать. Снусмумрик бьет его свободной рукой, широко раскрыв глаза. — Н-нельзя такое говорить! — Почему? Это же правда. — Вот ведь ужас ходячий, — с улыбкой говорит Снусмумрик. — Поистине смелое создание. — Слышать это от тебя — самый настоящий комплимент, — отвечает Муми-тролль, а Снусмумрик не смотрит на чайник в руке и опасно наклоняется. Не то чтобы Муми-тролля это особо волнует, его глаза постоянно опускаются на нос Снусмумрика. — И хотя я сомневаюсь, что она перестанет напрашиваться на комплименты, — говорит Муми-тролль, и, хотя Снусмумрика к нему тянет, он хмурится. — Я могу придумать что-нибудь, чтобы она была менее склонной делать это перед тобой. Снусмумрик открывает рот, затем снова его закрывает. Он выглядит очень серьезным, на его лице мрачное выражение. — Я не думаю, что сейчас лучшее время. — Мы же договорились, что скажем ей. — Да, но ведь не сразу же! — поспешно говорит Снусмумрик. — А когда? — спрашивает Муми-тролль немного обиженно. Что тут такого, серьезно? — Всё будет хорошо, Снусмумрик. Вот увидишь. Снусмумрик, похоже, совершенно не уверен в этом. — Муми-тролль? — зовет кто-то из гостиной, прерывая то, что могло бы стать очень хорошим моментом разобраться во всем... Снусмумрик стрелой бросается к плите. Он покидает Муми-тролля так быстро, что Муми-троллю требуется довольно долгих несколько секунд, чтобы понять, что именно произошло. Муми-тролль в недоумении смотрит на то место, где только что был Снусмумрик. — А, вот вы где, — говорит фрекен Снорк, возвращаясь на кухню. Она смотрит на них двоих, хмурясь. — Вы до сих пор не вскипятили чайник? — Эм. Э-э-э… — выговаривает Муми-тролль, пока Снусмумрик занимается зажиганием плиты. — Мы не смогли найти спички. Фрекен Снорк поглядывает на Снусмумрика, уперев лапы в бока. Что-то мелькает в ее желтом, но исчезает так быстро, что Муми-тролль так и не понял, игра ли это света. — Понятно. Муми-мама попросила принести печенье. Кстати, Снусмумрик, ты остаешься? Снусмумрик напрягается и смотрит на Муми-тролля, прежде чем повернуться к фрекен Снорк. — Нет, не думаю. — Ты ведь это не из-за нас? — Мне нужно ловить рыбу, — отвечает Снусмумрик, бросая чайник на плите и направляясь к задней двери. — Но я был рад тебя видеть. — Я тоже. Но я надеялась, что ты останешься, — говорит фрекен Снорк, и Снусмумрик, должно быть, так же удивлен, как Муми-тролль, услышав это, поскольку он полностью замирает, держась одной рукой за дверную ручку. — Я давно уже не слышала хороших историй и надеялась, что у тебя завалялась парочка. — Вообще-то, фрекен Снорк, — говорит Муми-тролль, набравшись храбрости, — я хотел тебе кое-что рассказать. — Ась? — фрекен Снорк смотрит на него с улыбкой. — У тебя есть сплетни? Муми-тролль оглядывается на Снусмумрика в тот же момент, когда тот смотрит на него и знает, что Снусмумрик видит, о чем он думает. Снусмумрик бледнеет, съеживается, и вся храбрость Муми-тролля тут же улетучивается. — Я… я не знаю, можно ли это считать сплетнями, — говорит Муми-тролль, меняя направление в середине предложения. — Но в прошлом месяце со мной и дочерью Мюмлы такое приключилось... — Дочерью Мюмлы? — заинтересованно спрашивает фрекен Снорк, подходя к столу и начиная раскладывать печенье на блюдце. — Скорей бы услышать. Неужели это связано с ее новым воздыхателем? — Новый воздыхатель? — Слухами земля полнится. Слухами о маленьком романе в долине, и кому быть виновником, если не дочери Мюмлы? — говорит фрекен Снорк, поднимая один из наиболее кривых печенек для более внимательного изучения. — Об этих детях Мюмлы можно вечно рассказывать басни. — Ладно, разрешите откланяться, — говорит Снусмумрик, опуская шляпу. — Увидимся! — Снусмумрик... Но Снусмумрик исчезает через черный ход, оставляя Муми-тролля в почти полном одиночестве. Фрекен Снорк подходит, задумчиво хмыкнув. — А ему бы только побыстрее уйти, да? — Ты же знаешь Снусмумрика, — говорит Муми-тролль, направляясь к прессу, чтобы вытащить несколько чашек. — Не очень любит посиделки. — Важны не посиделки, а то, кто в них участвует, — говорит фрекен Снорк, и Муми-тролль чуть не роняет чашку. — Не удивляйся. Мы оба знаем, что я ему не нравлюсь. — Ты нравишься Снусмумрику! — говорит ей Муми-тролль, хотя он не совсем уверен в этом. — Иногда он просто странный. — И похоже, что в основном из-за тебя. — Что это значит? — снова пронзительно спрашивает Муми-тролль, и фрекен Снорк бросает на него испепеляющий взгляд. — Неважно, — отвечает фрекен Снорк так же неубедительно, каким был Снусмумрик. — Налей мне чаю, а? У меня в горле пересохло. Муми-тролль делает, как ему велят, гадая, что, возможно, Снусмумрик был прав. */ Из-за подготовки к приходу Снорков Муми-тролль был очень занят, а потом и из-за их прибытия. Слишком занят для того, чем он предпочел бы заниматься, но, наконец, наступил момент передышки, и Муми-тролль прекрасно знает, где он хочет провести день, лишь бы не слушать, как Снорк объясняет, почему продолговатые винты - новый писк моды в авиации. Что бы это ни значило. Муми-тролль направляется прямо к палатке Снусмумрика заранее, чтобы никто не заметил, что он ушел. Он стучит по бревну снаружи, буквально заливаясь чувством предвкушения, пока ждет, когда опустится молния. Снусмумрик высовывает голову, медленно моргая в утреннем свете. — Муми-тролль? — Можно мне войти? — спрашивает Муми-тролль, и Снусмумрик не улыбается, но его глаза приобретают такой прекрасный цвет ириски, что означает, что он собирается сказать «да». Снусмумрик открывает палатку и побыстрее уступает Муми-троллю место, чтобы тот мог забраться внутрь. В маленькой палатке тесно, поэтому Муми-тролль берет шляпу Снусмумрика и кладет ее наружу, всего лишь на мгновение, чтобы было больше места. Муми-тролль застегивает за собой застежку-молнию и смотрит на Снусмумрика, полностью намереваясь поцеловать его с утра пораньше, но тут же останавливается: — Ой! Ты еще не оделся, извини! Снусмумрик сидит, скрестив ноги, на своем спальном мешке, рубашка наполовину заправлена, а подтяжки до сих пор не пристегнуты к брюкам. Его босые ноги без сапог выглядят намного меньше, и Муми-тролля отвлекает розовая кожа его пальцев ног, которые выглядят невероятно крошечными на шерстяной сумке. Снусмумрик потирает затылок, краснея всей шеей. Муслин без шарфа висит нараспашку, и Муми-тролль видит, как вся его грудь становится красной. Муми-тролль тут же переводит взгляд на лицо Снусмумрика, когда у него сжимается горло. — Я всего несколько минут назад проснулся, — говорит Снусмумрик, неловко дергая за одну из подтяжек, которая безвольно лежит у него за спиной. — Я не ожидал тебя так рано. Ты же и сам не ранняя пташка. — Я хотел увидеть тебя как можно скорее, — честно отвечает Муми-тролль, и Снусмумрик смотрит на него со слегка самодовольным видом. Все это во многом сводит на нет то, насколько он растрепан, но Муми-тролль все равно чувствует удар по гордости. — Ась? — спрашивает Снусмумрик, отпуская подтяжки и наклоняясь вперед. — Почему? — На самом деле по нескольким причинам, — отвечает Муми-тролль, вставая на колени. Так он выше Снусмумрика — он действительно выше Снусмумрика, вот только сам Снусмумрик отказывается это признавать. «На полдюйма, — говорит Снусмумрик всякий раз, когда Муми-тролль поднимает этот вопрос. — Да и то с поднятыми ушами. Ты едва ли выше меня». Снусмумрик на самом деле невысокого роста, он маскируется под большими сапогами и большой шляпой, но Муми-тролль слишком сильно его обожает, чтобы обращать на это внимание. Надо позволять Снусмумрикам одерживать победы там, где можно. — Мне не с кем побеседовать, — продолжает Муми-тролль, кладя лапу на колено Снусмумрика. — Застрял внутри, а ведь снаружи такая прекрасная летняя погода. И мне не хватало твоего пения. — Моего пения? — переспрашивает Снусмумрик, приподняв брови и явно не веря, но сам начинает улыбаться. Ободренный Муми-тролль продолжает. — Да, твоего великолепного пения, — говорит Муми-тролль, медленно приближаясь. — Пения, которое ты прячешь за своей губной гармошкой. — Ничего я не прячу, — говорит Снусмумрик, и это, безусловно, ложь, но Муми-тролль начинает нравиться эта игра. — Ты многое прячешь. — Тогда лучше присмотрись повнимательнее, — говорит Снусмумрик, и Муми-тролль делает именно это. Они прижимают носы друг к другу, Муми-тролль хмыкает в горло от красоты всего этого. Снусмумрик наклоняется к нему, его нос, как всегда, заострен, но Муми-тролль поднимает лапу, чтобы взять его за лицо. Это чтобы Муми-тролль мог прижаться немного ближе, мог провести носом по щеке Снусмурика в мягких, пушистых поцелуях, от которых в животике Муми-тролля порхают бабочки. Снусмумрик наклоняет голову, побуждая Муми-тролля поцеловать его челюсть, шею, и Снусмумрик вздыхает. Муми-тролль чувствует его дыхание на своей шерсти, а сам горит внутри, как уголь. Он не хотел его толкать, но Муми-тролль слишком далеко зашел в своем желании получить еще один поцелуй, и Снусмумрик падает на спину. Муми-тролль приземляется на него и едва успевает поставить лапы по обе стороны от головы Снусмумрика, чтобы не раздавить его. — Ой! — ойкает Муми-тролль, глядя на Снусмумрика, который смотрит на него яркими глазами. Это означает озорство. — Дико извиняюсь. Муми-тролль на самом деле не сожалеет, если честно, и Снусмумрик прекрасно это знает. — Неправда, — говорит он и целует Муми-тролля в щеку. — И тебе не нужно извиняться. Муми-тролль краснеет так сильно, что кажется, будто он вот-вот растает. Снусмумрик плюхается на спальный мешок почти что с улыбкой на лице и поднимает руки, чтобы потереть мех на руках Муми-тролля. Он прижимает её, щекоча, и Муми-тролль вздрагивает, прежде чем Снусмумрик снова приглаживает шерсть в нужном направлении. — Я хочу кое-что попробовать, — говорит Муми-тролль, пораженный румянцем Снусмумрика и тем, как сейчас выглядят его волосы. Снусмумрик медленно и с любопытством моргает. — Да? — Я хочу попробовать снова тебя поцеловать, — отвечает глубоко смущенный, но очень уверенный Муми-тролль. — По-мумричьи. — По-мумричьи? — повторяет Снусмумрик, приподнимая бровь. Он, должно быть, делает это специально, но это игра для двоих. — Ну, раз не хочешь, — говорит Муми-тролль, пожимая плечами и собираясь уходить, но Снусмумрик крепче сжимает руки Муми-тролля. Муми-тролль снова смотрит на него и ждет, скажет ли Снусмумрик что-нибудь еще, но он не говорит. Он лишь проницательно смотрит на Муми-тролля, и Муми-тролль очень надеется, что это не плохо. Муми-тролль снова наклоняется, прежде чем осознать. — Эм. Я не смогу... ну знаешь, видеть тебя. Снусмумрик слегка наклоняет голову, прежде чем рассмеяться. Он по-прежнему ничего не говорит, только хихикает с придыханием, отчего у Муми-тролля шерсть встает дыбом. Затем он проводит рукой по руке Муми-тролля по направлению к его шее и определенным образом наклоняет голову Муми-тролля. Прямо как в тот день на лугу, только как-то... совсем по-другому. Когда их губы встречаются, Муми-тролль начинает паниковать, что сделает всё неправильно. Что не помнит, какой способ лучше всего, но все это вылетает в окно, когда Снусмумрик сжимает низ его челюсти и удерживает его в равновесии. Так Муми-тролль все чувствует. Несвежее мыло, которым Снусмумрик моет голову, эту ужасную трубку. Запах наполняет легкие Муми-тролля, и из-за того, что его губы заняты, он почти не может дышать, и он начинает беспокоиться, что у него может закружиться голова. Снусмумрик на мгновение отстраняется, прежде чем снова поцеловать его, в медленном ритме приливов и отливов, в который Муми-тролль очень легко погружается. Это так приятно, но в то же время очень-очень... ох, это что-то, и это что-то горит обжигающим огнем. Муми-тролль бросается вперед, не задумываясь, когда Снусмумрик отстраняется, чтобы сделать небольшой вдох. Его губы открываются, и Муми-тролль целует его так, будто его внезапно ужалил хатифнатт. Муми-тролль никогда не задумывался о том, каким может быть на вкус чей-то рот. Звук, который издает Снусмумрик, заставляет Муми-тролля нервничать, как никогда. Словно леска, которую тянет слишком далеко и слишком быстро и которая вот-вот порвется, и Муми-тролль подносит лапу к талии Снусмумрика, руководствуясь инстинктом литой красоты. Муми-тролль чувствует углубление в талии Снусмумрика, которого нет ни у одного муми-тролля, и как часто Муми-тролль думал об этом? Думал о фигуре Снусмумрика и о том, как он выглядит, каким любопытным Муми-троллем всегда был, и теперь он буквально-таки на ощупь чувствует, насколько на самом деле чуждое существо Снусмумрик. Если придумать этому чувству название, то только «опьянение». Они немного запутались, но Муми-тролль решает, что это лучшее место для Снусмумрика и мумричьих поцелуев. Которые у Муми-тролля получаются довольно неплохо, судя по тому, как Снусмумрик тихо вздыхает в перерывах между каждым из них. Кожа Муми-тролля практически вся расчесалась, перегретая летним утром и Снусмумриком под ним, который крепко сжимает его руки, как будто испуганный Муми-тролль сможет куда-то деться. А он определенно никуда не денется. Рука Муми-тролля может устать держать его вот так, но сейчас Муми-тролль ничегошеньки не замечает. Лапа на талии Снусмумрика сжимается чуть сильнее, и от того, как Снусмумрик двигается под ней, прижимаясь ближе, в животе чувствуется что-то вроде горячей боли. Муми-тролль никогда в жизни не хотел быть с кем-то ближе. Снусмумрик протягивает другую руку к лицу Муми-тролля и прижимает горячую ладонь к его щеке. И если у кого внутренности и могут скручиваться, как тряпка, то точно у Муми-тролля, когда Снусмумрик выгибается, целует глубже и Муми-тролль и сам от неожиданности издает звук. Снусмумрик зловеще ухмыляется, и Муми-тролль чувствует его зубы... — Снусмумрик, ты там? Снусмумрик замирает под ним, а Муми-тролль отшатывается, и они в ужасе смотрят друг на друга, услышав голос фрекен Снорк, доносящийся снаружи палатки. Глаза Снусмумрика похожи на блюдца, рот все еще открыт, и Муми-тролль знает, что ему не следует на этом сосредотачиваться, и что его бы сурово отругали, если бы он сказал это, но растрепанный Снусмумрик выглядит довольно-таки мило под ним. — Может, она уйдет? — отчаянно и еле слышно шипит Снусмумрик. Муми-тролль беспомощно пожимает плечами, пока они слушают, как фрекен Снорк делает противоположное и приближается. — Снусмумрик? — снова зовет она, стоя прямо у входа в палатку, которая, конечно же, застегнута, но руки Снусмумрика так плотно вонзаются в мех Муми-тролля, что он чуть не взвизгивает, благо, Снусмумрик успевает заткнуть ему рот ладонью. — Эх. Ушел, видать. — Или спит, — говорит кто-то другой, и Снусмумрик снова смотрит на Муми-тролля, выглядя, если это возможно, еще более в панике. Малышка Мю тоже здесь. — Давай пнем палатку? Так и разбудим его! — Как тебе только в голову пришло что-то настолько скверное? — отвечает фрекен Снорк, и ох, Муми-тролль очень хорошо знает этот тон. Если бы Малышка Мю была чуть менее… ну, страшной, он знает, что она бы съежилась перед лицом фрекен Снорк. — Если он спит, то будить его не надо. — А я вот не думаю, что он спит, — озорно отвечает Малышка Мю, посмеиваясь, и Снусмумрик с Муми-троллем обмениваются взглядами глубокого страха. — Я думаю, что он намеренно тебя игнорирует. Занят своей губной — Снусмумрик морщится, — гармошкой, да, Снусмумрик? — Даже Снусмумрик не настолько груб, чтобы нарочно игнорировать меня! — явно обиженно фыркает фрекен Снорк, но добавляет уже менее уверенно: — Наверняка он просто ушел. — Да здесь он, смотри, — говорит Малышка Мю, наверно, указывая на что-то, а Муми-тролль закрывает глаза и позволяет мысли обрушиться на него, как ведру с холодной водой. Они оставили её снаружи, прямо у бревна. — Вон его шляпа лежит. А без шляпы он никуда не ходит, верно? Лето упаси, тогда ведь придется смотреть людям в глаза. — А, — отвечает фрекен Снорк на это, и Муми-тролль открывает глаз и смотрит вниз, на Снусмумрика, который бел, как полотно. — Снусмумрик, ты случайно не спишь? — Давай просто откроем её! — заявляет Малышка Мю так, будто ей только что пришла в голову отличная идея. — Заодно и разбудим нашего соню! Если на лице Снусмумрика и оставался хоть какой-нибудь румянец, он исчез. По правде говоря, Снусмумрик выглядит так, будто его сейчас стошнит. Если Малышка Мю ворвется внутрь, даже если Муми-тролль откатится настолько далеко, насколько позволит ему палатка (а это совсем недалеко),все равно окажется до боли очевидным, что они тут затеяли. С расстегнутыми-то подтяжками Снусмумрика и помятой рубашкой... Муми-тролль пытается придумать что-нибудь как можно скорее. Муми-тролль шепчет под пальцами Снусмумрика: — Снусмумрик, может, просто скажем ей? Мы же все равно собирались. Снусмумрик смотрит на Муми-тролля, как будто он только что предложил пригласить фрекен Снорк присоединиться к ним в палатке, а не просто выйти из нее, и Муми-тролль пытается не рассмеяться над до ужаса серьезным выражением лица Снусмумрика. На самом деле все не так плохо. Муми-тролль признает, что ситуация далеко не идеальная, но, может, лучше уже покончить с этим? — Сиди здесь, — шепчет Снусмумрик через мгновение, до Муми-тролля доходит не сразу. Но затем Снусмумрик переворачивает их, пихает Муми-тролля на спальный мешок и набрасывает на него одеяло. Муми-тролль пытается сесть, но Снусмумрик толкает его обратно, отчаянно цыкая, и Муми-тролль шипит в ответ: — Ты же не серьезно. — Молчи и лезь под одеяло! — отвечает Снусмумрик, впопыхах пристегивая подтяжки. — Чем это поможет? — маниакально шепчет Муми-тролль в ответ, но все равно делает то, что ему велят. Во всяком случае, Снусмумрик менее заметен, чем ярко-белый Муми-тролль. — Ты что... мы действительно это делаем? — Сиди здесь! — резко отвечает Снусмумрик, а затем набрасывает свой комбинезон на лицо Муми-тролля для острастки. Муми-тролль все еще дергает за него, когда слышит, как застежка-молния расстегивается и поднимается. — А. Добрый день, фрекен Снорк. — Снусмумрик! — говорит фрекен Снорк, которая, кажется, так же удивлена внезапным появлением Снусмумрика, как и Муми-тролль. — Чем ты там занимался? Я звала тебя. — Дремал, — быстро врет Снусмумрик, и Муми-тролль закатывает глаза из-под свой могилы. У Снусмумрика такой высокий голос, что ему даже он не поверил бы. — Дремал, значит? Дурные тебе, должно быть, сны снились, — говорит Малышка Мю, а когда Снусмумрик не отвечает, она добавляет: — Ты выглядишь так, будто наворочался на славу. Тебе бы расческу. Муми-тролль может так ясно представить, как Снусмумрик воспринимает это, что ему приходится прикрыть рот комбинезоном, чтобы подавить смех. Муми-тролль знает, что стыдно не проявлять солидарность, но Муми-троллю хочется видеть сквозь палатку, как там дела у Снусмумрика. Наверняка плохо. — Ты какой-то помятый. Даже подтяжки не пристегнуты, — как нельзя некстати замечает фрекен Снорк. — Божечки, неужели я тебя поторопила? — Ничего страшного, я как раз готовился ко дню. — Кажется, я тебя без комбинезона раньше не видела. Ты действительно такой худой без него? — Как я уже сказал, я просто... готовился, — напряженно отвечает Снусмумрик, и Малышка Мю фыркает. Снусмумрик игнорирует ее, по-видимому, обращаясь к фрекен Снорк: — Тебе что-то нужно, фрекен Снорк? — Я бы хотела, чтобы мы с тобой прогулялись! — отвечает фрекен Снорк, и Муми-тролль и Снусмумрик настолько удивлены этим заявлением, что Муми-тролль даже не замечает, как долго Снусмумрик не отвечает, пока фрекен Снорк не продолжает тревожно говорить. — У ручья растут грибы, ты поможешь мне определить, съедобны они или нет. — А я ей предложила не утруждаться. Если Снорк и Муми-тролль такие выносливые, как утверждают, то и ядовитый суп переживут, — говорит Малышка Мю, и Муми-тролль слышит, как она чем-то шаркает, возможно, залезает на бревно у костра. — Да только ты бы очень разочаровался, если бы Муми-тролль заболел и умер буквально после того, как тебе удалось... — Я тебе действительно нужен? Ты похожа на снорка, который сведущ в грибах, — громко говорит Снусмумрик, перебивая Малышку Мю. Хемулевы хвосты, как же у него плохо получается. Муми-тролль и тот лучше. Ему нравится так думать, и, возможно, из палатки вылез не тот. — Я бы все-таки взяла тебя с собой, если можно, — говорит фрекен Снорк более настойчиво, и Муми-тролль прекрасно знает этот умоляющий тон. Он знает, что она не сдастся. — Иди собирайся, я подожду, и мы вместе отправимся в путь. — Ой, я… я не знаю, — заикается Снусмумрик, его голос снова начинает повышаться. — У меня очень занятой день. Много дел. — Ты же сказал, что дремал, — явно радостно прерывает его Малышка Мю. — Это твое представление о напряженном дне? Что-то тут явно не так. Или, может быть, у тебя спальный мешок забит всякой всячиной, вот тебе и неудобно. Муми-тролль сочувственно морщится, представляя выражение лица Снусмумрика после этого заявления. — Что... я не... не говори глупости! Чем может быть забит мой спальный мешок? — умудряется выговорить Снусмумрик, и Муми-тролль закатывает глаза, разрываясь между любовью и раздражением из-за неуклюжести Снусмумрика. Обычно он так крут, но как только он оказывается в углу и начинает паниковать — о, Муми-тролль хотел бы как-нибудь ему помочь, но раскрытие себя сейчас сделает положение только хуже. — Действительно, чем, — говорит Малышка Мю, и тут фрекен Снорк теряет терпение. — Снусмумрик, собирайся, — говорит фрекен Снорк, и, судя по голосу, с ней лучше не спорить. — Я подожду тебя здесь. Я заберу тебя совсем ненадолго, потом можешь вернуться к своим очень важным планам. — Мне не нужно собираться. Я и так одет, — отвечает Снусмумрик, и наступает долгая пауза. — Снусмумрик, — ровно говорит фрекен Снорк. — На тебе нет сапог. Муми-тролль выглядывает из-под комбинезона и видит эти самые сапоги, аккуратно поставленные в угол. — Ручей, ты сказала? — снаружи палатки доносится движение, шаги уходящего Снусмумрика и его голос. — Они мне не понадобятся. Пошлепаю по воде. — По воде? — с сомнением повторяет фрекен Снорк, но похоже, уходит с ним. Их голоса становятся тише, когда Снусмумрик просит больше информации об этих грибах. Муми-тролль немного выжидает, прежде чем вылезти. Он прикладывает ухо к брезенту и не слышит ничего, кроме скрипов и свиста леса. Когда Муми-тролль выходит на улицу, он быстро оглядывается и видит, что вокруг костра пусто, а шляпы Снусмумрика нет. Он собирается вздохнуть с облегчением, как вдруг кто-то за его спиной громко рявкает: — Бу! — Великая Морра! — испуганно вскрикивает Муми-тролль, и смотрит на очень довольную собой Малышку Мю, прислонившуюся к шесту. — Ты что тут делаешь? — Что я делаю? — спрашивает Малышка Мю, скрестив руки на груди и озорно глядя на Муми-тролля. — Может, лучше поговорим о том, что делаешь ты? Спал, небось? Муми-тролль пытается придумать подходящую ложь и обнаруживает, что не может. Несмотря на все те мысли, что он лучше врет, Снусмумрик хотя бы придумал, что сказать, в то время как Муми-тролль стоит, разинув рот, как одна из несчастных рыбок Снусмумрика. — Закрой рот, а то муха залетит, — предупреждает его Малышка Мю. — Ты же не хочешь, чтобы она попала в глотку Снусмумрику? — Малышка Мю! — восклицает возмущенный Муми-тролль, и надувается как ватная палочка от наполнившей её воды. Что смешно, учитывая то, что он делал, но Малышке Мю вовсе не нужно знать подробности! — Тише ты! — Да не волнуйся ты! Ушла она, — говорит Малышка Мю о фрекен Снорк и вприпрыжку направляется к мосту. — Должна сказать, Муми-тролль, я и не знала, что ты у нас мастер скрытности. Ты прирожденно крадешься. — Прекрати, — говорит ей Муми-тролль, слыша в голосе сарказм. — Ничего мы не крадемся. Малышка Мю поворачивается и пристально смотрит на него из-под густых рыжих бровей. — Зачем тогда весь этот театр? — Есть разница между скрытностью и просто желанием сохранить конфиденциальность, — отвечает Муми-тролль, раздраженно тряхнув ушами. — Если тебе это не нравится, то почему просто не сказала фрекен Снорк, что я здесь, вместо того, чтобы пригрозить ворваться в палатку? — Я не стукачка, — гордо заявляет Малышка Мю, словно это могло бы исправить все ужасные вещи, которыми она является, а не таковые. — Но и хранить ваши секреты не собираюсь. Считай это волшебным пенделем, лады? — Если ты так помогаешь, то я уже боюсь увидеть тебя бесполезной, — отвечает Муми-тролль, и она фыркает, возможно, позабавлено. Может, обиженно. А может, и то, и другое. — Мы и так ей скоро скажем, так что спасибо, но пендели нам не нужны. — Правда? — спрашивает Малышка несколько удивленно. — Быстро, как пластырь содрать. Боишься того, что она может сказать, если она на Солнцестояние винца хлебнет? Абсолютно, но поскольку это не по-джентльменски, Муми-тролль просто пожимает плечами. — Просто сейчас подходящее время, вот и все. — А Снусмумрик тоже так думает? — Ну, — неловко отвечает Муми-тролль, — как я уже сказал, сейчас подходящее время. Он это знает. — Олух! — рявкает Малышка Мю, поворачиваясь и шлепая Муми-тролля по колену, до которого она только и дотягивается. — Ты же знаешь, что он любит держать все при себе. Им нельзя так командовать. — Но дело же не только в нем, верно? — возражает Муми-тролль, отмахиваясь от нее хвостом, поскольку его раздражает мысль о том, что он командует Снусмумриком. Даже если это правда. — У меня ведь тоже есть право голоса? — Даже больше, чем ты думаешь, — загадочно произносит Малышка Мю, отмахиваясь от хвоста. — Мне, конечно, по боку, но ты бы был поосторожнее, Муми-тролль. Снусмумрик не такой крепкий, как ты думаешь. Муми-тролль внезапно чувствует себя старой часовой шестерней, которая наконец встала на место. Малышка Мю избегает его взгляда, как будто заметила. — Вот почему ты никому о нас не рассказала. Из-за Снусмумрика. Малышка Мю вздрагивает, словно от удара. Она удивленно моргает, и, если бы Муми-тролль не был так шокирован, он бы почувствовал легкую гордость. — Зачем тебе это? — Муми-тролль больше мыслит вслух, чем спрашивает Малышку Мю. — Снусмумрику не понравится, что ты суешь нос не в свое дело, даже чтобы помочь. — Кто сказал, что я сделала это из-за него? — возражает Малышка Мю, немного резче, чем обычно, и Муми-тролль осознает, что он ее немного потряс. — Я просто думаю, что вам обоим нужно следить за собой, вот и все. Если один из вас расстроится, то и другой тоже, а я не собираюсь терять время на эти глупости. Муми-тролль пытается читать между строк, но решает больше ничего не говорить. Малышке Мю явно не комфортно, она так непохожа на себя и если честно, она сейчас больше похожа на Снусмумрика. Как только Муми-тролль раньше не замечал, насколько они в некоторых моментах похожи? — Возьму на заметку, — наконец отвечает Муми-тролль, ожидая большего, но у Малышки Мю, похоже, закончились советы. Муми-тролль смотрит на Муми-дом. — Хочешь чаю с печеньем? — Два печенья, — возражает Малышка Мю, следуя за Муми-троллем. — И два кубика сахара. — Будет сделано. Пока они идут, Муми-тролль бросает взгляд на лес. — Как думаешь, о чем они говорят? — О том, как тебя получше бросить. Думаю, только в этом они и похожи, — отвечает Малышка Мю. Муми-тролль впивается в нее взглядом, высовывает язык и недоумевает, чего он вообще утруждается. */ Снусмумрик опускает голову, полностью полагаясь на то, что шляпа его скроет, и все же он чувствует себя уязвимым. У него и фрекен Снорк быстро закончились темы для обсуждений, когда они направились к ручью. Что поделаешь, у всего есть пределы. Так что сейчас Снусмумрик идет, уткнувшись руками в карманы и ссутулив плечи, а такая же молчаливая фрекен Снорк идет рядом с ним. Снусмумрик старается этого не замечать, но она по-прежнему носит браслет, который ей подарил Муми-тролль, и он чувствует себя так, будто уперся спиной в острую ветку. — Вот мы и пришли! — наконец заявляет фрекен Снорк, когда они подходят к ручью, и даже в ее голосе звучит облегчение. Этот ручей меньше, чем тот, что на востоке, но Снусмумрику он тоже неплохо знаком. Он смотрит на буковое дерево у края, в корнях которого они с Муми-троллем целый день привязывали наживку. Снусмумрик быстро переводит взгляд на свои босые ноги в траве. Не стоит сейчас зацикливаться на таких вещах. — Ну, — говорит он, покачивая плечами в попытке проявить безразличие, — где там твои грибы? — Ты только не сердись на меня, — говорит фрекен Снорк, и Снусмумрик, подняв голову, смотрит на застенчивое выражение ее лица, — но на самом деле нет никаких грибов. Я их выдумала. — Зачем? — спрашивает Снусмумрик, но уже подозревает зачем. — Я хотела побыть наедине с тобой, — объясняет фрекен Снорк. Именно этого и боялся Снусмумрик. — Нам с тобой нужно поговорить по душам, не находишь? — Сомневаюсь, что нашим душам есть о чем говорить. — А я бы так не сказала, — говорит фрекен Снорк, подходя к большим камням на берегу ручья. Она гладит место рядом с собой, карие глаза внимательно следят за Снусмумриком. — Давай присядем. Снусмумрик медлит, отчаянно не желая садиться и не зная, как отказаться. В конце концов, он усаживается на берегу ручья. Он опускает ноги в воду и мутит ее, разрывая песок, и садится плечом к фрекен Снорк. — Итак. Нет смысла тянуть резину, — говорит фрекен Снорк, и как минимум часть ее прежней бравады пошатнулась. Это может, и неприятно, но Снусмумрику легче знать, что она такая же неуверенная, как и он. — Я знаю, что ты думаешь о Муми-тролле. Снусмумрик напрягается, сжимает кулаки, и грязь попадает ему под ногти. — А. — И я знаю, что он думает о тебе, — продолжает она, не замечая, что Снусмумрик застыл. — На самом деле я это уже давно знаю, но я просто не могла понять. Не тогда, когда мы были вместе, понимаешь? Снусмумрик ничего не отвечает и ковыряет траву, чтобы отвлечься. — Но я думаю, что игнорировать это уже невозможно. Даже такое дремучее существо, как Муми-тролль, заметил, — говорит фрекен Снорк, и оскорбление шокирует Снусмумрика, поэтому он открывает рот, дабы поправить ее, но она просто улыбается ему. — Да ладно, ты же не собираешься сказать, что он образец эмоциональной зрелости? Снусмумрик закрывает рот, и фрекен Снорк смеется. — Я не говорю, что он глупый. На самом деле он очень даже умен. И горе у него именно от ума. Он настолько убежден, что точно знает, что делать, что упускает все намеки на обратное, понимаешь? У Снусмумрика создается впечатление, что его единственный вклад в этот разговор - это слушать. Что определенно неприятно, но не так плохо, как ожидание сказать что-нибудь на то, чем делится фрекен Снорк. Муми-тролль справляется с этим намного лучше. Но, естественно, как только он об этом подумал, она задает ему вопрос. — Он уже сказал тебе? Снусмумрик снова отворачивается и замечает лягушку на другом берегу ручья, перепрыгивающую с одного камня на другой. Тишина затягивается, вода бурлит, кровь Снусмумрика стучит в ушах, а его живот сводит от паники, которой некуда деваться. — Ага. Так я и думала. Вы с Муми-троллем не мастера маскировки, — говорит фрекен Снорк, и ее голос внезапно звучит очень грустно. — Я знала, что он долго не продержится. Честно говоря, я думала, что он вот-вот взорвется. Значит, вы пара? — Мы… — Снусмумрик не знает, как ответить «да», несмотря на то, что это единственный ответ, — ...вместе. — Не в паре? — Я это и имел в виду, — отвечает Снусмумрик довольно лаконично, что он осознает слишком поздно, и фрекен Снорк задумчиво смотрит на него. — Быть вместе и быть в паре — это не одно и то же. Иногда, но не всегда. Я просто не хочу предполагать. — Ну, да, — раздраженно отвечает Снусмумрик. Он смотрит на ее браслет, тут же сожалеет об этом и быстро отводит взгляд. — Он спросил меня, и я ответил да. Он сам тебе скажет. — Вы могли бы сказать, когда я пришла. Тогда мне не пришлось бы придумывать грибы. — Я думал, что это тебе нужно поговорить с Муми-троллем. Я тут вообще не при чем. — Вообще-то при чем. Да и разве мы не друзья? Хотя бы чуть-чуть? Снусмумрик не знает, как ответить на этот вопрос без оскорбления. — Думаю, я боялся, что ты начнешь ревновать, — соглашается Снусмумрик, поскольку это полуправда, и фрекен Снорк смотрит на него с огромной жалостью. — Конечно, я ревную, — отвечает фрекен Снорк, и Снусмумрик в ужасе вздрагивает. — Хоть это мне можно. Но я не собираюсь вредничать. Я не хочу, чтобы вы были со мной как на иголках. Фрекен Снорк закручивает волос челки, которая стала длиннее, в аккуратный локон сбоку от лица. — Я за вас очень рада. — Правда? — Да. Больше, чем когда впервые осознала, что происходит. Тогда я была слишком обижена. Наступает еще один долгий момент тишины. — Думаю, сейчас я хочу знать, — говорит наконец фрекен Снорк, — что ты не сделаешь ему больно. Это ведь так ужасно — любить того, кто не чувствует того же, что и ты. — Я чувствую то же, что и он, — искренне отвечает ей Снусмумрик, но фрекен Снорк не выглядит убежденной. — Но ты все равно уйдешь? — Снусмумрик вздрагивает, словно от удара. — Я должен, — отвечает он тише. — Разве? — не унимается фрекен Снорк. — Разве должен? Потому что ты не знаешь, какой он, когда ты уходишь. Тебе хорошо, ты его не видишь. Но если бы не спячка, у меня бы за всю зиму шерсть выпала бы из-за того, что я за бедного Муми-тролля переживаю. Снусмумрик не знает, как на это реагировать. Он и так это знает, и чувствует зуд в коже, как будто по нему ползет что-то неприятное, и он поскорее уклоняется, словно это поможет. — Он будет в порядке. Он всегда в порядке. — Но сейчас-то все по-другому! — Не особо. Фрекен Снорк хмурится, причем довольно устрашающе. — Не для него. Хоть это ты должен знать. — Да что ты так волнуешься, еще же даже не август! — говорит Снусмумрик, изо всех сил пытаясь говорить радостно и даже добавляет в конце до ужаса неубедительный смех. — Когда придет время, мы с Муми-троллем сами поймем, что лучше. — А как же будущее? — спрашивает фрекен Снорк с искренним любопытством, но Снусмумрик съеживается так, будто она рявкнула на него. Снусмумрик не любит думать о будущем так, как снорки или даже тролли. Для них это пункт назначения. А Снусмумрик не верит в пункты назначения. — А что с ним? — Муми-тролль не будет жить в Муми-доме вечно. Может, даже в Муми-доле! Он уйдет, построит собственный дом, начнет собственную жизнь, и наверняка захочет, чтобы ты был частью его жизни. Что ты тогда будешь делать? Дашь ему построить вам дом, а сам каждую весну будешь у него в саду палатку ставить? Снусмумрик такая мысль в голову даже не приходила. Кажется, фрекен Снорк думала об этом больше Снусмумрика. Он смотрит на свои ноги сквозь рябь воды, его желудок холодеет. — Кажется, тебе есть что сказать по этому поводу. — Я не пытаюсь изменить курс событий, — говорит фрекен Снорк, несмотря на то, что делает она именно это. — Но Муми-тролль — мой лучший друг. Самый-самый, и я хочу, чтобы он был счастлив. — Он и мой друг тоже, — парирует Снусмумрик, и щеки фрекен Снорк на мгновение расцветают тусклым пунцовым цветом, а мех трепыхается, как ресницы. — Я не это имела в виду, — говорит она, делая неглубокий вдох, и снова становится желтой. — Как я уже сказала, он мой друг, и я просто присматриваю за ним. Снусмумрик думает о Малышке Мю. О том, как она велела ему не давать обещаний, которые он не сможет сдержать. Он думает о том, как Муми-троллю повезло иметь таких друзей. Снусмумрик думает, что у него есть только один такой друг на свете. Если Муми-тролль единственный, то кто сможет попросить его присмотреть за сердцем Снусмумрика? Никто, полагает Снусмумрик, так что ему лучше самому следить за ним. Снусмумрик удивлен неловким одиночеством, которое охватывает его, когда он осознает. — Просто подумай об этом, вот и все, — говорит фрекен Снорк, вставая со своего камня и стряхивая с себя грязь. — Фрекен Снорк, — говорит Снусмумрик, глядя на нее из-под шляпы, и она смотрит на него проницательными карими глазами, пока Снусмумрик думает о том, что он хочет сказать. Потеряв самообладание, он говорит: — Ты ему хороший друг. — И ты ему тоже, — ласково отвечает она, протягивая руку. Снусмумрик позволяет ей поднять его и озадаченно смотрит вниз, когда она не отпускает сразу. — Как бы то ни было, я действительно думаю, что вы друг другу подходите. — О, — говорит Снусмумрик, краснея и наклоняя голову, чтобы попытаться это скрыть. — Спасибо. — И обещаю, я не пытаюсь тобой командовать. — Я этого не говорил. — Я просто беспокоюсь о нем, понимаешь? — Знаю. — И о тебе тоже. — Не трать время зря. — Божечки, ты… ох, ты просто что-то, — говорит фрекен Снорк, качая головой, и ее щеки вспыхивают несколькими разными цветами, прежде чем она снова желтеет. — Даже представить себе не могу, как звучат твои любовные письма. Снусмумрик пожимает плечами. — Я никогда не писал любовных писем. — Конечно, писал, ты просто называешь их «осенними письмами», — дразняще отвечает фрекен Снорк, и Снусмумрика это застает врасплох. — Давай, пошли. Вернем тебя, пока Муми-тролль не начал волноваться. Снусмумрик хочет отрицать это, но уже знает, что Муми-тролль наверняка беспокоится о нем. Но он задерживается и дает его руке проскользнуть через лапу фрекен Снорк, когда она собирается уходить. — Думаю, я останусь здесь ненадолго. Муми-тролль все равно захочет поговорить с тобой. — Почему бы ему и не захотеть? - весело отвечает фрекен Снорк. — Я же чудесная личность. Она машет ему рукой и возвращается тем же путем, которым они пришли, но уже без него. Снусмумрик стоит на берегу со сморщившимися, как чернослив, ногами, из-за того, что так долго держал их в воде, и мысли его далеки.